Добровольно-принудительно

— Садись со мной в машину, — отрывисто приказал Кайл, распахнув дверь с пассажирской стороны. Эмми снова кинул виноватый взгляд на недоумевающих, шокированных таким поворотом событий, охранников и покорно забрался в салон, все еще прижимая руки к животу, будто боялся, что он куда-то денется. На его лице мелькало такое многообразие эмоций, что казалось, человек просто не может испытывать их одновременно. Он был и рад, и напуган, и зол, и растерян, и печален, а Кайл… Кайл просто не знал, что чувствовать. Нет, он, конечно, планировал заделать Эмми ребенка. Тогда на кухне в окружении боевиков он понял, что это единственный способ привязать к себе омегу, но зачать с одной единственной сцепки — это что-то невероятное. Обычно пары, планируя ребенка, всю течку проводят вместе, сцепляясь по несколько раз на день, и даже тогда не всегда получалось. — Я и не думал, что ты так сильно хочешь ребенка, — заводя двигатель, немного холодно произнес Кайл, чувствуя какую-то неправильную ревность. Это ведь и его ребенок тоже, он ведь должен был рад, но назойливая обида, что Эмми так никогда ему не радовался, мешала и даже пугала. — Когда мы впервые приехали в омежью консультацию, мне показалось, что ты совсем не хочешь этого. Совершенно счастливая улыбка на лице Дамиана погасла, сменившись настороженным выражением. Он медленно застегнул куртку, словно пытался спрятать еще небольшой живот от взора Кайла, и, осторожно подбирая слова, произнес: — Я боялся, что нужен вам только как инкубатор, что вы отберете его. — А теперь не боишься? — вскинул бровь Кайл, прекрасно понимая, как гадко звучит подобный неоднозначный вопрос. Эмми после его слов окончательно изменился в лице. Побледнел, нахмурился, будто сбрасывая с себя маску ошалелого блаженства. Теперь он стал напоминать себя прежнего, готового разорвать на куски любого, кто попробует навредить ему. — А мне нужно бояться? — холодно ответил он вопросом на вопрос, но за мнимой уверенностью ему все равно не удалось скрыть от альфы дрогнувшего голоса. Кайл почувствовал удушливую волну стыда, но уже не знал, как правильно исправить ситуацию. Дурак. Нужно взять себя в руки, нужно вести себя так, чтобы Эмми не боялся, чтобы доверял ему… — Извини, — виновато улыбнулся он, пытаясь сгладить неловкость. — Я просто злюсь на тебя и на них всех. На Сэма. На охранников. На проклятого ментора… Ты мог потерять ребенка. Если… если еще не потерял. Дамиан даже дышать перестал. Он будто закаменел, медленно разворачиваясь к альфе корпусом. — Потерял? Из-за… из-за нагрузок, да? Кайл пожалел, что вообще сказал такое. Ошибка за ошибкой. — Не волнуйся, малыш. Сейчас… — он выудил из кармана телефон и, стараясь не отрывать взгляд от дороги надолго, нашел в списке контактов номер телефона доктора Адамса. — Покажем тебя омежьему врачу. Если… если что-то с ребенком случилось, не отчаивайся, хорошо? — Случилось? — снова тупо переспросил Эмми, касаясь своего живота ладонью. — Какой же я дурак… Не став его переубеждать, потому что да, дурак, Кайл позвонил доктору Адамсу и договорился о встрече на утро. Вообще-то он надеялся, что тот сможет принять их вечером, но клиника уже была закрыта, а одна ночь вряд ли что-то изменит. Да и признаков, что беременность замерла, не было, к счастью. Температура нормальная, кровянистых выделений тоже, если верить словам Эмми, не замечалось, а значит, по словам доктора, это был гипертонус матки. Вообще-то штука опасная, способная привести к выкидышу, но если это до сих пор не произошло… — Эмми, отдыхай, а я пока наберу тебе ванную, — решительно заявил Кайл, переступая порог спальни следом за омегой. Взгляд тут же прикипел к огромному букету роз в вазе. — Забавно… — Я сам их нарезал, — сдержанно улыбнулся Дамиан, снимая куртку. Потянул вверх футболку, становясь перед зеркалом. Живот был виден. Нет, живот был такой, что его невозможно не заметить. Прямо между внешними косыми мышцами вместо соблазнительных кубиков теперь был аккуратный гладкий круглый… шарик. — Как можно было не понять? — изумился Эмми, рассматривая себя со всех сторон. — А я еще думал, почему меня тошнит по утрам и почему так тяжело бегать. Господи, какой же я придурок… Кайл подошел ближе, осторожно положив руки на узкие плечи. Поймал удивленный взгляд омеги в отражении и ободряюще улыбнулся. — Ми, я хочу, чтобы ты знал, это