Глава восьмая. Просто глава.
6 января 2016 г., 16:34
Тут, уже почти Камидзё Тома.
— В общем как-то так мы с тобой провели то время, — закончил я свой рассказ Томе, который очень сильно удивился тому что я есть. — Ты опять всё забыл?
— Нет, что-то ещё помню, — сказал Тома, открывая глаза. Обезболивающее не могло полностью заглушить боль, шедшую от пришитой руки.
— Ну, значит, ты мне веришь и не меняешь решения что ты принял тогда? — спросил я.
— Нет, раз я обещал, — сказал Тома.
— Вот и отлично, — сказал я. — Если так подумать, то получается, что ты умер второй раз. Поздравляю.
— Хех, — выдал Тома на моё импровизированное поздравление. — Не так уж это и больно, умирать.
— Ну да, жить больнее, — сказал я, усталым голосом. — Тебя нехило потрепало, но мне кажется что тебе плевать на это.
— Я столько раз получал травмы, что моё тело уже привыкло и окрепло, — сказал Тома.
— Помнишь я говорил о слиянии? — спросил я. — Если да, то сейчас самое время, прости, но тебе жить осталось не так долго, моё восстановление прогрессирует, и скоро от тебя не останется ничего, а так хоть память и часть личности останется.
— А давай! Всё же это будет лучше, чем просто бросить всех на произвол судьбы, — сказал Тома.
— Ну, у тебя не получится даже увидеть мою душу, тем более ты не сможешь на неё настроится, так что это буду делать я. Тебе лишь надо будет спокойно ждать, — сказал я, впадая в транс.
Всё вокруг потеряло краски, время замедлило свой ток, а я открыл глаза. Я висел в небольшом пространстве, рядом со мной висело то, что осталось от Томы. Ошмётки его души стремительно догорали. Интересно, почему он не чувствует боль, всё же при таком раскладе боль такая будто тебя разрывают на куски.
— Ты скоро? — спросил он.
Значит, он просто терпит. — Подожди ещё чуть-чуть, — сказал я.
Его душа трепыхалась в предсмертной агонии, что несомненно создавало проблемы для резонанса, вот только, моя душа тоже не цела. Найдя повреждённый кусок своей души, я ткнул в него пальцем. В этот миг моё сознание начало разрываться от боли, и я даже на некоторое время потерялся. Но вот, уловив нервные «трепыхания» моей души и немного усилив их до уровня «трепыхания» души Томы, я протянул связующую нить буквально впихнув её в остатки души Томы.
— Для пафоса можешь проорать «Резонанс душ!», — сказал я.
— РЕЗОНАНС ДУШ! — выкрикнула наше общее тело и затихло.
***
Камидзё Тома, он же объединённый. — Тома, приём, я доминант, но ты можешь со мной общается, — сказал я вовнутрь себя. — Мы поменялись ролями? — спросил Тома. — Ну, типа того, — продолжил я наш внутренний диалог. — Эм, я тут почти ничего не чувствую, — сказал Тома. — Это естественно, ты бы видел что от тебя оставалось, когда я делал резонанс, — сказал я. — Знаешь, как выглядит всё вокруг? — спросил Тома. За дверью послышались торопливые шаги, и я притворился спящим, так что когда в дверь зашёл встревоженный доктор и увидел мою спящую рожу, он решил не будить меня и ушёл. — Тёмная комната? — спросил я. — Нет, больше похоже на пустыню, — сказал Тома. — Очень жаркую и тёмную пустыню. Я провалился в наше общее сознание и оказался рядом с ним. Вокруг и правда было очень жарко, и как-то пусто, что ли. — Ночью в пустыне должно быть холодно, — сказал я, и мгновенно вокруг стало достаточно прохладно. — Это наш внутренний мир, если хочешь, я могу сделать тебе тут что-нибудь, дом, оазис, да хоть город, — сказал я. — Думаю оазиса должно быть достаточно, и набор инструментов с верёвкой, всегда хотел проверить смогу ли я выжить в дикой природе, — сказал Тома. — Тут ты не чувствуешь, ни голода, ни жажды, так что «выживастик» здесь я тебе сделать не могу, — сказал я. — Всё