Darakena [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

      Злобный смех гремел в ушах, заставляя сильнее вжиматься в пол под кроватью и молиться, чтобы Он не зашел в комнату. Слабые крики, раздававшиеся в гостиной, пугали до дрожи во всем теле и вынуждали зажимать рот руками, чтобы Он не услышал всхлипы.       — Где она? Отвечай, где она? — Его голос гремел, казалось, во всем доме.       — Нет, не трогай ее, прошу!       — Где она?       — Нет, пожалуйста! Она не такая как ты!       — Ошибаешься! Она такая же. И ты прекрасно это знаешь!       — Нет!       Звук удара. Пронзительный крик. Тишина.       — Бриттани, я знаю, что ты где-то здесь.       Тяжелые шаги по лестнице. И звук, от которого шел мороз по коже. Кап-кап-кап. Кровь, капающая с огромного ножа.       — Бриттани, выходи, папа хочет с тобой поговорить.       Я тихо скулю и отползаю еще глубже под кровать, надеясь, что Он не заметит меня. Пускай Он уйдет, пожалуйста, Господи, я прошу тебя…       Я вижу Его тяжелые ботинки, когда Он заходит в мою комнату. Опускается на корточки рядом с моей кроватью и с безумной ухмылкой смотрит мне прямо в глаза.       — Здравствуй, Брит.       — Бриттани!       Ласковый голос бабушки выдергивает меня из кошмара, который снится мне уже два месяца. Я распахиваю глаза и вижу в окно машины, как мы проезжаем вывеску «Добро пожаловать в Бикон-Хиллс».       — Бриттани, солнышко, с тобой все в порядке?       Я поворачиваю голову и со слабой улыбкой смотрю на бабушку Сильвию. Она уверенной рукой ведет машину и подмигивает мне. Ей 60 лет, но не смотря на возраст, она молода душой и сильна духом. Ее темно-карие глаза всегда задорно блестят. Всегда… Кроме одного дня…       — Просто кошмар, — хриплю я и откашливаюсь. Сажусь поудобнее и поправляю ремень безопасности.       — Прошло всего два месяца. Это ничего, — бабушка старается успокоить меня. — Мы поэтому и переезжаем. Это шанс начать новую жизнь.       — Да… Надеюсь, что начнем, — без особого оптимизма отвечаю я и перевожу тему. — А мне обязательно идти в школу? Ну, в смысле мне семнадцать, я выпускница и неужели нельзя просто сдать экзамены и экстерном выпуститься?       — Конечно можно, милая. Но тебе нужно отвлечься. Заведешь в школе новых друзей, — бабушка останавливается около небольшого здания, в котором я признала ветеринарную лечебницу. У нас в старом городе была такая же. Наверное, ветлечебницы везде одинаковые.       — Здесь работает мой старый друг. Он должен был договориться на счет дома, — поясняет Сильвия в ответ на мой недоуменный взгляд и выходит из машины. — Посиди здесь.       Я молча пожимаю плечами, глядя на то, как бабушка заходит в здание. Достав мобильный, я втыкаю в него наушники и вставляю их в уши. Отыскав альбом любимой группы Thousand Foot Krutch, ставлю его на повтор и смотрю в окно. Вокруг ни души. Ни одного человека, ни взрослого, ни подростка. Это очевидно, сейчас летние каникулы, до нового учебного и рабочего года еще целая неделя. На улице очень спокойно, даже умиротворяюще. Впервые за два месяца, я чувствую, что это действительно шанс начать все с начала.       Мой взгляд падает на боковое зеркало и я с раздраженным вздохом поправляю свои непослушные рыжие волосы. Мое отражение смотрит немного испуганно, и без того большие карие глаза кажутся еще больше. Я критически рассматриваю себя в зеркале. Среднестатистическая внешность. Обычное лицо. Хотя, возможно, меня можно было бы назвать красивой, если бы я уложила волосы, накрасилась и сменила джинсы и кеды на платья и каблуки. Но сейчас — просто симпатичная.       Меня не устраивает то, как я выгляжу, но не меняю свой стиль из дурацкого принципа. Не хочу стать одной из тех девушек, готовых продать душу за новые туфельки и взгляд очередного мачо, который, скорее всего, окажется простым капитаном школьной футбольной команды или команды по лакроссу.       Через 10 минут бабушка выходит из ветлечебницы и радостно машет мне какими-то бумагами. Я приподнимаю брови и, как только Сильвия садится в машину, вытаскиваю наушники из ушей.       — Что это?       — Дитон договорился, чтобы нам придержали дом, — сообщает бабушка. — Это договор купли. Сейчас мы съездим подпишем его, отвезем вещи и поедем устраивать тебя в школу.       — Похоже на план, — я улыбаюсь. — И он неплох.       Бабушка согласно кивает и мы едем в риелторское агентство покупать дом. Там, подписав все бумаги и заплатив приветливому агенту, интересуемся по поводу прежних владельцев.       — Семья Арджентов, — кивает мужчина. — Очень милые люди были. К сожалению, сначала умерла мама, а потом погибла девочка. Говорят, что хулиганы напали. Эллисон… Была такой очаровательной… Мистер Арджент после этого уехал, а дом выставили на продажу. Его долго никто не брал. Вам повезло.       Мы бормочем слова благодарности и едем в новое место жительства. Дом оказывается очень большим и красивым. Зайдя внутрь, мы ставим на пол большие чемоданы и спортивные сумки с вещами и осматриваемся. Внутреннее устройство дома радует глаз. Бабушка смотрит на меня и улыбается:       — Нравится?       — Очень, — я действительно уже влюбилась в этот дом. А говорят, что любви с первого взгляда не бывает. Поднявшись на второй этаж, быстро определяемся, где чья спальня и, переодевшись, едем в школу. Директриса, бегло просмотрев документы из моей прежней школы, внимательно смотрит на меня.       -Мисс Кларк, у Вас отличная успеваемость. Безупречное поведение. И Вы поступаете в выпускной класс. Можно один вопрос?       Я робко киваю.       — Почему Вы решили переехать в наш город? Нет, не поймите неправильно, нам нужны такие ученики…       — Я понимаю, — я закусываю губу. — Просто… С моими родителями произошел несчастный случай. Они оба погибли. И мы с бабушкой переехали, чтобы сменить обстановку.       — Сочувствую, — миссис Мартин с жалостью смотрит на меня. — Это произошло недавно?       — Два месяца назад.       Женщина понимающе кивает и подписывает какие-то документы.       — Добро пожаловать в Бикон-Хиллс, мисс Кларк.       — Спасибо, — я беру бумаги, которые мне протягивают, и разворачиваюсь к двери, собираясь покинуть кабинет.       — Бриттани, — окликает меня миссис Мартин. — В последнюю ночь лета приходи в школьную библиотеку.       — Зачем?       — Это такая традиция. Поступающие в выпускной класс оставляют свои инициалы на полках.       — А это не акт вандализма? — сомневаюсь я.       — Технически да. Но… — директриса улыбается. — Традиции есть традиции. Мы закрываем на это глаза, тем более, что сами делали так же. Там будет моя дочь, Лидия. Если хочешь, я попрошу ее встретить тебя и проводить в библиотеку.       — Спасибо, миссис Мартин, — я благодарно киваю. — Я обязательно приду.       Затем я наконец выхожу из кабинета и показываю бабушке, ожидающей меня на диванчике, два больших пальца. Сильвия поздравляет меня с началом новой жизни, и мы едем домой.