и мой ребенок, — заявил он, совсем не уверенный, что имеет какое-то право требовать от него сделать навстречу шаг, к которому Эмми еще был явно не готов. Омега промолчал, но коротко кивнул, будто совсем не радовался такому повороту событий. Будто не хотел делить ребенка с кем-то, будто… будто боялся, что его заберут у него. Рассматривая в зеркале изменившуюся фигуру парня, Кайл не знал, что должен чувствовать, и не понимал, что чувствует. Наверное, он должен быть несказанно рад, ведь он станет отцом, если с плодом все хорошо, но с другой стороны, глядя на округлый живот, осознавая, что там внутри есть маленький живой человек, который, возможно, слышит, реагирует, у которого бьется сердце, гоняя кровь по сосудам, он никак не мог заставить себя обрадоваться. Ведь Эмми не любит его, Кайла. Ведь Эмми не доверяет ему, ждет от него предательства. Ведь Эмми не помнит его, а, даже если и помнит, то все равно никогда не любил. А этого ребенка, о существовании которого узнал всего час назад, он уже боготворит, судя по тому, какой нежностью сияли его глаза, как осторожно он касался пальцами низа живота, мечтая, наверное, о том дне, когда увидит его, возьмет на руки… Эмми оторвался от созерцания своего тела и поднял взгляд выше, улавливая в отражении нечитаемое выражение лица Кайла. Побледнел, отшатнулся, тем самым наоборот впечатываясь спиной в грудь альфы. — Кхм, ванная, — смущенно опустив глаза в пол, устыдившись своих мерзких мыслей, мужчина сильнее сжал пальцами вздрогнувшие плечи омеги и почти сбежал в ванную комнату, лишь бы не показать, насколько он разочарован собственной неожиданной реакцией на своего ребенка. Нет, он не должен ревновать Эмми к малышу. Не должен, но ревнует. Набрав ванную и убедившись, что вода в ней не горячая, он предложил Дамиану помощь в раздевании и мытье головы, но, увидев промелькнувший страх, решил не настаивать. — Ладно, только аккуратно, хорошо? — он еще раз взглянул на небольшой округлый живот, который так и приковывал внимание, и оставил молчаливого омегу одного. Нужно было рассказать все Джекки, но не известно, как тот отреагирует, что скажет. Может, хоть он сможет дать ответ на вопрос, откинет ли беременность Дамиана назад или же подтолкнет к воспоминаниям?.. Было уже достаточно поздно, а значит, можно расстелить постель. Конечно, Эмми и сам бы с этим справился, но Кайлу не хотелось уходить из уютной спальни. Он подошел к кровати и сдернул тяжелое вязаное покрывало. Под низом обнаружилось одеяло, но оно как-то странно топорщилось, будто скрывало что-то еще, будто что-то там такое лежало… Аккуратно потянув за уголок, альфа стянул и его, с удивлением рассматривая находку. — Эмми, ну какого хрена… — устало выдохнул он, поднимая пистолет. Заряжен. Черт, кого он так боялся? А может, просто привычка? Хотя какая привычка, если в «Chattel» ему вряд ли позволяли таскать с собой боевое оружие и уж тем более прятать его в комнате. Да и что это за пистолет? Таких у Кайла в арсенале не было. Такие вообще армия не закупала. Скорее радикально настроенные боевики… Прислушиваясь к плеску воды, он поднял одну подушку. Ничего. Под второй обнаружился полный магазин. Сунул руку в щель между матрасом и изголовьем, выуживая нож. Наткнулся на второй… Блять, у Эмми по всей комнате было растыкано оружие. Кайл обошел вокруг кровати, заглянул под тумбочку, доставая еще один пистолет, прикрепленный широкой клейкой лентой. За шкафом обнаружился еще нож, под ковром парочка плоских метательных… Сбросив все найденное в центр кровати, он подошел к окну, безошибочно доставая из-за батареи третий пистолет. Под комодом — очередной нож, на этот раз кухонный. Кайл помнил, что на утро после того дня, как Эмми появился в его доме, Сэм жаловался, что куда-то подевался ножик для разделки мяса. Вот значит как… Кайл кинул его к остальным и еще раз обошел спальню, заглядывая в потенциальные тайники. А не известно еще, сколько всего он не нашел… Черт, человек, которому нечего бояться, так не поступает. Альфа представил, сколько раз в ту самую первую течку Дамиан стоял напротив двери, направив пистолет на него, готовый выстрелить, едва ли он рискнет зайти в комнату, и ему стало дурно. Всерьез разбираться с ним сейчас Кайл не планировал, а потом ушел к себе, прежде чем омега вышел из ванной. В голове было слишком много предположений и ни одного разумного решения.

