6.
26 августа 2020 г., 22:56
Flashback
— Течка, фу, даже звучит омерзительно! Да и сам процесс… из тебя что-то течет, и ты готов насадиться на любой член. Нет, не на любой. На самый толстый. И при этом ты все равно узкий, так что желание это чисто инстинктивное, а не обусловлено как-то физиологически, а поэтому и больно, поэтому и рвутся… — Как бы там ни было, а это часть твоей природы, — остановив поток бесконечных пространственных размышлений, заявил Кайл, с умилением наблюдая за суровым бурундучком, который, несмотря на все свои попытки выглядеть брутальнее, оставался тем же миловидным омегой. Булочкой с корицей… Да, если бы Эмми хоть раз соизволил заметить, что его лучший друг пялится на него влюбленными бараньими глазами, то, наверное, обиделся бы, но он не замечал ничего вокруг себя. — …А потом роды. Честно, я понятия не имею, как омеги это выдерживают! — спустя десяток секунд молчания, вновь принялся за свое Дамиан. — И дети. Неблагодарные существа, на которые ты сперва убиваешь свою молодость, жертвуешь карьерой, рискуешь здоровьем… — Ми, медицина шагнула далеко вперед, а дети не все неблагодарные. Они на самом-то деле становятся родителям самыми любимыми на земле людьми. Семья, даже если без детей, это прекрасно. Кому еще доверять, если не своему партнеру? — Кайл снова мягко прервал его, не понимая, почему Эмми так распалился. Обычно он более сдержан в высказываниях. — Это ты говоришь так, потому что у тебя нет своих детей и пары. Мальчик на эти слова только воинственно вскинулся, уставившись пылающими яростным пламенем глаза на альфу. — Хватит проецировать свои мечты на меня! — безапелляционно заявил он. — Найди себе милого омежку, нарожайте с десяток детей и будьте счастливы. А мне ничего этого не нужно…Конец Flashback
Теперь же, глядя в на первый взгляд бесстрастные глаза, Кайл с паническим ужасом и горчащим сожалением осознавал, что просто не может сдерживать зверя внутри себя. На заднем фоне его бойцы расправлялись с криворукими неподготовленными боевиками, где-то в голове судорожно билась в агонии мысль, что сперва неплохо было бы добраться до безопасного места, но какой-то древний, как сам мир инстинкт змеем искусителем шептал на ухо альфе, что равнодушие на лице Эмми — это лишь такая игра, что он просто испытывает на прочность, ожидая сильного партнера, который сможет схватить, сломить волю и подчинить себе, потому что это в его природе — прогибаться только под сильного. Дамиан был близок к течке, но все-таки эта была еще не она, а запах был достаточно слаб, однако то, как он смотрел из-под пушистых ресниц… В его темных и давно отросших волосах запутались мерцающие электрические искры, предупреждая «Не влезай! Убьет!», а весь Эмми был напряжен, будто готов в ту же секунду перевести дуло пистолета всего на миллиметр правее и пустить пулю уже в другого человека. В Кайла. — Ми… — позвал альфа, делая шаг вперед. — Надо уходить отсюда. — Нет! — рявкнул солдат. Кайл, как командир, опешил. Что значит «нет»? Это приказ! — Дамиан!.. — Мой запах будет привлекать их, приманивать. Я не смогу… Он резко опустил пистолет, поставил его на предохранитель и сунул в кобуру. Покрепче перехватил нож и вдруг резко втянул носом и ртом воздух, будто долго сдерживал дыхание. Черные зрачки на голубых радужках мгновенно расплылись подобно нефтяным пятнам. Эмми отшатнулся, прижимая руку с ножом к животу. — Уйдите! — почти заорал он, отступая на шаг. Близость сильного альфы, видимо, ускоряла процесс, сокращая отведенное им время до начала течки. — Пожалуйста, хозяин, я не могу! — Командир, как Вы тут… о бля, — едва не споткнувшись через тело боевика, в коридор влетел Джим. — Черт-черт-черт! Он, наверное, хотел бы заорать что-то вроде «мы все умрем», но профессионализм залепил ему рот, а потому альфа только хватал губами воздух и пятился назад. Надо было что-то срочно решать. — Пройти через город незамеченными не получится, — хмуро пробормотал Кайл, тоже как можно дальше отойдя от омеги, чтобы запах не туманил мозги. — Рядом есть какой-нибудь подвал? — Мы взяли пленного, — хрипло отозвался Джим, вытирая взмокший лоб рукавом. — Ценности он никакой не представляет, просто сдался. И, кажется, по нашему не шпрехает. Но, может, заговорит