Добровольно-принудительно

Кайл проснулся еще до рассвета от холода. Не внешнего холода, нет, с этим как раз был полный порядок — он был укрыт тяжелым одеялом, так что телу было очень комфортно, но вот внутренний холод, который медленно заполнял душу, одновременно с тем, как выветривался запах жасмина из комнаты, буквально разметал в стороны жалкие отголоски покоя. Эмми рядом не было и уже довольно давно. Прошло слишком мало времени, чтобы их связь укрепилась, но вскоре запах его омеги станет не таким привлекательным для других альф, зато для Кайла он будет казаться еще более манящим и успокаивающим. Родным. И вот он снова куда-то ушел… Кайл хотел бы зарычать от досады, а еще лучше — завыть, но он чувствовал себя разбитым и вымотанным, чтобы злиться на свою нервную пару, которая использовала любую возможность удрать от него испуганной ланью. Он дернул уголками губ, не сразу сообразив, почему кожа такая стянутая, а потом провел рукой по лицу, обнаружив засохшую на щеках и подбородке кровь. Металл ощущался и во рту, а еще вся кровать была в крови и больше напоминала место преступления. Правда, все это безобразие было сейчас прикрыто одеялом, но Кайл наверняка знал, что простыня бурая от крови Эмми. Полежав еще с минуту, альфа резко откинул край одеяла и поднялся на ноги. Он не укрывался, а значит, это сделал Дамиан. Что ж, спасибо ему за заботу, правда, было бы теплее, останься он в кровати. Первым делом Кайл зашел в ванную комнату. На свою окровавленную помятую морду старался не смотреть. Наскоро умывшись и приняв душ, он переоделся в чистую домашнюю одежду, скинул разбросанные по полу шмотки в корзину для грязного белья, и только тогда решил проверить дом. Он надеялся обнаружить Эмми, например, на кухне, или в зале на диване, или в его старой комнате, где все осталось по-прежнему. Кайл даже вышел на улицу и спросил у охранника, не видел ли тот омегу, но в конце-концов, когда во всем доме осталась лишь одна единственная комната, которую он не проверил… — Ми?.. — шепотом позвал он, открывая дверь в детскую. Дамиан не обернулся, продолжая бессмысленно рассматривать спящего сына, ласково касаясь края детского одеялка пальцами, так и не решаясь прикоснуться к крохотной пухлой ручке, обнимающей плюшевого зайца. Кайл подошел ближе, с тревогой заглядывая в освещенное пробивающимся сквозь шторку предрассветным сиянием лицо омеги, и, только заметив на нем слабую, будто извиняющуюся улыбку, смог выдохнуть с облегчением. — Я боялся, что ты уйдешь, — признался альфа, опускаясь на колени перед сидящим на краю кровати Эмми. — Ты как себя чувствуешь? Сильно болит? — Нормально, — шепнул в ответ Дамиан, легонько касаясь заклеенной широким пластырем шеи. — Ну ты, конечно, постарался… — Прости. — Ничего, — измученно усмехнулся парень, снова переводя взгляд на ребенка. — Он похож на тебя. Лицом и повадками. А глаза мои. Кайл коротко кивнул, не в силах сказать что-то связное. Он вообще не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Его сын и его омега прямо сейчас, прямо в это мгновение находятся рядом с ним. Он почти сорок лет шел к этому, черт возьми! — Ми, поехали заберем твои вещи, — прошептал он, заглядывая в расслабленное лицо Эмми. — Поехали. Я хочу, чтобы утром ты уже завтракал, зная, что твой дом теперь здесь. Поехали, пожалуйста. — Нельзя оставлять Тэдди одного! — строго, пусть еще не до конца осознавая ответственность, заявил Дамиан, кинув еще один беглый взгляд на малыша. — Попросим Брукса присмотреть, всё равно этот бездельник наверняка сидит играет в телефоне, — хмыкнул Кайл. — Совсем без тебя