***

Утром Кайл не хотел вставать с кровати. Как мог оттягивал момент окончательного пробуждения, проваливаясь в беспокойную дрему, из которой выныривал только для того, чтобы, разлепив один глаз, взглянуть на часы и снова уснуть. Он и не думал, что так сильно устал. На работе подъем ранний, а сон тревожный, но он просто не успевал думать о собственных желаниях там, где в любую секунду жизнь могла оборваться. Выспаться, да. Но ведь он выспался, так почему же вставать с кровати так лень. Или дело не в лени? Кайл проверил почту, радуясь отсутствию новых сообщений, потом еще минут пять полежал с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной. Нет, надо вставать. Через пару часов уже нужно было быть в омежьей консультации, а он так до сих пор и не разобрался, что должен чувствовать и что чувствует на самом деле. Как тупо. Взрослый мужчина, а в башке все вверх дном. Приняв контрастный душ, он быстро переоделся в джинсы и легкую футболку, и вышел в коридор. На часах было уже половина девятого, а значит, Эмми скорее всего давно позавтракал. Наверное, отдыхает или в саду… Он коротко постучал в дверь и, не дождавшись ответа, резко распахнул ее, не переживая о том, что получит пулю в лоб. Взгляд тут же упал на кровать и… — Ми? — позвал Кайл, с опаской поглядывая на постель, где в том же состоянии, в котором он и оставил, лежала куча оружия. Всё, что он нашел. Дамиан не отвечал. В голове сразу промелькнула сотня предположений одно страшнее другого. А что, если в ванной ему стало плохо и… Он рванул на себя дверь и едва ли не застонал от облегчения. Ванная комната была пуста. — Ми?.. — снова тупо повторил он, осматривая окно. Закрыто. Значит, не сбежал. Кайл еще раз обошел комнату, нашел парочку метательных ножей на кондиционере и под плинтусом, а потом вышел из спальни, аккуратно прикрывая за собой дверь. Постель не разворошена, но не мог же он не спать, правда ведь? Он же понимает, как для него важен сейчас отдых? — …мне не нравится угол обзора, поверни еще чуть-чуть… Деловитый тон, выдержка, мягкость, мурлыкающие нотки. Это точно был голос Дамиана. Кайл вышел во двор, влекомый новым, изменившимся ароматом, который немного раздражал своей несхожестью с предыдущим, более соблазнительным и манящим. Оно и понятно, конечно. Беременный омега не должен вызывать желание обладать, только защитить, но Кайлу почему-то все равно было не по себе. — Дамиан? — немного холодно, все еще пребывая во власти сна и вчерашнего потрясения, позвал он. Стоящий к нему в полуоборота Эмми едва не выронил ноутбук, неловко разворачиваясь. Испуганный взгляд, глубокие тени под глазами от недосыпа, искусанные губы — все говорило о том, что, пока Кайл сладко дрых всю ночь, Эмми места себе не находил. Неужели его так потрясла та выходка с оружием? — Простите, мистер Миллер, — коротко произнес он, расправляя плечи. — Надеюсь, мы вас не разбудили. На неделе выявили новые слепые зоны, заказали камеры… Покачивающийся на лестнице Брукс безмолвствовал, только крутил в руках отвертку, нервно поглядывая на хмурого хозяина. — Да нет, не разбудили. Ты помнишь, что мы сегодня к врачу? Эмми едва заметно кивнул, убирая ноутбук на садовую скамейку. Кайл невольно скользнул взглядом по его животу, обтянутому тканью достаточно тесной футболки. Выбор был намеренный, скорее всего. Он хотел, чтобы все заметили в каком он положении. То ли это была гордость, то ли какой-то хитрый ход, но Эмми знал, что делает. Эта мысль тоже разозлила. Так новый Дамиан еще меньше напоминал прежнего Дамиана, которого Кайл отчаянно хотел вернуть. Его друг никогда не стремился к созданию семьи, на детей смотрел, как на какое-то хобби, которое ему не интересно, а свою природу принимал скорее со стыдом, чем с гордостью. — Хорошо, — резковато буркнул альфа, кивнув головой в сторону. — Тогда на два слова. Эмми перевел тоскливый взгляд