Темные крылья

Don't tear me down, For all I need - Make my heart a better place, Give me something I can believe. Don't tear me down, You've opened the door now, Don't let it close... "All I Need" - Within Temptation

- Чай? Кофе? – Грей первым ввалился в коридор, нащупывая рукой выключатель. С негромким щелчком вспыхнул запыленный плафон, высвечивая аккуратные деревянные полочки, светлый паркет, большое округлое зеркало во всю стену, в котором отражался небольшой столик с наваленными на него журналами и дисками. Белый потолок в кремовых оттенках, несколько выдвижных ящиков, пара вешалок на стене и… небрежная куча валяющихся на полу вещей. – Простите за бардак, - Фулбластер уязвлено оглянулся на белокурую девушку. Ее, казалось, беспорядок ни капли не смущал. Наоборот, она с интересом разглядывала окружавшее ее пространство. - Виски, - решительно произнес Нацу, захлопнув ногой дверь и помогая товарищу сесть на стоящий под боком стул. – У тебя таковой имеется? - Посмотри в баре, - брюнет неопределенно взмахнул рукой и устало откинул назад голову. Драгнил кивнул и удалился в указанном направлении, через пару секунд загремев бутылками. Ангел же нерешительно мялась у двери, не зная, куда себя деть. Ее глаза обшаривали каждый миллиметр пространства, с любопытством и интересом вглядываясь во вполне обыденные для человека вещи. - Что это? – она наклонилась, подцепляя пальцем странную полупрозрачную вещицу, состоящую из множества кружавчиков и непонятных цветочков. - Ой, Джубия забыла, - Грей замялся, нерешительно изымая у девушки лифчик своей подруги. – Хм.. это одежда… женская, - поспешно добавил он на заинтересованный взгляд посланницы небес. Люси непонимающе нахмурилась и собиралась, было, озвучить свой следующий вопрос, как ее прервал звук бьющегося стекла и громкая ругань. - Нацу! – глаза блондинки распахнулись, и она с громким шелестом испарилась, оставив Грея удивленно хлопать глазами. Фулбластер с тихим шипением поднялся со стула и похромал в сторону гостевой комнаты, откуда донесся звук. Драгнил тихо шипел, взмахивая окровавленной рукой, и гневно смотрел на осколки стекла и стремительно расплывающуюся алкогольную лужу под ногами. Ангел встревожено смотрела на него, настороженно оглядываясь по сторонам. В ее руке сверкал кинжал, а поза говорила о том, что девушка готова была броситься на невидимого врага в любой момент. - В чем дело? – хрипло поинтересовался Грей. - Сжал сильно, - буркнул Нацу, позволяя девушке дотронуться до его ладони и осмотреть порез, - не знал, что у тебя такие хрупкие бутылки, - он зашипел, когда тонкие пальцы невесомо скользнули по неровным краям раны. - Не знал, что мой друг – разжалованный Архангел, - в тон ему огрызнулся парень, с сожалением разглядывая остатки дорогого алкогольного напитка. – При этом еще и алкоголик. - Черт! – Драгнил гневно взглянул на друга. – Имею я право хоть раз напиться вдрызг?! - Сколько я тебя помню, - Грей прищурился, - ты еще ни разу не напивался до состояния невменяемого желе. А Ангелы вообще страдают похмельем? - Да, - кивнул юноша, усмехнувшись, - я всегда развозил кучу невменяемых придурков по домам. - И сколько тебе нужно выпить, чтобы опьянеть? – решил все же уточнить Фулбластер. - Предположительно? – Грей кивнул. – Приблизительно: один магазин со спиртным, - Люси вовремя оказалась рядом, чтобы подхватить потерявшего сознание брюнета. – Странная у людей реакция на правду, - Нацу хмыкнул и, благодарно кивнув девушке, потащил друга к дивану. – Черт, Грей меня убьет… - кровь с ладони заляпала светлую обивку. - Можно я? – Люси нерешительно прикоснулась к его пальцам, но парень отрицательно качнул головой. - Я сам, - он улыбнулся, выуживая из близстоящей тумбочки упаковку бинтов. – Твои силы нам еще пригодятся, - девушка нахмурилась. – На земле они ограничены. Благодать не пополняется так же быстро, как и на Небесах. Ты и сама это