Красные нити судьбы

Чжи Хо до сих пор не мог объяснить, почему так и не оставил маленькой квартирки Да Ми. Почему остался, все еще находясь в легкой прострации от ее признания, переполненный противоречивыми чувствами. Однако наступил новый день, и он не спешил покидать ужасный короткий диван, с которого свисали ноги и руки. По сравнению с тем, что ждало на пороге роскошной квартиры, где раньше они жили вместе с Чо Сон, отсидеться в компании бывшей императрицы казалось меньшим лихом. Воспоминания о Ки Нян все еще кровоточили, рана не зажила, хоть и покрылась рубцами. Какое-то время мужчина пытался абстрагироваться от реальности, но вскоре понял безуспешность данного дела. Ведь именно он занимался непосредственной подготовкой к большому концерту и был вынужден отвечать на многочисленные расспросы сотрудников и журналистов. Чо Сон…Прекрасная и холодная императрица Ки… Иногда он впадал в депрессию и мог часами смотреть в потолок не шевелясь, пока настырная Танашири не сдергивала по очередной просьбе. Он смотрел на эту женщину и поражался – как же можно быть такой беспомощной и слабой. Это совсем не вязалось с образом жесткой и коварной жены, которую он привык видеть в ней. Казалось, что Да Ми находилась рядом всегда... Она гладила его рубашки и неизменно обжигала пальцы, готовила еду и роняла острые ножи, таскала коробки с книгами, которые он забрал из офиса и потом пол дня пролежала с опухшей ушибленной лодыжкой. И тогда Чжи Хо добровольно взял все на себя, внезапно привыкнув к неприхотливому завтраку по утрам и клетчатому пледу. Целыми днями мужчина мотался в офисе, стараясь не попадаться на глаза ни отчиму, ни брату, а вечером она встречала его на пороге со сломанным краном или сгоревшим чайником. Он возмущался, даже кричал, но при этом понимал, что решить эти проблемы больше некому. Что на него смотрят как на взрослого самодостаточного человека, который в состоянии позаботиться обо всем. В глазах Да Ми даже не мелькало и тени сомнения, что он может чего-то не знать или не суметь сделать, и это наполняло внутренней силой. Его больше не тыкали носом в ошибки и не заставляли насильно жить… Нет.. Он сам этого захотел. Незаметно сам для себя Чжи Хо стал писать короткие заметки. Он писал и складывал в ящик стола, словно сохраняя воспоминания о прошедшей эпохе, о людях которые тогда жили, вспоминая собственные чувства. Однажды Да Ми вытащила на свет ворох скомканных бумаг и долго читала, хватаясь за щеки и взвизгивая от удовольствия. Даже не спросив разрешения, она потихоньку утащила пару заметок и показала своей подруге, которая согласилась опубликовать. Он долго не мог поверить, что эдакий бред заинтересует еще кого-то, даже вызверился на девушку, наказав не лезть в его дела. Но потом пришел запрос на еще одну заметку, и еще одну… Не видеть Чо Сон и не вспоминать о ней оказалось намного проще на расстоянии, однако стоило им пересечься у лифта, как боль нахлынула вновь. Пусть не такая острая как раньше, но она все еще жила в сердце. - Прекрасно выглядишь, - заметила она, - давно не видела тебя таким веселым. Что произошло? Слышала, ты стал писать? - Да, - кивнул мужчина, стараясь пропускать мимо ушей ее голос, - оказалось, что в истории Юань я разбираюсь намного лучше чем в музыке. - Никогда бы не подумала, что в тебе сокрыт такой талант. Я читала статьи, и мне понравилось. - Как ты, Чо Сон? – наконец произнес он, глядя ей в глаза. Вспоминаешь ли обо мне… Эти слова повисли в воздухе. Я хочу знать, что тебе тоже больно… Что ты скучаешь… - Я помогу и выступлю на презентации, как и обещала. Чжи Хо вздохнул. - Да, знаю, что ты уже полностью восстановилась. Сегодня после обеда у меня встреча с господином Кимом. Почему он вдруг решил разорвать контракт? Ты и его допекла? Они оба рассмеялись. Разговор явно не клеился. - Чжи Хо, - женщина замялась и опустила глаза, - нет, не так…Тогон… Она порывисто взяла его за руку. Он не сопротивлялся, понимая, что теперь дороги назад не будет. - Скажи, что простил меня. Мужчина долго молчал, чувствуя тепло от ее ладоней, сладкий аромат цветущих лилий. Он все еще хотел ее… Все еще позволял надеяться. И как оказалось – напрасно. Всегда было напрасно. - Я больше не буду держать тебя, Нян Ин, - прошептал он, делая шаг вперед и порывисто обнимая ее за плечи, - больше не буду. Она едва коснулась губами его щеки. Сама. Добровольно…