Темные крылья

The turn against The world we know Now our destiny Will be decided... Within Temptation - "Towards The End"

Ангелы поют. Хотя, это не пение – это переплетение невероятно прекрасных голосов, перерастающих в шелест ветра, путешествующего по всему миру. Он разносит эти звуки по всей Вселенной, и они проникают в душу каждого существа, даря прощение и спокойствие. Этот мир все еще жив только благодаря тому, что Небесное воинство не отвернулось от него. И люди в нем лишь пыль. Надоедливая и… лишняя. Сихаил вздохнул, глядя на суету, творящуюся вокруг. Время здесь несется, мгновение не тянется вечность, как на Небесах. Этот мир спешил жить, пытался догнать ускользающие секунды, стремился обогнать его, времени, непрерывное течение. Жизнь и Смерть шли, держась за руки. Они были неотъемлемой частью мироздания. Одно не существовало без другого. Добро и зло слились воедино. Как Небеса и Ад. Архангел раздраженно дернул головой: он уже сам запутался. Приказ был дан и должен быть приведен в исполнение немедленно, но что-то не давало ему покоя, не позволяло испариться с места, чтобы немедленно повергнуть Падшего – того, кто, по мнению гарнизона, стоял на стороне Люцифера. Но Анаэль бы не предал Отца. Он… он же Архангел, черт возьми! Сихаил впервые сомневался и богохульствовал. - Отец, - брюнет задрал голову к небу, глядя на тонкий светлый луч, пробивающий громоздкую стену облаков, - что же это? – он вздохнул и спрятал лицо в ладонях. – Что же это, черт возьми?! Анаэль был одним из тех, кто вел Ангелов за собой. Его крылья освещали им путь, ограждали от тьмы – были самым сильным и прекрасным оружием. Сихаил, как и любой другой Ангел, являл собой образ великолепного, совершенного создания, что было лишено чувств – не имело уязвимых мест. Ему был неведом гнев и ярость, разочарование и боль от предательства… все это было до того, как пал его старший брат, до того, как Анаэль превратился во врага. До того, как Отец проклял его чувствами. Теперь Сихаил получил приказ уничтожить неверного: того, кто множество раз помогал ему, спасал от гневного взора Люцифера, того, для кого чувства стали смыслом жизни, того, кто все еще искренне верил в справедливость Отца. Его любимого брата, которым Архангел всегда, незаметно для самого себя, восхищался. Сихаил знал его уже несколько вечностей. Анаэль был близок по своему образу и подобию к самому Господу, как и все Небесное воинство. Ни один из воинов не пошел бы супротив своих братьев. И Анаэль в первую очередь. Тот бы никогда не предал Небеса, став на сторону Дьявола, но Ангелы решили иначе. Они решили уничтожить Падшего Архангела лишь потому, что его крылья больше не несли в себе свет, за то, что они все еще остались, а не сгорели дотла при падении с Небес. - Гложут сомнения тебя, брат, - парень поднял небесно-синие глаза на стоящую рядом с ним девушку. Она прямым немигающим взглядом смотрела на горизонт, обхватив себя руками. – Не должны мы обсуждать приказы Отца. Повиноваться – наша миссия и долг. - Отец не стал бы… - Я не стану обсуждать это с тобой, брат, - решительно прервала его Эрза Скарлет. – Мы – исполнители. Мы - сильнейшее орудие Небес. - Отец не ведает того, что здесь происходит, Рафаэль, - Архангел поднял голову и встретился взглядом с братом, который избрал своим сосудом женское тело. Сразу же вспомнились слова Анаэля, брошенные им с неприкрытым сарказмом: «нечто бесполое». – Он не допустил бы этого, - его руки судорожно сжали меч. Девушка заметила это и приподняла бровь. - Желаешь ты пойти супротив воли нашей? – ее голос был вкрадчив, но при этом абсолютно спокоен. - Я… не знаю, - Сихаил вздохнул. – Я запутался. - Отринь сомненья, ибо не следует слуге Господа следовать чужой воле, - Эрза Скарлет вытянула руку над склоненной в задумчивости головой брата. – Приказ должны мы выполнить. - Нет, - парень решительно вскинул голову и поднялся на ноги. Меч из его рук исчез. – Нет, - снова повторил он, увидев в глазах девушки немой упрек. – Я не стану совершать суд над невиновным. Анаэль еще не встал на сторону Люцифера, судить его мы не имеем