распустились. Эмми мягко улыбнулся, от чего на его щеках появились милые ямочки, делающие усталое лицо совсем юным. — Хорошо, но я сам поговорю с ним. Кайл покорно ждал в машине, пока омега разговаривал с охранником, который раньше был его ближайшим другом. Покладистый и жизнерадостный от природы бета всегда трепетно относился к детям, а уж к ребенку Эмми и подавно. — Поехали, — скомандовал Дамиан, запрыгивая на пассажирское сиденье. — Я живу… жил в старом квартале, где раньше выдавали квартиры военнослужащим. Помнишь? Ты еще сам тогда получил квартиру, но отказался от нее в пользу Бэна. — Да? — удивленно переспросил Кайл, выезжая за ворота. — Почему тогда твоего имени не было в списках? Я лично подписывал. Эмми смущенно улыбнулся, отворачиваясь к окну. — Я жил с одним омегой. Ну… ты понял. — Всегда знал, что ты по омегам, — беззлобно пробурчал Кайл, не чувствуя никакой ревности. Теперь Дамиан в его безраздельной власти, а что там было раньше уже не важно. — Не совсем, — уклончиво буркнул он, снова пальцами касаясь пластыря. — Я всегда был «по тебе». Ты мне нравился, правда, но я понимал, что ты захочешь семью, детей… Кайл едва ли не поперхнулся от такого заявления. — То есть, когда ты мне отказывал, ты на самом деле… — Да, ты мне нравился больше остальных альф, но я сделал выбор в пользу карьеры, — твердо заявил Эмми. — И, честно говоря, не могу сказать, что сильно жалею об этом, — добавил он достаточно жестко. — Единственное, о чем я жалею, так это о том, что бросил Тэдди. — А «Chattel»? — Не демонизируй их! — попросил омега, нервно заламывая пальцы. — То, что я потерял память — это не совсем их вина. Остальные ребята, беты, были нормальные. Их просто обучали. И, между прочим, когда я сбежал с роддома… — он судорожно выдохнул, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить, — …в общем, у меня снова открылось кровотечение. И я пошел к ним. Они меня буквально с того света вытащили, помогли с работой, правда, пытались снова напичкать подавителями, но я согласился только на блокаторы запаха. — И с кем ты переживал течки? — С омегами, — смущенно пробормотал Эмми. — Это, конечно, так себе помогает, но все же лучше, чем одному. Кайл хотел бы спросить еще, а почему он не сошелся с каким-нибудь альфой, но Дамиан и сам ответил на этот вопрос: — Я не мог быть с альфой. У меня ребенок от тебя и мне казалось неправильным изменять отцу моего ребенка с кем-то. Глупо, наверное, да?.. — Нет. Вовсе нет. Они припарковались у высокой панельной многоэтажки, которые правительство наскоро клепало из говна и палок для военнослужащих и их семей. Кайл решил наверх не подниматься, позволяя Эмми попрощаться со своим то ли другом, то ли любовником. Он даже не чувствовал ревности. Не потому, что Дамиан спал с людьми своего пола, просто Кайлу порой казалось, что он уже не способен на какие-то особо сильные чувства. В нем все слишком долго пылало и вот наконец-то, кажется, выгорело до пепла. Может, конечно, это просто возраст? В молодости все воспринимается острее, ярче, а со временем теряешь вкус. Он знал, что он тот еще эгоист. Был эгоистом и наверняка, если бы они начали тогда, много лет назад, с Эмми встречаться, в скором времени насильно поставил бы метку и нисколько не страдал бы угрызениями совести, так что Дамиан был прав, и даже очень деликатно объяснил всё. «Понимал, что ты захочешь семью, детей…». Захочешь. И не спросишь. Что он, собственно, и сделал. Захотел ребенка — Эмми выносил и родил. Захотел поставить метку — укусил. Что дальше? — Я готов, — закинув сумку на заднее сиденье, Дамиан забрался в салон рядом с