равно делай оазис, посмотрим, что я построить смогу, всё равно делать нечего, — сказал Тома. Я приготовился, построил образ у себя в уме и пафосным голосом выдал. — Да будет так! — и я оказался по калено в воде, вокруг «Баунти», а на берегу лежала куча верёвок и ящик с инструментами. — Желание выполнено, — сказал я, поворачиваясь к Томе. И только сейчас я обратил внимание на то как он сейчас выглядит: его скелет полностью сохранился, так же частично сохранились мышечная ткань и внутренние органы, кожа и волосы полностью отсутствовали, да и крови я не наблюдал, хотя его сердце билось. Единственный целый глаз сейчас смотрел на меня. — Какие-то проблемы? — спросил Тома. — Ну если не считать что ты похож на живого мертвеца то, ну… никаких в общем то проблем нет, — сказал я. — Да и повидал я всякого, так что ты ещё даже ничего, «красавчик». — Эм-м, спасибо. Я как раз хотел спросить, почему я выгляжу так, — сказал Тома. — Понятия не имею, но не бойся, я, когда полностью восстановлюсь, смогу и твоё тело подлатать, — сказал я. — Ну давай, отстраивайся пока, а я пошёл поживу малёха. С этими словами я вынырнул обратно. Открыв глаза, я обнаружил себя в всё той же палате. За окном уже было утро, и моё тело требовало свершений. Но попытавшись пошевелится, желание что-то делать пропало. Через час ожидания у меня лопнуло терпение, и я нажал на кнопку вызова медперсонала. И вот теперь рядом со мной стоят док с медсестрой. Надо бы спросить имя у этого доктора. — Удивительно, что рука прижилась, ты что супермен какой-то? — спросил доктор. Медсестра тем временем удалилась. — Ну, ведь меня вы штопали, — сказал я. — Да и тело привыкло к повреждениям. — Начинаешь что-то вспоминать? — спросил он. — Есть немного, правда это больше похоже на машинную память, если выражаться образно, — сказал я. — Ты второй раз попадаешь в эту больницу за десять дней. Ты что запал на девочек в униформе? — спросил доктор, пододвигаясь чуть ближе. — Оу, да вы ещё и извращенец, не думал что в таком старом теле, будет столько сил, — сказал я «натягивая» улыбку. — Да и глупо ради такого отрезать себе руку. — Ох. А я-то подумал, что нашёл того, кто меня поймёт, — сказал док разворачиваясь и уходя. — Зануда. — Удачи и свершений, — сказал я ему вслед. Мне было не видно, но «чуйка» показала что он улыбнулся. Старый проказник блин, и кто меня лечил. Так же чуйка показала, что где-то только что была задействована магия, и что сейчас в комнату зайдёт Стэйл. — Опять руна отведения внимания? — спросил я, стоило Стэйлу появится в дверях. Данное высказывание заставило его остановится. — Проходи, что стоишь как не родной, всё ж воевали вместе. И да, приветствую. — Здравствуй, — сказал Стэйл, подходя к прикроватной тумбочке и ставя на неё корзинку с фруктами, а сам присаживаясь на стул стоящий рядом. — Этот доктор является лучшим в Японии, а может и в мире, так что не беспокойся, скоро будешь как новенький. — Не буду, — сказал я. — То что произошло уже не изменить, так что давай к проблеме. — Наверное, мы так и не стали друзьями. Но я всё же решил зайти сюда и проведать тебя, — сказал Стэйл, доставая из корзины банан и вскрывая его. — Передай, пожалуйста, яблочко мне, — сказал я Стэйлу. — Держи, — сказал он, после секундного промедления и протянул мне яблоко. — Давно я думал так, но всё же другом стать моим сумел ты юный падаван, — сказал я «натягивая» ехидную улыбку на лицо. — Не будь ты мне товарищем, лежало бы то, что от тебя осталось в могилке. А товарищ в моём понимание всё равно, что друг. — Запомни, я предпочитаю кремацию, — сказал Стэйл. — Хорошо, если что кремирую самолично, — сказал я. — Сваливать тебе пора, а то