права, Рафаэль. - Противишься ты воле Гарнизона? – угрожающе сощурилась его собеседница. - Но не воле Господа, - Сихаил отступил на шаг, слегка прогнувшись вперед: за его спиной настороженно разворачивались две тени. Перья подрагивали, ощущая на себе гнев Рафаэля, что волнами исходил от хрупкой фигуры девушки. – Это ведь твой приказ, верно? Отец здесь ни при чем. - Михаэль… - Ясно, - Сихаил отступил еще на шаг, ощущая за спиной пустоту. Он стоял на краю крыши, и ветер свободно трепал ангельское оперение. Внизу пролетали автомобили: люди спешили по своим человеческим делам, не замечая того, что над ними ссорятся Ангелы. – И кто же следует воле Отца, брат? Ты ли? - Мы лишь хотим предотвратить конец, - девушка сверкнула глазами. – Мы и так слишком долго прощали ему грехи. Достаточно. Небеса не дают второй шанс. - Но ему его дали, - Сихаил взмахнул крыльями, удерживая равновесие. Порыв ветра поднял внизу небольшой ураган, который заставил пыль взвиться в воздух, а людей плотней запахнуть одежду. – Анаэль все еще жив. - Ангелы не имеют к этому отношения, - Рафаэль качнул головой. – Его спас Люцифер. - Но его душа все еще у него, - Сихаил прищурился. – Он ее не продавал. - Это обман, - голос девушки дрогнул, выдавая скопившийся в ней гнев. Сквозь человеческую оболочку стала просвечиваться благодать, из-за чего алые волосы приобрели багряный ореол света, а кожа засверкала. – У него нет души, нет благодати, в нем больше не осталось света. Он принадлежит тьме. Его обязан уничтожить ты. - Нет, - парень дернулся в сторону, собираясь спрыгнуть с крыши, но его резко снесли с ног крылом, а между лопатками уткнулся кончик обжигающе-холодного металла. - Ты предал нас… - Если волей Небес стало уничтожение моего брата, то тогда я не стану вашим послушным орудием, - Сихаил почувствовал, как сталь скользит по основанию правого невидимого крыла, не решаясь повредить перья. Рафаэль все еще ждет его покорности, ожидает, что Архангел склонит голову перед Гарнизоном. – Братоубийство – грех. - Служение Дьяволу – преступление, которому нет прощения, - кончик меча переместился к сгибу крыла, позволив Архангелу рвануться и буквально докатиться до края крыши, камнем устремившись вниз. Сихаил взмыл в воздух, но на него тут же налетел ураган, состоящий из гневного брата и его крыльев. Зазвенели ангельские клинки и заскрежетали перья, врезаясь друг в друга с быстротой молний. Рафаэль схватил его тонкими руками за отвороты куртки. Вокруг закружились всполохи света, раздался устрашающий свист крыльев, что разрезали пространство и время словно нож – масло. Сихаил упал на землю и тут же кувыркнулся в сторону, так как в место, где он только что лежал, воткнулся меч его брата, а затем туда приземлился и сам Рафаэль, резким движением вынув оружие из плена почвы. - Ты меня не убьешь, - уверенно заявил Архангел. - Проблему с непослушанием нужно решать радикально, брат, - Эрза крутанулась, исчезнув из поля зрения, и лишь скрежет острых перьев давал понять, что карающий воин гарнизона все еще здесь. Сихаил с каким-то немым удовлетворением отразил удар с воздуха, заставив противницу раздраженно сморщиться, а затем сам попытался пробить ее защиту, состоящую из меча, невидимых крыльев и невероятной быстроты. - Я не хочу сражаться с тобой, Рафаэль! - Ты вынудил меня, - аловолосая девушка занесла меч над его спиной, но тут же была отброшена в сторону мощным взмахом крыльев. Белое плотное марево, клубящееся за спиной Архангела налилось светом, и из него родились огромные сизые перья. Их края были окаймлены легким налетом черноты, лоснясь в отсвете солнца. - Твои сомнения излишни, - Эрза выпрямилась, упирая кончик меча ему в шею. – Познай свои грехи, откажись от них, и я дарую тебе прощение. - Отец прощает, а не ты, - Архангел усмехнулся губами Грея. - Тот, кто грешит – от дьявола. - Тогда мы все, так или иначе, от дьявола. - Тогда нам не о чем говорить, - Рафаэль сокрушенно качнул головой. В небесных глазах девушки промелькнула невыразимая тоска. – Мне жаль, - свет больно резанул глаза, на мгновение ослепив. Тело дернулось: его