A Place to Fall

Люди кричали, кричали оглушительно громко, но Чарльз смог разобрать лишь пробивающийся сквозь этот гам голос Страйкера: – Что произошло? – требовал тот. – Что он сделал? – прорычал голос прямо над ухом Чарльза: – Что ты сделал? – но Чарльз едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы отвечать. Кровь заливала нос и стекала по задней стенке глотки; удерживаемый Церебро, он безвольно откинулся, слишком оглушенный обратным воздействием, чтобы двигаться. Он нашел Эрика. Он приблизил устройство к Манхэттену, разыскивая Рэйвен, Мойру или остальных, зная, что малейший контакт поставит их под угрозу, но достаточно отчаявшись, чтобы, так или иначе, пойти на этот риск. Но потерялся в убаюкивающей тишине машины, бездумно перебирая один мутантский разум за другим. А затем наткнулся на нечто аномальное – мутанта, научившегося защищаться, разум, знакомый своей таинственностью затуманенного стекла, и тот назвал Чарльза по имени. Эрик. Эрик был с Рэйвен, с Тони. Чарльзу удалось урвать те секунды, что были в его распоряжении, и сама эта мысль отозвалась в его груди всплеском надежды. За исключением того очевидного факта, что Эрик вернулся ради него (и от этой мысли сердце Чарльза билось куда быстрее, чем следовало), сейчас у его Людей Икс есть кто-то, обладающий достаточным опытом, чтобы должным образом их направлять. По крайней мере, Эрик знает, как разработать план, не позволяющий им всем погибнуть при попытке спасательной миссии. – Он с кем-то говорил, – объяснил один из ученых и, запыхавшись от бега, сунул в руки Страйкеру листы. – Мы не знаем, кто это, Церебро был разработан, чтобы контролировать его телепатию, а не наоборот. Но он сопротивлялся, когда аппарат попытался заставить его продолжать и… и что-то пошло не так. – Очевидно, – зло оскалился Страйкер. Ученый покачал головой и сунул в руки полковника очередную бумагу: – Его мозговые волны не в порядке. Мы должны прекратить, пока он не восстановится, иначе это может привести к серьезным повреждениям мозга. А пока нам нужно пересмотреть структуру Церебро и удостовериться, что он ничего не повредил. Какое-то время висело молчание, и Чарльз почти мог почувствовать разочарование Страйкера, искрящее в переполненном помещении. Затем полковник коротко кивнул и сказал: – Приведите его в порядок. Начнем снова, как только машина будет готова. Ближайшие к Чарльзу охранники подошли, чтобы отстегнуть его. Один из них дотронулся до вьющегося позади головы Чарльза шнура, чтобы убрать тот в сторону, и, шипя от боли, отшатнулся, задев полукруглую кромку Церебро запястьем. – Черт, – пробормотал он. – Надо поаккуратней – горячее, – он потянулся, на этот раз осторожнее, и освободил запястье Чарльза. Его пальцы коснулись кожи Чарльза, и тот ощутил прилив раздражения. Кто, блядь, придумал, чтобы эта штука была такой горячей… можно же ее как-то остудить… Его разум. Разум охранника был реальным, и Чарльз с трудом поднял голову, уставившись на него широко раскрытыми глазами. В этом человеке не было ничего примечательного. Такой же охранник, что десятки раз сопровождали Чарльза туда и обратно, поистине неотличимый от других, и все же Чарльз мог ощутить образы его мыслей. Разобрать их было труднее, чем должно бы, но, закрой он глаза и сконцентрируйся, мог бы услышать: нужна чертова сигарета, наше количество перекуров бесчеловечно… Услышать даже такую малость после нескончаемой тишины было словно вынырнуть на поверхность океана, проведя целую вечность под водой. От облегчения Чарльз готов был разрыдаться. Охранник вытащил его, крепко схватив за руку, и тут Чарльз увидел его – плотно прилегающий к коже тонкий серебристый браслет. На нём была трещина, именно там, где несколькими секундами ранее он ударился о кромку Церебро. Господи. Его пронзило ошеломляющее осознание. Работая в индустрии подавляющих препаратов,Чарльз, само собой, постоянно слышал о последних инновациях, включая все: от полного излечения мутации (на самом деле, скорее слухи и спекуляции, чем что-то конкретное) до нового типа устройств псионической защиты, достаточно компактных, чтобы уместиться на твоей руке. Старые системы защиты варьировались от высмеянного всем миром блокирующего шлема до освинцованных стен, якобы блокирующих телепатию. Но ходил слух об устройстве псионической защиты, достаточном малом, чтобы поместиться в ладони, малом настолько, чтобы незаметно носить его под одеждой. В то время Чарльз не особенно вникал в слухи. Идея любого устройства, способного сделать людей невидимыми для него, была ему ненавистна, да и «Ксавьер Фармасьютикалс», к тому же, была производителем подавляющих препаратов – и ничего кроме. Но во всех этих пересудах, по-видимому, было больше правды, чем он предполагал. Ничто другое не объясняло, почему он не мог ощутить во всем объекте ни одного разума, кроме собственного. Желание потянуться и охватить только что потерявший защиту разум охранника было почти непреодолимым, но он удержался. Во-первых, голова будто раскалывалась надвое. Чарльз не был уверен, что сейчас, так сильно перенапрягши свою телепатию в Церебро, будет в состоянии многое прочесть в чьих бы то ни было мыслях, не говоря уж о захвате контроля. И даже будь он способен завладеть этим охранником, он все еще окружен сотнями других сотрудников, которые, заподозрив неладное, могут тут же помешать им. Самым разумным было бы припрятать это знание, разработать более надёжный план и выжидать. Кроме того, Эрик в пути. Чарльз дал ему все, что мог, и знал, что Эрик сможет воспользоваться этим по максимуму. Если Эрик и его Люди Икс смогут в достаточной мере переключить на себя внимание, у него будет больше шансов вырваться на свободу. Чарльза снова заперли в камере, четыре стены которой опять стали непрозрачными, будто он снова был один. Но он чувствовал слабый импульс разума идущего вниз по коридору и сворачивающего за угол охранника. И теперь знал: это лишь вопрос времени, прежде чем его заключению, так или иначе, придет конец.

