Темные крылья

Are you the one? Who sparkles in the night like fireflies Eternity of evening sky Facing the morning eye to eye... "Are You the One" - Within Temptation

- Не скули… - чужие бока под его руками тяжело вздымались. Кот дышал так, словно ему пришлось два раза обежать вокруг земного шара. Шерсть кое-где слиплась и свалялась влажными комками. Ядовитая кислотно-красная кровь медленно плескала из глубоких рваных порезов от когтей. – Черт, я не умею лечить адских гончих! – Нацу зарылся пальцами в волосы, сидя на коленях рядом с раненным «питомцем». – Люцифер, - прорычал парень, стискивая кулаки, - экзорцизма на твоих шавок нету… Они приземлились где-то посреди небольшой рощицы, хотя, скорее даже поля: редкие деревца и кусты, придавали местности этакую «общипанность», словно остальную крупную растительность кто-то повыдирал из земли. Над полем навис легкий тюль утреннего тумана, сквозь который можно было разглядеть немного скособоченное здание, стоящее на практически плоском холмике. И куда их только занесло? - Я помогу, - Люси опустилась напротив юноши, немного брезгливо и настороженно поднося чуть теплящиеся светом ладони к тяжело вздымающимся бокам кота. Драгнил обеспокоенно следил за ее действиями, мягко поглаживая поскуливающее животное за ухом. – Не доводилось мне ранее исцелять демонов… - Все однажды бывает впервые, - на автомате ответил парень. – Хоть попробуй, - девушка кивнула и, глядя Падшему в глаза, положила руки прямо на рубцы. Кот дернулся, замолотил хвостом и лапами по земле, испуганно забился, почувствовав чужую его сущности силу. Свет полился из-под ладоней Ангела, пальцы мягко и осторожно перебирали жесткую шерсть, успокаивая гончую. - Лежи, скотина неблагодарная, тебе же помочь пытаются, - зашипел на него хозяин. В серых глазах блестело беспокойство. – Отдам обратно папочке в руки, если будешь сопротивляться, - угроза подействовала, и кот затих, подобрался, прижал уши к голове, сжался. Люси благодарно кивнула Падшему, продолжая осторожно поглаживать бока гончей. - Свет твоей души… - начала, было, говорить блондинка. - Я осмотрюсь, - оборвал ее парень, вскакивая на ноги. – Нужно залечь на дно, покуда не придумаем, как нам выбираться из этого дерьма, - он развернулся и быстрым шагом направился прямиком к виднеющемуся невдалеке амбару, по виду, заброшенному. Ангел проводила его растерянным взглядом. Тело под ее руками расслабилось и больше не сжималось в страхе перед Божественной силой. Раны нехотя, медленно заживали: на любом другом существе они бы уже давно затянулись, не оставив даже шрамов. Но их сущности были противоположны, и одна поглощала другую, подавляла ее. Но на данный момент сила Ангела была в разы больше, чем истощенные силы гончей, поэтому исцеление хоть и было медленным, но протекало, в целом, неплохо. Девушка повернула голову вслед за уходящим юношей. Сквозь его оболочку пробивался свет. Она словно смотрела на рождающееся солнце: таким ярким был этот блеск. Ни у одного смертного она не видела настолько светлой души, лишь у ее братьев. Но даже их слепящие крылья меркли в сравнении с этим мягким, теплым сиянием, с его темными, мерцающими багряными искрами перьями, что невидимой стеной возвышались за его спиной. На фоне утреннего солнца и легкого осеннего тумана, в котором прятались тени, его фигура выглядела одиноко. Напряженная сутулость при идеальной осанке, взлохмаченные ветром и последними двумя переделками ализариновые волосы, цвету которых нельзя дать точное и исчерпывающее описание. Будто ярко-алую, невероятно теплую краску растворили в воде и добавили туда немного такого же яркого солнечного света: окровавленное солнцем небо на заре или на закате, когда ночь отдает свои права или, наоборот, вступает в них. Люси могла сравнивать его лишь по своим ангельским меркам – по цвету Небес. «Если в самом начале заката, когда солнца диск еще высоко, небо покраснеет, то в этот вечер будет ненастье; если небо покраснеет после заката солнца, то ненастье будет через день – два», – гласят людские приметы. Ангел слышала о том, как над этими предположениями смеялись ее братья. Точнее, лишь пытались смеяться. «Багровые зори к ветрам». Ветер – это перемены. Вечная смена событий, времен, столетий – для Ангела это лишь секунда, для человека – вечность. Невольно вспомнился этот пронзительный, слегка насмешливый взгляд серых глаз. Это было небо во время бури, во время дождя. Сумеречные Небеса. Сверху они не выглядели такими темными и глубокими. Там облака всегда были белоснежными, невесомыми и легкими. Здесь же осеннее небо было тяжелым, постоянно придавливающим к земле, ограждающим от Вселенной. И его глаза. Они тоже были непреодолимым препятствием перед вратами в Обитель Ангелов. Зарождающиеся у самых высоких гор молодые тучи, только-только увидевшие этот мир, познавшие его и влюбившиеся в эту грешную землю. Еще не дошедшие до глубокого темно-фиолетового оттенка, еще не отяжеленные весом влаги и молний, еще серые, дымчатые с окантовкой белизны по краям – они скользят навстречу своей неизбежной гибели, собираясь отдать себя без остатка, подарив иссушенной солнцем земле долгожданную влагу. Это были человеческие глаза. Его тело было великолепно. Внешность подходила внутреннему содержанию. Свет, источаемый душой, буквально слился со своей оболочкой. Красив. Не только внутренне, но и… внешне? Ангел стряхнула с себя оцепенение, тщетно пытаясь возвратиться мыслями к раненному животному, но образ Падшего Архангела никак не шел из ее головы. Внешность не главное, главное - душа. А она у него невыразимо яркая. Драгнил плотнее запахнул куртку и опустил взгляд на теплый комок, высунувшийся из-под нее. Хэппи, вновь ставший маленьким домашним котом, мирно посапывал, высунув сухой черный нос наружу. Шерсть стала короткой и лоснилась, не было даже малейших следов злополучной драки. Глубокие царапины исчезли, словно их никогда не существовало. Осталось лишь слегка разорванное ухо, которое уже не кровоточило и даже выглядело зажившим… относительно зажившим. Он сидел, опираясь спиной об обветшалую стену заброшенного амбара. Деревянные ворота уже сгнили, поэтому Падшему ничего не стоило простым взмахом крыльев распылить их в пыль. Внутри пахло сыростью и плесенью, но это было все же лучше, чем дальше брести в никуда без какого-либо плана и отдыха. Драгнил досконально облазил их новое укрытие, изучив его на предмет каких-либо ловушек или присутствия непрошеных гостей в составе семьи или демонов. Но, ни тех, ни других, не наблюдалось. Конечно, если Рафаэль захочет, то немедленно их отыщет по горячим следам. Но что-то подсказывало бывшему Архангелу, что его младший брат не станет так опрометчиво поступать, кидаясь на амбразуру без какой-либо поддержки Гарнизона. Вернувшись назад к своим спутникам, он с громадным облегчением выдохнул, видя, что его другу из преисподней ничего больше не угрожает. Хэппи бессовестно дрых под теплыми руками Ангела, покуда та, сосредоточив все свои силы, пыталась обуздать норов своей сущности, которая всеми силами противилась исцелению демона. Нацу, не говоря ни слова, подхватил огромную тушу на руки, перевалил через плечо и молча понес к заброшенному зданию. Ангел встрепенулась, отойдя от транса, и неуверенно поспешила за ним, настороженно оглядываясь по сторонам. Едва