словно резко рванули крюком за живот, утягивая в этот обжигающий огонь. Мир потонул в яркой, ослепляющей вспышке. Последнее, что запомнил Сихаил: удар о землю, дикую боль во всем теле и человеческую кровь, капающую сквозь пальцы. А затем самую бесполезную и глупую, по мнению Архангела, мысль: «Ты как хочешь, а я звоню Драгнилу», - Грей проснулся и явно не собирался все так оставлять. - Фулбластер! Мать твою! – Нацу первым заметил лежащее на земле тело и сломя голову бросился к нему, падая на колени прямо в грязь. Люси мгновенно оказалась рядом, услышав возглас юноши. – Давай же… - Драгнил судорожно нащупал пальцами жилку на его шее, - пульс есть, - с явным облегчением выдохнул он, переглянувшись с девушкой. Хэппи раздраженно фыркнул, принюхиваясь и проверяя периметр на присутствие сверхъестественных сущностей, но таких пока не обнаруживалось, либо они сидели слишком тихо, чтобы гончая смогла их обнаружить. Успели? Телефон валялся в луже неподалеку. Видимо, выскользнул из руки Грея, когда тот упал. Нацу задрал голову вверх, приблизительно оценивая расстояние от неба до земли, которое пришлось пролететь его другу: стало ясно, откуда такая знатная вмятина. Архангел мертв? Из тьмы разжался тихий шорох. Мелькнула чья-то тень. Адская гончая зарычала и бросилась следом. - Очнись, засранец, - Нацу в сердцах влепил ему смачную затрещину. Грей с шипением открыл глаза и часто заморгал, рассматривая склонившегося над ним человека. – Ты… - Твои братья… редкостные гады, - прохрипел Фулбластер, сплевывая кровь. - Семью не выбирают, - усмехнулся Драгнил, помогая товарищу сесть. – Ты как? - Идиотские вопросы не задавай, - Грей снова харкнул кровью, опираясь на руки друга. Драгнил нахмурился, опустив взгляд на разорванную рубашку друга: сквозь нее проглядывали всполохи света. Люси тихо выдохнула, с ужасом взглянув в лицо своего проводника. Брюнет покачнулся, собираясь снова провалиться в мир темноты. - Воу, - Нацу бесцеремонно задрал голову Грея за подбородок, вглядываясь в его глаза, - ты там один? - Нет, там еще глисты, - саркастично отозвался Фулбластер, непроизвольно вздрогнув от собственного хриплого голоса. - Ну, один-то точно есть, - Драгнил сокрушенно вздохнул, найдя что-то в его глазах, и это явно не понравилось Падшему. Нацу сжал кулаки и гневно сверкнул глазами, а затем и вовсе смачно выругался сквозь зубы. Незнакомая Грею блондинка возмущенно сверкнула глазами. - Не сквернословь! - гневно воззрилась она на него. – Богохульство – грех! - Указывать человеку на грех – тоже грех, - отгрызнулся парень, стягивая с шеи шарф и заматывая им окровавленный торс друга. Фулбластер только теперь осознал, что у него в боку зияет глубокая рана, оставленная той свихнувшейся, фанатично-преданной своим безмозглым братьям девкой, в которой, как и в нем – в Грее Фулбластере, обитало что-то крылатое и смутно напоминающее ангела. – Прости, бинтами не располагаю, - Грей зашипел: Драгнил резко затянул шарф, останавливая кровь. – Ну, Сихаил, вылезешь ты у меня… засранец крылатый… - и еще какое-то невнятное, но, очевидно, некультурное бормотание. - Эта тва… - Грей вздрогнул и с испугом посмотрел на друга, - твой брат… все еще внутри? - Да, эта тварь все еще в тебе, - Нацу поджал губы и отвернулся, ища глазами своего кота. Видимо, смотреть приятелю в глаза он хотел сейчас меньше всего. Тварь. Лишь так бывший Архангел мог назвать своих братьев. Они пользовались людьми в своих целях, хотя и тщательно это скрывали за своими чистыми помыслами. Драгнил давно перестал верить в Небеса, но не перестал ждать Отца. И теперь, стоя на коленях рядом с человеком и Ангелом, почему-то в голове всплывали отнюдь не благочестивые мысли. Хотелось проклинать воинов гарнизона за их бесчувственность и безразличие, за их пустые взгляды и тихие песни, которые не достигали людских душ. Когда Небеса успели стать настолько пугающе-холодными? «Интересно, догадываются ли люди о том, что их жизнь – всего лишь часть нашей игры?» - задал Ангел вопрос Дьяволу. И Люцифер рассмеялся. - И… как его вытащить? – боязливо спросил Фулбластер, сжимая в руках