***

– Страйкер, – слова, в спешке вылетавшие изо рта Эрика, едва можно было разобрать. – На нем была униформа. Американец. В годах: лет сорок-пятьдесят. Пальцы Старка летали по клавиатуре, на экране стремительно появлялись и исчезали десятки изображений. Возникло знакомое лицо, и Эрик ткнул в него пальцем, чувствуя, как сжался желудок: – Это он. – Он? – Старк зачитал биографию, прокручивая информацию, сопровождающую изображение. – Уильям Страйкер, полковник армии США. С его именем связана куча засекреченных файлов. На то, чтобы нарыть неотредактированные копии, уйдет несколько минут. Что он еще тебе показал? – Камеру. Все белое, единственная дверь, запертая, – Эрик нетерпеливо махнул рукой. – Всё было очень быстро. У него не было времени. Он просто впихнул в меня кучу картинок. Там была… машина. Он был подключен к какому-то устройству, на голове гарнитура, повсюду провода. Не знаю, что оно делает, но от этого образа веяло… испугом. Он был полон ужаса. Стоявшая рядом Рэйвен плотно сжала губы, скрестив руки. Она едва произнесла слово с тех пор, как с немного спотыкающимся из-за остаточного эффекта безумных мгновений ментального контакта Эриком ворвалась в лабораторию Старка. Эрик не был уверен, уходила ли МакТаггерт после того как проводила его к Старку, но считанные мгновения спустя она присоединилась к ним с несколькими незнакомыми лицами, которые сгрудились у стен лаборатории, оставляя Старку достаточно пространства для управления голограммами. Новоприбывшие пристально настороженно разглядывали Эрика, так же, как и он их. Люди Икс, понял он. Некоторые из них безусловно были мутантами (один возвышающийся над остальными, покрытый мехом, и стоявшая слева от него девушка с взволнованно трепещущими крыльями), остальные, кажется, обладали невидимыми мутациями, если имели какие-либо вообще. Всего их было семеро, включая Рэйвен. Эрик решил поговорить с ними позже, после того как поможет Старку собрать достаточно данных для того, чтобы двигаться дальше. Он должен знать, каковы их способности, и сообразно этому разработать план. – Кое-что есть, – пробормотал Старк, щелкая по краю голограммы и разворачивая ее так, чтобы всем было удобно смотреть. – Это было связано с его именем, нечто, называемое «Оружие Икс». Что-то мне говорит, это не из дешевой порнушки. – Тогда что же это? – спросила МакТаггерт, придвинувшись ближе. – ДЖАРВИС? – Сэр, доступ к соответствующим файлам закрыт. Должен ли я продолжить, невзирая на это? – Да, продолжай, невзирая на это, – закатил глаза Старк. – Я уязвлен. Думал, ты лучше меня знаешь. – Я всегда спрашиваю разрешения, прежде чем начать крайне незаконную деятельность, – сухо ответил ДЖАРВИС. – На случай, если вам посчастливится одуматься, сэр. – О, цыц, – беззаботно откликнулся Старк. – Как бы то ни было, что самое худшее я могу за это получить? – За государственную измену такого уровня – смертную казнь, сэр. Старк и глазом не моргнул: – Сейчас ты начинаешь говорить прямо как Пеппер. Вечно этот негатив. Ну же, где файлы? У нас на это не целый день. Нет, у них не было и дня. Эрик чувствовал, что дрожит от накопившихся энергии и страха, все в нем было готово действовать. Чарльз был напуган, ему было больно, и если его похитители поняли, что он дотянулся до Эрика… Им было некогда медлить. Шансы Чарльза на выживание падали тем стремительней, чем дольше они выжидали. Пока они дожидались, когда ДЖАРВИС получит необходимую информацию, Старк подошел чуть ближе к Эрику и, понизив голос, произнес: – Когда мы найдем Чарльза, ты отправишься за ним, не так ли? – Ты меня не остановишь, – рыкнул Эрик, едва не оскалившись. – И не собираюсь, – покачал головой Старк. – Но если планируешь рвануть в одиночку, как только мы обнаружим его местонахождение, позволь напомнить тебе, что я тоже иду за ним, как и те ребята, что стоят вон там. Тебе и впрямь не захочется вставать на пути того синего. Клыкастого. Точно одичавший плюшевый мишка, куда более страшный, чем ты можешь представить. – К чему клонишь? – раздраженно спросил Эрик. – К тому, что мы будем действовать эффективнее, если сработаем вместе, – он поднял руку, прежде чем Эрик смог что-то вставить. – Знаю, знаю. Сотрудничество с другим живым существом ранит твою душу. Должен сказать, я не переполнен радостью при мысли работать с парнем, который однажды так ужал мой костюм, что я больше не могу в него влезть… – Это было два года назад. – А такое чувство, что вчера. Ты в курсе, что паховая пластина до сих пор не ложится впору? Ладно, не бери в голову. Я вот к чему: не галопируй в восход в одиночку. Даже у Одинокого Рейнджера есть Тонто. – Что? – А сейчас ты совсем как Стив. Господи, в наши дни телик никто не смотрит? И под нашими днями я имею в виду последние лет двадцать. Клянусь… Он оборвал себя, как только ДЖАРВИС развернул по всему экрану десятки страниц, часть из которых была значительно отредактирована, другая – нетронута. – Программа вооружения, – размышлял Старк, просматривая данные со скоростью, противоречащей здравому смыслу. – Этого бы и не предположил. Какой-то тайный отдел. Не может быть, чтобы старый … на него почти ничего… Постойте-ка, а это что? Оо, интересно. – Что такое? – спросила МакТаггерт, подойдя. – Взгляните на этот адрес, – Старк подтянул его и выделил. Местечко в Иллинойсе. Знакомым не выглядело. – Ну? Хоть кто-то? Нет? Позвольте показать вам здание… – пара нажатий клавиш приблизила изображение того, что выглядело громадным старым складом в поле. – А сейчас? – Мы там были. Эрик резко оглянулся на мутанта с синим мехом, указывающего на склад с брезжащим узнаванием в глазах. – Декабрь 2012. Прямо перед рождественскими праздниками. Это была экспериментальная лаборатория. Рыжий мальчик, пребывавший, как думалось Эрику, на протяжении всего разговора в полудреме, кивнул: – О да. Помню. Работа