или покажет что-нибудь. — Я знаю арабский, — заявил Эмми складывая руки на груди. Было видно, что он храбрится, готовый к тому, что его бросят здесь, но Кайл прекрасно понимал, что ему тоже страшно. Да тут любому было бы страшно! Город наполнен голодными альфами, которые если уже не ждут снаружи, то точно почуют его, учитывая то, что всех омег, даже своих же сородичей, они поубивали, считая грязными похотливыми животными, карой небес. — Точно, как я мог забыть?.. — Кайл потуже затянул ремешок портупеи, пытаясь скрыть хоть как-то нервную дрожь в пальцах. — К-хм, тогда… — Командир, разве это хорошая идея — вести его туда? — подал голос Джим. — Ребята… — Ребята будут держать свои члены в штанах! — рявкнул Кайл. — Я понимаю, что думать сложно, но пусть постараются! Он сжал пальцы в кулаки и направился к коридору, но Джим перехватил его за локоть и оттащил в сторону, чтобы не слышал Эмми. — Я понимаю, что лезу не в свое дело… — до краев виновато и даже немного смущенно прошептал парень, поглядывая на командира с опаской. — Но если он Ваш омега, то почему бы не заявить на него свои права? Поставьте метку, и запах станет в разы слабее! — Джим, сейчас не время! — шикнул в ответ Кайл. — Ты понимаешь, что он может просто не хотеть?.. — Но у нас форс-мажор! — Мы справимся! — отрезал альфа отталкивая сослуживца в сторону. — Тема закрыта, — он переступил через тело распростертого боевика и крикнул: — Дамиан, идем, хватит на кухне торчать! В зале ребята уже прибрались. Сдвинули разломанную мебель к стене, сложили в углу тела мертвых вояк, успели даже кое-как перемотать раны и теперь уставшие, но довольные, что все товарищи остались живы, сидели кто где, краем глаза поглядывая на связанного по рукам и ногам раненого молодого солдата из числа боевиков. — Ребята, — Кайл устало прислонился плечом к дверному косяку, осматривая своих на наличие серьезных травм. — Вполне вероятно, что скоро тут будет толпа черножопых, а потому нужно как можно скорее убираться. Рассвет через пару часов, у нас… у нас проблема. Думаю, не нужно объяснять какая именно. Боевик заорал что-то на арабском, и Теодор заткнул его действенным способом — прикладом автомата в живот. — Что он сказал? — спросил Джим у замершего в коридоре Эмми. — Не очень разборчиво, но что-то о грязных шлюхах, — холодно ответил омега. Кайл очень хотел бы верить, что этот тон из-за того, что он обиделся, но вряд ли он сейчас вообще здраво соображал, чтобы обижаться на оскорбления в адрес его природы. — Скажи ему, что мы не настроены шутить и быстро его убивать. Если он не будет отвечать на наши вопросы, мы начнем отрезать ему пальцы…***
Последующие полчаса занял утомительный допрос. Утомительный для всех, поскольку альфы пытались всеми силами сдерживать рвущиеся наружу инстинкты, а омега… а ему просто было плохо. Он то и дело переступал с ноги на ногу, пытался незаметно схватиться за стену, а щеки его лихорадочно покраснели, чего в принципе не было видно в темноте коридора, из которого он отказывался выходить на свет, в комнату, где запах десятка возбужденных альф наверняка выбил бы из него последние крохи самообладания. Зато с пленным им повезло. Видимо, попался трусоватый, а потому угрозу воспринял со всей серьезностью, иногда поглядывая в сторону сваленных в кучу тел товарищей, и отвечал на поставленные вопросы, пусть грубо, нехотя, но отвечал. А потому вскоре Кайл и его ребята узнали, что около километра на юго-восток есть жилой дом, в подвале которого находится бомбоубежище. Оно достаточно просторное, рассчитано на всех жильцов дома, но ни канализации, ни водопровода, ни электричества там нет, а потому боевики его игнорируют, выбирая более обжитые места. — Отдельная комната там есть? — отрывисто спросил Кайл, и Эмми посмотрел на него длинным липким взглядом, прежде чем перевести это боевику. Получив утвердительный ответ, группа немедленно выдвинулась в путь, прихватив с собой пленного, хотя Дамиан очень настойчиво предлагал немедленно убить его. Но Кайл все еще не был головорезом, а потому отказался, заявив, что передадут его властям как военнопленного, которого потом, возможно, смогут обменять на одного из своих, и Эмми вынужден был подчиниться его воле. Путь к дому был непростым, но