Две судьбы, одна дорога. Прорыв несломленных.

Глаз немного побаливал, поэтому я решил держать его закрытым. Развернув чуйку на полную, я довольно быстро нашёл ею довольно интересных персонажей. — Братишка! — крикнула моя двоюродная сестрёнка, как только я оказался в зоне досягаемости её «рывка». Повторив свой крик, на бегу ко мне, ещё пару раз, она прыгнула на меня «обвеваясь» вокруг моей шеи своими руками. Дабы не повредить её хрупкое тело, я сделал пару шагов назад и один оборот вокруг своей оси, аккуратно придерживая её, чтобы она не улетела. Думаю, получилось красиво. — Братик ты ведь отведёшь меня на море? — спросила она, даже не пытаясь отлипнуть от меня. — Там много медуз, но мы посмотрим, что с этим можно сделать… — сказал я, прижимая сестрёнку в облике Мисаки к себе. Мама подошла последней. Подобрав брошенную сестрёнкой сумку, и дойдя до нас она остановилась, с интересом ожидая моей реакции. — Привет Мам, как жизнь? — спросил я, стараясь не замечать личины Индекс. — А ты подрос немного… — сказала она, подходя почти вплотную ко мне. — Ты что, в серьёз решил заняться спортом? — спросила она, зрительно оценив моё модифицированное тело. — Вообще-то во всём виноваты гены… — сказал я, пытаясь подколоть отца. Отец выпрямил спину, приняв более «героическую» позу он выдал пафосную фразу. — Я всегда был силён… — Но закончить ему не дала мать. — Поэтому не удосужился взять у нас сумки. — сказала она. — Давайте сумки, я помогу. — сказал я, освобождая одну руку, и принимая ею три сумки. Видно я плохо чувствую это тело, ибо веса сумок я не почувствовал, надо бы разобраться… — Тома, а что ты с глазом сделал? — спросила Мама, протягивая руку, что бы «открыть» его. — Вы только не пугайтесь, это скоро пройдёт. — сказал я, открывая глаз. Мама охнула, отступив чуть назад. Сестрёнка посмотрев, сразу отвела взгляд, отец тоже. Мне кажется или что-то не так. — Так страшно выглядит? — спросил я. — Да. Сам посмотри. — сказала мама, подходя ближе и доставая зеркальце. — Больно? — спросила она, свободной рукой ощупывая область вокруг глаза. — Нисколько. — ответил я, спокойно держа глаз открытым. Увидев своё отражение, чуть не улыбнулся. Белок глаза был весь тёмно-красный, а зрачок расширился на всю радужку. Невесело, однако. — Ничего страшного, видно давление поднялось… — сказал я, пытаясь их успокоить. — Вот увидите, к вечеру пройдёт. — Будем на это надеяться, но к врачу ты всё равно сходишь. — сказала мама, убирая зеркальце обратно в сумку. — По дороге заодно расскажешь, чем вызвана такая странная реакция на наше появление. — А может сначала я вас по «номерам» разведу? — сказал я, думая как же сходить в одного «к врачу». — Там ещё меня ждёт одна особа, пострадавшая от медуз, думаю, она уже проснулась. — Она? — переспросил Отец, явно намекая на появление у меня «девушки». — Особа. — ответил я. — И это не имя. Да предупреждаю сразу… Её зовут Индекс. — сказал я. — Это, по-видимому, особый юмор, называть детей эсперов странными именами. — сказала мама. — Но не суть, веди нас. Забавно, однако, я думал уламывать дольше придётся, но как видно мама привыкла к тому, что я проявляю большую заботу о «окружающих», а не о себе. — Ты называешь её матерью, хоть и родился в другом мире… — будто находясь в некой прострации, абсолютно нейтральным голосом сказал Тома. — Я тебе брат и по духу, и по крови, а значит это моя мать, отец, сестрёнка. Правда забавно? — ответил я, на «непонятки» Томы. — И ещё, лицемерие это не порок, а инструмент, которым я стараюсь пользоваться как можно реже. — Ты очень странный… — многозначительно сказал Тома, погружаясь в свои глубокие мысли. Дальше мы двигались уже без лишних разговоров. Сестрёнка вспомнила про то, как мы проводили последний новый год, показала фото, В общем, я обзавёлся несколькими фото моей