они переступили порог их временного укрытия, как Хэппи всхрапнул, явно почувствовав себя в безопасности, и сменил ипостась, снова превратившись в безобидного домашнего питомца, которого Драгнил тут же спрятал под куртку, решив, что коту так будет теплее и спокойнее. - Уверен, что стоит все оставить так? – спросила его Ангел, дотрагиваясь тонкими пальцами до пострадавшего уха. – Могу я исцелить… - Нет, - отрезал Нацу, но тут же смягчился и благодарно улыбнулся, - достаточно того, что ты уже наколдовала, пташка. А это будет ему напоминанием. - Напоминанием? – блондинка снова сложила брови привычным домиком. - Да, - Драгнил кивнул, потрепав спящего кота по загривку, - в следующий раз будет осторожнее. Да и шрамы украшают мужчину. - Он не мужчина, он - Адская гончая… - Не заморачивайся, - сдался юноша, обреченно закатив глаза. – Ангелам не дано чувство юмора, понял. - Это была шутка? – Люси склонила голову набок и улыбнулась краешком губ. - Это просто выражение такое, - Нацу задорно подмигнул ей. – Но, возможно, доля правды в этом есть, - все еще придерживая одной рукой кота, другой он отогнул ворот куртки и шарф, обнажая шею и являя глазам спутницы рваный шрам на правой стороне горла. – Девушки находят его привлекательным. - Откуда? – Ангел коснулась безобразной отметины рукой, пытаясь излечить, но у нее ничего не вышло. Девушка растеряно посмотрела на свои пальцы и снова подняла взгляд на его лицо, встречаясь с завораживающей серостью его глаз. - Ангельский клинок, - Нацу усмехнулся. – Рафаэль не в первый раз пытается свести со мной счеты, - он хотел уже отогнуть ворот обратно, но ладонь девушки не позволила. Люси медленно, словно нехотя, прервала зрительный контакт, возвращаясь взглядом к шраму. - Он не уродует тебя, - решительно произнесла она, с какой-то потаенной нежностью проводя по отметине кончиками пальцев. Драгнил улыбнулся от приятной щекотки, а потом и вовсе тихо засмеялся, за что получил тычок когтистой лапой в грудь. Кот был недоволен тем, что его сон прервали. - Значит, для меня еще не все потеряно, - Нацу усмехнулся, видя, как невольно смутилась блондинка от его слов. - Раны, клинком праведным нанесенные, исцелить в силах лишь Отец, - выдохнула Люси. На секунду в ее сознании промелькнула мысль о том, как близок был Анаэль к гибели. Нескольким миллиметрами глубже: и яремная вена была бы попросту перерублена мечом Рафаэля. - Знаю, - просто ответил юноша. Ангел кивнула, словно этого короткого «знаю» ей было достаточно, и осторожно, будто боясь ненароком спугнуть, села рядом с ним, подтянув колени к груди, и, глядя прямо в серые озера, доверчиво склонила свою голову ему на плечо. Нацу удивленно скосил на нее взгляд, но ничего не сказал. Хэппи заворочался под курткой, коротко муркнул и снова засопел. Ветер заглянул внутрь обветшалого здания и удивленно загудел, узрев, как Ангел сидит рядом с тем, кому, по сути, давно следует находиться в Аду за все свои прегрешения. Это было неправильно для Небес. Это было неправильно для Ада. Это было верно для двоих. - А какой он? – тихо спросил Нацу, оборвав своим мягким баритоном хрупкую тишину. В его голосе сквозила задумчивость и грусть. Парень смотрел сквозь проем на затянутое серой мглой небо. Туман медленно, но верно рассеивался. - Что? – Люси подняла голову, проследив за его взглядом. – О чем толкуешь ты? - Свет души… - Нацу бездумно продолжал наблюдать за тем, как тяжелое небо сгущается где-то на горизонте. В него добавляются все новые и новые краски, которые придают грозовым облакам еще большей тяжести. – Какой он? - Я… - девушка запнулась, - я не могу этого описать. - Попробуй, - подбодрил