относительно спокойным. Группа цепочкой двигалась в тени деревьев и заборов, всматриваясь в прямоугольники окон и темные углы, но Кайла больше всего волновала почему-то не нависшая угроза нападение, а омега, который слабел на глазах. По-хорошему надо было просто взять его на руки и донести, давая отдых измученному телу, но во-первых, он весил немало, особенно в полной экипировке, а во-вторых, сам Дамиан не позволил бы так дискредитировать себя перед сослуживцами. Вернее, если бы это был приказ — то, конечно, он бы подчинился, но его доверие точно пошатнулось бы. А потому Кайл просто периодически оглядывался, безошибочно находя Эмми замыкающим в цепи, держащимся как можно дальше от альф. Он шел нетвердой походкой, и его то и дело кидало в сторону, но он упрямо вскидывал голову, осматривая периметр, удерживая автомат наизготове. Чем дольше они шли, тем хуже ему становилось. Кайлу даже казалось, что он, несмотря на разделяющие их пять десятков метров, на которые растянулся их строй, чувствовал его запах, видел, как лихорадочно блестят голубые затуманенные глаза. Джим шел предпоследним, ближе всего к Эмми, и даже он, помеченый альфа, который давно уже состоял в браке и воспитывал двух сынишек, время от времени оборачивался, принюхивался и мотал головой, отгоняя лишние мысли. Кайл старался успевать и оценивать обстановку, и под ноги смотреть, и контролировать своих бойцов, потому что помимо Дамиана у них половина ребят были ранены и чувствовали себя тоже хреново, а потерять всю группу только из-за того, что кто-то свалится в бессознанку, не хотелось. Наверное, сам Господь смиловался над ними, и им удалось без происшествий добраться до старого кирпичного двухэтажного дома барачного типа, зияющего провалом дверного проема, ведущим в раздолбанный подъезд. — Туда? — шепотом поинтересовался у пленника Теодор, который и вел его, подгоняя автоматом, кивая на дом. Тот, не понимая языка, видимо, понял своими куриными мозгами о чем вообще речь, и торопливо кивнул. Верил, видимо, что пойдет как военнопленный. Падаль, а за жизнь цеплялся… — Вы трое проверьте дом, — приказал Кайл бетам из числа наиболее уцелевших. Парни бесшумными тенями заскользили к подъезду, а остальные прижались к забору, прячась в тени кустов. Минуту, две, три все было тихо. Кайл даже был готов уже облегченно выдохнуть, выпуская в беззвездное небо облачко пара, но, когда он уже хотел помолиться, поблагодарив Всевышнего, в которого то ли верил, то ли нет, за то что, они добрались, как полушепот Джима буквально выцарапал его из размышлений. — Командир…! Кайл вздрогнул. Оттолкнулся пальцами от стены, глядя в хвост строя, и во мраке успел заметить только, как Джим обнимал его омегу. Обнимал. Глухое рычание вырвалось из обуреваемого инстинктивной ревностью тела, а потом разум вернулся, и альфа, мягко ступая по засыпанной строительным мусором земле, быстро приблизился к ним, повесив автомат на плечо. Теперь он понимал, что Эмми совсем плох. Глаза его были мутные, блестящие, как в лихорадке, щеки красные и влажные, а губы наоборот сухие, приоткрытые. Кислород со свистом врывался в легкие и так же со свистом выходил из них. — Тише, тише! — прошептал альфа, подхватывая Дамиана под руку. Джим, сбагрив ношу, поспешно отошел в сторону, и омега всем весом повис на Кайле, судорожно цепляясь пальцами за его куртку. Другие с интересом и жалостью смотрели, но безмолвствовали, и это было хорошо. Это было правильно. — Ми, пожалуйста, посмотри на меня! — позвал мужчина, похлопав Дамиана по горячей щеке. Тот пошатнулся и еще сильнее прижался к широкой груди, совсем не держась на ногах. Измученный, едва живой, он клонил голову на плечо Кайла и тяжело дышал, хватая воздух ртом, как будто никак не мог надышаться. — Эмми! — встревоженно позвал альфа, пытаясь одной рукой удержать тяжеленное тело, которое лишь чудом не выронило автомат, давивший всем своим железом Кайлу в живот, а второй рукой поднять его лицо, чтобы хотя бы оценить масштабы бедствия. Плюнув на всю эстетику, он грубо задрал омеге голову, схватив за волосы на затылке, отчего тот не возмутился, как ожидалось, а… застонал. — Да… — как в бреду прошептал Дамиан, а потом залепетал что-то бессвязное, кажется, на арабском. Видимо, забавное, потому