семьи. Так же я убедился, что на отце никакой личины нет. Спокойно дойдя до «отеля» я немного начал двигать крышей, от того что узрел. Мисака младшая в роли одной из работниц, и Стэйл управляющий… Брррррр, нахер, нахер, нахер… Я понимаю, что это личины, но… — Мам, пап, сестрёнка, ничему не удивляйтесь, мы эсперы очень странные. — сказал я подходя к стенке, и с сильным размахом «пытаясь убиться о стену» бьюсь головой об неё. В голове на пару мгновений поднялась суета, мозги лениво вставали на место, расфокусировка зрения тоже мелочи… И вот она, тишина мысли. — Усё, я перезагрузился. — сказал я, с интересом оглядывая пособие по «реакции на дебилизм со стороны сына, брата». — Ой ёй, Тома, сын мой, ты крайне странно себя ведешь… — сказала мама, обдумывая что же делать дальше. Нет, я конечно способен их понять, но… Кажется они не видят того что творится вокруг. А если я скажу что я адекватен, то наверное я вырою себе огромную яму. — Вы наверняка знаете, что жизнь подростка, это сплошной стресс? — задал я вопрос, стараясь «издалека подойти к теме проблемы». — А если ты ребёнок эспер, то наверняка этот плачевное состояние будет увеличено многократно… А если отдельно взятому индивидууму категорически не везёт, то это вообще полный швах и безысходность. — сказал я, наблюдая за реакцией родных и персонала. Вроде сработало, теперь на меня смотрят как на смирного психа, а не на буйного, как раньше. Тем временем вокруг жил мир, птички пели, в «холле» здания где мы сейчас находились «обстановка сглаживалась», с лестницы что вела на второй этаж спускался Аогами в одежде Индекс… Радар же решительно и категорично подсказывал мне что это Индекс. — Эй, Тома! Я проголодалась! — сказала Индекс, заспанным голосом. — Секундочку, стрессы… — сказал я, вновь подходя к многострадальной стенке. — Осторожно! Это очень крепкая сте… — сказал управляющий немного, прокашливаясь, по видимому пытаясь меня остановить. Я ударил с огромной силой, выплеснув наружу всё что накопилось за эти мгновения. Может мои враги хотели меня таким образом убить? Они потом типа и не причём вроде… Если это так, то их коварный план не удался, стена немного треснула, а голова осталась целой. «Бляны масляные» теперь и за ремонт стены платить… — Прошу прощения. Просто иногда такое случается… — сказал я, повернувшись к управляющему и сделав небольшой поклон. Никогда не видел Стэйла в таком состоянии «очешуения»… *** Индекс играет с сестрёнкой, батя с мамой куда-то ушли… А я валяюсь на песочке и отдыхаю под грибочком. Тома любезно согласился понаблюдать за быстро сдружившейся парочкой, пока я думал. А подумать было над чем. Магия. Чёртова магия, что должна была воскресить одну из сестёр Мисаки, не только не выполнила свою функцию восстановления, но и умудрилась убить меня, хотя должна была всего лишь вытащить уйму жизненной энергии. Заклинание «Взгляд истины» же, что должно было заставить мой глаз видеть все, что я захочу. Если это конечно существует, тоже «не удалось»… У меня просто очень сильно пострадал правый глаз, и хоть я на доли секунды «прозрел» поврежденный глаз оказался слишком большой ценой для этого. Плюс пострадала внутрянка… Но я счастлив, что мой организм не стал истекать кровью, как мог бы, не модифицируй я это тело. Глаз полностью восстановился, внутренние органы тоже. Благодать… А ведь я не соврал, глаз к вечеру «как новый», а если точнее, новый. Слава исцелению. Старый я похоронил под безымянным деревцем. — Ты крайне спокойно относишься к смерти. — заметил Тома, прекрасно слыша мои внутренние размышления. — Только к своей. — ответил я, стараясь не терять концентрации. — А к смерти других ты как относишься? — спросил он, продолжая смотреть за девчонками. Время шло, а я всё думал. Пока меня не осенило. Где там мой второй поток сознания?! А ну в башке