чувствуешь, верно? – он приподнял бровь, наматывая бинт на ладонь. Блондинка кивнула. Действительно. Ее силы таяли. Исцеление Падшего, восстановление его благодати, битва с Архангелом, исцеление гончей и, наконец, попытка вылечить раненного ангельским клинком человека – все эти обстоятельства заметно подточили ее энергетические запасы, поэтому такую мелочь, как порез на руке, она все же согласилась оставить на совести Анаэля. Нацу кивнул, встревожено оглядев коматозного товарища, и снова возвращаясь к беседе с Ангелом. - Ты и так много для меня сделала, пернатая, - он мягко коснулся второй рукой ее щеки. – Я перед тобой в неоплатном долгу. - Я сама выбрала этот путь: путь подчинения тебе, - ответила девушка, склонив голову на бок и слегка потеревшись о его ладонь. - Мне не нужно подчиняться, глупая, - Нацу обреченно закатил глаза и усмехнулся. – Мы друзья, ясно? Друзьям не подчиняются. Друзьям просто доверяют и помогают. - Я тебе верю, - тут же кивнула Ангел, подавшись вперед и сосредотачивая взгляд на его губах. Она не знала, какими словами описать их. Но первое, что шло в голову – пленительные. Его чуть шершавые, обветренные, но от того не менее мягкие и теплые губы. Они не были сладкими – они были горькими, отдающими вкусом и запахом чего-то хмельного, они были терпкими и грубыми на вкус, но божественно нежными на ощупь. Ангел нуждался в них. Так же сильно, как и в приказах Гарнизона. Только сильнее. - Гореть мне за это в Аду, - вдруг злобно выдохнул юноша, резко притягивая хрупкое тело к себе и грубо впиваясь в мягкие губы. Люси мгновенно обвила его шею и плечи руками, чтобы удержаться на ногах. Нацу зарычал: они сталкивались зубами, переплетали языки, яростно углубляя поцелуй. Так страстно он не накидывался еще ни на одну девственницу. С Ангелом все было проще. Не нужно было себя сдерживать, чтобы доказать ей правду. Уверить в том, что здесь, на земле, можно с головой окунуться в грехи, получив при этом максимум удовольствия и не пожалев о нем даже в Аду. Перья чернеют не от боли или пламени. А от удовольствия. Нацу, не отрываясь от ее рта, скользнул рукой по ее бедру, принуждая ее обвить его ногой. Короткая юбка задралась, золотистые волосы шелковистым водопадом ниспадали ей на спину и плечи, белая блузка призывно расстегнулась на одну пуговицу, приоткрыв полную грудь и нежные ключицы. Драгнил оторвался от ее рта, скользнув к шее и закусив тонкую кожу над бьющейся жилкой. Под его губами трепетала ее жизнь, и это было настолько волнующе, что парень на мгновение потерял голову. За его спиной со свистом распахнулись горящие крылья, перенеся Ангелов в спальню. Люси оказалась придавлена его телом к мягкой постели, все также отвечая на все его прикосновения. Нацу покрывал все открытые участки ее кожи поцелуями. Девушка не выдержала и страстно выгнулась, прижимаясь к нему всем телом. Но что-то ей мешало: их одежда. Ангел интуитивно чувствовала, что этого препятствия сейчас быть не должно. Что их одеяния мешают чему-то важному. - Бог – есть любовь, - хрипло прошептал юноша. - Так люби меня, - призывно шепнула в ответ девушка, сверкая небесными глазами. – Люди же умеют любить… - Для нас это физическая сторона вопроса, - его грудь тяжело вздымалась. Ангел обвила руками его плечи, вынуждая заново склониться к ее груди. Пальцы скользнули на лопатки, нащупали разорванную ткань рубашки, сквозь которую прорывались мощные крылья, заполняя собой все пространство комнаты и отбрасывая на стены багряные отсветы и мрачные тени. Концевые перья касались кончиками потолка, загибались непослушным черным ворохом, блестя начищенным металлом и явно не умещаясь в тесноте. Второе крыло сложилось пополам и развернулось вверх вдоль стены. Тонкие пальцы коснулись жестких перьев, зарывшись в них, пропуская через себя, задевая неровные язычки пламени, впитывая в себя их неестественный жар и темноту. Нацу вздрогнул, изумленно