вышла быстрая. Людей там было не особо много. – Лишь около десятка, – подтвердил Синий Мех, – и еще четверо мутантов. Старк кивнул: – Это место нападения Людей Икс 21 декабря 2012 года. – Тогда эта лаборатория имеет отношение к «Оружию Икс»? – спросил Эрик, пытаясь собрать все кусочки воедино. – Похоже на то. ДЖАРВИС, дай мне каждый адрес, упомянутый в этих файлах, а затем соотнеси их все с местами атак Людей Икс, начиная с 2010 года. Данные появились в течение минуты, и Старк, сдвинув брови, кивнул, очерчивая пальцем диаграмму. – Что ж, вам стоит взглянуть на это. Тридцать семь атак Людей Икс за трехлетний период, тридцать три из них на нелегальные лаборатории, и тринадцать из этих тридцати трех соответствуют адресам, упомянутым в документах на «Оружие Икс». – Это не совпадение, – нахмурился Эрик. – Я так рад, что ты здесь, – торжественно произнес Старк, – иначе бы мы никогда не поняли. – И все-таки, что это значит? – резанула МакТаггерт, прежде чем Эрик разъярился. – Как в это вписывается Страйкер? – ДЖАРВИС? – Полковник Страйкер, предположительно, одна из центральных фигур в «Оружии Икс», – объяснил ДЖАРВИС своим ровным, сдержанным тоном, казалось, разработанным, чтобы создать иллюзию контроля над происходящим. – Он фигурирует в большинстве заголовков документов, и им санкционирована основная часть проектов «Оружия Икс», но даже те файлы, что не были отредактированы, не дают четкого представления о его роли. – Что еще в этих файлах? – потребовал Эрик. – Кроме адресов и подписей Страйкера. Что за оружие они изготавливают? – Придержи коней, металлический мальчик, – поднял руку Старк. – Дай-ка взглянуть, – он пролистал несколько голограмм, просмотрел документы, напечатанные мелким шрифтом и заполненные гистограммами, а затем замер, глаза его сузились, лицо стало непроницаемым. Эрик напрягся в мрачном предчувствии. – Не оружие, – пробормотал Старк, пальцы его выстукивали на клавиатуре команды едва ли не быстрее, чем мог уследить глаз Эрика. – Во всяком случае, не в обычном смысле этого слова. Смешай вместе секретные лаборатории, эксперименты над мутантами, целую толпу военных ученых, и что получишь? – Он вытащил на середину большую полупрозрачную схему, теперь изображавшую человеческое тело, руки и ноги которого были раскинуты, точно в подражание Витрувианскому человеку. – Суперсолдат. – Что? Как Роджерс? – глаза Эрика распахнулись. – Роджерс, – решительно повторил один из двух светловолосых мальчиков. Только он выглядел угрюмым, второй смотрелся просто немного измотанным, – Стив Роджерс. Как в «Капитан Америка»? – Нет, Алекс, другой Стив Роджерс, – с сарказмом заметила Рэйвен, расцепив скрещенные руки и приблизившись к голограмме. Она кивнула на медленно вращающуюся фигуру вверху и устремила взгляд на Старка: – Так они создают суперсолдат? Если они делают Капитана Америку, то почему экспериментировали над мутантами? И зачем забрали Чарльза? – Они не только создают Капитана Америку, – ответил Старк, нахмурясь. – ДЖАРВИС? – По конспектам экспериментов в файлах и доступным отчетам о ходе работ создается впечатление, что команда «Оружия Икс» собирает мутантов и использует их для исследования методов усиления мутаций. – Делать их сильнее? – спросила МакТаггерт. – Зачем? – Чтобы использовать как оружие, – мрачно ответил Старк и поднял документ, чтобы было лучше видно. Поперёк была нацарапана подпись Страйкера, – Они делают мутантов-охотников, чтобы те воевали за них в случае конфликта между людьми и мутантами. У Эрика ёкнуло в животе при мысли о последствиях такого проекта. Мутантско-человеческий конфликт, план ведения боевых действий. Люди создают мутантов-охотников как гарантию собственной безопасности, нанося превентивные удары. Это было то, чего он всегда боялся, то, что всегда считал наиболее вероятным итогом постоянной борьбы за права мутантов. Когда Люди Икс впервые заявили о себе, Эрику не единожды думалось, что, не будь он настолько поглощен своими поисками Шоу, мог бы предпочесть присоединиться к ним в борьбе против человечества. Конечно, вскоре стало очевидно, что Люди Икс не столько против людей, сколько за мутантов, а между этими двумя понятиями лежала черта, какой бы тонкой она ни была. И тем не менее, Эрик бы поборолся. Он был из тех, кто нуждается в цели, и борьба была всем, что он по-настоящему умел. – Это… это безумие, – дрожащим голосом сказала Рэйвен. – Ни один мутант никогда не будет бороться за них. – Может и нет, – соглашаясь, прогрохотал Синий Мех взволнованным глубоким голосом. – Может, потому они и забрали Чарльза. Глаза Рэйвен округлились: – О чем ты? Они используют Чарльза, чтобы заставить других мутантов сражаться за них? Чарльз никогда бы такого не сделал! – Всегда есть способы принудить людей делать то, что тебе хочется, – мрачно буркнул Эрик. – У каждого есть предел. О Чарльзе ему думать не хотелось. – Сложу все, что мы имеем, – сказал Старк, возвращаясь к своим системам. – Посмотрим, смогу ли найти что-то, указывающее, где Чарльз. Синий Мех, гибко и бесшумно, несмотря на свою грузность, пододвинулся ближе к нему: – Если можно, я хотел бы взглянуть на некоторые лабораторные отчеты «Оружия Икс». Может, если увижу, смогу получить лучшее представление о том, чем они занимаются. – Само собой, – небрежно махнул рукой Старк. Эрик, переполненный нетерпением, наблюдал за их работой. Они сделали шаг вперед, но теперь им вновь не оставалось ничего, кроме как ждать. Это был цикл стартов и остановок, которым в обозримом будущем не было видно конца. Он просто хотел идти. – И что нам теперь делать? – спросила Рэйвен, напряженно прикусив нижнюю губу, глядя на Старка с Синим Мехом, прокручивающих перед собой консоли. Эрик с секунду поколебался. Затем сунул руку в карман и достал спирали ДНК. Она молча взяла одну нить, он – другую. И они ждали.