порядок навёлся! Тишина… Я есть я, но я спал, пока я работал, но теперь, прежде чем дальше улечься спать, я буду работать. Я, что мне делать? Я есть я, но ты я, должен будешь сделать мне заклинание полигон. Ведь ты меня понял я? — Эй, прекращай! У меня сознание пытается разорвется на куски!!! — слабым, жалобным голосом попросил Тома. Отправив я работать, я вернулся обратно. — Прости Тома. — сказал я, быстро окружая его «тело» своей энергией, для подпитки и ускорения восстановления. — Что до других, я не позволяю убивать своих, и сам не убью понапрасну. — ответил я на его вопрос. Вернувшись к управлению и убрав повязку с правого глаза, я встал и вышел из-под зонтика. Солнце припекает, но мне не жарко, благо разобрался, что с моим организмом не так. А теперь будем исправлять проблему с «себя ощущением». Приняв упор лёжа, я начал отжиматься «на кистях». — Братик! А что ты делаешь? — спросила меня моя сестренка, подойдя поближе. А что, неплохой спортивный снаряд в виде дополнительного веса мне не помешает… — Я тренируюсь, и если ты хочешь мне помочь, то вставай на мою спину и старайся не упасть. — сказал я, не прекращая отжиманий. — Тома! А мне можно? — спросила подбежавшая к нам Индекс. — Хорошо, вставайте вдвоём. — сказал я замирая. После того как они забрались на мою спину, я понял что долго отжиматься «на кистях» с таким, хоть и небольшим, но грузом, я не смогу. Встав на кулаки, я продолжил свою «тренировку». — Я чувствую, что тебе сложно. — сказал Тома, когда количество моих отжиманий перевалило за сотню. — Иди в пень и не отвлекай! Я и сам понимаю что трудно. — прокряхтел я по внутренней связи, не отвлекаясь от анализирования внутреннего состояния организма. На сто сорок восьмом разе я почувствовал, что микроразрывы мышц начали становиться совсем не «микро». Плавно опустившись на песок, я сделал долгий выдох, подняв небольшую тучку песка. — Конечная станция, дальше поезд не идёт! — сказал я. — Братик! Ты такой сильный! — заявила мне сестренка, спрыгнув с моей спины. — Тома! А раньше ты не занимался так тщательно. — заявила мне Индекс. Ага, как же, позанимаешься на оккупированной территории… — А ведь ты нашёл решение проблемы… — сказал Тома. — Ага, тренироваться на улице. Прохладно и не пыльно. — ответил я ему. А так приятно лежать и отдыхать. Песочек… Тепло. И настройки на чувствительность я выставил оптимальные. И мышцы регенерируют раз в десять быстрее, чем обычно… Пока я лежал, а лежал я долго… Подошли отец с матерью. — О великий Нетош, благодарю тебя за то, что ты научил меня смерено видеть во всём только хорошее, научил не боятся и смотреть в лицо страхам, научил не реагировать на внешность других… — вознёс я молитву моему учителю, товарищу и другу, уткнувшись лицом в песок. Они точно издеваются над моей больной психикой. Как можно было подарить такой откровенный купальник моей матери?! Я всё понимаю, глаз отца радует, но чтоб ему хорошо жилось!!! Индекс в купальнике без ленточек!!! Нахер, нахер, нахер, нахер... — Тома, сын мой, у тебя всё хорошо? — спросила мама, подойдя ко мне поближе. — Да, да. Всё хорошо мам. Я просто тренируюсь. — ответил я. — А с глазом что? — спросила она. — Уже всё хорошо. — сказал я, переворачиваясь на спину. Ой, зря я это сделал, мама в обличие Индекс одетая в «бикини»… Дабы не лицезреть это чудо я уткнулся обратно в песок. — Братик просто тренируется! — пришла ко мне на помощь, моя сестренка. Счастье, это так просто… Ведь действительно! Члены одной большой семьи должны приходить друг к другу на помощь… Даже истинный «Кэп» в детстве может решить некоторые проблемы. Резко вскочив с песочка, я решил продолжить уже настоящую тренировку. — Кто хочет прокатиться? — спросил я, разминая ноги. — Мы! — радостно ответили сестрёнка с Индекс. Я опустился на колени. — Ну, тогда занимаем