Кайлом и устало прикрыл глаза. — Все хорошо? — Голова кружится. От кровопотери, наверное. — Ты хоть поспал? — Нет, это ты вырубился, — ворчливо пробурчал парень, впрочем, беззлобно. — А я, как узел спал, пошел в душ. Думал, придется кровь останавливать, а оно почему-то всё само остановилось. Это тоже какая-то особенность? Там какие-то капсулы с тромбоцитами? Кайл только ухмыльнулся и головой покачал, но был рад, что омега способен в таком состоянии шутить. — Я придурок, — честно произнес альфа. — Я думал, ты будешь спать. Если бы ты разбудил меня, я бы сделал тебе крепкий сладкий чай и вообще… — Мне извиниться, что я не разбудил тебя? — склочно фыркнул Эмми, заглядывая ему в глаза. — Ладно, всё, закрыли тему. Я не хочу ссориться в первый наш день. Они ехали молча почти всю дорогу, и, только подъезжая к дому, Кайл решился спросить: — Ты немного изменился. Я не говорю, что это плохо, просто… странно. Дамиан, снова неосознанно коснулся шеи, раздумывая над ответом. — Лео, ну, мой бывший парень, сказал мне кое-что, с чем я согласился. — И-и…? Эмми криво улыбнулся, но в глазах его засияли чертики. Да, теперь он был хоть немного похож на того омегу, которого Кайл знал раньше, еще до «Chattel». Он на самом деле скучал по нему… — Ты поставил метку. Теперь я никуда от тебя не денусь. Но и ты тоже никуда теперь от меня не денешься. Хочется верить, что ты достаточно взрослый мужчина, чтобы понимать, что мы теперь… супруги, да? — Конечно, Ми. Если хочешь свадьбу… — Кайл! — раздраженно рявкнул Эмми, почти с обидой заглядывая в глаза альфы. — Разве я похож на человека, которому нужны эти дешевые понты? Я просто хочу сказать, что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, и должен смириться с тем, какой я есть. А я в свою очередь постараюсь быть покладистее. — Хорошо, мы договорились, — улыбнулся мужчина, заезжая в гараж. — Ну, теперь спать? Правда, нужно постельное белье снять или… можем пойти в твою спальню, там ничего не трогали. — Правда? Эмми оживился и, забрав сумку с заднего сиденья, быстрым шагом направился вверх по лестницам, так что Кайл едва ли за ним поспевал. — Ты не всё нашел, — гордо и даже насмешливо заявил он, кидая сумку возле кровати. — Два метательных ножа под плинтусом, еще два под ковром, потом пистолет в комоде… Он обошел комнату, обнаруживая все новые и новые тайники, пока Кайл не поймал его у самой двери. — Стой, хватит, — прошептал он, забирая у омеги оружие и откидывая его на кресло. — Давай больше без этих штучек, хорошо? Он зарылся пальцами в темные волосы, фиксируя, не давая отвести взгляд. Они были так близко, что обоим голову кружили запах и осознание, что теперь — можно. Уж теперь-то они точно друг от друга никуда не денутся… — Кайл, ты, кажется, спать хотел? — Эмми прижался к его груди и улыбнулся самой обаятельной из доступных ему улыбок. — Только спать, потому что на большее я пока что не способен. — Хорошо, — хрипло ответил альфа, но, будто вопреки своим словам, выпутал одну руку из волос омеги и переместил ее ниже, на спину, а потом еще ниже… — Когда говоришь у тебя течка?.. — Кайл! — предупреждающе воскликнул Эмми, отклоняясь назад, когда мужчина потянулся к нему, чтобы, кажется, поцеловать. Он был готов к тому, что альфа снова решит сделать что угодно вопреки его воли, взять силой, да или даже просто поцеловать. Поцеловать… Что может быть проще? — Не трогай меня. Он действительно был готов ударить его, заломать руку, еще что-нибудь, лишь бы остановить, если Кайл вздумает перейти грань. Если рискнет, если осмелится… Но альфа только вздохнул, выпуская его из объятий.

