Добровольно-принудительно

С пиццей не получилось точно так же, как до того с именем и чаем. Кайл с маниакальным интересом наблюдал за руками солдата, но тот работал ножом и вилкой монотонно: отрезал кусочек, отправлял в рот, отрезал кусочек, отправлял в рот. — Хорошо, идем, я покажу, где твоя спальня. — Спальн…? — начал Эмми, но замолчал на полуслове, потупившись, не рискуя продолжать. — Все хорошо, можешь задавать любые вопросы и просить, если тебе что-нибудь понадобится, — с тоскливой улыбкой пробормотал альфа, толкая тяжелую дубовую дверь в отведенную солдату комнату. Вообще-то менеджер сказал, что ему не нужна отдельная спальня, потому что нормальный отдых — это привилегия людей, а таких как солдат проклятый бета за людей почему-то не считал, думая, что тот и на диване сидя подремлет, а то и на коврике в прихожей. Он пропустил солдата вперед, позволяя профессиональным взглядом осмотреть помещение, а только потом тихо и немного виновато произнес: — Там в углу есть камера. Они расставлены по всему дому для безопасности. В моей комнате тоже есть, так что это не для того, чтобы следить за тобой. Лучше сразу сказать, все равно ведь солдат ее в итоге найдет, и, быть может, его отношение радикально поменяется, если, конечно, он вообще хоть что-то думает о всей этой ситуации в целом. — Там ванная комната, — он указал пальцем на маленькую дверцу. — Балкона в твоей спальне нет, но можешь выходить на общий, что в конце коридора. Если куришь, можем достать сигареты. Лицо Эмми всего на миг стало недоумевающим, а потом снова скрылось за маской. Ладно, и здесь не прокатило. Сигареты тоже можно вычеркнуть из списка, как чай, имя и пиццу. — Хорошо, тогда располагайся, вещи поедем покупать завтра. А еще, если тебе что-то будет нужно, моя спальня напротив…

***

— Эмм, просыпайся, завтр… — Кайл коротко постучал в дверь и, не дождавшись ответа, распахнул ее, обнаружив солдата сидящим на кровати в той же одежде, что и оставил его вчера. Немного отросшие волосы были в легком беспорядке, одежда застегнута на все ремешки, и даже черные тактические перчатки надеты. — Ты уже проснулся, отлично, потому что у нас сегодня куча дел. Вообще-то дурачком он не был и сложил два плюс два, но все же стоило проверить. Отправив безмолвствующего парня в столовую, он зашел в свою комнату и открыл ноут. Нашел нужную программу, которой не пользовался уже много-много лет, включил камеру под номером три, поставил быструю перемотку. Так и есть, Эмми, оставшись в одиночестве, быстро прошелся по комнате, открывая ящики и заглядывая в углы, проверил окно, двор, зашел на пару минут в ванную комнату, вышел оттуда и лег на кровать в одежде поверх мягкого покрывала. Ровно восемь часов — и он, будто по встроенному будильнику, распахнул глаза. Если спит — значит доверяет? Хотя не известно еще насколько глубок этот сон. В тяжелой тесной экипировке, в одной позе… Нужно бы отправить его в душ, но это можно сделать и по возвращении. Время действительно очень ограничено. — Эмми, ты… Почему ты ничего не ешь? Мы очень спешим! Солдат вздрогнул, потянулся к вилке и ножу, с отрешенным видом взялся за еду, будто только и ждал приказа. — Кофе? — милый пухленький омежка выскочил из кухни с дымящимся кофейником. Вообще-то у них была и кофемашина, но Кайл любил этот маленький уютный ритуал, да и Сэм в белом передничке создавал некое ощущение домашнего тепла и даже семьи, которую он к своим тридцати восьми годам так и не обрел. — Да, пожалуйста, и ему тоже, — кивнул он, замирая у стола, наблюдая за щебечущим мальчишкой, разливающим кофе в кружки. Он принял свою, и уткнулся взглядом в экран смартфона, где велась оживленная переписка в чате. — Эмм, как зовут того тошнотного ментора? — Доктор Рамирес, — тихо отозвался солдат, прокручивая пальцами свою кружку. Чертовы мексиканцы! Он так и знал… Кайл внимательно проследил за его движениями, скользнул взглядом к напряженному лицу, зацепился за мягкие локоны. — Хочешь сахар в кофе? — спросил он, а потом добавил, казалось бы, очевидное: — Просто скажи «да» или «нет». Эмми по-прежнему молчал, уставившись на черную поблескивающую поверхность ароматного напитка. — Я хочу, чтобы ты ответил, — стараясь сохранить ровный тон, произнес альфа, сделав едва заметный жест рукой, вынуждая омежку-повара уйти на кухню. — Да?.. — скорее вопросительно, чем утвердительно, ответил солдат, вскидывая на него растерянные глаза. Кайл сжал губы в тонкую линию и сел напротив, чувствуя себя последней скотиной. Но он знал, что иначе никак. Нужно проверить масштаб проблемы, наблюдая за поведением, чтобы знать, как помочь, да и выяснить, а можно ли вообще помочь. Он подтолкнул сахарницу поближе к Эмми, в который раз удивляясь такому диссонансу между общей угрожающей наружностью, литыми мышцами, профессиональной хваткой и наивностью в больших васильковых глазах. Солдат замер, задумчиво рассматривая сахарный песок, а потом неуверенно зачерпнул ложкой, высыпал в свою чашку… Не размешивая, сделал глоток, едва заметно дернув уголками губ… Кайла будто током шибануло. Он заулыбался, не в силах сдерживать эмоции, и, стараясь вернуть беззаботность голосу, поинтересовался немного насмешливо: — Что, не нравится? Эмми снова замешкался и решил видимо, что ничего не отвечать безопаснее. Ведь это наверняка очередная проверка, а он и так уже достаточно налажал. Так и до наказания дойдет, а потом… — Послушай меня, — альфа оперся руками о стол, нависая. Другого бы, наверное, это напугало, но солдат остался неподвижным, невольно положившись на свой почти двадцатилетний опыт, прикинув, что новый хозяин, конечно, очень силен, но в ловкости и умении пользоваться оружием всем солдатам серии «Мираж» нет равных, даже таким бракованным, как Эмми. Да и видно, что полковник Миллер давно уже отошел от выполнения боевых заданий, превратившись в матерого вояку, ветерана на пенсии. Разве что заломает, но и там есть как минимум три способа освободиться… — Я не хочу, чтобы мои вопросы отправлялись в пустоту. Пожалуйста, отвечай на них. Молчать невежливо. — Хорошо, — глухо отозвался солдат, чуть склонив голову к плечу. — Так что, нравится? — Да. Кайл поморщился, как от удара. Снова мимо! Да что ж такое… — Врать тем более не нужно. Эмми прикрыл на секунду глаза, убрал руки под стол, и едва ли губу от досады не прикусил, наказывая себя за глупость. — Извините, больше не повторится. Не нравится. Альфа коротко кивнул и в два глотка допил свой кофе, мельком взглянул на часы… — Черт, мы очень опаздываем!