что пленник тихо прыснул со смеху. — Блять, да где же эти… Договорить Кайл не успел. Когда он уже чувствовал, что вот-вот выронит обессиленного друга, разведчики вернулись. — Все чисто. Теоретически есть возможность выхода в подземные тонели, но дверь завалена предположительна от взрыва, — доложил боец, с любопытством поглядывая на практически обморочного Эмми. — Идем! — решительно выдохнул Кайл, закидывая руку омеги себе на плечо. Бета хотел помочь, но альфа, не контролируя себя, глухо зарычал, и мужчина отступил. Практически волоча на себе Дамиана, он поплелся в хвосте колонны к дому, а потом вниз по лестнице к подвальной двери, на автомате даже сквозь дурманящий голову кумар оценивая обстановку. Дверь надежная, есть где выставить часовых, обороняться удобно, только вот если их вздумают выкурить… Ладно, надежда на тоннели. Внутри — старый продавленный крохотный диванчик, колченогий столик и несколько табуреток. Люк завален камнями, зато есть другая дверь — металлическая, точно как для бомбоубежища. — Сюда не сгружайте! — прошептал бета, когда Кайл уже направился к дивану. — Мы перетащили ему матрас. Я расстелил свой плащ-палатку. Там, конечно, немного грязно, но на плаще будет нормально… Он все тараторил и тараторил, видимо, от страха и тревоги. Кайл протащил не сопротивляющегося, но и никак не способствующего омегу в соседнее помещение, утопающее во тьме, в отличие от освещенного свечами (спасибо разведчикам) тамбура. — Вот сюда кладите! — бета указал на застеленный брезентом матрас, и Кайл облегченно вздохнул, уложив Эмми. Тот с тихим, обессиленным стоном свернулся калачиком, все еще прижимая автомат к груди, и альфа мягко расцепил его пальцы в жестких перчатках, отбирая оружие, снимая кобуру, ножны, рацию. — Я принесу подсвечник! — с готовностью вызвался боец, и Кайл коротко и благодарно кивнул, продолжая сосредоточенно избавлять своего мальчика от одежды. Расстегнул все ремни, снял перчатки. Так как дом был жилой, под ним проходили трубы, то в помещении было не холодно, а даже скорее наоборот жарко. Вскоре вернулся бета с лампой-подсвечником, и Кайл смог рассмотреть все вокруг, пока методично расшнуровывал берцы измученного лихорадкой солдата. Комната, больше напоминающая казарму, деревянные койки без матрасов, — единственный, который нашли разведчики, достался Эмми, — пустые низкие шкафы, стулья без ножек, обрывки каких-то бумаг, заколоченные двери… Ладно, это временно. Они справятся. — Ми, малыш… — Кайл навис сверху, с тревогой всматриваясь в такое знакомое лицо столь родного человека. — Эмми! Он легонько ударил его по щеке, но омега только тихо простонал, вскидывая руку в попытке защититься. — Тише, тише! — Кайл перехватил трепыхающиеся руки за запястья и прижал их по обе стороны от головы. Омега выгнулся дугой, пытаясь то ли освободиться, то ли прижаться к альфе плотнее. Всхлипнул совсем невинно… Смотреть на его мучения было пыткой, а потому Кайл так позорно сбежал к сослуживцам, и, наверное, взгляд его был совсем безумный, потому что парни на него старались не смотреть, пряча глаза. — Так… кхм… — он с силой зажмурился, потер ладонями лицо, прогоняя наваждение. — Часовых выставили? — Да, шеф, один у подъезда, другой у забора! — отчитался Джим, забирая протянутый автомат Эмми. — Хорошо, — тихо произнес Кайл, ошалевшим взглядом окидывая тесное помещение. — Хорошо, — снова повторил он, натыкаясь взглядом на заваленную дверь. — Надо попробовать разобрать. Кто поздоровее — разбираем, кто ранен или обессилен — спать. И первый направился к завалам, оставив свое оружие на столе. На самом-то деле он с ног валился от усталости, но если сейчас уснет, когда Эмми там страдает от вот-вот готовой начаться течки, то никогда себе не простит. А вдруг… вдруг его товарищи не сдержатся? — Джим, — обратился он к бойцу, когда они вдвоем разбирали камни и куски бетонных блоков. — Если вдруг со мной что-то случится… — Я помню, командир! — понимающе улыбнулся парень, покосившись на дверь, где скрывался Дамиан. — Но Вам, наверное, все же придется… помочь ему. — Он в бреду, — хмуро отозвался Кайл, поднимая очередной блок. — И он никогда не хотел быть со мной. Джим кивнул, но потом, понизив голос до едва различимого шепота, произнес: — Да, но он профессионал и, думаю, поймет, что у Вас не было выбора. Спустя полчаса дверь была освобождена, но все еще закрыта на замок. Нашли лом, но металлические замки держали крепко. — Нужен ключ или отмычка! — разочаровано заявил Джим, когда все попытки открыть чертову дверь провалились. — Может, там и вовсе ничего нет Пленный боевик вдруг что-то заговорил на своей тарабарщине, но никто его ожидаемо не понял, а Эмми рядом не было. — Ладно, черт с ней! — раздраженно буркнул Кайл, привалившись плечом к стене. — Джим, Тео, идите спать, а я покараулю нашего террориста. Он тоже вырубался, но не мог позволить себе заснуть. Часы показывали уже половину десятого, когда одни часовые сменили других. Теперь при свете дня дежурить было сложнее, но парни нашли какую-то удобную, по их словам, нишу и большие бетонные кольца, которые скрывали от посторонних, и в которых удобно было размещаться. Это уже было что-то, но запасы воды, которые они сделали в квартире, вскоре должны были иссякнуть, да и время медленно ползло к тому моменту, когда у омеги начнется течка, и тогда… тогда воды будет нужно в два, а то и в три раза больше, чтобы он просто не умер от обезвоживания, ведь его организм будет выделять смазку. Очень много смазки, особенно теперь, когда Дамиан больше не на подавителях… Кайл боялся. Весь его опыт работы, вся его выдержка и профессионализм оказались бессильными против адского испытания, которое приготовила для него природа. К обеду стало хуже. Кайл почти задремал, пусть даже всеми силами старался бороться со сном, но едва слышный стон из соседней комнаты заставил его резко очнуться. — Идите к нему, — посоветовал Джим, который тоже не мог уснуть из-за сладкого запаха течного омеги. — К вечеру ему станет невыносимо плохо, и Вы сами поймете, что только зря его мучили. Он был прав, но Кайл почему-то все еще медлил. Новый, еще более жалобный стон, такой призывный и обреченный, развеял все сомнения. — Командир, вот, возьмите мою флягу, — Теодор протянул воду, и Кайл с благодарностью принял ее. Глубоко вздохнул, он шагнул в помещение, освещенное тусклым светом догорающей свечи. На Эмми он пытался не смотреть. В первую очередь заменил свечу в фонаре, чтобы не остаться вдруг совсем во тьме, и только потом присел рядом на матрас, сжал ледяную безвольную руку омеги. — Эй… — тихо позвал он, ладонью касаясь взмокшего лба. Горячий. Температура явно высокая. — Ми… — Да? — хрипло отозвался солдат и попытался взглянуть на него. — Жду команды. — Ты бредишь? — с невеселой улыбкой поинтересовался Кайл, поглаживая друга по влажным вьющимся волосам, рассыпавшимся по брезенту плаща. — Помочь сесть? — Нет, я сам, — он освободил свою руку и подтянулся на локтях, пытаясь принять вертикальное положение. Кайл схватил его за плечо, придерживая. — Где мы? — Гражданское убежище, — тихо отозвался альфа, рассматривая измученное, заострившееся лицо в дрожащем теплом сиянии свечи. — Побудем здесь, пока тебе не станет лучше. — Уходите, — помотал головой омега, сжимая пересушенные губы в тонкую линию. — Это только начало. Уходите. — Нет, никогда. Кайл и не ожидал, что его ответ прозвучит так резко и грубо, но Эмми опустил глаза и сжался, будто ожидая удара. — Прости, — виновато пробормотал мужчина, поглаживая дрожащего от жара друга по плечу. — Я не брошу тебя. Больше не брошу. Внимательный к мелочам солдат посмотрел на него с долей любопытства, видимо, раздумывая над последними словами, но задать вопрос не решился. — Эмми… — позвал Кайл, аккуратно приподнимая лицо омеги, касаясь пальцами подбородка. — Скажи мне, ты… ты… — он все пытался подобрать нужные слова, но в горло кто-то будто залил расплавленный свинец, намертво там все запечатав. Он замолчал, краснея как мальчишка под выжидающим взглядом. — Нет, ничего. Я просто побуду тут с тобой. — Лучше не нужно, — настороженно замирая, протянул Дамиан, даже в таком состоянии догадываясь, чем чревато для него столь близкое соседство с альфой. — Это плохо кончится. Видимо, он прекрасно понимал, что вскоре сдерживать свое желание будет не в состоянии, только вот… чего он боялся? — Эмми, я просто помогу тебе, — немного осмелев, прошептал Кайл, кладя ладонь на колени омеги. Солдат невольно вздрогнул, дернулся, пытаясь