***

Эмми не мог спать. Он честно пытался уснуть, да и все условия для этого были соблюдены — покой, тепло, удобство, но, в отличие от Кайла, который вырубился едва ли голову до подушки донес, сам омега ворочался в кровати, наблюдая, как медленно день вступает в свои права. Он все гипнотизировал цифры на электронных часах, отслеживая время, с предвкушением и ужасом дожидаясь, когда все в доме начнут просыпаться. Ему придется выйти к ним, придется как-то объяснить всё тому же Бруксу, Сэму, да и вообще, он, наверное, теперь должен вести себя, как хозяин? Распоряжаться, что готовить на ужин и так далее по списку. Хотя, всё это херня. Самое главное, что он как-то должен подружиться со своим сыном. Предел мечтаний — что Тэдди назовет его папой. Не сегодня, конечно, но когда-нибудь потом. Дамиан лежал на кровати, рассматривая свою комнату, вспоминая, сколько времени провел в ней, сперва мучаясь от страха и ожидания, что вот сейчас хозяин перестанет играть «доброго полицейского», потом мучаясь от течки, которую не смог бы пережить в одиночестве, потом мучаясь от токсикоза… О, какой у него был сильнейший токсикоз! И как можно было не догадаться?.. Но Эмми был как робот, не способный думать самостоятельно и не замечающий ничего, пока ему на это не укажешь пальцем. Просто придурок… На улице тихо запищали открывающиеся ворота, а потом, шурша шинами по гравию, въехала машина. Дамиана будто подкинуло на кровати. Он бесшумно вскочил на ноги и метнулся к окну, хотя он и так прекрасно знал, что оно выходит на задний двор. Сердце забилось раненой птицей от страха, что это могут быть люди, которые желают зла его ребенку, а значит, он не должен проигнорировать. Рука автоматически потянулась к батарее, но там пистолета уже не было. Конечно, Кайл давно его оттуда забрал, черт возьми! Он скользнул к креслу, выхватил из кучи оружия тот, что сам выудил из комода, и, кинув быстрый взгляд на спящего альфу, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Проверил патроны, снял с предохранителя, прислушиваясь к безмятежной тишине, а только потом, мягко ступая босыми ногами по лестнице, вспоминая, какие ступени скрипят, а какие нет, спустился вниз. Проходя мимо детской, он не смог удержаться от соблазна заглянуть, но Тэдди был укрыт одеялком по самые глаза, и Эмми сумел разглядеть только его крошечную ручку, все так же обнимающую во сне плюшевую игрушку, но и этого ему было достаточно, чтобы в душе всколыхнулась уверенность, что теперь-то всё будет отлично. Как бы дерьмово не было раньше, теперь уже пути назад нет, и Кайл не сможет его выгнать. Никогда. Метка — это крепче, чем венчание. Метка восстанавливает его в родительских правах, метка гарантирует ему защиту, метка… Он плотнее прижал к груди пистолет, услышав шаги на кухне. Эмми отвел глаза от спящего ребенка и пошел на звук, не зная, что там увидит. — Дамиан, черт возьми, как ты меня напугал! — вздрогнул от неожиданности Джекки, заметив его в дверях. — Что ты тут делаешь? — бесстрастно поинтересовался омега, поставив пистолет на предохранитель. — Каждое утро я забирал Тэдди и отвозил в ясли, — заправляя прядь светлых волос за ухо, немного смущенно пробормотал парень, с интересом поглядывая на Эмми. — Кайл не сказал, как сегодня поступим, и я решил заехать уточнить. И продукты привез, — он кивнул на бумажный пакет на столе. — Ты там не подумай чего… — Чего? — холодно переспросил Дамиан, забираясь на высокий барный стул. Он понимал, что ведет себя неправильно, что должен быть благодарен Джекки, но ревность застилала глаза, мешала думать рационально. Ведь он наверняка строил планы на счет Кайла, да и Тэдди… Не зря же он с ним возился! — Дамиан, — парень обошел стол и сел на стул напротив. Отодвинул от себя подальше пистолет, проникновенно заглянул Эмми в глаза, — ты должен понимать, что мы все были поставлены в такие условия. Я вижу, что у вас все серьезно, — он коснулся своей шеи, на которой тоже вырисовывался бледный старый шрам от укуса, — и не собираюсь как-то вмешиваться. Эмми промолчал, понимая, что если откроет рот, то нагрубит, а ведь он обещал Кайлу быть сдержанным. Обещал, значит будет