на виновато улыбающегося Джима, мол, прости, приятель, я не смогу помочь, а потом едва заметно вздохнув, поправил на себе футболку, будто акцентируя внимание, и направился в сторону розария. Кайлу было плевать, где разговаривать. Он не стал тянуть кота за яйца и начал сразу, едва они чуть отошли от Брукса. — Ты спал сегодня? — Да, — глухо отозвался Эмми, не глядя в глаза. — Не заметно как-то, — Кайл сложил руки на груди и попытался поймать нечитаемый взгляд омеги, но тот старательно прятал его. — Зачем? Я за этот год ни разу тебя не обидел и никому не позволял обижать. Я думал, ты понимаешь, что можешь быть спокоен за свою жизнь, а ты… — Извините… — хрипло отозвался Дамиан. — Такого больше не повторится. Голос его звучал так отстраненно, что Кайл понял — он его даже не слушает. Злость всколыхнулась в душе волной, и он схватил Эмми за плечо и встряхнул, заставляя поднять глаза. — Смотри на меня! — приказал он, не понимая, откуда столько неприязни взялось в его тоне. Ведь он любит его, ведь он всегда любил… Но вчера, глядя на то, как нежно омега касался своего живота, как сегодня старался подчеркнуть его одеждой, дало понять, что вот этот человек — это не Эмми. — Ты не доверяешь мне? — грубо спросил он, с отчаяньем замечая, как Дамиан старается незаметно для него сложить руки на животе, защищая, будто боялся, что Кайл ударит его. Ответ был очевиден. Но почему? Что случилось? Неужели это все из-за той течки?.. — Доверяю, — криво и совсем не весело улыбнулся Эмми, беззастенчиво солгав. — Просто мне интересно знать, чем я заслужил такое недоверие? — проигнорировав ответ, едко протянул альфа, а ангелочек на плече ехидно поинтересовался «А доверие? Его ты чем заслужил?», но от пернатого Кайл легко отмахнулся. Его и самого пугала на самом деле та легкость, с которой он отказывался от прежнего себя. Он всю дорогу до клиники думал о том, когда же случился этот перелом, когда же он вдруг стал таким агрессивным, и не находил ответ. Казалось, он злился не на наличие ребенка в животе Эмми, а на отсутствие самого Эмми. Того, прежнего. Наверное, психолог и ментор Рамирес ошиблись. Дамиан не закрылся в себе, Дамиан умер. — Остановите машину! — показавшийся вдруг непривычно резким голос омеги буквально вытащил Кайла из его наполненных ненавистью ко всему живому размышлений. — Это еще почему? — холодно отозвался мужчина, вперившись в одну точку где-то за пределом горизонта. — Сто восемьдесят! Я жить хочу! — почти рявкнул Эмми. Кайл отпустил педаль газа, которую вжимал в пол уже черт знает сколько времени, и чуть замедлился, скинув почти до ста, делая вид, что ничего не случилось. Через пару минут они уже были у клиники. — Я буду присутствовать, — распахнув перед омегой стеклянную дверь, твердо заявил Кайл. — И на осмотре тоже? — дерзко переспросил Дамиан, быстрым шагом направляясь к кабинету. Таким непокорным он нравился гораздо больше, напоминая себя прежнего, но было понятно, это лишь реакция на агрессию, а не какие-то пробивающиеся отголоски настоящей личности. — Постою в изголовье кресла, — старательно смягчая тон, ответил Кайл. На осмотре из кабинета его все же выгнали. Доктор Адамс был непоколебим, заявив, что это слишком интимная и личная процедура, и омега должен быть полностью расслаблен, да и присутствие третьих личностей попросту недопустимо, неэтично, неприлично и сотню тысяч других «не». — Заходите, — позвал доктор Адамс спустя полчаса. Эмми как раз успел одеться и теперь шнуровал кроссовки, сидя на кушетке. Пугающего вида кресло было прикрыто шторкой. — Ну, что я могу сказать, — с мягкой улыбкой начал доктор, возвращаясь за свой стол. — Тринадцатая неделя беременности, малыш размером с абрикос, пол узнать мы сможем только к концу второго триместра, взяв кровь на анализ… Визуальный осмотр, конечно, это только полдела, поэтому я дам вам направление на УЗИ, его можно будет сделать прямо сейчас. Он забарабанил пальцами по клавиатуре, вбивая какие-то данные. — А как он, ну, себя чувствует? — с тревогой глядя в добродушное лицо врача, поинтересовался Эмми. Кайл никогда, кажется, не видел его таким взволнованным. — Все это узнаем на УЗИ, но судя по животу и этим болям… — доктор Адамс снял очки и посмотрел на омегу очень внимательно. — Все будет хорошо, если впредь вы будете аккуратны. Никаких физических нагрузок, никаких резких движений. Диету я вам распишу, витамины и прочее…