он, сжав ее тонкую и изящную ладонь в своей. - Это… будто смотреть на солнце, - Ангел вздохнула, набрав в легкие воздух, - видеть каждую вспышку, каждую искру. Видеть красоту каждого протуберанца*, что возникает на его раскаленной поверхности, смотреть, как расплавленное и обращенное в газ золото обволакивает собой микроскопическую часть Мироздания, узреть огненную корону, зарождение чего-то нового, зарождение звезды … - она снова перевела дух и посмотрела на своего спутника. Он так же задумчиво устремлял свой взгляд в недостижимую для него высоту, внимательно слушая ее голос. – Чувствовать невероятную силу того, к чему нельзя прикасаться… - полушепотом закончила девушка. – На что можно только смотреть… Драгнилу не нужно было оборачиваться. Он знал, куда смотрит Ангел своими невозможно голубыми глазами. - Я его не помню, - сознался парень, отрывая, наконец, взгляд от неба и опуская его на поросший мхом каменный пол. – Я раньше видел его, но сейчас… - он обреченно качнул головой. – Лу, - она вздрогнула, когда он сократил ее новое имя до короткого слога, - а меня? Меня ты видишь? - Ты – светлый, - ответила Ангел. – Ярче света твоего лишь сущность Отца нашего. - Учишься делать комплименты? – ухмыльнулся Нацу. - Я правду говорю, - блондинка нахмурилась. - У каждого правда своя, птенчик, - Драгнил вздохнул, мягко отпуская ее руку. В груди кольнуло острое разочарование. Девушка посмотрела на свою ладонь, которая все еще помнила его прикосновение. Тут же накатила странная, необъяснимая грусть по ускользнувшему теплу. Захотелось дотронуться до него, обвести ладонями контуры его плеч и рук, коснуться чуткими человеческими пальцами лица. Но нельзя. Нельзя трогать руками. Но можно крыльями. Мягкие невидимые перья тихо зашелестели, распрямляясь за ее спиной, заполняя собой пространство амбара. Кончик махового пера задрожал в ожидании. Оно осторожно, боясь ненароком спугнуть, коснулось напряженной спины юноши, что теперь стоял, опираясь плечом о прогнивший косяк проема, снова глядя в небо. Перо нежно и невесомо скользнуло по его плечу, проследив изгиб предплечья и шеи, едва ощутимым порывом ветра растрепало волосы. Новые ощущения захлестнули Ангела с головой. - Что за черт? – Нацу вздрогнул. Девушка тут же испуганно поджала свое богатство в виде незримых крыльев и вскочила на ноги. Но парень запустил руку в задний карман брюк, вынимая телефон. Ангел, наконец, расслышала раздражающую вибрацию, которая исходила от устройства. - Не может быть… - В чем дело? – Люси тут же оказалась стоять рядом с ним. Нацу с недоверием глядел на телефон, словно пытаясь понять, в чем заключается подвох. - Это Грей… - он показал ей телефон, на экране которого ярко-белыми буквами светилось имя его друга. - Оболочка Сихаила? – решила уточнить Ангел. - Он не оболочка, - прорычал Драгнил. Его распирало беспокойство: зачем может звонить, казалось бы, его, теперь уже бессловесный, приятель? А Сихаил просто не стал бы пользоваться этим примитивным средством связи, потому что воины Небес запросто могут найти любое существо, в каком бы конце вселенной искомое не пряталось. Следовательно: либо случилось что-то из ряда вон выходящее, либо это ловушка. Кнопка ответа загорелась зеленым цветом. Ангелы переглянулись. «Помоги» - прохрипел голос Фулбластера и звонок оборвался, переходя в монотонные короткие гудки. Ловушка? *** * Протуберанец - гигантский фонтан раскаленного газа, который поднимается и удерживается над поверхностью Солнца магнитным полем. Перевод: "Тот ли ты свет, что мне светит в ночи, Как светлячок, что отгонит тревогу? Закат, прогоняющий прочь непогоду, Или ты - луч восходящей зари?"