***

Чарльза разбудил сигнал тревоги. Он был отдаленным и приглушенным стенами камеры, но и этого было достаточно, чтобы разбудить. Сонно моргая, Чарльз сел на койке и поморщился от непрерывного набата в голове. Он не знал, как долго проспал, но головная боль нисколько не утихла. На минуту он тяжело опустился на край лежанки, потирая виски, пытаясь хоть как-то облегчить давящее чувство за глазами. Затем осознал – тревога. Чрезвычайная ситуация. Чарльз бросился к двери, но не смог ничего услышать из-за толстой плакированной стали. После минутного колебания он отмахнулся от боли в голове и потянулся телепатией наружу. Страх, что охранник заметил трещину в своем браслете и заменил его, оказался безосновательным: Чарльз почувствовал, как быстро перемещается разум мужчины, вероятно, спешащего на отведенное ему в случае чрезвычайной ситуации место. Чарльз чуть толкнулся в его разум, задаваясь вопросом, достаточно ли у него сил, чтобы пробить ослабленную, но все еще присутствующую защиту браслета. Но ничего иного не оставалось. Он стиснул зубы и пронзил её. Одно мгновение казалось, что он не сможет. Затем барьеры рухнули, как рвется густой туман на ясном солнце, и мысли охранника приняли доступную форму. При вторжении их пронзил укол тревоги, пока Чарльз не подавил его. Все хорошо. Ты в порядке, ничего не случилось. Продолжай идти. Когда тот повиновался, Чарльз быстро прошелся по его воспоминаниям. Этого человека звали Питер Гибсон. Армия, специальное подразделение, отобран лично Страйкером и его командой, прежде чем быть допущенным на расстояние десяти миль, дал клятву всевозможной секретности. Но даже при такой подготовке у него, кажется, не было большого доступа к секретам. Охранник не знал подробностей общей картины; все, что ему было известно: он назначен охранять группу ученых наряду с враждебно настроенным мутантом – тестируемым объектом – телепатом, отсюда и необходимость защиты, которую они носили. Гибсон мельком задумался об этичности подобных испытаний на живом человеке, но затем вспомнил – это мутант, не человек, да и он никогда не был из тех солдат, что задают начальству вопросы. Так что он беспрекословно выполнял все поступающие распоряжения, и пусть этот мутант временами выглядел человеком, достойным жалости (в той степени, чтобы вызвать в нем острый приступ симпатии), он продолжал молчать, не задавая вопросов. Чарльз отмёл эти воспоминания и добрался до соответствующих моменту. Эта тревога была определённой – означала предстоящее нападение. На драгоценный миг Чарльз замер с колотящимся в горле сердцем. Вот оно. Ему надо бежать. Иди сюда, – приказал Чарльз, разворачивая Гибсона. – Не привлекай к себе внимания. Ты спокоен и идешь туда, где должен находиться. Охранник подчинился, безмолвно и быстро. Чарльз управлял его разумом, наблюдая его глазами окружающий мир. Ученые с охапками бумаг в руках сновали по коридорам, мчались к чему-то напоминающему топки, размещенные через равномерные интервалы по всему зданию. «Спасти невосстановимые файлы, – прочел Чарльз в разуме Гибсона. – Уничтожить все остальное». На секунду он заколебался, соблазняемый мыслью спасти файл-другой, прежде чем все доказательства обратятся в пепел. Но это было слишком рискованно: будь Гибсон замечен за попытками скрыть какие-либо улики, Чарльз потерял бы единственное средство достижения цели. Он должен держаться как можно незаметнее и ждать своего часа. Он поторопил Гибсона вперед, стараясь через их мысленную связь собрать информацию о происходящем. Судя по крикам охранников, мимо которых они проскочили, атака, по-видимому, была сосредоточена в северной части здания. Насколько Гибсон знал план этажа, Чарльза удерживали в восточной части с двумя выходами, пригодными для побега. Если это вообще возможно, они минуют то, что бы там ни приключилось в северном крыле, и сбегут, не столкнувшись с кем-то, кто мог бы их остановить. Чарльз настолько обосновался в разуме Гибсона, что едва не пропустил, как отворилась железная дверь, пока не стало слишком поздно. Резко ослабив свою связь с Гибсоном, он отполз назад, чуть было не задетый распахнувшейся дверью. С той стороны стоял Страйкер с отрядом из шести охранников. Двое из них подхватили Чарльза под руки, вздергивая на ноги. – Что происходит? – потребовал Чарльз. – Что случилось? – Потише, – проворчал Страйкер. В этот раз он выглядел напряженным, больше не владел собой полностью. Хорошо. Значит, нападение серьезное. Возможно (и Чарльз едва позволял себе надеяться), это были его Люди Икс, возглавляемые Эриком. Это должны быть они. Он не мог помыслить ни о ком другом достаточно дерзком, чтобы атаковать так сильно охраняемую лабораторию. Он должен выбраться. Если Страйкеру удастся перевезти его в надежное место, шансы команды вытащить его значительно снизятся. Он должен найти способ отделаться от этих охранников и сделать это снаружи. Но сначала он должен определить, где именно его люди.