***

Неприятный разговор провести все равно пришлось бы. Кайл не очень любил устраивать разбор полетов за рулем, но в этот раз у него действительно совсем не было времени. — Ты спал сегодня? — начал он, когда они выехали на трассу. — Да, — сухо ответил солдат, рассматривая свои руки в тактических перчатках. — Сними их, — между прочим попросил альфа, наблюдая, как Эмми неторопливо расстегивает липучки, а потом оттягивает каждый палец, таким образом снимая, не выворачивая ткань наизнанку. Да, наверное, это было сделано из соображений удобства, но внутри все болезненно сжалось. Он делал не так. — Почему в верхней одежде? — продолжал Кайл, вжимая педаль газа в пол. — Я не знал, что должен спать обнаженным, — спокойным голосом ответил солдат, пальцами сжимая свои перчатки, так что металлические вставки, наверное, больно впились в ладони. Альфа скользнул взглядом по его рукам… костяшки сбиты и не единоразово, кожа загрубевшая, хотя ладони все такие же узкие, а пальцы — длинные и тонкие, с аккуратными овальными ногтями. Нужно еще купить маникюрный набор… — Бритва, если что, в шкафчике, — сообщил он, надеясь, что воспользоваться зубной щеткой Эмми догадался и сам. — Мне не нужна бритва, — обронил солдат, касаясь своей гладкой щеки. — А, ну да, точно… — тихо пробормотал Кайл, сворачивая на эстакаду. — Я просто думал, может, твой гормональный фон сбился, и ты, ну… Это был не вопрос, и солдат, судя по всему, решил, что отвечать не обязан. — Ты знаешь номер телефона этого доктора Рамиреса? — спустя несколько минут густого молчания, спросил альфа, в хвосте длинной вереницы машин въезжая в город. — Нет, но он есть в инструкции по эксплуатации. Гадко. Как же гадко это прозвучало. Эксплуатация… — Размеры свои знаешь? — 176, 70, 95, 86 97, 40, 10(13). Кайл не сдержался — тихонько рассмеялся, догадываясь, что метр семьдесят шесть — это рост, семьдесят — вес, девяносто пять — обхват груди, восемьдесят шесть — обхват талии, девяносто семь — обхват бедер, сорок — размер ноги, а десять и тринадцать… да, а на кой черт эта информация не понятно. — Ладно, разберемся, — заезжая на подземную парковку торгового центра, с улыбкой произнес он. — Только оставь здесь свою кобуру, ремни, сумку, перчатки, а то нас примут за террористов. — Задания не будет? — удивленно переспросил Эмми, послушно расстегивая ремни портупеи. — Нет, мы приехали покупать тебе одежду, а не воровать.

