Красные нити судьбы

Со Чжо долгое время задумчиво смотрел на упаковку из серой бумаги и пытался угадать что находится внутри. Коробка была длинная и узкая, а в приложенной карточке указано только его имя и адрес конторы. Курьер, доставивший посылку, так и не смог сказать ничего толкового, но при этом беспардонно требовал положенные чаевые. Можно подумать, что это не его прямые обязанности, и работу должны оплачивать благодарные клиенты. Со Чжо не любил подобных сюрпризов и не особо пылал расположением относительно внезапных подарков неизвестно от кого. Однажды пару лет назад, таким же образом принесли кусок динамита. Шутка, конечно, удалась на славу, но впечатлений тоже хватило. Мужчина осторожно взял коробку в руки и прислушался. Никаких странных сигналов. Он слегка потрусил, и внутри что-то звякнуло. Так низко и протяжно, что у него кольнуло душу. Не думая ни секунды, он сорвал упаковку и с немым восхищением уставился на содержимое посылки. Это был меч. Старинный меч в дорогих ножнах, украшенных синим бархатом, витиеватыми узорами и позолотой. От него словно исходила странная притягательная сила, особый запах стали и давно отшумевших битв. Глаза Со Чжо заблестели, он трепетно погладил ладонью клинок и вытащил его из коробки. Черт побери, таинственный отправитель определенно знал как его зацепить. Ни для кого не было секретом, что адвокат сходил с ума по старинному оружию и довольно долго занимался фехтованием. В те времена, когда финансовая стабильность конторы позволяла быть беспечным, он приобрел на аукционе один кинжал, который отныне висел на стене и символизировал всю красоту военного искусства. Адвокат положил ладонь на рукоять и удивился, что та пришлась впору, словно этот меч был сделан исключительно для него. Мужчина не смог отказать себе в удовольствии, и рывком взмахнул клинком, разом извлекая его из ножен, описывая сверкающую дугу вокруг себя. Солнце отразилось холодным стальным блеском, и душа с трепетом рванула вперед. Нечто знакомое почудилось в оружии, словно когда-то давно он уже имел с ним дело. Ноги привычно спружинили, тело само собой развернулось и приняло боевую стойку. Со Чжо недоуменно выпрямился и поднял с пола упавшую фотографию. На ней были отображены доспехи юаньского генерала, жившего несколько веков назад. Украшенные серебром и золотом стальные наплечники… Алый плащ с едва заметным рисунком… Тяжелый боевой пояс с отличительными знаками и… Этот самый меч… В глубине души заклокотало и рванулось наружу… Гнев, боль и ярость… Я не позволю сломить меня! Простите, ваше величество, теперь я больше не смогу защищать вас… Если с императором что-то случится, я сравняю дворец с землей и не пощажу никого… Перед глазами потемнело, мужчина осел в кресло, все еще сжимая заветный меч в руках, а в голове, словно в калейдоскопе, замелькали цветные обрывочные картинки. Чужие воспоминания, или его собственные охватили сознание, цепляясь друг за друга, причиняя боль. Генерал Байан, вы служили хану Хошипе, и я люблю вас как отца… Вы вырастили меня, дядя, я буду вечно благодарен за это… Если однажды я стану похож на канцлера и жажда власти охватит сознание – убей меня… Чей это голос? Откуда он взялся и почему так чертовски похож на мой собственный? Почему до сих слышу лязг мечей и предсмертный стон, умирая на ваших руках? Мой император… Со Чжо обхватил голову руками и скривился от нахлынувшей резкой боли. Грудь горела огнем, словно он получил смертельную рану, стены кабинета сжались и затрепетали, теряясь, растворяясь в реальности. И вот он видит себя в богатом зале дворца. Нет, невозможно… Бред… Он спокоен и выдержан, хотя сердце сжимается от ощущения беды. Преклоняет колени, чтоб приветствовать своего господина, идущего по проходу. Слава императору Тогону! И эти заветные слова. Вот здесь, в приказе, написанном на красном шелке. Наконец он получит то, что заслужил, столько лет оберегая и верно служа на поле битвы. Чей-то холодный резкий взгляд со стороны. Он словно вгрызался в сознание… Женщина… Красивая холодная женщина в богатых одеждах. Она опасно улыбалась. Генерал Байан назначается великим канцлером империи Юань. Но почему же так скотско на душе, когда нужно радоваться? И дерзкая ухмылка. Это было открытое объявление войны…