Чарльз потянулся мыслью вокруг, болезненно морщась – для такого мощного умственного напряжения у него было слишком мало сил. Ох, он еще прочувствует это позже, потянувшись на пределах возможностей, словно бегающий с вывихнутой лодыжкой. Игнорируя боль, он тянулся дальше и дальше, выходя за пределы камеры, за стены здания, высматривая Эрика или Рэйвен, или любого из Людей Икс, ища знакомый разум… Ничего. Даже несмотря на гудевший в замешательстве разум, его окатило разочарованием. Но тогда кто еще мог нападать? У кого еще есть причина? Не успела у Чарльза возникнуть эта мысль, как дверь перед ними распахнулась, впустив охранника с безумными глазами и стекающей по лицу кровью. – Он идет! – прохрипел тот, шатаясь, шагнув в их сторону. – Он… он проскользнул, он прямо за… Страйкер встал как вкопанный, его лицо исказилось в мгновенной судороге страха. Пока он колебался, в дверях возникла фигура в испятнанной кровью одежде. Новоприбывший был высок и широкоплеч, руки перевиты мышцами, волосы пострижены в странной бросающейся в глаза манере. Вместо какой бы то ни было униформы на нем была простая белая майка и джинсы с черными армейскими ботинками. «Гражданский? – потрясённо задавался вопросом Чарльз. – Кто?..» – Логан, – сказал Страйкер удивительно спокойным для того страха, что мог прочесть Чарльз в сузившихся уголках его глаз, голосом. – Страйкер, – прорычал вновь прибывший, сверкая глазами. – Вот мы снова и встретились лицом к лицу. – Огонь, – отдал приказ полковник, и тут Чарльз осознал, что охранники выхватили оружие, и, прежде чем он смог хотя бы увернуться, или закричать, или сделать хоть что-то, кроме как моргнуть, их пальцы одновременно легли на спусковые крючки, и прозвучали оглушительные выстрелы. Чарльз упал на пол, часть его инстинктивно желала, прикрыв голову, съежиться на месте и уповать на лучшее. Вместо этого он, заставив себя двигаться, выбрался наружу и как можно быстрее бросился вниз по коридору к ближайшей пустующей комнате. Шмыгнув туда и захлопнув за собой дверь, он потянулся телепатией к Гибсону. Мужчина стоял возле его камеры, безучастно глядя на распахнутую стальную дверь. Чарльз завладел его разумом и вызвал план второго этажа, пытаясь рассчитать путь к ближайшему выходу. Прежде чем он успел как следует подумать, плечо Гибсона сжала рука (Чарльзу передалось призрачное ощущение пальцев) и чей-то голос спросил: – Что ты делаешь, Гибсон? Нам нужно идти… Эй, ты в порядке? В него вперились темно-зеленые глаза, и Чарльз ртом Гибсона произнес: – Да, порядок. – Уверен? Выглядишь слегка заторможенным. Клянусь, если не на 100%… Дерьмо. Твой браслет сломался. Он указал на охватывающий запястье Гибсона браслет – трещина увеличилась и была хорошо видна. – Они говорили, что любое повреждение браслета может представлять опасность, – сказал другой охранник, широко раскрыв глаза. Он выхватил пистолет и направил его Гибсону прямо меж глаз: – Ты… ты сейчас это ты? Чарльз заколебался, не желая отпускать единственную связь с внешним миром, но времени останавливаться и убеждать другого охранника, что все в порядке, у него не было. Он оборвал связь с Гибсоном, позволив тому без сознания свалиться на пол. Затем вернулся в пустующую комнату и сгорбился у стены, пока в коридоре бушевала перестрелка. Пустота в голове вернулась в полную силу, и Чарльз вновь стиснул зубы от тишины и головной боли, от которой хотелось лечь и свернуться в страдающий клубок, как он делал, когда был ребенком и его нередко переполняли чужие мысли. Но здесь не было кровати, чтобы свернуться на ней, и здесь не было Рэйвен, что успокоила бы его, гладя по спине своими маленькими ручками. Он один и он в опасности. Ему нужно бежать. Заставив себя встать на ноги, он поковылял к двери в противоположном конце комнаты. Его телепатия ничего не обнаружила в коридоре, но с этими защитными браслетами Чарльз не мог целиком полагаться на собственный разум. Вместо этого он прижался ухом к двери. Ничего. Он осторожно приоткрыл дверь и, когда не прозвучало очереди, скользнул наружу. К счастью, коридор был пуст. Белую плитку и стены заливал красный свет аварийных сигналов, придавая всему потустороннее сияние. Это зрелище напомнило Чарльзу тот фильм ужасов, что они смотрели вместе, и Эрик крепко обнимал его и выглядел так, словно был в полушаге от того, чтобы разбить экран телевизора. Согревающее воспоминание казалось невероятно далеким. Он поспешил мимо распахнутых дверей, быстро заглядывая в них, но не останавливаясь. Это были лаборатории, некоторые заполнены научными стендами, другие с компьютерами и машинами, без сомнения, предназначенных для сбора данных. Чарльз задумался, как же много экспериментов проводил здесь Страйкер? Затем остановился, пораженный мыслью, которая должна была бы прийти давным-давно. Если лабораторий так много, возможно ли, что здесь были и другие мутанты? Еще одни жертвы планов Страйкера? Он не чувствовал разумы других мутантов, но это ничего не значило, если Страйкер имел доступ к бесконечным запасам тех браслетов. При таком крупном эксперименте здесь должны быть и другие. Чарльз заколебался, разрываясь – с одной стороны, он не в том состоянии, чтобы пытаться кого-то спасать: он ослаблен, с легким головокружением и бесполезен против оружия без телепатии. Но с другой, он не мог просто сбежать и оставить позади возможных заключенных. Он был лидером Людей Икс и верил – это влечет за собой ответственность. Он начал оборачиваться, намереваясь вернуться, но увиденное в конце коридора заставило его застыть на месте с пробежавшей по спине дрожью страха. Мужчина, которого Страйкер назвал Логаном, стоял в противоположном конце коридора, загораживая дверь в комнату, из которой вышел Чарльз. Его белая майка была залита кровью, глаза, даже с такого расстояния, мрачны и напряженны. Он выглядел диким и разъяренным, а красный аварийный свет лишь усиливал эффект. Невозможно. Его застрелили в упор, по меньшей мере десятки раз, и он все еще на ногах, и кажется, цел и невредим. И его разум… ощущался очень расплывчатым, будто