***

Назад они ехали в молчании. Эмми спрятал в карман маленький черно-белый снимок с УЗИ и думал о чем-то своем, устало рассматривая пейзаж за окном. А Кайл просто пытался понять, всколыхнулось ли что-то в душе, когда он увидел малыша на экране, который, честно признаться, был просто набором серых пятен. Но ведь он уже живой, ведь у него уже бьется сердечко… Он злился на себя за дурацкие мысли, за ревность и непонятное смятение, но почему-то был уверен, что привыкнет. Просто свыкнется с мыслью, что Эмми больше нет. Тот, прежний мальчик, которого он сам отпустил в проклятый ад, оттуда не вернется. — Это просто чудо, что ты не потерял ребенка, — заворачивая в противоположную сторону от дома, наконец-то произнес он. — Уверен, доктор Адамс еще смягчил, потому что при твоих нагрузках выкидыш был обеспечен. — Куда мы? — чуть хриплым от долгого молчания голосом поинтересовался Дамиан, рассматривая проплывающие за окном виды города. — Мы в центр? Зачем? Кайл на его откровенное удивление и недоверие только хмыкнул. — Погуляем в парке. — Но… — Эмми, когда за этот год мы с тобой куда-то выбирались? Омега отвернулся от окна и посмотрел на него долгим взглядом, в котором явно читалось укоризненное «А почему мы должны куда-то выбираться?» Да Кайл и не думал ему что-то объяснять. Он по своей эгоистичной прихоти считал, что Дамиан принадлежит ему целиком и полностью, что он его пара, пусть даже тот, прежний Эмми, всегда был против этого. Но сейчас он ведь по сути собственность, да? Ему же не обязательно делать предложение пойти на свидание? Он ведь… — Пойдем, — припарковавшись возле центрального парка, он отстегнул ремень безопасности и выбрался из машины. Дамиан поспешно выкарабкался следом. Легкий ветерок трепал волосы, но на улице было достаточно тепло, а потому куртки было решено оставить в салоне. Теперь, когда живот омеги скрывала только тесная футболка, Кайл то и дело опускал на него взгляд, с любопытством рассматривая, пытаясь убедить себя, что так как это его ребенок, то он должен любить его. Он обязан любить его! — Хочешь мороженое? — поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, потянул Эмми за руку к открытой кафешке. — Мороженое? — удивился Дамиан, рассматривая витрину. — Зачем? — Потому что это вкусно. Какое хочешь? Можешь заказать разное, и тебе положат в креманку разные шарики. — Ну-у… — Эмми задумчиво склонил голову к плечу, вчитываясь в названия. Продавец бета улыбнулся, терпеливо дожидаясь решения, будто за ними не собралась уже очередь, будто он никуда не спешил, и Кайл был очень благодарен ему за это. — Ну, давайте кокосовое, вот это шоколадное и… и фисташковое. Когда он поднял глаза от витрины, в них было столько искреннего недоумения и восторга, что стало понятно: мороженое он ел впервые за все десять лет. — Мне то же самое, — не задумываясь, попросил альфа, доставая кошелек. Они разместились за маленьким круглым столиком под уютным соломенным зонтом возле самого фонтана. Кайл любил это место, любил эту кафешку, и раньше, по молодости, часто приводил сюда омежек, перед тем, как вести их к себе домой. Впервые, наверное, он пригласил сюда кого-то на самом деле стоящего. — Мне нужно поговорить с тобой, — вынужденно развеевая хрупкую атмосферу спокойствия, произнес он, рассматривая сидящего напротив Эмми. Мальчик мгновенно