***

Подбирать шмотки немногословному солдату оказалось делом очень утомительным. К требованию «не врать» он отнесся очень серьезно, а потому практически на каждое «тебе нравится?» отвечал «нет». В итоге с горем пополам они смогли купить черные джинсы, которые были удобные, пусть и достаточно скучные с точки зрения Кайла, несколько черных и серых футболок, графитовые спортивные штаны, опять же черную куртку с кучей карманов и ремней, хотя альфа очень активно уговаривал взять вместо нее косуху, в которой Эмми выглядел бы чуть современнее. С обувью было проще — кожаные берцы на шнуровке и толстой подошве и легкие удобные кроссовки для спорта. В отделе нижнего белья Кайл даже не спрашивал — сгреб с десяток разных комплектов носков и трусов, захватил пару черных маек на всякий случай, домашние шорты… — Тебе нужно что-то еще? — просматривая список, поинтересовался он. — Оружие? — Нет, Эмм, я же сказал, никакого оружия. Они загрузили сумки в багажник и снова двинулись в путь. — Я завезу тебя в клинику, а сам поеду кое-куда, идет? Заберу через пару часов. — Хорошо, — спокойно ответил солдат, устремив взгляд в окно. — У тебя там возьмут анализы, проведут пару тестов, — продолжал Кайл, старательно подбирая слова. — Я спрашивал про твой гормональный фон, цикл, он… Говорить о таких вещах почему-то было все еще стыдно. Как и раньше. — Ты… в общем, ну… — чувствуя себя каким-то школьником, который впервые приглашает омегу на свидание, запинаясь, протянул мужчина. — Когда у тебя течка? Ты вообще… течешь? — Течка? — нервно повторил Эмми, недоумевающе округляя глаза. Наверное, Кайлу только показалось, что гладкие бледные щеки солдата зарделись. — Ты же знаешь, что ты омега? — Омега… — снова повторил он, и во взгляде появилась такая растерянность, что Кайл засомневался, а знает ли он вообще, что такое течка. Но спустя почти минуту размышлений, он тихо добавил: — Кажется, ее не было. Мне давали подавители. Ну разумеется! Вообще-то он боялся, что проклятый доктор Рамирес вырезал матку, но это они выяснят в клинике. — «Омежья консультация»? — бесцветным и каким-то испуганным голосом прошептал солдат, рассматривая вывеску над дверью лучшей клиники в городе. — Зачем? — Чтобы убедиться, что ты здоров, — с мягкой ободряющей улыбкой ответил Кайл, радуясь, что Эмми наконец-то начал задавать ему вопросы. — Я здоров. — Мы просто убедимся в этом. Он провел не сопротивляющегося парня по белому коридору, мимо других посетителей, и альфа с некоторой тоской отметил, что солдат подолгу задерживает взгляд на беременных омегах, со смущенным интересом рассматривая их округлые животы. — Вот, нам сюда, — он распахнул дверь под номером четырнадцать и пропустил Эмми вперед. — Не переживай, ничего плохого тебе не сделают. Слова прозвучали глупо и даже цинично, учитывая, сколько плохого ему уже сделали, пусть даже отчасти с его согласия, но Кайл чувствовал, что должен сказать хоть что-то, чтобы в последствии, когда солдат и сам убедится, что больно не было, у него сформировалась связь между обещанием альфы и реальностью. — А, мистер Миллер, я Вас уже заждался! — добродушный пожилой омега поднялся со своего кресла и протянул руку для приветственного рукопожатия. — Доктор Адамс, прошу прощения, мы совсем потерялись во времени! — сдержанно улыбнулся Кайл, мягко подталкивая Эмми вперед. — А Вы… — Дамиан. Дамиан Хейл, — ответил за солдата Кайл, игнорируя удивленный взгляд парня.