скинуть руку. Взгляд его заметался по комнате, дыхание стало частым и поверхностным. — Я не собираюсь делать тебе больно! — Нет! — задыхаясь от страха, выпалил Эмми, отползая к дальнему краю матраса. — Пожалуйста, уходите! — Ми, ты будешь на стены лезть через час или два, а так все пройдет быстрее, понимаешь? Нам нужна передышка, чтобы мы смогли уйти отсюда. Тебе нужна! Поверь мне, Эмми, я знаю, что делаю! Действительно, после хорошего секса и качественной сцепки с узлом обычно течка отступала на какое-то время, и им бы хватило, чтобы уйти. Как раз к вечеру… — Уходите без меня! — твердил свое омега, обнимая руками колени. — Я сам выберусь через пару дней! — Ты умрешь здесь в одиночестве или сюда сбегутся все альфы с округи! — раздраженно зарычал Кайл, стукнув кулаком по матрацу. — Ну чего? Чего ты боишься?! Это будет не больно, я не собираюсь требовать от тебя чего-то после. Хочешь, забудем об этом, когда выберемся? Малыш, пожалуйста, нам нужно отсюда выбраться!.. Эмми только зажмурился и замотал головой, пряча пылающее от стыда лицо в коленях, как делают только маленькие дети и очень ранимые омежки. Странно все это смотрелось, учитывая то, что ни ребенком, ни ранимым мальчиком Дамиан не был. Если не принюхиваться, если закрыть глаза на миловидную мордочку, не опошленную щетиной, длинные смоляные ресницы и мягкие кудри, спадающие на плечи, то его, облаченного в покрытую пылью и грязью черную тактическую куртку и грубые кевларовые штаны с жесткими вставками на коленях и голенях, вполне можно было принять за умалишенного солдата-альфу, что не выдержал тягот войны. Но все же Кайл знал, что перед ним омега. Каким бы он не был искусным бойцом, каким бы он не был крепким духом человеком, он омега. Его омега. Кайл чувствовал себя больным старым извращенцем, который разводит молоденького девственника на секс, но внезапная догадка поразила и заставила буквально подавиться воздухом. — Ты ни с кем не.? Ми ничего не ответил, только неопределенно пожал плечами. Если это так, то… Кайл обреченно застонал, утыкаясь лицом в ладони от досады, что так все будет сложнее для неопытного омеги, но и от облегчения, что в «Chattel» имели совесть хотя бы не насиловать. Они сидели молча с полчаса, прислушиваясь к друг другу. Дыхание Эмми становилось все тяжелее, запах все сильнее, да и сам он безостановочно ёрзал, видимо, ощущая невыносимый дискомфорт от стремительно намокающих штанов. Кайл прождал еще полчаса, с жалостью наблюдая за мучениями уже ничего не соображающего от бесконечно нарастающего возбуждения, чувствуя себя настоящим садистом, ожидая, когда же Дамиан сам попросит, с тоскливой беспомощностью понимая, что нет, не попросит. Сдохнет, а сам не сделает шаг навстречу. Его штаны наверняка были уже совсем мокрые, тело болезненно чувствительное, но он упрямо молчал, замерев в той самой позе — сидя, обхватив колени руками, спрятав лицо. Кайл не мог бы точно сказать, что случится, если он попробует взять омегу силой. Быть может, он, не соображающий ничего, поддастся и прогнется, позволит сделать всё правильно, но он так же может, не имея подобного опыта, не зная, что секс приносит облегчение, воспринять это как угрозу его жизни, и тогда… тогда Кайл не уверен, что сможет выжить после попытки. Но он все еще может приказывать. — Эмми, посмотри на меня, — низким, грубым голосом в совсем не свойственной ему манере он начал с самого простого, желая убедиться, что солдат воспринимает приказы командира. Что омега воспринимает приказы альфы. Дамиан дернулся, но медленно выпрямился, поднимая голову. Глаза его были совсем мутные и больные, а лицо бледное, с лихорадочно горящими щеками. — Твое состояние является очень серьезной угрозой для всех нас, — продолжил Кайл, не делая попыток приблизиться, позволяя Эмми ощутить хотя бы призрачную безопасность и шаткую свободу выбора. — Я не буду тебя трогать, но ты должен сам сделать так, чтобы тебе стало легче. Это был блеф, откровенное вранье, рассчитанное лишь на то, что омега не имеет ни малейшего представления о своей физиологии. Сам он себе не поможет никак. В домашних условиях одинокие омеги пользовались специальными игрушками с раздувающимся искусственным узлом, а здесь, в заброшенном подвале, такой