распахнув глаза и непроизвольно попытавшись отстраниться. К его крыльям никто и никогда так не прикасался, за исключением, пожалуй, Люцифера, но Дьявол был не в счет. Ладони девушки скользили по гладкому сгибу левого крыла, заставив оное задрожать и склониться ближе к ласкающим его рукам. Мягкие и теплые перья. Пальцы зарылись в пух: внутри было горячо, и этот жар обжигал кожу, но пропускать его между пальцами было непередаваемым удовольствием. На коже оставался серый пепел и устойчивый запах костра, крохотные серые пылинки забивались под идеально ровные ногти. Она знала, что ей за это грозит. Обманчиво хрупкие руки резко притянули юношу к себе, одновременно продолжая зарываться в пух, теребить перья, стряхивать с них пепел, засыпая им постель. Крылья зашелестели по стенам и потолку, и Нацу оказался лежащим сверху на девушке, дыша ей в губы и плотно вжимаясь своим телом в ее. Его колено раздвинуло ее ноги, потеревшись о внутреннюю часть бедра. Сильная рука с длинными красивыми пальцами стала медленно подниматься вверх по ее животу, скользнув под ткань блузки. Пуговицы охотно расстегивались. Девушка жадно следила за его ладонью, а затем взглянула ему в лицо и увидела, что он наблюдает за ней. Дымчато-хрустальные глаза задумчиво щурились, а на их дне полыхал странный блеск. Ангел могла бы назвать его плотоядным и жестоким, если бы не выглядела сейчас так же. Она была уверена, что ее глаза тоже блестят, если и не настолько ярко, то хотя бы не выглядят безразличным окном в небо. - Помоги мне, - хрипло выдохнул он, и Ангел послушно приподнялась, позволив ему сорвать с ее плеч одежду. Нацу нагнулся, распахнув крылья еще шире, скользнул носом по ее животу, едва ощутимо касаясь нежной кожи губами, и с внезапностью, которой Ангел сейчас ожидала менее всего, сдернул с нее юбку и остатки одежды. Прохлада простыни коснулась обнаженной кожи, а затем нестерпимый жар его крыльев опалил ее. Ангел резко и глубоко вдохнула, изумленно и немного боязливо распахивая невозможно-синие глаза. Ее тело сейчас горело, словно в адском огне, изгибалось по собственной, неподвластной девушке, воле. А за ее спиной трепетали невидимые крылья, впитывая в себя его тьму. Так близко. Ангел прикусила дрожащую пухлую губу и потянулась одной рукой к пряжке его ремня. Расстегивать его она не умела, поэтому легким прикосновением пальцев распылила ее в микроскопическую пыль. Драгнил не сумел сдержать хриплого смешка, снова проследив пальцами линию от ее живота до груди и несильно сжав оную. Тело под ним выгнулось, а сама девушка хватанула ртом воздух. Рубашка на нем вспыхнула и исчезла во вспышке огня, не оставив даже запаха гари. Нацу впервые поджигал с помощью крыльев на себе одежду. Но эта часть его гардероба уже никуда не годилась: слишком большие дыры оставили после своего возникновения ангельские крылья. Парень накрыл ее рот своим, впиваясь и сминая нежные губы в неистовом, полным яростного желания поцелуе. Джинсы Ангел стянула уже сама, не отрываясь от поцелуя и лишь углубляя его. Ее руки поднялись и обхватили его, призывая к действиям и несильно сжимая теплые основания крыльев. Нацу мог лишь удивляться развратности своего Ангела. И он не знал об эрогенной зоне крыльев. Он подмял ее под себя, раздвигая ее ноги коленом, лаская рукой ее грудь. Девушка все крепче прижимала его к себе, позволяя властвовать над собой и упиваясь этой властью. Она не знала, что он будет делать с ней, но жаждала всей своей сущностью ощутить, испытать все это прямо здесь и сейчас – именно в это мгновение – немедленно. - Боже, - сорвалось с его губ, - да ты хоть представляешь, что делаешь, пернатая? - Не ведаю, - ответила она, вздрогнув от собственного голоса. Из звонкого и нежного перезвона он превратился в глубокое, хриплое и невыразимо прекрасное звучание горной реки. – Но знаю я, что это грех. - Любить – это грех? – спросил Нацу, скользнув пальцами по