***

Много-много лет назад — Кайл!.. — раздался голос папы-омеги из гостиной. — Что, па? — крикнул в ответ мальчишка, прикрепляя очередную детальку конструктора на космический корабль. — Дамиан звонит, спрашивает, выйдешь ты или нет? Кайл закусил губу и уже тише, так, чтобы Эмми ни дай бог не услышал его, сказал: — Нет, я не хочу. Скажи ему, что я очень занят. Он мог бы без труда представить, как папа недовольно поджимает губы, хмурит брови и отвечает в телефон откровенную ложь, а потом… потом, конечно же, идет к сыну в спальню, дабы разобраться с этим всем. — Ты всю неделю отказываешься гулять с ним. Что случилось? Кайл сделал вид, будто он очень заинтересован своим конструктором, на деле же просто пытался подобрать слова, чтобы объяснить, возможно, даже снова соврать, но, так ничего и не придумав, выдал: — Мальчишки во дворе дразнят. Говорят, что я с омегой дружу. Говорят, что я влюбился в него… — Ах вот оно что! — папа сложил руки на груди и прижался плечом к дверному косяку. — Я не думал, что тебя так волнует мнение этих оборванцев с третьего дома… — Да не волнует оно меня! — вскрикнул Кайл, но тут же заткнулся, потому что это снова была не правда. Нужно было как-то оправдаться, а потому он добавил, краснея до самых кончиков ушей: — Ну и он младше на целых три года! Папа-омега только на это головой покачал, не поверив ни единому слову. Ну, разумеется, они с Дамианом с пеленок можно сказать вместе. Всегда было интересно с вертлявым веселым мальчиком, который совсем не был похож на других омег, которые только и умели, что в куклы играть да супы варить из песка и цветов акации, а теперь вдруг стало не интересно. С ним можно и в войнушку, и в догонялки, и в футбол… — Ладно, — сдался Кайл, поднимаясь на ноги. — Сейчас выйду.

***

— Я все равно сильнее! — игриво крикнул Кайл, поднимая пульт над головой, пользуясь разницей в росте. — И выше! — Отдай, придурок! — злобно зарычал Дамиан складывая руки на груди. Он и не думал прыгать, унижаясь перед этим зазнайкой. Много чести! Кайл в последнее время был невыносим. То ли возраст у него такой, когда хочется во всем быть первым, как-никак тринадцать лет, то ли просто из глубины души лезут не самые лучшие качества, привитые обществом. — Мы будем смотреть Discovery! — уверенно заявил альфа, продолжая держать пульт над головой. — Мне не интересно смотреть, как спариваются львы! — фыркнул Дамиан, а потом, пользуясь случаем, пока Кайл перевел задумчивый взгляд на экран телевизора, где никаких львов не было, а только охота какой-то змеи на маленькую пичужку, кинулся вперед, сделал подсечку, ликуя, когда лицо альфы вытянулось от удивления и растерянности. Но, вместо того, чтобы завалиться на спину, он покачнулся и своим уже немаленьким весом грохнулся на Эмми, больно ударяя всеми своими костлявыми угловатыми локтями-коленями-ребрами. — Ну ты и придурок… — задушено просипел омега, пытаясь скинуть с себя Кайла, который будто и не думал даже подниматься. — Слезь с меня! А Кайл не мог. Просто не мог, потому что в голову вдруг пришла глупая и даже пугающая мысль, что вся эта ситуация слишком уж похожа на то, что он видел в одном фильме с безымянной кассеты, которую родители хранили на полке в своей спальне. Которую он без разрешения взял и посмотрел, узнавая много нового. Подростковый организм реагировал однозначно, сладкий запах омеги, еще не сформированный в нечто конкретное и манящее, будоражил чувствительные рецепторы, мягкие темные волосы щекотали нос, а гладкое белое бедро так приятно касалось его собственного… И сам Дамиан тоже почувствовал это и почему-то даже все понял. — Встань с меня! — завопил он, пытаясь отползти. Он знал, что именно давит ему на живот, знал, почему так произошло, и даже знал, что это в некоторой степени нормально, но ведь… но ведь это Кайл! Друг, которого он знал с самого детства! — Извини, — до безумия виновато прошептал альфа, приподнимаясь на локтях и перекатываясь на спину. Он поспешно свел колени, зажимая так не вовремя вставший член бедрами. — Я не могу это контролировать. — Идиот! — зашипел Эмми, поправляя на себе футболку. Он хотел бы добавить что-то еще, но не стал, ведь Кайл действительно не мог никак повлиять на таким образом выражающееся неизбежное взросление. Как сам Дамиан однажды не сможет контролировать течку… — А у тебя… у тебя такого не бывает? — робко поинтересовался альфа, отворачивая покраснеевшее лицо. — Не бывает! — огрызнулся мальчишка, вскакивая на ноги. Он и сам не смог бы ответить откуда вообще знает столько о своей физиологии, но почему-то ведь ему было известно, что член омеги твердеет, только если его целенаправленно трогать, ну или во время течки, да. Но говорить о таком с кем-то, а уж тем более с Кайлом, он не стал бы. Ему вообще не хотелось сейчас находиться здесь, в этом доме, рядом со смущенным и испуганным другом. — Я ухожу домой! — заявил он, пытаясь спрятать куда-то свою растерянность и стыд. Кайл не стал его останавливать.