Темные крылья

Shelter me so I can find some peace, Grabbing hold of You is letting go of me It's easy when I remember I possess all that lays beyond my grasp. Your power commands the weight off my back... Skillet - "I Trust You"

Смерть не ведает пощады. Смерть безразлична к своим клиентам. Смерть плевать хотела на ангелов. Нацу уклонялся. Пытался уклоняться, однако едва успевал избегать смертельных ударов. Бесплотная всадница исчезала и появлялась за спиной, косовищем пытаясь отделить голову от тела. Она танцевала свой ужасающий и прекрасный танец, кружилась так, что юбка ее, сшитая из огромных лепестков невесомой ткани, распахивалась, обнажая тонкие, изящные, практически детские ноги. Пляска Смерти была зрелищем необыкновенным, но пугающим до икоты, когда отточенное, блестящее от уже пролитой крови лезвие проходит в жалком миллиметре от твоей плоти. Сихаил прижимал безвольное тело блондинки к себе, прикрывая ее и себя собственными крыльями. Девушка была несомненно жива, в ее теле билось человеческое сердце, а по венам и артериям текла кровь, лишь остатки ее крыльев догорали на белоснежном полу… и на руках падшего. Нацу стоял ровно, сжимая в руках эфес своего меча. Клинок светился багровым светом: с него испарялась кровь, стекающая с пальцев падшего – с такой силой сжимал он рукоять, сдирая кожу. Сихаил лишь горько скривил губы, понимая, зачем Драгнил причиняет вред самому себе: боль помогает отвлечься, не потерять остатки самообладания. Бледноволосый ангел скосил взгляд на руки старшего брата. Ужасающие ожоги чернели на обожженной коже. Пепел покрывал его предплечья, ткань футболки, джинсы. Он словно выбрался из ада, где все вокруг – черный, ангельский пепел. Каждый шаг, каждый удар просчитан до мелочей. Архангел холоден и расчетлив, словно машина. На лице маска спокойствия, тело – орудие, которое сейчас целиком и полностью подчинено одной цели – уничтожить то, что может уничтожить мир. Их сражение напоминает яростный ураган, в котором нет места сбою или ошибке. Завораживающий танец двух огней: светлого, неземного, смертельного и яростного, дикого, скребущего стальными перьями о пол и стены. Меч оставил множество зарубок на рукояти косы, стремясь ударить по рукам всадницы. Изогнутое лезвие уже успело оставить на плечах и руках падшего несколько царапин – лишь предупреждение. Драгнил раскинул крылья, закрылся ими, сдерживая особенно сильный взмах косовища. Сталь заскрежетала о сталь. Драгнил зарычал, перехватил меч и оцарапал девчонке локоть. Из царапины полился бледный свет. Смерть сощурилась. - Ты первый, кто нанес мне поистине болезненный удар, - она склонила голову набок. – Больше этого не повторится. - Не думал, что Смерть такая болтушка, - оскалился Нацу. Очередной удар настиг падшего, едва не перерубив ему ноги. Смерть яростно крутанулась и снова возникла за спиной бывшего ангела, раскручивая косу над головой. В ее взгляде отражалось холодное безразличие: она не жаждала мести, убийства, она лишь выполняла свое предназначение. - Сзади! – рявкнул Сихаил. - Знаю! – огрызнулся Нацу, взмахнув крыльями и отбросив самого себя на пару метров в сторону. На белоснежных стенах начала проявляться копоть. - Замолкни, белокрылый воин, - Смерть свысока взглянула на сидящего на коленях архангела, что убаюкивал в руках смертную сестру, - иначе пополнишь ряды человеческие. - Она права, - Драгнил усмехнулся, стискивая меч, - не вмешивайся. - Анаэль… - Не хочу снова пить за твое упокоение, - падший стремительно кинулся вперед, распахивая огромные черные тени, пригнулся от летящего косого лезвия, развернулся и, выбросив правую руку в сторону, нанес рубящий удар, стремясь грубо распороть девчонке плечо. Смерть увернулась, скрывшись в завихрениях собственной юбки. Нацу резко развернулся, взмахом меча отрезая лоскут ткани, что тут же растворился в воздухе. - Меня нельзя убить, глупец, - девчонка холодно улыбнулась. - Глупцам все по плечу, - выдохнул Драгнил. Всадница внезапно рассмеялась, лицо ее исказилось в плотоядной усмешке. Блестящие светлые волосы, что волнами спускались до пояса, загорелись