взяться было неоткуда. Да и зачем, блять, когда рядом есть настоящий альфа с настоящим узлом, который мог бы за час вытрахать из Эмми душу, удовлетворив его потребности хотя бы на пару часов. Это и жар сбило бы, и запах перестал бы быть столь ярким и манящим, да и сам он бы чуть отдохнул от бесконечного возбуждения. Но нет же, не-ет! Чертовы менторы и менеджеры отобрали у его мальчика память, десять лет жизни и здоровье, а взамен дали в зубы автомат и мускулы, которые он мог бы получить другими, гуманными способами! Блядство, теперь приходилось лгать и изворачиваться, лишь бы Дамиан почувствовал себя капельку лучше! — Что я должен делать? — обессиленно выдохнул Эмми, с надеждой глядя в глаза Кайла, видимо, всерьез веря, что есть какая-то магическая пилюля, которая поможет. — Для начала сними куртку и футболку, — холодно приказал альфа, собирая в кулак всю свою выдержку. Вообще-то держать себя в руках было достаточно просто, ведь он каждую секунду осознавал, ради чего делает это. Ради новой, еще более мерзкой подлости по отношению к другу детства. Ради своего вероломного плана, который с таким убийственным спокойствием решил осуществить в тот самый момент, когда на кухне, буквально несколько часов назад, заметил ответный голод в голубых глазах омеги. Дамиан недолго раздумывал над приказом. Расцепил скрещенные замком пальцы, потянул за рукав, отшвырнул мешающуюся тряпку в сторону, с видимым облегчением одним резким движением стянул с себя футболку. В тусклом свете Кайл увидел набухшие чувствительные соски, которые все это время раздражала проклятая ткань. Так хотелось коснуться пальцами, лизнуть языком, обхватить губами, чтобы услышать сладостный стон… — Теперь штаны и белье. Снимай, сюда никто не зайдет. На этот раз Эмми замешкался, окинул взглядом комнату в поисках то ли путей к отступлению, то ли своего оружия. Ни того, ни другого не было, но если бы он всерьез решил отбиваться, то для этого ему бы сгодились и валяющаяся в углу арматура, и куски кирпича. Но второй раз повторять не пришлось. Кажется, покраснев до самых кончиков ушей, он взялся за ремень и быстро расстегнул его, стараясь не задумываться над своими действиями. Откинулся на спину, стягивая штаны вместе с носками, откинул в сторону. Помедлив, рывком спустил вниз насквозь пропитавшиеся течной смазкой трусы, впервые в жизни оказавшись полностью обнаженным перед Кайлом. Если бы член альфы не был плотно прижат невыносимо тесными брюками к бедру, он бы наверняка прилип к животу, настолько вид распростертого на матрасе омеги возбудил. В полумраке было плохо видно, но Кайл удивительно четко различал очертания, пусть даже Эмми старался все скрыть, плотно сжав бедра. Грудь его быстро вздымалась то ли от страха, то ли от волнения, живот то и дело поджимался, сводимый мучительными судорогами от навязчивого удовольствия и гнетущего неудовлетворения. В который раз чувствуя себя извращенным вуайеристом, Кайл снова понизил голос до почти угрожающего рычания и приказал: — Разведи ноги в стороны. Эмми плотно зажмурился и принял унизительную позу, демонстрируя раскрытую, блестящую от смазки воспаленную дырку и крепкий небольшой член. — Хорошо, молодец, — одобрительно улыбнулся Кайл и вздрогнул от пронзившего позвоночник возбуждения, заметив, как красный и пульсирующий вход омеги призывно сжался и расслабился, выпуская наружу каплю прозрачной смазки в ответ на похвалу. Собрать мозги в кучу и вернуть себе самообладание после такого зрелища было непросто. — А теперь коснись себя, — мягко произнес он, с трудом отводя взгляд от бесстыдно раскрытой промежности, чтобы посмотреть в пылающее от смущения лицо Эмми. — Давай, малыш, обхвати одной рукой свой член, а другой коснись дырочки. Стоило бы, наверное, ему сперва помыть руки, но Кайл надеялся, что через тактические перчатки грязь не проникла на кожу. Хотя, если верить исследованиям, смазка обладала обеззараживающим эффектом… Он поерзал, усаживаясь поудобнее, наблюдая, как омега закусывает губу, тянется рукой к призывно стоящему члену, а второй - к истекающей дырке. — Засунь палец и погладь себя изнутри, — приказал мужчина, с жадностью улавливая каждое, даже самое малейшее движение, каждый изгиб, стараясь насладиться им, запомнить. Эмми