внутренней стороне ее бедра. - Бог – есть любовь, - повторила она его слова, прильнув к ласкающей ее руке и судорожно вздохнув. - Верно, - пальцы погрузились в теплую и влажную глубину, заставив Ангела вскрикнуть и напрячься. Ее словно пронзило молнией. Ее охватило странное чувство, похожее на ощущение полета, только… только гораздо ярче. Нацу замер: он не хотел причинить ей боль. Только не сейчас. Только не своему Ангелу. Девушка подалась навстречу, прикрыв веки и снова прикусив губу. Юноша навис над ней, нежно целуя, словно пытаясь заставить понять, что не причинит ей боли, что все в порядке. В этом движении чувствовалась забота и бережность. Перед ним был не Ангел Господень, а чувственная, полная эмоций девушка, жаждущая и боящаяся прикосновений. - Верь мне, - шепнул он и, дождавшись рваного кивка, нежно и мягко коснулся ее лба губами. Он стал заполнять ее, медленно, осторожно, попутно целуя ее оголенные плечи и ключицы, оставляя горячие (при других обстоятельствах девушка бы решила, что кровавые), дорожки. Она выгнулась ему навстречу, сжав сильными руками его плечи и впиваясь в его кожу ногтями. Ее пронзило наслаждение, захлестнуло с головой: еще никогда Ангел не испытывала подобного… подобной эйфории. И тут внутри что-то порвалось. Девушка приподнялась ему навстречу, закрыв глаза. Ее лицо исказилось от боли. Ангел попыталась отстраниться, но это движение только оживило затухающую острую вспышку внизу живота. Девушка всхлипнула и тут же попыталась оградить свое тело от ощущений, но Нацу мягко прижал ее к себе, все также составляя с ней единое целое. - Не смей, - прошипел он, угадав ее намерения, - это еще не все. - Неужели… - она облизнула припухшие от его поцелуев заалевшие губы, - неужели люди всегда испытывают такую боль? - Только один раз, - прошептал он, усмехнувшись, - и только женщины. - Мое тело… - она охнула, когда он начал двигаться. – П-прекрати… - Тихо, Ангел, - парень зажмурился и издал хриплый полустон, - какая ты… - девушка почувствовала, как острая, рвущая на клочки боль отступает, сменяясь странным томлением, а затем приятной дрожью. Ее тело само подалось ему навстречу, подражая неровным движениям и толчкам. Темные крылья вспыхнули языками пламени, осветив спальню яркой вспышкой. Перья зашелестели, словно в припадке колотясь о стены и потолок. Люси снова ахнула, но на этот раз от пронзившего ее насквозь наслаждения. Девушка пылко приникла к его губам, обвив его тело ногами. Запахи гари, озона и мускуса смешались, дразня и раззадоривая желание. Нацу чувствовал, как по ее телу прокатываются судороги, передающиеся и ему. Ангел резко закусила его губу, но тут же, словно извиняясь за свой срыв, начала посасывать укус. Соленый привкус крови дополнил палитру запахов, ощущений и эмоций. Ангел сладостно застонала, достигнув пика блаженства, и бессознательно выгнулась, слегка приподнимая его на себе, и этим умоляя не покидать ее. Она подняла дрожащие руки и крепко прижала его к себе. Юноша судорожно выдохнул, издав гортанный полустон-полухрип и, вздрогнув, обессилено опустился рядом с ней, выскользнув из ее лона. Их накрыло ворохом темных, теплых и невероятно мягких перьев. Крылья Падшего подрагивали, щекоча своими кончиками влажную, блестящую от испарины кожу. Девушка нащупала рукой огромное маховое перо и, несильно сжав его, потянула на себя, укрываясь крылом Анаэля словно покрывалом. Нацу рядом заурчал, обхватив одной рукой ее поперек талии и притянув к себе, уткнувшись лицом в слегка влажные золотистые волосы, пахнущие свежестью, свободой и… сексом. Падать было уже некуда. Ниже находился только Ад. *** Эпиграф: "Не отвергай меня, Ведь всё, что мне нужно, - это Чтобы ты спас моё сердце, Дал мне то, во что я поверю. Не отвергай меня, Сейчас ты открыл дверь, Не дай ей захлопнуться..." Мой первый высокий рейтинг. Надеюсь, что никто не остался разочарован. И мне нужны отзывы! *злобный смех*