места на плечах! — сказал я. Индекс, недолго думая села на моё плечо. Сестрёнка так же уселась на второе. О я тупой дебил. Гребаная чувствительность! Не знаю как, но личина это лишь внешний образ… как я мог забыть об этом?! Сейчас, дотронувшись до ног Индекс, я ощутил её гладкую, детскую кожу. Мда. Разрушить эту иллюзию моей чудо ручкой не получилось, да и забыл я как-то про неё. Но вот не обманывать себя у меня до этого получалось слабо. Ну хоть теперь я знаю что реальный размер тел окружающих сохранён. Пока девчонки веселились в потоке встречного ветра, я очищал свой разум, как учила меня Мака. — «Лишь чистый разум видит истину, и готов принять её». — её слова давно врезались в мою думалку, и теперь мне трудно думать иначе. Так мы и «веселились» до начала вечера, но потом у Индекс вновь поднялась температура. Оставив её под присмотром моей родни, я как не в чём не бывало, пошёл прогуляется по вечернему городку. Тем более что я всегда любил гористые районы. Плутать по городу оказалось довольно весело, необычное сочетание образов и личин населения, очень сильно забавляли меня, Полицейский дошколенок… Как вспомню, так начинаю понимать, что ничего не понимаю. Не один из образов мне не удалось разрушить с помощью «разрушителя иллюзий», а ведь эта реальная «вундервафля». Да и спокойный разум помогал мало, если я видел этого человека раньше, то иллюзия растворяется, правда родители и сестрёнка не в счёт. Я всё блуждаю и блуждаю… Где же вы, мои враги… Я жду тебя, о мой возлюбленный враг! Улица за улицей я прочёсываю город, загоняя тех, кто мне нужен «в угол». В итоге осталось одно место где я не был. Оно впереди. Я подымаюсь на довольно высокую природную площадку, которую приспособили под кафе, наверняка же приспособили… Радар видит цель, и я иду к ней. Всё просто… маг ты, или кто, мне без разницы, ты всё равно будешь мой… Дело дрань, это существо бесполое… Жиесть, мне уже страшно. Как же называют подобные лестницы? Может круговые? Хотя какая разница. Совершая очередной шаг я заметил, как в моём поле зрения медленно появляется фигура али девчонки, али парня, с длинными светлыми вьющимися волосами, в «садомазо» костюме, с столярными инструментами закрепленными где только можно, а радар тем временем сигнализировал что к нам движется на довольно большой скорости ещё два человека, одним из которых является Цучимикадо Мотохару и незнакомая мне по «энергетическому биополю» девушка. Это, по-видимому, моя подмога, а значит пошла веселуха… — Ёу, не ты ли устроил или устроила весь этот балаган с искривлением внешности. — спросил я это чудо в пилах и ломиках. Ответ был очевиден, выхватить одну из своих пил и попытаться меня достать, но не тут-то было. — Ты двигаешься слишком медленно. — сказал я, подныривая под удар и оказываясь за спиной у супостата. — Прям совсем медленно. — сказал я, нанося удар ребром левой ладони по основанию черепа, категорически вырубая противника. Супостат тихонько упоролся лицом в ступеньку. — Печаль беда… Силы оставили тебя? — спросил я, приподнимая ногу, для нанесения добивающего удара ногой в шею. — Блин, не успел. — прошептал я, наблюдая как за моей спиной появилось два тела. — Ёу. — сказал я приподымая правую руку. — О Ками-ян, не стоит так горячится… — сказал мой светловласый друг. — Я спокоен, друг мой, а вот… — договорить мне не дали. Неопознанный супостат решил показать себя. Сам каст заклинания я пропустил, но заклинание в форме ледяного китайского дракона явно было опасным… Но не для меня. — Медленно! — заявил я, спокойно разрушая заклинание своей правой рукой. — Довольно! — крикнуло второе тело моей подмоги приземляясь между мной и противником. — Тома, эта мадмуазель так же присутствовала в тот момент, когда ты умер. — сказал я Томе, по внутреннему каналу. — Вроде как её звать Кандзаки