золотым, ослепляющим светом, создавая за спиной ее иллюзию пламенных крыльев. Она со скоростью кары небесной подлетела к не успевшему среагировать Драгнилу, вцепилась пальцами в предплечье его правого крыла, смяв жесткие стальные перья. - Тебя просили убивать медленно, - прошептала она на ухо задохнувшемуся падшему архангелу. Раздался душераздирающий хруст ломаемых костей. Крыло неестественно сложилось, а Драгнил выгнулся, выронив клинок. Лезвие звякнуло о пол. – Сначала оборвать крылья, словно бабочке, - она провела пальцами по угловатому изгибу, надавила на него, вырвав из уст падшего беззвучный стон. Он упал на колени, оперевшись руками о пол. Он знал: такая казнь будет долгой и мучительной, ведь крылья – самая важная, самая чувствительная часть тела, но не физического, а духовного. Ломая крылья – ломаешь и самого ангела, нанося его сущности непоправимые повреждения. Создавая… создавая демона. - Нацу! – Сихаил кинулся, было, к брату, но был отброшен в сторону всадницей. Коса висела в воздухе, слушая веление своей хозяйки и прижимаясь к шее бледноволосого ангела. – Ты, адово отродье, убери свои руки от него! - Я еще не закончила, - Смерть усмехнулась, нежно проводя ладонью прямиком по изломанному крылу. Перья потускнели, стали блеклой тенью самих себя, стали медленно превращаться в пепел. Черная, блестящая кровь капала с них, заливая пол. Нацу с трудом оставался в сознании, понимая, что если он сдастся сейчас – то никогда больше мир не увидит спокойной жизни. Он превратится в пылающую жаровню, если падший перестанет бороться. Если закроет глаза. Драгнил чувствовал, как пальцы скользят по умирающему крылу, как оглаживают перья, будто желая приласкать в последний раз. Боль волнами прокатывалась по телу. Падший закашлялся: по губам потела кровь, почти черная. Нацу смутно представлял, как это выглядит со стороны. Он ухмыльнулся, облизнув губы, прищурился, отмечая, сколько ему тянуться до лежащего клинка. Смерть все еще касалась его крыла, по одному ломая каждое перо, отрывая его и сминая в руке. «Будто курицу ощипывает», - подумал падший, чувствуя, как подкашиваются колени. Он упал на живот, кашляя и пытаясь отвлечься от жуткой боли. Взгляд упал на собственные руки: отпечатки крыльев темнели на коже, напоминая об истинных целях. Убить Смерть. Рука… дотянуться до меча. Узкая полоска стали сверкнула с быстротой молнии. Нацу перевернулся на спину, подминая и ломая собственное крыло, вырвав его из стального захвата Смерти. Коса не успела долететь всего лишь жалкую пару сантиметров до руки своей хозяйки, когда меч коснулся шеи девчонки. Всадница смотрела холодно, пронизывая взглядом. Лезвие упиралась в яремную вену, где у смертных бьется жизнь. - Меня нельзя убить, Анаэль, - произнесла она. - Я не настолько глуп, - он криво усмехнулся. Кровь капала с крыльев, с глухими шлепками разбиваясь о пол небесной канцелярии. Падший смотрел в глаза своей Смерти, что уже отметила его своей дланью, что переломала ему крылья и едва не лишила самого дорогого существа в жизни. - Оборвать крылья, словно бабочке, - прошептала всадница, - пронзить саму сущность, лишить любого смысла твое существование, - она опустила взгляд на обожженные руки и дернула уголком губ. – Этого я сделать не смогу, даже если заберу жизнь ангела с собой, - Люси на полу зашевелилась, слабо застонав и разлепляя карие глаза. – Шрамы, оставленные ею в твоей душе, слишком глубоки, а ожоги, постигшие твое тело, слишком болезненны, - златокудрая девушка приподнялась на дрожащих руках, поднимая испуганный, полный ужаса и боли взгляд на истерзанного возлюбленного. Она ахнула, увидев безвольно раскинувшееся по полу практически мертвое черное крыло. – Сбросить с небес… - Смерть склонила голову. – Ты не побежден, Анаэль. Я не проиграла. Равновесие нарушено, но его можно вернуть, если тебя поймают вовремя, когда ты будешь не в силах взлететь, - всадница взглянула на дрожащую девушку. – Это будет мой дар вам обоим. Жаждете спасти ваш мир, то научитесь летать с оборванными крыльями, ангелы господни… - Нацу! – Люси рванулась вперед, задыхаясь