окровавленный край собственной рубашки. - Понятия не имею, - честно сознался юноша, обреченно взглянув ему в глаза. – Я не умею вытаскивать Ангелов из их носителей. - А сам-то ты в чьем теле? – вдруг напрягся парень, отодвигаясь и настороженно щурясь. - Я – человек, - горько улыбнулся Нацу. – Меня сделали человеком. - А она? – Грей кивнул на застывшую девушку. Люси склонила голову. Брюнет вздрогнул под ее изучающим взглядом. - Это ее тело, не волнуйся, - Драгнил поднялся на ноги и потянул за собой друга, подставляя свое плечо для опоры. – Ты один здесь с раздвоением личности. - Заткнись, - Грей насупился и все же решился поинтересоваться. – Его звали Сихаил, верно? - Да. - Что произошло? - Не знаю. - Почему он все еще во мне? - Ты очень сложные вопросы задаешь, человек, - пропела девушка, касаясь его виска двумя пальцами. Из смутных воспоминаний, принадлежащих Архангелу, Грей вспомнил, как Сихаил таким же жестом помог раненному Драгнилу. И, действительно, боль немного отступила, и идти стало легче. – Мы ответить не в силах на них. - Она всегда так странно разговаривает? – покосился на друга Фулбластер. - Было хуже, - ухмыльнулся Нацу. - Излечить не в силах я нанесенную клинком праведным рану, - девушка склонила голову, снова гипнотизируя взглядом своих небесно-синих глаз. Глаза ее были как целый мир. Как далекая и заброшенная Вселенная – настолько пустой и холодной поначалу она казалась. Такой взгляд он видел у своего «паразита», когда тот перед зеркалом изучал свое отражение. Пребывание Сихаила в своем теле парень помнил смутно: какие-то образы, неясные картины, словно смотришь на мир сквозь затуманенное стекло. Архангел практически не давал ему просыпаться, поэтому большую часть времени юноша провел в темноте и, казалось, выспался на неделю вперед. В глазах этого Ангела мелькало что-то живое. Чувства? Интерес? Человечность. - А? – не понял ее слов Грей, сморгнув наваждение. – Чем нанесенную? - Тебя пырнули ангельским ножиком, - доходчиво объяснил Драгнил, тут же улыбнувшись возмущенному взгляду своего Ангела. – И залечить тебя до конца она не сможет. - Ясно, - Грей нахмурился, услышав в голосе друга мягкие ноты. Между этими двумя явно не только братские чувства. – И куда мы идем? - Хороший вопрос, - Нацу остановился и огляделся по сторонам: возвышающиеся по обе стороны от них стены домов наводили на мысли о тесноте и духоте. Прогнувшийся из-за падения Архангела асфальт крошился под ногами. Такой же гнутый и покореженный мусорный бак, об который этот самый посланец небес стукнулся (о чем свидетельствовала шишка на затылке Грея), старая и, судя по виду, заброшенная машина с отваливающимся зеркалом. Лишь в следующем переулке им начали попадаться на глаза люди, но, благодаря отпугивающему взгляду ангела, они боялись приближаться к странной процессии ближе, чем на полтора метра. - А от нее есть польза, - шепнул Грей на ухо идущему рядом другу. - Не дай Бог, она тебя услышит, - фыркнул Нацу. Люси кинула на него раздраженный взгляд. - Давайте ко мне, - Грей поморщился: шарф неприятно натирал кожу. – Там можно будет все обдумать. Здесь недалеко, - он махнул рукой. - Показывай путь, - мягко кивнула ему девушка, положив ладонь на плечо Падшего и слегка сжав его. – Мы последуем за тобой. Падший горько улыбнулся: бывший Архангел, раненный человек, отвергнувший Небеса воин гарнизона и Адская гончая – команда за «свободу воли». Он слышал эту фразу из какого-то сериала, листая каналы, когда уж совсем нечего было делать. Пожалуй, единственная команда, которая все еще пытается чему-то противостоять. Вот только чему? И стоит ли эта борьба таких потерь? И они должны определить судьбу этого мира. Смешно. Асмодей накинул капюшон и, ухмыляясь, растворился в толпе под яростным взглядом блондинки, которая, заметив его, хотела было броситься на защиту своего Падшего Архангела. Но Нацу отрицательно покачал головой. Этот демон ничего им не сделает. Пока он на их стороне. Ад и Небеса неотступно следят за их шагами. *** Эпиграф: "Восстание против Мира, который мы знали. Теперь наша судьба Будет решена..."