слова на странице, размытой дождем. Чарльз инстинктивно отпрянул, борясь с машинальной реакцией тела бежать. Здесь ему идти было некуда. – Где он? – прорычал Логан сердитым низким голосом. – Он пошел туда? – Кто? – Страйкер, – выплюнул он имя, словно проклятие. Чарльз быстро помотал головой. – Здесь никто не проходил. Просто… Он осекся, вздрогнув, когда Логан шагнул к нему, занося кулак. Пока он шел, из кожи между костяшками пальцев показались острые и длинные лезвия – три блестящих смертоносных острия. Мутант – понял Чарльз с мучительным потрясением. – Кто ты такой? – спросил Логан. – Я… Чарльз, – он заставил голос не дрожать, – Чарльз Ксавьер. Глаза Логана расширились: – Тот парень с подавителями. Точно, твое лицо было по всем каналам. По всем каналам. Значит, его искали. – Это я. Логан, прищурившись, глянул на него: – Ты не кажешься особенным. Что было надо Страйкеру? – Телепата, – неопределенно махнул рукой Чарльз. – Я телепат. Он использовал меня, чтобы… чтобы находить для него других мутантов. Подключил меня к машине, и я… – Телепат? – глаза другого мутанта блеснули внезапным интересом. – Тогда сможешь найти его? Страйкера? Чарльз покачал головой: – У них эти… эти браслеты. Они защищают их от меня. Не смогу. – Черт, – Логан, явно разочарованный, огляделся вокруг. – Он ускользнул от меня. Оставил подыхать своих охранников и сбежал. Дальше по коридору его запах теряется – сейчас он может быть где угодно. – Ты знаешь, как выйти? – спросил Чарльз, теперь, когда у него оказался своего рода союзник, пытаясь разработать план получше – Если сможем выбраться… – Нет, без Страйкера я не уйду. – Послушай. Чем дольше мы тут мечемся без толку, тем больше у него времени, чтобы скрыться. Страйкер знает этот объект лучше нашего. По крайней мере, лучше меня. Разве что ты держишь в уме какой-нибудь план этажа? Логан неохотно покачал головой. – Тогда ладно. Чем скорее выберемся отсюда, тем скорее я смогу связаться со своими людьми. У них будут ресурсы лучше нашего, и тогда у нас будет больше шансов поймать Страйкера. В моих словах есть смысл? Логан раздраженно фыркнул: – С какими людьми? Да Страйкер удерёт через пол-страны к тому времени, как мы обратимся в полицию … – Не в полицию. Просто скажу: у меня Тони Старк на быстром наборе, и оставим это. Приемлемо? Глаза Логана лишь слегка расширились. Затем он кивнул и схватил Чарльза за руку, одним плавным и быстрым движением втянув когти, чтобы не поранить его: – Тогда пошли. Они бросились по коридору, свернули налево через запертую дверь, которую Логан распорол почти без заминки, а затем поспешили вниз к следующему коридору. Они миновали нескольких ученых, только раз глянувших на Логана и тут же убежавших в противоположном направлении. Никто не попытался остановить их, пока они спешили через одну комнату за другой, прежде чем оказаться перед дверью, которую Логан распахнул пинком, позволив хлынуть ослепительно яркому солнечному свету. – Ну же, – грубовато проворчал Логан, когда Чарльз помедлил, прикрывая глаза рукой. Он потянул Чарльза за собой, и они вместе шагнули наружу. – Сюда, – потащил его влево Логан, огибая стену здания. – Куда мы идем? – шумно дыша, спросил Чарльз, переходя на рысь, чтобы не отстать. – У меня тут машина припрятана, – хмыкнул в ответ Логан, – там есть и телефон. Достань Старка… – он замер, выбросив руку, чтобы оттолкнуть Чарльза назад. – Что такое? – прошептал Чарльз, дрожа от прилива адреналина. – Кое-что занятно пахнущее. На этой стороне здания не должно никого быть… видел, они все эвакуировались с южной… – Дай-ка мне… – Чарльз распустил телепатию как цветок, обшаривая пространство вокруг. Ближе, чем ожидал, он обнаружил разум… нет, три… и они были знакомыми… они… – Назад, Чарльз! Эрик вывернул из-за угла здания и бросился на Логана,который в ответ мигом выпустил когти. – Нет! – крикнул Чарльз, дёрнув Логана за руку назад. Мутант с силой оттолкнул его, и он, пошатнувшись, ударился спиной о жёсткий кирпич здания. Он в ужасе смотрел, как Эрик набросился на Логана, оказавшись в отличной досягаемости для смертоносных когтей, сверкнувших над его головой… Эрик простер руку, и тело Логана отлетело назад, с хрустом врезавшись в кирпичную кладку. – Чарльз, – сказал Эрик, поднятой рукой удерживая Логана пригвожденным к стене здания, – ты в порядке? – Я… в норме, – нетвердо сказал Чарльз. Он и был, по большей части. – Держись за мной, – велел Эрик. Чарльз не сдвинулся. – Он друг, Эрик. Он помог мне бежать. Пусти его. – Ага, Эрик, – глумливо вставил Логан, – пусти меня, нахрен. Эрик бесцеремонно бросил его, сердито зыркнув, когда тот двинулся в сторону Чарльза. Он протянул руку и взял Чарльза за локоть, притягивая его ближе: – Как ты? – Я в порядке, – повторил Чарльз. Он чувствовал разум Эрика. Это был не чуждый ландшафт Гибсона, не ужасающая пустота Страйкера или странная нечёткость Логана. Это был Эрик. Это было реально. – Господи, – сказал он, внезапно постыдно близкий к слезам, – ты не сон. – Чарльз? – прищурив глаза, посмотрел на него Эрик. – Ты не сон, – сумел выдавить Чарльз, не в силах остановить дрожь руки, которой он крепко сжимал предплечье Эрика. – Ты настоящий. И тогда вся тяжесть истощения обрушилась на него горячей волной, и он покачнулся на ногах. Не подхвати его Эрик, он бескостной массой рухнул бы на землю. – Чарльз? – потребовал Эрик, теперь его голос звучал более, чем слегка взволнованным. – Я просто… сейчас посплю, – невнятно выдавил Чарльз и тут же отключился.

