Деклассированным элементам

С утра Гарри с нетерпением дожидался охранника с завтраком. Снейп ехидно посмеивался, но безропотно уступил гриффиндорцу сомнительное право забрать поднос с едой. Едва на двери с лязгом приоткрылось окошко, Гарри слетел с кровати и подошел к двери. - Доброе утро, сэр, - поприветствовал он надсмотрщика. Страж молчал, дожидаясь, пока парень заберет поднос. Поттер попробовал еще раз: - Вы не скажете, какой сегодня день? Охранник нетерпеливо брякнул подносом, но не проронил ни слова. - Вероятно, ему запрещено разговаривать, - не выдержав, вполголоса сказал Снейп. - Я уже пытался заговорить с ним в первый день, но бесполезно. А его сменщик еще хуже. Похож на дементора. - Сэр, - проникновенно обратился Гарри к охраннику, - Вы ведь знаете, что мы с мистером Снейпом ни в чем не виноваты. Мы здесь с ума сойдем. Скажите хотя бы, в магическом мире все хорошо? Война закончена? Гарри не мог понять, показалось ему или нет, но, кажется, охранник осторожно кивнул. А потом произошло нечто необъяснимое. Надсмотрщик, до этого легко и без усилий державший поднос, внезапно покачнулся, как будто оступился, и каша, разлитая по жестяным тарелкам, плеснула на блестящую жестяную гладь. Охранник возвел глаза к потолку и снова нетерпеливо дернул подносом. - Уже забираю, - вздохнул Гарри, перенимая поднос. - Спасибо вам. Поттер поставил еду на стол, стоящий посреди камеры. Снейп прислушался к затихающим шагам и настороженно поинтересовался: - Что там произошло? - Я сам не понял, - покачал головой Гарри и, рассказывая, постарался не упустить ни малейшей детали. Впрочем, в информационном вакууме и такая мелочь становилась темой для обсуждения. - Мне показалось, что на мой вопрос он кивнул, - закончил Гарри. - Видимо, на него наложены какие-то Следящие чары. Возможно, узкая спецификация именно для работы с узниками высокого ранга секретности, - задумчиво произнес Снейп в пространство. - Вероятно, он проверял, среагируют чары или нет. - И что это значит? - Определенно неплохо. Это говорит о том, что охранник сочувствует нам. - Но какая нам от этого польза, если он даже слова сказать не может? - Не знаю, Поттер. Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Гарри нахмурился. Снейп проявлял все большую нервозность. - Почему о другом? - Потому что! - рявкнул Снейп. - Вам недостаточно того, что я не желаю обсуждать эту тему? - Но... - Никаких «но»! Иначе мы действительно можем с вами разделить камеру и не общаться. Гарри искренне недоумевал, но решил пока не нарываться. Настроение стремительно ухудшалось. - А о чем с вами можно поговорить? - Со мной? - Снейп постепенно успокаивался. - О многом. Правда, боюсь, вы разговор поддержать не сумеете. А в квиддиче не разбираюсь я. - Вы думаете, я могу говорить только о квиддиче? Снейп криво улыбнулся: - Не думаю. Но я полагаю, что большинство вопросов, которые вы хотите задать, будут мне неприятны. Гарри смутился. - Я угадал, Поттер? - Наверное... - Ладно уж, спрашивайте. Все равно за годы здесь вы все узнаете, лучше уж сразу отмучиться. - Скажите, вы верите, что Дамблдор мог так поступить с нами? - выпалил Гарри. - А у меня есть иной выбор? Я видел его в Визжащей хижине, живым и здоровым. И, предупреждая ваш вопрос, нет, у меня не было бреда и галлюцинаций. Он руководил аврорами. Они, кстати, выглядели какими-то пришибленными, но слушались. - Он что-то говорил? - Да... Я не помню дословно, но суть сводилась к тому, что в магическом обществе нужно как можно быстрее наводить порядок. Вещал о всеобщем благе, о возвращении к устоям. О недопустимости разброда, и о необходимости в твердом и решительном управлении. Я впервые услышал в его речах фальшь. Гарри слушал и не мог осознать, что слышит. Волшебник, которого он всегда уважал