паинькой. А Джекки тем временем продолжал, пальцами поглаживая края метки. — Когда мой уже бывший муж изменил мне с моим лучшим другом, я поклялся, что никогда не стану разлучником… Дамиан заинтересованно посмотрел на него из-под ресниц. Он знал, что Джекки давно в разводе, но не был в курсе таких подробностей. — А это его?.. — он коснулся своей метки, заклееной пластырем. — Да, — парень печально улыбнулся. — И расставаться со своей парой очень хреново. Гораздо хуже, чем проводить течки в одиночестве. От тебя будто кусок оторвали и выкинули. Но я сам решил уйти от него. А Кайл… он любит тебя. Эмми коротко кивнул, не зная, что ответить на это. Наверное, любит. После всего, что он натворил. — У нас с ним ничего не могло бы быть, — твердо, но с улыбкой, заявил Джекки. — Хотя бы потому, что у нас разные взгляды на воспитание детей. Я считаю, что с ними надо построже, а он считает, что нужно растить их только в любви и ласке. Но это, конечно, глупости, я просто шучу, — он снова беззаботно улыбнулся, будто не замечая, какой, напряженный у Дамиана взгляд, как неотрывно он следит за каждым его движением. — А ты что думаешь? — Насчет детей? — отрывисто переспросил Эмми. — Не знаю. Улыбка на лице Джекки медленно угасла, веселье сменилось серьезностью. — Я скажу кое-что, а ты можешь согласиться или нет, но всё же… Я знаю, что ты чувствуешь. Ты думаешь, что не имеешь права вмешиваться в воспитание Тэдди, что должен во всем советоваться с Кайлом. Эмми хотел бы запротестовать, но, подумав немного, едва заметно кивнул. Он действительно еще не осознал, что Тэд его сын. — Ты имеешь столько же прав, сколько и Кайл, если не больше. Знаешь почему больше? Потому что Тэдди — омега. Прав у тебя больше, но и ответственности тоже. Ты же не хочешь, чтобы твой ребенок повторил твою судьбу? Слова были жесткие, если не жестокие, но зато очень справедливые. Действительно, если они с Тэдди подружатся, если Дамиан сумеет завоевать его доверие, если малыш назовет его папой, то… то он будет равняться на него. Конечно, у него есть характер, а потом будут свои цели и мечты, но что сейчас родители вложат в его светлую головку, то потом будет иметь последствия. — И я надеюсь, что ты понимаешь, что он привыкнет к тебе очень быстро? — снова улыбаясь, произнес Джекки, подпирая голову рукой. — Не успеешь оглянуться, как он уже будет называть тебя папой, будет считать тебя самым родным человеком. Главное, будь с ним поласковее и… — Надеюсь, речь обо мне, — раздался из коридора сонный голос Кайла. — Ми, ты опять от меня сбежал! Договорились же, что будем спать! Он подошел ближе и собственнически обнял омегу за плечи, вдыхая уже начавший меняться запах. Эмми сперва закаменел, не ожидавший публичного выражения чувств, но потом расслабился, перехватив одобрительный взгляд Джекки. Наверное, будь они наедине, Дамиан бы уже привычно окрысился, выкрутился из объятий, но та самая пресловутая тупая ревность буквально делала из него овцу, которая очень гордится своим пастухом. Смотрите, я в его власти!.. — Спасибо, что приехал, — кивнул альфа парню, даже не подозревая, что Эмми костерит себя, проклиная то ли свою омежью природу, то ли характер. — И за продукты. А Тэдди мы, наверное, сегодня дома оставим, да? — он посмотрел на Дамиана, ожидая подтверждения, и тот тупо кивнул, понимая, что его спрашивают намеренно, а не потому, что Кайла действительно интересует его мнение. Когда вообще Кайла интересовало его мнение?.. — Будь с ним поласковее, — настойчиво повторил Джекки, глядя Эмми прямо в глаза. — И с ним, — он коротко посмотрел на Кайла и ухмыльнулся, — тоже. Дамиан снова как болванчик кивнул, не собираясь объяснять, что быть ласковым — это не в его стиле. Никогда не было. И Кайл, черт возьми, должен был учитывать это, когда кусал его. У них не было времени поговорить, и сейчас тоже вряд ли время найдется, да и Эмми со стыдом и сожалением признавался себе, что будет до последнего оттягивать разговор, но однажды все-таки спросит, кому именно Кайл поставил метку? Тому, кого знал с детства, тому, кто вынашивал его ребенка, или тому, кем являлся Эмми сейчас? А может, всем троим?..