***

      — Ба, — спустя неделю я спускаюсь на кухню и застаю бабушку за столом, хихикающую над чем-то в газете. — Что такое?       — Бритт, ты только послушай! — бабуля задорно смеется и читает мне коротенькое сообщение. — Три недели назад Бикон-Хиллс взбудоражило появление таинственного мальчика с лицом собаки, бегающего обнаженным по улицам городка. Его личность так и не была установлена. Напоминаем, что в ту ночь было полнолуние. Сегодня на небе вновь засияет полная луна. Жители города ждут нового появления. Кто же это? Оборотень или сектант в маске, поклоняющийся непонятному культу и проводящий в полнолуние странные ритуалы?       — Голый мальчик с лицом собаки? — я хохочу так, что даже разливаю сок, который успела налить, пока бабушка читала статью. — Веселый городок!       — Да уж, оборотни веселятся как могут, — кивает Сильвия и откладывает газету.       — Оборотни? Они здесь есть? — я застываю со стаканом в руке.       — Они есть везде, детка. Мой друг назвал мне парочку имен, но тебе их знать не обязательно, — бабушка подходит к холодильнику и достает яблочный пирог, который испекла вчера. — Кстати, Бриттани, я давно не видела тебя с дневником. Ты перестала писать?       — Я не пишу три месяца, — я пожимаю плечами и сажусь за стол.       — Ты не хочешь вспоминать?       — Нет, бабуль. Я хочу забыть. А если буду все записывать, то… — меня передергивает. — Это напоминание. Постоянное напоминание.       — Я понимаю, — Сильвия садится рядом и ласково сжимает мою руку. — Но тебе станет легче. Не держи в себе. И если ты не хочешь обсудить это, то хотя бы запиши.       — Хорошо, — я слабо улыбаюсь. — Кстати, бабуль, можно я сегодня ночью схожу в школьную библиотеку? Миссис Мартин посоветовала. Говорит, это какая-то традиция.       — Можешь даже не спрашивать. Только будь осторожна, все же, сегодня полнолуние.       — Ба, ну ты же знаешь, я всегда почувствую опасность и сумею вовремя сбежать, — кисло отвечаю я и встаю из-за стола, так и не притронувшись к пирогу. — Пойду, воспользуюсь твоим советом.       — Хорошо, милая, я не буду тебя беспокоить, — бабушка расстроенно качает головой и убирает пирог обратно. Я же поднимаюсь к себе, подхожу к комоду и достаю из ящика с нижним бельем потрепанную тетрадь в синей обложке с кнопкой. Открываю ее на последней записи, датированной 26 мая.

26 мая. Дорогой дневник, С моим отцом что-то происходит. Что-то странное. И страшное. Я чувствую, как он начинает меняться, я чувствую зло. Я должна рассказать маме или бабушке Наверное у меня разыгралось воображение… Хотя я знаю что это не так. Папа все чаще кричит на маму. Мне кажется, он ее скоро убьет… Может, я ошибаюсь. Мой дар никогда не ошибается… Я должна все рассказать! Мне очень страшно. И если он станет ЭТИМ, то… Мы все умрем… Я не знаю, что мне делать.

      Я чувствую, как по моим щекам текут слезы, я не хочу ничего писать, но я понимаю, что бабушка права и мне нужно высказаться. Поэтому я беру ручку и делаю новую запись.

31 августа. Дорогой дневник, Бабушка сказала, что мне стоит высказаться. Наверное, она права. И, раз мы начинаем новую жизнь, я начну так. Меня зовут Бриттани Кларк. Мне 17 лет. С завтрашнего дня я учусь в выпускном классе в новой школе в новом городе Бикон-Хиллс. Я из семьи друидов. И два месяца назад мой отец стал дараком и убил мою мать…