и почитал, за которого был готов умереть, которого он оплакивал и защищал, так легко лишил их со Снейпом права на свободную жизнь? Гарри не исполнилось еще и двадцати. Впереди не будет седьмого курса в Хогвартсе, который он пропустил, охотясь за крестражами; не будет обучения в школе авроров; не будет женитьбы на Джинни. Он не побывает на свадьбе Рона с Гермионой. Если они, конечно, живы... и не сидят в соседних камерах. Гарри закусил губу и невидящим взглядом уставился в стену. - Осознали, Поттер? - горько усмехнулся Северус, наблюдая за сменой эмоций на лице юноши. - Профессор, - голос Гарри дрогнул. - Как же так? - А вот так. Не раскисайте, - впрочем, сказано это было не зло, а сочувственно. - Мне тоже понадобилось время, чтобы все это принять. Гарри мгновенно задумался о Снейпе. А ему-то сейчас каково? Снейп, в отличие от самого Гарри, с самого начала знал гораздо больше и, наверное, не думал, что его настолько жестоко обманут. «Зато, - цинично подумал Гарри, - Снейпу здесь сидеть лет на двадцать меньше, чем мне». - А что вы собирались делать после войны? - Я всерьез не рассчитывал, что выживу. Подстраховывался, конечно, но шансов у меня было маловато, поэтому я не строил планов. Как видите, пригодилось. Но сказать, что я разочарован — значит, ничего не сказать. Я верил в то, что с окончанием войны предательству в моей жизни больше не будет места, так или иначе. Откровенность Снейпа окончательно добила юношу. Гарри показалось, что он сейчас снова потеряет сознание, поэтому он постарался ухватиться за нить разговора: - А почему он сохранил нам жизнь, как думаете? Ведь он не уничтожил нас, хотя мог бы... - Вам честно? - жестко отозвался зельевар. - Я не думаю, что это от доброты души. Скорее, я бы предположил, что он будет держать нас в качестве аргумента для возможного шантажа. - О, нет, - Гарри поднял взгляд на Снейпа. - Поешьте, Поттер, - грустно улыбнулся зельевар. Гарри вглядывался в сидящего напротив мужчину. Странно, но улыбка совершенно преображала его. Небольшая полукруглая морщинка у губ и внимательный взгляд смягчали обычно угрюмое и мрачное лицо и делали его почти красивым. Не той красотой, которой обладал Сириус или Малфои, а другой, асимметричной, но не менее привлекательной. Однако длилось это недолго. - Что вы так уставились на меня? - недовольно спросил Снейп, и очарование исчезло. - Я просто иначе взглянул на вас, сэр, - смутился Гарри. - Это понятие абстрактное, Поттер. Вовсе не обязательно разглядывать меня так, словно я новый «Нимбус» в витрине магазина. - Я никогда больше не смогу полетать, - горько вырвалось у Гарри. Внезапно Снейп поднялся с места. Гарри поднял встревоженный взгляд: - Куда вы, сэр? - К вам, - зельевар опустился на койку рядом с юношей и слегка обнял его за плечо. - Во всем можно найти что-то хорошее. Мы с вами живы... - Да кому нужна такая жизнь! - выкрикнул Гарри, но руку с плеча не сбросил. - Хотите, я попробую вас подсадить к окну? - с усмешкой спросил Снейп. - Полетаете. Последний раз. - Нет, - испуганно сказал Гарри. - Не хочу. - Значит, как минимум эта жизнь нужна вам. Со временем, может, получше будет. Наверняка Дамблдор захочет навестить нас лично. Не сейчас, а через год-другой. Можно будет попробовать выпросить какую-нибудь периодику или даже книги. - Через год-другой? - в ужасе спросил Гарри, инстинктивно прижимаясь ближе. - Ну же, Поттер, - голос зазвучал осуждающе. - Берите пример с вашего крестного. Он двенадцать лет провел в Азкабане и не сломался! А ведь в то время здесь было полно дементоров. - Сириус надеялся, что Петтигрю где-нибудь появится, и его оправдают... - А мы с вами будем надеяться, что более молодые соперники Дамблдора захотят власти. Шансов на это примерно столько же, сколько было у Блэка.