***

Эрик просидел у постели Чарльза до темноты. Даже после того как бранящееся животное, назвавшееся Логаном, рвануло на поиски Страйкера вместе со Старком и парочкой Икс-менов в качестве подмоги, Эрик не мог оторваться от Чарльза, тихо и неподвижно лежащего в одной из гостевых спален Старка наверху, и выглядевшего еле живым. Впервые в жизни Эрик решил остаться в стороне, в то время как другие отправились сражаться. Впервые в его жизни вообще были другие, чтобы бороться за то же, что и он. Фьюри не единожды подмечал, что его навыки межличностного общения и командной работы требуют доработки, но Эрик с досадой отмахивался от него. Правда в том, что ему, работавшему в одиночку на протяжение более десяти лет, никогда не было надобности развивать какой-то там дух сотрудничества. Странно теперь было сидеть сложа руки, в то время как имелось дело, которое должно быть сделано. Но не было никакого другого места, где бы он мог сейчас находиться, кроме как с Чарльзом. Уйти прежде, чем проснется Чарльз, было немыслимо. Цифровые часы на тумбочке показали половину первого ночи. Старк с остальными до сих пор не вернулись, что, как он надеялся, означало, что они напали на след Страйкера и сейчас либо схватили его, либо продолжали преследовать. Эрик потер слипающиеся глаза и подавил зевок. – Выглядишь усталым. Он выпрямился в кресле, мгновенно проснувшись: – Чарльз! Телепат устало улыбнулся ему с кровати, чуть приоткрыв глаза: – Привет. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Эрик, поспешно придвинув стул поближе. Чарльз, с повязкой на глазу и щеке и темными кругами под глазами выглядел не просто немного потрепанным. К тому же он заметно потерял в весе, что тревожило, поскольку он пробыл в заключении лишь на протяжении шести дней. Доктора ЩИТа сказали, что у него обезвоживание и истощение, но в остальном он физически невредим. Эрик надеялся, что вода и еда – все, что понадобится Чарльзу для восстановления. – Не очень, – скривился Чарльз и поднял руку, чтобы потереть висок. – Голова болит? – Да. Перенапряг телепатию. Такое уже бывало. Я буду в порядке, – открыв глаза пошире, он посмотрел на Эрика и потянулся к нему. Не задумываясь, Эрик взял его за руку, и Чарльз с явным облегчением выдохнул: – Ты настоящий. – Ну конечно, настоящий. Раньше ты говорил то же самое. Что ты имел в виду? – Я просто… – Чарльз покачал головой и уставился в потолок: – Телепатия имеет свои преимущества и недостатки. Для меня, когда я не могу коснуться окружающих разумов, это кажется подобным сну. Хм… трудно объяснить. Но не иметь возможности чувствовать другие разумы там, где они меня держали, было… тяжело. Из-за этого трудно вспомнить, что было на самом деле, а что – нет. Эрик сжал зубы. Что случилось с Чарльзом на том объекте? Они не собрали на складе достаточно доказательств: ко времени их прибытия большинство документов и файлов на компьютерах было сожжено или уничтожено, а захваченные ученые, прежде чем Старк, заявив, что допрос больше по части Фьюри, чем Железного Человека, принял решение передать их ЩИТу, сказали не многое. Пока что Фьюри ничего особенно не достиг, но Эрик не уделял этому такое уж пристальное внимание. Он крепко сжал руку Чарльза: – Я настоящий. – Ты пришел за мной, – глаза того распахнулись. – А остальные? Все целы? – Все в порядке, – кивнул Эрик. – Охрана объекта немногое могла противопоставить со скрученными в узел пушками, – он демонстративно помахал рукой. Чарльз рассмеялся, слабо, но все же с долей веселья. – Знаешь, ты должен был присоединиться к нам раньше. Очень полезная штука, твоя мутация, – затем его выражение изменилось, между глаз появилась озадаченная морщинка. – Я думал, ты идешь за Шоу. – Я вернулся, – пожал плечом Эрик. – Почему? Голос Чарльза прозвучал озадаченно, что в свою очередь привело Эрика в замешательство. Он был уверен, что ответ очевиден. – А почему еще? – спросил он. – Передумал. – Ну, очевидно, – фыркнул Чарльз, – я могу узнать причину этому? Эрик замялся. Но какой смысл обходить правду? Он уже знал, что чувствует Чарльз. Было бы честным отплатить ему тем же, если тот еще сам не осознал. – Ты, – сказал Эрик, поглаживая большим пальцем тыльную сторону руки Чарльза. – Я вернулся ради тебя, потому что… – он перевел дыхание. Слова, казалось, застряли в горле, но он заставил их выйти: – Потому что не мог перестать думать о тебе. Потому что ты захватил мой разум… – Я же сказал, что никогда бы… – Чарльз, помолчи минуту. Что-то в его голосе или лице заставило Чарльза послушно закрыть рот. Эрик на мгновение пожелал приобрести этот навык, когда они встретились впервые, но то были размышления для другого раза. – Потому что ты захватил мой разум, – продолжил он почти агрессивно, – и я не имею в виду твою телепатию. Я имею в виду, ты заполнил мою жизнь. Я не могу встать утром приготовить кофе, чтобы не нагреть воды еще и на твой чай. Не могу смотреть на книгу, не задаваясь вопросом, что бы о ней подумал ты. Ничего не могу делать, не думая о тебе, и, должен признать, я действительно считал, что это со мной сделал ты. Думал, ты… проник в мой разум и заставил так увлечься тобой для… не знаю, для собственного удовольствия, чтобы развлечься, для чего угодно. И, честно говоря, порой я все еще так думаю. Но больше меня это не волнует. Телепатия – часть тебя, и я… ничего не могу поделать с тем, что отношусь к ней с подозрением, но буду учиться… так или иначе любить и ее. И даже если в отношении подавляющих препаратов ты наивный дурак, я не буду переносить на тебя свое отношение к ним. По крайней мере, не сейчас. Думаю, мало-помалу буря утихнет. Ты мне… действительно нравишься, – Эрик, поморщившись, покачал головой, пытаясь приблизиться к истине. – Нет, куда больше… я люблю тебя. Вот почему я вернулся. Поэтому я здесь. Чарльз уставился на него: глаза круглые, лицо бледное. На какое-то долгое ужасное мгновение Эрик подумал, что он может покачать головой, может мягко или не так уж мягко отвергнуть его. Но затем Чарльз сжал его руку и произнес: – Это очень любезно с твоей стороны. Спасибо. Но ты не должен… притворяться ради меня. Я смогу отказаться от тебя, я знаю, что смогу, мне просто нужно время… – Что? – моргнул Эрик. Чарльз заморгал в ответ: – Разве ты… Не знаю… не щадишь мои чувства? Я сказал, что ты мне очень сильно нравишься, когда