Каори, или как-то так, хотя не уверен, может Стэйл заметил слежку и слил мне левую инфу. — Не думаю, что он на это способен… — ответил он, тихо наблюдая за ситуацией. — Мотохару заготовил что-то заковыристое. А ведь из него выйдет неплохой игрок… — О, привет. — сказал я. — Как жизнь? — Ты слишком странно себя ведёшь Камидзё Тома. — сказала Кандзаки, доставая свой двухметровый меч. Я улыбнулся. — Так вы заметили? Я же подкачался малёх. — ответил я, запуская правую руку в свою шевелюру. — Они до сих пор не знают?! — удивился Тома. — А значит и главы академ-сити всё ещё не знают, и это не может не радовать. — ответил я. — Я тут немного приуныл, когда понял, что все выглядят, не так как должны, и если честно, меня пугает Индекс в облике Аогами. — честно поделился я с ними. — Не думаю что кто-то кроме Кандзаки будет махать столь солидным мечом, да и твой характер Мотохару никто не сможет поделать. — Кажется, он тоже избежал заклятия. — сказал Мотохару, обращаясь к Кандзаки. — Если с этим разобрались… То кто ты? — спросила Кандзаки, повернувшись к нам спиной, но не убирая клинок в ножны. — Я маг русской православной церкви. Миша Хрущев. — сказал маг русской православной церкви. Я еле спрятал свой смех, постаравшись прокашляться. Кашлял долго, и со вкусом… — Горбачев, водка, балалайка, медведь, ушанка. — выдал я под конец «прокашливания», не удержав таки пару смешков. — Простите, это всё стрессы. Моя выходка не осталась без внимания окружающих, но подавляющее большинство в лицах Кандзаки и Мотохару сочло это весьма неудачной шуткой. Но я же как Петросян, сам пошутил, сам посмеялся. — Я член организации «Нессесариус», а так же маг англиканско пуританской церкви. Кандзаки Каори. — представилась Кандзаки. — О, чего скрывать то… Я Цучимикадо Мотохару, эспер нулевого уровня. — представился Мотохару. — А я Камидзё Тома. Тоже эспер нулевого уровня. — представился я. — И да, прошу прощения что я напал на вас. — сказал я, исполняя «церемониальный» поклон. Повисло тягостное молчание. — Мне кажется что вы знаете то, что мне пока не дано, так может, просветите? — попросил я «вопрошающе». — Ты так и не научился хорошим манерам. Камидзё Тома. — сказала Кандзаки, убирая клинок в ножны. — Но как видно тебя не исправить. — А ведь господь говорил о всепрощении… — сказал я тихо. — С другой стороны, я вечно встреваю в магические разборки… Ко мне подошёл Мотохару. Положив руку на моё плечо он отвёл меня подальше. — Ками-ян… ты что творишь?! — спросил он меня, тихим голосом. — А тебя бы не задело, что твоя семья подвергается опасности? — спросил я его. — Мне лично не всё равно. — сказал я, убирая его руку. — А ты всё так же оказываешься «не в том месте, не в то время». — сказал он мне. — Ну, я же вечный неудачник. — ответил я. Мы засмеялись, довольно тихо. Всё же старая дружба великая сила… — Потом объяснишь мне свою шутку про православную церковь… — сказал он, поворачиваясь обратно. — Думаю, его это тоже касается. — сказал он, обращяясь к Мише и к Кандзаки. Миша кивнул, или ла… Грёбаные гермафродиты… В знак согласия. Кандзаки лишь выдохнула чуть необычно. *** Переместив наше «автопати» ближе к побережью, мы устроились в одной из кафешек. Где и вели диалоги о проблемах насущных. — Таким образом Ками-ян не может быть заклинателем. — окончил своё пояснение Мотохару. — Значит, эсперы могут применять магию? — спросил Миша у Мотохару. — И да, прошу прощения за то что не отеплила тебе голову по ошибке. Товарищ. — сказала она мне. Я есть я, но я, работающий над твоей просьбой закончил. Проведя анализ, я обнаружил у тебя я, конфликты магии этого мира и твоего тела. Советую немного изменить их структуру, благо новое заклинание позволяет это сделать. Я спать, удачи я, зови как вновь понадоблюсь. Спокойных снов я. Вот значит как. Те заклинания