Освободи меня

Конец осени выдался холодным и дождливым. Складывалось ощущение, будто погода облачилась в черное вместе со скорбящими. Одинокая фигура мужчины неподвижно стояла около трех могил, одна из которых еще не потеряла запах свежевскопанной земли. Единственное, что нарушало целостность гладкого мраморного надгробия - надпись "Альфред Пенниуорт" и цифры, которые нашли свое место под именем. Брюсу они не нравились. Ему казалось, что они смеялись над ним и его бессилием. Он хотел провести по ним ногтями так, чтобы остались глубокие царапины, а затем чередой ударов выбить из них всю надменность. Возможно, это подарило бы ему секундное облегчение, но он не сделал бы этого. Никогда. Мягкое касание плеча вырвало его из тяжелых раздумий. Он инстинктивно вздрогнул и обернулся, наткнувшись на взгляд голубых глаз. Он с детства знал, что глаза - это зеркало души, и эта истина не имела исключений. По ним он читал человека, выносил свой вердикт. Заставая преступников за их обычными деяниями, он видел сменяющий животное предвкушение страх в их взглядах, и этот страх был подтверждением виновности. В глазах же, что смотрели на Брюса сейчас, читались скорбь и раскаяние с плохоскрываемыми нотками фальши. - Здравствуй, Рейчел. Боже, как же он надеялся, что с его уст никогда больше не сорвутся эти слова. - Здравствуй, Брюс. Она мало изменилась. Лишь выглядеть стала счастливее, что ли. - Прости, я не успела на саму церемонию, просто Харви, он.. - Это не страшно, - прервал ее Брюс, то ли не желая слушать её оправданий, то ли лишний раз слышать о нем, - ты знаешь, что могла бы не приходить вообще. - Альфред был дорог мне не меньше, чем тебе, - мягко сжала плечо, словно это могло заставить его поверить в правдивость ее слов. "Так почему ты уехала и бросила его, Рейчел? Почему ты оставила нас, когда была так нужна?" - эта горькая мысль пронеслась в его голове. И он прекрасно знал, что никогда бы ее не озвучил, потому что уже давно знал ответ. - Как на новом месте? - спросил, не потому что хотел знать, а лишь желая хоть как-то перевести тему. - Отлично, - произнесла она как-то неуверенно, - знаешь, после всех тех событий.. к нему относятся там как к герою, а он позволяет им это. Я же просто рада, что все позади. Прошел где-то год с того момента, как Джокер пытался убить их. Где-то год с того дня, когда они переехали в другой штат, где нет места прошлому, а значит нет места и Уэйну. Теперь такой расклад казался ему вполне приемлемым. Это странно, ведь раньше он готов был бросить к ее ногам весь Готэм. - Как ты будешь без Альфреда, Брюс? "Тебя правда волнует этот вопрос, Рейчел? Правда? Тогда на какой ответ ты рассчитаешь? Тебе просто нужно услышать мой положительный ответ, чтобы скинуть камень ответственности, или же тебя интересует действительность?" Как бы сильно он не старался, но ответа на этот вопрос он найти не смог. А врать самому себе он не собирался. Но была одна истина, игнорировать которую было невозможно: мирный Готэм существовал за счет Бэтмена, а тому нужен был свой герой, коим был Альфред. - Пока не знаю, но у меня теперь есть много времени, чтобы найти ответ. - Ты бросишь город? - она не смогла скрыть удивления. - Нет. Не брошу, - не выдержав, он снова окинул быстрым взглядом могилу, - его бросит Бэтмен, а Брюс Уэйн останется тем миллиардером со своими странностями. - Это неправильно, - произнесла с плохоскрываемым разочарованием. И этого было достаточно, чтобы окончательно разрушить крепость из спокойствия и безразличия, которую он так тщательно возводил: Брюс резко схватил Рейчел за предплечье, подтянув так, чтобы между их лицами осталось минимальное расстояние, и жестким шепотом произнес: - Неправильно было отдавать все свое внимание и силы людям, которым откровенно наплевать на тебя, пока на них не направит пушку очередной псих. А в это время умирал человек, который отдал мне все, что у него было, - сделав секундный перерыв, чтобы восстановить дыхание, продолжил, - Альфред даже не сказал мне о своей болезни, чтобы не сделать больно, понимаешь?! - Да, понимаю. И я бы сделала то же самое, чтобы не забирать тебя у людей, которым ты действительно нужен, - с твёрдой уверенностью в голосе произнесла она, - так вернись ради Альфреда. Поджав губы и медленно отпустив ее руку, Уэйн отвернулся и раздраженно помотал головой, отрешенно произнеся, - Альфред умер ради Брюса. Настала очередь Бэтмена умереть ради Альфреда. В глазах Рейчел читалось осуждение, но теперь это лишь позабавило его, ведь когда-то он стремился быть воплощением всех идеалов ради нее, а сейчас желал одного: чтобы за ее спиной закрылась массивная дверь, ограждавшая поместье. И она, будто услышав его немую мольбу, произнесла: - Сейчас я должна уйти, но знай, если тебе будет что-то нужно, то у тебя всегда есть я, - улыбнулась, не отводя настойчивый взгляд, преисполненный наигранной нежности, которая была призвана поддержать его, - обещай, что позвонишь, если понадобится помощь. - Конечно. И пусть они оба знали, что это ложь, но это была именно та спасающая ложь, которая была нужна им в тот момент. Уэйн повернулся спиной к девушке и медленным шагом направился к дому. Он понимал, что она все еще смотрит ему вслед, надеясь, что он не обернется. Он представлял, как она расслаблено выдохнет, когда его силуэт скроется в дверном проеме. Он догадывался, что она бросит еще один печальный взгляд на могилу и уйдет, в этот раз, возможно, навсегда. Он уже знал всю жизнь наперёд. Но Рейчел не могла знать того, что когда она дойдет до выхода из поместья, мужчина, который во второй раз лишился отца, тихим шепотом скажет ей спасибо.