Индекс спалит, и ещё, скоро тебе придётся стать её нянькой. За дверью раздались шаги и крики. — ТОМА! ТОМА! — источник шума быстро приближался, и уже скоро был на мне. — Я всё знаю Тома. Ты сражался чтобы спасти Айсу? — Довольно смелое заявление, содержащие вопрос называется абсурдом, — сказал я. — Химэгами выходи, не думаю что у тебя получится спрятаться от меня. — Здравствуй, — сказала она выглядывая из-за угла. — Привет, апельсинчик будешь? — спросил я, смотря на неё, при этом запихивая виноградную гроздь в рот Индекс. — Эм-м, — ответила Химэгами. — Лови! — сказал я, бросая апельсинку. — Не нужно благодарностей. — И всё же, зачем ты спас меня? — спросила она, с лёгкостью поймав апельсинку. — А вдруг я повёлся на твою красоту и влюбился? Или ещё хуже, захотел убить самолично? Вообще, зачем нужна причина для спасения человека? — выдал я. — Индекс слезь с меня. — Тома! — начала говорить Индекс с набитым ртом. — Прожуй сначала, торопыга, — сказал я. Индекс проглотила весь виноград и с довольной рожей приготовилась выдать тираду. — Теперь Айса находится под защитой церкви, — сказал она. А вот и нянька номер два. — Хорошо, но с одним условием, ты будешь её слушаться, — сказал я. — Это нечестно! — заявила мне Индекс. — Химэгами? — спросил я. — Хорошо, я прослежу за ней, — сказала она. Под одеяниями Индекс кто-то начал копошится. — Сфинкс, даже не думай, — сказал я. Копошение сразу прекратилось. — Вот и ладненько, теперь идите домой. Индекс будь паинькой, а то я начну волноваться. Если что деньги вы найдёте, — сказал я, вставая с кровати. — Ну, долго мне вас ждать?***
Куда лето катится? И какого я попал в школьника, мне в том мире школы по горло хватило. — Именно там ты так научился управлять людьми? — спросил Тома, сейчас спокойно попивающий «махито» в нашем внутреннем мире. — Не без этого, — ответил я. — Почему ты всё ещё школьник? На риторический вопрос ответа не последовало, ну и ладно, без него обойдусь. — А вот почему ты мне вслух отвечаешь? — Спросил Тома. — Просто мысли вслух, — ответил я. Как же жарко. Надо было оставаться в больнице. А медсёстры там и правда хорошенькие. И не знаю как у меня с невезением, но вот на девушек мне ой как везёт. Где-то далеко что-то взорвалось, и по-моему это был робот уборщик. Я шёл с дополнительных занятий по школьной программе. И всё было очень плохо. Я просто считывал все доступные учебники, но даже этих знаний мне не хватало для понимания системы эсперов. — Так какого я уровня? — спросил я у себя. — Ты нулевой Эспер, — ответила уже теперь шиза. — То есть я не Эспер? — спросил я. — Ты эспер который ещё не нашёл своей силы, — ответил Тома. — А ты говорил, что ничего не помнишь, — сказал я сворачивая в парк, где должен был находится автомат с напитками. — Благодаря твоему восстановлению часть памяти я смог вернуть. И ещё я тоже изредка читаю те книги, — сказал Тома. — Ладно, не буду задавать тебе вопрос насчёт руки, но я планирую узнать о этой системе побольше. Да и качнуть свой уровень надобно, да и деньги нужны, — сказал я. — У меня есть вопрос, — сказал Тома. — Как тебе удалось угомонить Индекс? — Поймал на «слабо», все дети ведутся, — сказал я. Тем временем автопилот довёл меня до автомата с напитками. Который выглядел очень старым. Покопавшись в карманах я обнаружил лишь купюру на две тысячи иен. — Не нравится мне это… — сказал Тома. — Не подглядывай, — сказал я всовывая бумажку. 3 2 1 Нажимаем на «махито» и получаем ничего, автомат покряхтел и сдулся. Я спокоен. — АХ ТЫ Ж ДУРИЛКА ЖЕСТЯНАЯ Я ЖЕ ТЕБЯ НА НОЛЬ ПОМНОЖУ! — с этой смачной фразой я занёс кулак для удара. И тут увидел её. — Писец, — произнёс я, и сердце моё ёкнуло.