от ужаса. – Нет… нет… Отец… Отец, за что?! Небеса разверзлись в тот момент, когда Метатрон дотронулся кончиком пера до новой страницы. Когда первая капля светящихся чернил поставила начало новой главе. Когда тело падшего архангела ударилось о землю, орошая почву кровью и пеплом. Когда серые, цвета сумрачных небес, глаза закрылись. - Что ж… - Смерть взглянула на застывших в безмолвном ужасе ангелов. Девушка сидела на коленях, низко опустив голову, ее лицо было скрыто копной спутанных волос, во всей ее хрупкой фигуре читалось отчаяние – безграничное, ощутимое. Сихаил сжал губы, по его щеке протянулась тонкая влажная полоска, он с ненавистью смотрел на всадницу, жаждущий, молящий Господа о мести. – Я выполнила то, зачем явилась. Положила начало, - она повернулась лицом к блондинке. – Небеса вот-вот падут. - Нет… - прошептала Люси, глядя в пол. – Небеса будут стоять, как крепость неприступная до скончания времен, до скончания Вселенной, до тех пор, пока есть хоть оно существо, что будет верить. Верить в ангелов, в то, что они придут, что спасут всех нас, - она подняла голову, спокойно глядя в глаза своему кошмару. – Я буду верить даже после гибели. Я буду верить в падших ангелов. Верить в Анаэля, - девушка не плакала. От ярости, гнева, от множества эмоций слезы высохли, а в глазах было прозрачное стекло, в котором отражалась Смерть. – Верить в то, что твоего хозяина разорвут на сотни кусков его же церберы, что слижут с пола его внутренности, раздерут его жалкие крылья, вырвут из его несуществующей души все, что только возможно… - она прервалась, когда холодная ладонь легла ей на лоб. Из карих глаз полился слабый свет. Сихаил зажмурился, не желая видеть еще одну гибель. - Битва… - прохрипела блондинка, всхлипывая и царапая пальцами пол. Всадница неверяще воззрилась на нее, а архангел распахнул глаза, - битва… еще не проиграна… пока… пока есть хоть… одно… создание… готовое драться за него… Полыхнуло. Остатки рая озарились чистым светом, лучи которого прожигали насквозь. Рай озарился верой. - Истинная… - прошептала всадница с легкой улыбкой и убрала ладонь. Девушка рухнула на пол, вздрагивая всем телом. Она дотронулась до собственного лица и провела рукой по губам, стирая кровь, что вытекла из носа. Пальцы дрожали. – У вас обоих есть время, чтобы найти вашего друга, - Люси изумленно распахнула глаза. – Времени мало, ибо не только вам нужен падший. Его брат уже ищет его, - Сихаил скрипнул зубами. – Люциферу осталось лишь выпустить ищеек: они быстро учуют ангельскую кровь, - она протянула свою косу с трудом поднявшейся блондинке. Люси боязливо приняла оружие. Едва ее пальцы коснулись теплой рукояти, как дерево распалось мельчайшей пылью, как и само лезвие, окутав фигуру девушки блестящим ореолом света. – Жнец отыщет своего хозяина. Вам нужно лишь отдать его в истинные руки. - Почему ты помогаешь? – Сихаил приблизился бесшумно, встав подле блондинки. - Я не подчиняюсь никому, - Смерть вздернула голову. – Исчезнет этот мир – исчезнет мое предназначение. Мне нет резона его уничтожать. Я лишь вестник. Теперь судьбы мира в ваших руках, - она протянула ладонь архангелу: в ее пальцах был зажат слабо сверкающий бледный камень, внутри которого кружились вихри. - Это же… - Сихаил охнул, забирая драгоценность. - Сестра просила передать вам скорейшего выздоровления, - улыбнулась всадница. – Ведь вы больны любовью, - она коснулась руками их плеч. – А теперь прощайте, - две фигуры исчезли в ослепительной вспышке. А где-то на другом конце пространства и времени рядом с Асмодеем стояла хрупкая женская фигура, за спиной которой трепетали разодранные крылья. Короткие пепельные волосы чуть колыхались на ветру, а красные глаза с узким зрачком приветственно оглядывали темное небо, по которому она так успела соскучиться за время своего заточения. Пришло время принять чью-то сторону. Эпиграф: "Укрой меня, чтобы я мог обрести покой. Ухватиться за Тебя значит отпустить себя. Это легко, когда я вспоминаю, что обладаю всем, Что лежит за гранью моего понимания. Твоя сила срывает тяжелую ношу с моей спины".