знал, что ты не чувствуешь того же, а сейчас ты вдруг говоришь… говоришь такое? – его голос чуть дрогнул. – Я могу справиться с тем, чтобы быть отвергнутым, знаешь ли. Честно говоря, куда более жестоко позволять мне цепляться за это, ты так не думаешь? – Чарльз, – сказал выведенный из себя Эрик, – тебе известно, чтобы я когда-либо щадил чьи-то чувства? – Мне… – Чарльз на мгновение задумался. Затем глаза его распахнулись: – Никогда? – И я не собираюсь начинать с тебя, – сказал Эрик несколько грубо, наклонившись вперед, и их губы соединились. Этот поцелуй был бесконечно более мягким, чем тот в кабинете, и бесконечно более продолжительным. Чарльз на вкус чуть отдавал кровью и поскуливал, когда их действия тревожили его потрескавшиеся губы, но ему было совершенно плевать, и Эрик позволил ему взять контроль, не шелохнувшись, когда Чарльз нерешительно, а затем, когда Эрик не отстранился, уже куда уверенней соединил их губы. Он поднял руки, чтобы обхватить лицо Эрика, притягивая его ближе, и Эрик поднялся со стула, опершись одним коленом о кровать, чтобы склониться над Чарльзом. Они обвили друг друга в беспорядке спутавшихся рук и ног, и это было неловко, и немного неудобно, и идеально. Не было никаких сомнений в этом… плотском, мощном притяжении между ними, засевшим в животе Эрика, точно рыболовный крючок, и соединявшим его с эрекцией Чарльза. Он не думал, что Чарльз в силах подделать настолько жгучее желание такого свойства. Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дух, Чарльз, покрасневший, тяжело дышал. Эрик рад был видеть хоть какое-то возвращение красок: первые часы после того, как они забрали его с объекта, он был бледен, словно полотно. Он убрал волосы со лба Чарльза, аккуратно избегая повязки на глазу: – Я рад, что ты в порядке. Чарльз потянулся и взял правую руку Эрика в свою, проведя по бинтам вокруг его запястья: – Ты ведь тоже? – Я в норме, – фыркнул Эрик. Как это в духе Чарльза – беспокоиться о ком угодно, кроме самого себя. Он передвинулся, чтобы сесть рядом с Чарльзом, вместо того, чтобы полулежать на нем, но всё ещё не вынимая пальцы здоровой руки, запутавшиеся в волосах Чарльза. – Что произошло? – спросил после паузы Чарльз. – Как вы меня нашли? – Старк, – ответил Эрик. – Этот человек полезен, когда не бывает задницей. – Тебе просто нужно узнать его, – рассмеялся Чарльз. – О, я его знаю, – пробормотал Эрик, – к сожалению. Несколько раз работал с ним на ЩИТ. – Ах. Значит старые приятели. – Если под «приятелями» ты подразумеваешь людей, чьи головы я регулярно желаю скрутить, то да. Чарльз вновь рассмеялся, в этот раз звонче. Его чуть усталые глаза заблестели: – Обязательно передам Тони о твоих чувствах, когда увижусь с ним в следующий раз. Кстати говоря… мы в особняке, так ведь? Эрик кивнул: – Найдя тебя, мы позвонили в ЩИТ, чтобы взять ученых в лаборатории. Фьюри настаивал забрать тебя в ЩИТ для оказания медицинской помощи. Хотел держать тебя там, но мы отказались. Там небезопасно. Он заколебался, гадая, сколь многое сказать Чарльзу сейчас и сколь многое объяснить, когда тот восстановится. Зевок Чарльза легко ответил на этот вопрос, и Эрик поднялся: – Я должен дать тебе отдохнуть. – Нет, постой, – Чарльз, сонно моргая, все же удержал его за руку: – Страйкер? – Твой приятель Логан и Старк отправились за ним. Пока никаких новостей. Могут вернуться к тому времени, как проснешься. – Ммм… – пробормотал Чарльз, глаза его слипались. – Мы должны достать его, Эрик. То, что он планирует… не сулит мутантам ничего хорошего. Мы должны найти его. – Мы найдем. И все же Чарльз изо всех сил старался удержать глаза открытыми. Эрик вновь сел и сжал его руку: – Отдохни. – Не могу, – голос Чарльза вдруг прозвучал тихо, по-детски. – Я засну, и все это окажется сном. Когда проснусь, ты больше не будешь реальным. Сердце Эрика сжалось. Он скинул обувь и отбросил одеяло, чтобы устроиться рядом с Чарльзом. – Я все еще буду здесь, – сказал он, притягивая Чарльза ближе, чтобы крепко обнять. – Не глупи. На лице Чарльза промелькнула усталая улыбка: – Спасибо, – просто сказал он, уткнувшись лицом в плечо Эрика. Внезапно неясное шевеление в их ногах едва не заставило Эрика в боевой готовности вскочить с постели. Они оба подпрыгнули, а когда увидели, что же это, Чарльз разразился смехом, тогда как Эрик насупился. – Он тоже в порядке, – проворковал Чарльз с чуть увлажнившимися глазами и сел, протягивая руку. – Я боялся, когда… когда на дом напали… Заплатка промаршировал вверх по их укрытым ногам и потерся о протянутую руку Чарльза, прежде чем важно свернуться между ними в клубок. Эрик с негодованием уставился на котёнка. – Он не спит с нами, – прорычал он. – Но что, если ему одиноко? – и, черт побери, это был тот взгляд широко распахнутых глаз, которому Эрик никогда не был в силах противиться. – Я не собираюсь позволять чертовому коту обниматься с тобой, – буркнул Эрик, одной рукой взяв Заплатку и пересадив его по другую сторону от Чарльза, ближе к ногам. И, прежде чем котенок успел вернуться на место между ними, притянул Чарльза к себе и натянул на них одеяло. – Он может остаться с твоей стороны. – Как великодушно, – проговорил Чарльз с улыбкой в голосе. Его глаза, дрогнув, закрылись, и он едва приоткрывая губы, пробормотал: – Не уходи. – Я никуда не собираюсь, – заверил Эрик, прижавшись поцелуем к его волосам, прежде чем закрыть собственные глаза. Он выдохся. Было бы неплохо вздремнуть. Когда проснется, они спланируют, что делать дальше. Выяснят, что делать со Страйкером. А кроме того, подумают над будущим Людей Икс и тем, как разбираться с Фьюри и правительством, если те примут решение против Чарльза и его команды. И, как и всегда, в глубине разума Эрика по-прежнему гнездился Шоу, подобно передвигающемуся под кожей зловещему осколку. Но это когда они проснутся. А сейчас он может сделать вид, будто в мире не существует ничего, кроме него и Чарльза, устроившихся вместе в тепле, что рвалось наружу, и наружу, и наружу, пока Эрику не подумалось, что он может сгореть. И если с Чарльзом, он вовсе не против. Они вместе, и этого достаточно, только они двое. Он удивленно выдохнул, когда крошечные лапки взобрались по плечу к шее, и у его лица растянулся комок меха. Слишком вымотанный, даже чтобы сердиться, Эрик вздохнул и закрыл глаза. Ну хорошо. И еще чертов котенок.