сдвинул кожицу к головке всего один раз и тут же кончил, выплескивая на голый живот белесые капли. Член оставался все таким же твердым и таким же чувствительным. Ну разумеется, это не принесет разрядки. — Давай, пальцы, Ми! — поторопил Кайл, чувствуя, как утекают драгоценные минуты до заката. Омега, покружив вокруг пульсирующей дырочки, собирая смазку пальцами, наконец-то аккуратно погрузил один в тесную глубину, выгибаясь на матрасе от невыносимого желания. Уже грубее засунул второй, зарычав от боли и неудовлетворенности. Третий… — Тише, ты так себе навредишь! — прикрикнул Кайл, мечтая подползти ближе, оттолкнуть руку омеги и сделать все самостоятельно. Сперва — тщательно вылизать его всего, затем… Черт, нельзя давать волю фантазии. Так можно потерять контроль над собой. Эмми жалобно всхлипнул, вгрызаясь зубами в нижнюю губу. На глазах его выступили слезы, ресницы слиплись мокрыми стрелами, но он послушался, уже нежнее запуская в нехотя растягивающуюся дырочку мизинец. — Умница! — похвалил Кайл, едва ли слюной не капая на пол от такого зрелища. Распаленный, раскрытый омега, засунувший четыре пальца в сочащуюся смазкой дырку, аккуратный розовый член, лежащий на подрагивающем животе, темные бусинки сосков, которые так и хотелось взять в рот, прикусить, оттянуть… А еще пухлые губы, мягкая линия подбородка и челюсти, чуть вздернутый ровный носик, сведенные к переносице темные брови, мокрые ресницы… Терпеть было невыносимо. От трения члена о джинсы, Кайл позорно спустил в штаны, вздрогнув всем телом. Эмми почувствовал, наверное. Поднял на него жалобный умоляющий взгляд, всхлипнул едва слышно, вытаскивая пальцы и грубо загоняя их обратно. — Я не могу… — захрипел он, снова прогибаясь в пояснице. Напрягая, кажется, каждый мускул в сгорающем в агонии теле. — Хозяин, я не могу!.. Кайл не знал, что он имел в виду. Возможно, он не мог больше терпеть, но произнести «трахни меня» было выше его сил. А может, он не мог отдаться, предупреждая, что начнет сопротивляться, если альфа посмеет лезть к нему. Переступая через собственное нестерпимое желание, Кайл решил еще немного подождать, молча наблюдая за страданиями уже откровенно рыдающего от боли и непрекращающегося назойливого удовольствия друга. — Не могу больше… Пожалуйста… — бормотал в бреду омега, бессмысленно пытаясь ослабить возбуждение, грубо терзая себя пальцами. Смазка текла по ягодицам, впитывалась в застеленный плащом матрас, и ее было так много, что впору было задуматься об обезвоживании. — Хватит… Я не могу! Он вдруг убрал руки и резко сел, так что Кайл дернулся, отшатнулся, не зная, чего ожидать от обезумевшего омеги. — Пожалуйста… — Эмми встал на колени и медленно подполз ближе, оттопыривая задницу вверх. — Пожалуйста… — блестящие от смазки пальцы коснулись бедра альфы, паха, сжались чуть сильнее, чем нужно, но это был явный намек. Он все смотрел и смотрел, покусывая покрасневшие губы, дышал шумно, загнанно, наощупь расстегивая ширинку, стягивая брюки, трусы, пальцами сжимая стоящий колом член… — Пожалуйста! — снова прошептал Дамиан, перекидывая ногу через бедра альфы, надавил ему на плечи, заставляя опереться спиной о стену. Кайл не шевелился, заворожено наблюдая, как его омега сам, направляя пунцовую и блестящую головку в себя, насаживается, болезненно жмурясь и вздрагивая от любого неловкого движения. Смазка текла по бедрам, намочив и спущенные до колен штаны Кайла, и плащ, но им обоим было наплевать. Хотелось больше, сильнее, быстрее. — Малыш… — ласково прошептал Кайл, аккуратно придерживая пошатывающегося от слабости омегу за талию. — Давай я сам? Он думал, что Эмми запротестует или как минимум проигнорирует, но он резко соскочил с члена и упал на спину, призывно раскидывая ноги в сторону, будто только и ждал этого предложения. Кайл не смог сдержаться, удовлетворенно зарычав, прежде чем накрыть Дамиана собой, проталкивая крупную головку в пульсирующую дырочку. Эмми сперва заорал, сжимаясь, но крик почти сразу перерос в вой, а потом в стон. Теперь, в столь непосредственной близости к желанному телу, имея возможность поцеловать, вылизать и… укусить, альфа должен был бороться с новым не менее сложным искушением — оставить метку. Нет. Этого точно нельзя было допустить.