напрягся, выпрямился, хотя всего мгновение назад почти улыбался, подставляя лицо ласковым порывам ветра, да умилительно жмурился от слепящих бликов, играющих на струях воды. — Ты помнишь, как попал в «Chattel»? — Джекки уже спрашивал меня, — после недолгой паузы бросил он. — Первое воспоминание — ужасная боль и постоянное, ну… — он покраснел до самых кончиков ушей и неловко поковырял ложкой шарик мороженого, — …жжение там. Как в течку. Я не мог пошевелиться, не мог сказать, попросить, чтобы они прекратили это. А потом начал отходить. Они учили, тренировали… — А до того? Тебе рассказывали? Эмми смущенно улыбнулся, как человек, который вдруг осознал, что не знает банальных вещей и даже этим не интересовался. Но не мог же Джекки не спросить! Или мог?.. Чтобы не травмировать? — Мы были знакомы? — наконец-то спустя, казалось бы, вечность, неловко поинтересовался омега. — Поэтому вы назвали меня Дамианом Хейлом? — Мы были друзьями. С самого детства. — Парой?.. — Нет, просто дружили. Ты… ты бредил армией. И добровольно вошел в состав экспериментальной серии «Мираж». Никто и подумать не мог, что эта никому не известная компания станет такой влиятельной и жестокой. Эмми откинулся на сиденье, нервно прокручивая крошечную ложечку между пальцами как нож, не задумываясь, на автомате. Вернее, он не думал о ложке, он был полностью погружен в свои воспоминания. — Ну, что думаешь? — когда пауза слишком затянулась, а мороженое успело подтаять, не выдержал Кайл. Вообще-то сейчас было лучшее время, чтобы предложить встречаться, пообещать что-то, убедить, но в горле будто встал ком, не давая проговорить такие важные слова. Чего уж сейчас, когда Эмми носит его ребенка?.. — Я просто не знаю, что сказать, — растерянно пробормотал омега, вскидывая глаза. — Я чувствую себя таким дураком. Не нахожу лежащих на видном месте вещей, пока мне в них не ткнут пальцем. А Джекки он… психолог, да? Вы пригласили его, чтобы он помог мне вспомнить? — Ты не понял, что он психолог? — немного неуверенно переспросил альфа, прищурившись. — Нет-нет, не волнуйся, я… да, меня предупредили, что ты немного не так воспринимаешь мир, что ты был «заточен» под приказы, что совершенно немыслимо в двадцать первом веке, но… Ми, это я дурак, я должен был запретить тебе. Эмми после его слов закаменел. Вздернул подбородок вверх, гневно взглянул на Кайла из-под ресниц, будто на самом деле злился, а потом старательно отвел глаза в сторону, маскируя вспышку гнева под что-то совсем невинное. — Да, я понимаю, что ты не простил бы меня, но так у тебя хотя бы не забрали десять лет жизни, — сдавленно протянул мужчина, наблюдая, как тонкие пальчики неосознанно поглаживают живот… — Или не должен был слушать тебя и отправиться на поиски. Ты тогда сказал, что знать меня не хочешь, что тебе будет лучше без меня, и я послушался. Отпустил, хотя я мог воспользоваться своим правом сопровождающего, потому что по документам проходил практически как твоя пара, одобренная твоим отцом, но… — Отец? — хрипло переспросил Эмми, округляя глаза. Он весь подался вперед, будто боялся пропустить хоть слово. — У меня есть отец? — Ми, он умер пару лет назад, — разбито сообщил Кайл, заглядывая во встревоженные голубые глаза, понимая, что наговорил лишнего. Омеге не стоило волноваться, а он как последняя сволочь вывалил на него всю правду. Дамиан поджал губы и снова откинулся на спинку сиденья, незаинтересованно ковыряя ложечкой уже истаявшее до состояния молока мороженое. — Он хоть простил меня? — безэмоционально поинтересовался он спустя минуту. — Он не простил меня, — невесело хмыкнул Кайл, вспоминая, как отец-омега Эмми обвинял его в том, что он не сберег его мальчика. Его смерть, можно сказать, и подтолкнула альфу к поиску пропавшего друга. Он думал, что найдет профессионального киллера с атрофированным чувством сочувствия, а нашел… нашел Эмми.