были взяты из этого мира. Ясненько. — Да, но с летальным исходом для себя. — ответил Мотохару. — А я гадал, где же «мего маги эсперы»… — сказал Тома, явно разочарованный такой развязкой. — Хотя, это ожидаемо. — Значит так. Заклинатель неизвестен, структура и направленность, а так же цель этого заклинания не известны. — подвела итог Кандзаки. — Камидзё Тома, между собой мы окрестили это заклинание как «Падение ангела». — Поправка. При окончательной активации, данное заклинание вызовет огромнейший катаклизм, с большим числом жертв, — сказала Миша. — Мне от одного названия уже не по душе. — ответил я. — Ну что, нужно либо разрушить печать, либо победить заклинателя? — спросил я. Повисло тягостное молчание. — Я что-то не так сказал? — спросил я, понимая что всё я сделал не так. — Но как мне объяснял Стэйл, этого достаточно, чтобы разрушить сложное заклинание. — Он не должен был этого делать. — сказала Кандзаки. — Но раз так, то и лишние объяснения не потребуются. Тогда тебе важно знать, что эпицентром этого заклинания являешься ты и твоё ближнее окружение. Камидзё Тома. А вот это мне уже не нравится. Я с детства за своих горой. — Во первых. Своих близких я в обиду не дам. — сказал я, подходя ближе к Кандзаки и смотря ей прямо в её тёмно-фиолетовые глаза. Благо рост позволял. — Во вторых. С чего вы взяли, что раз я неудачник, то и эпицентр всех бед? — спросил я, не отводя взгляда. — В третьих. У тебя довольно редкий цвет глаз и волос, и поэтому ты создаёшь некий лёгкий образ милой девушки. Поэтому позволь быть менее сдержанной в разговоре и обратятся ко мне просто по имени, ведь как ты сказала, меня уже не переделаешь. Поэтому позволь мне называть тебя просто Кандзаки. Заранее спасибо. — выдал я короткую тираду, всё ближе и ближе пододвигаясь к Кандзаки, так что в итоге наши лица оказались в сантиметре друг от друга. Кандзаки опешила, Мотохару выпал ржать на асфальте, Миша стояла и с интересом наблюдала за нашей перепалкой, видно для неё это в диковинку. — Х-хорошо, я согласна. — сказала Кандзаки немного отодвигаясь от меня. А как залилась краской то. Видно влюбилась в меня! — Так и есть. — тихо сказал наш наблюдательный Тома. — А где Стэйл? — спросил я. — Хотя не говорите мне, а то я уже не одну стену повредил головой. — Тома, а как ты видишь своих родных? — спросила Кандзаки. — Я же уже сказал, что все находятся под личинами. — сказал я. — Странными словами ты оперируешь… — сказал Мотохару, наконец, престав смеется и встав с асфальта. — Ладно, пока не найдём заклинателя или печать, то будем держаться вместе. — сказала Кандзаки. — Поддерживаю. — согласилась Миша. Ну вот. Теперь ещё и с ними бодаться. *** Ночь. Звёзды и луна на безоблачном небе светят не хуже чем солнце днём. А я сижу на подоконнике, свесив ноги на улицу, и грущу, немного всё же… Типа «незаметно» в комнату зашёл Мотохару. — Ками-ян, а ты знаешь, почему люди верят в бога? — спросил он, подходя ближе. — Потому что их с детства учат что в конце концов будет наказание. Ведь если человек знает что его не накажут, он начинает творить балаган. А так же, некоторым просто необходимо в кого-то верить. А некоторые не желая подчинятся людям, подчиняются богу. В общем у каждого свои мотивы. — ответил я. — А почему веришь ты? Хотя, не факт что ты ответишь честно… — Я и сам не знаю. — честно ответил он. — Ты уже догадался, что я маг? — спросил он. — Ещё в городе. Ты не слишком и скрываешь свой «шпионаж». — любезно ответил я. — И что же теперь Ками-ян? — спросил он. — Повторю старый слоган кампании «Zippo». «Старый друг, лучше новых двух». — сказал я, не отрывая глаз от звёздного неба. — И всё же ты почти не изменился, Ками-ян. — сказал Мотохару. На самом же деле я вспомнил другие слова: «держи друзей близко, а врагов ещё ближе». И кто же ты, Цучимикадо-сан?