Дочь двух стихий

      Я очнулась на каменистом берегу. Река вынесла меня, сохранив жизнь. Кое-как встав, я поморщилась от боли. Посмотрев на свое правое плечо, я увидела довольно глубокий след от укуса, который сильно кровоточил. Оторвав рукав, я туго перевязала рану. Оглядевшись, я увидела незнакомую мне местность. " Так, и куда меня занесло?» — подумала я, продолжая осматриваться. «Если меня сюда принесло течение, значит, мне нужно идти против него», — размышляла я. Кивнув самой себе, я отправилась в обратный путь. Сколько я шла — не знаю, но кровотечение никак не хотело останавливаться. Вскоре я почувствовала себя хуже, идти стало тяжелее, но я, зажимая рану левой рукой и скрипя зубами, упорно шла вперед. Прошел еще примерно час. Облокотившись спиной о шершавую скальную поверхность, я, тяжело дыша, сползла по ней на землю. Глаза слипались, а спать хотелось безумно. «Нет!» — кричала я в мыслях. — «Нужно идти дальше, друзья ищут и ждут моего возвращения», — сопротивлялась я усталости и сонливости. Взглянув на чистое, голубое небо, я вспомнила глаза Леголаса. «Он, наверное, волнуется за меня», — промелькнула у меня в голове. — «Я обязательно доберусь до них. Вот только отдохну немного и тронусь дальше», — подумала я перед тем, как мои глаза закрылись, и я провалилась в темную бездну. Я не заметила, как на левой руке на безымянном пальце засветилось теплым, нежным голубым светом кольцо, которое мне подарила матушка перед отъездом. POV — конец Абигель POV — Боромир Я ходил туда-сюда по своей комнате, сжимая в ладони белого волка. Меня уже как третий день не покидало странное чувство тревоги. С Абигель мы разговаривали четыре дня назад. Признаю честно, она меня очень удивила, когда я услышал ее, а потом увидел. «Насколько же она сильная, если смогла разговаривать на таком далеком расстоянии?» — думал я, расхаживая по комнате. «Она обещала, что мы скоро вновь увидимся» — вспомнил я ее слова. Я молился всем богам, чтобы этот день побыстрее настал, и я снова смог увидеть ее потрясающие, словно два изумруда, глаза, которые светятся теплом. — Я помню, как ты спасла мне жизнь, рискуя собой, Аби! И я этого никогда не забуду, — тихо прошептал я, смотря на кулон белого волка. Вдруг кулон засветился нежным белым светом. Я смотрел на него, и на моем лице появилась улыбка, но через секунду она пропала, а глаза испуганно распахнулись. Я потер большим пальцем кулон, думая, что я его чем-то запачкал, и тогда кулон потух и начал стремительно сереть, теряя свой блеск и белый цвет. Выскочив на балкон, я посмотрел вдаль, лихорадочно размышляя: «Что случилось? Почему кулон вдруг потемнел? Наверное, что-то случилось с Аби!» — пронеслась у меня мысль, но я тут же отогнал ее от себя. «Нет, нет, с ней Арагорн, Гимли, Рьюши и Леголас, они смогут ее защитить, а последние двое так вообще жизнь отдадут за нее». От моих мыслей меня отвлек тихий звук открывающейся двери. — Господин, Вас желает видеть Ваш отец, — проговорил слуга. — Спасибо, я иду! — проговорил я, а слуга, поклонившись, удалился. Развернувшись, я направился к двери, на ходу вешая на шею кулон, но перед тем как выйти я обернулся и посмотрел на чистое, безоблачное небо, подумав: «Надеюсь, с тобой все в порядке, Аби. Ведь ты обещала мне, что мы вновь встретимся!» — и с этой мыслю я вышел за дверь, закрыв ее с тихим стуком. POV — конец Борамир POV — Абигель Открыв глаза, я увидела вокруг себя серую пустоту. Ничего не было: ни сочных, зеленых деревьев, ни бескрайнего, чистого, голубого неба, ни легкого, прохладного ветерка… Была лишь одна пустота. «Где это я?» — промелькнуло у меня в мыслях. Вдруг я увидела недалеко от себя неяркий огонек. Встав, я пошла к нему, надеясь, что он выведет меня отсюда, но не успела я сделать и пары шагов, как услышала, что кто-то тихо зовет меня. — Абигель… Я оглянулась и, не увидев никого, пожала плечами и снова пошла вперед. — Абигель… — снова повторил голос. Нахмурившись, я не стала оборачиваться, а продолжила идти. — Абигель, не ходи туда! — настойчиво проговорил женский голос. Развернувшись, я увидела, что недалеко от меня стоит моя матушка. Она была в своем любимом голубом, словно небо, платье. Ее белые волосы развевались. Посмотрев на лицо, я поразилась: оно было бледным и уставшим, а в пронзительных синих глазах закрались страх и печаль. — Мама?! — прошептала я осипшим голосом. — Да, дочка, это я, — тихо проговорила она, улыбаясь моей любимой улыбкой. Я подбежала к ней и со слезами на глазах крепко обняла ее. — Я так скучала по тебе, мама, — сквозь всхлипы проговорила я. Мама обняла меня, успокаивающе гладя по волосам, но через минуту мягко отодвинулась, спросив: — Аби, почему ты не сопротивляешься? Почему ты решила покинуть этот мир? — Мама, о чем ты говоришь? — ошарашенно спросила я, уствившись на нее. — Я о том, что если бы я не остановила тебя, ты бы погибла! — печально проговорила она, но видя в моих глазах непонимание, объяснила: — Если бы ты продолжила идти за светом, то вскоре твоя душа покинула тело, и ты бы умерла. И тут я вспомнила, как упала с обрыва, спасая от гибели брата, как присела отдохнуть… Я вспомнила все, и страх накрыл меня с головой. Мама вскинула голову, к чему-то прислушиваясь, и, мягко улыбнувшись, проговорила: — Он здесь! — а потом, посмотрев на меня, сказала: — Абигель, тебе пора, твои друзья ждут тебя. Она встала, утягивая меня за собой. — Запомни, Аби, мы с отцом тебя очень любим и ждем твоего возвращения домой, — ее тело начало исчезать, я шокировано смотрела на это. — Мама?! — Мне пора, Аби! Что бы ни случилось, ты должна бороться и ни за что не отступать. Слушай свое сердце, — услышала я ее последние слова, перед тем, как она растворилась. — МАМА! — закричала я. Я резко открыла глаза и дернулась, но тут же зашипела от боли и снова прислонилась к камню. Размотав повязку, я увидела, что кровь остановилась, а место от укуса почти зажило, но небольшая боль еще была. — Чудеса! — тихо прошептала я. Вдруг я услышала громкое ржание. Посмотрев вперед, я увидела бегущего ко мне на огромной скорости крупного черного, как ночь, коня. — Это не Остиан, — пробормотала я сама себе. Встав, я присмотрелась и чуть не села снова. Мои глаза удивленно распахнулись от понимания, что ко мне бежит тот самый вороной жеребец из моего видения. Я стояла как громом пораженная, а тем временем жеребец подбежал ко мне и резко остановился. Из-под его копыт во все стороны полетели мелкие камни. Вороной жеребец склонил голову в знак покорности, внимательно смотря на меня. Отойдя от оцепенения, я сделала шаг и вытянула руку. Жеребец, фыркнув, с удовольствием подставил морду, а затем и спину. Посмотрев на него, я спросила: — Ты отвезешь меня к моим друзьям? Жеребец согласно закивал головой и в нетерпении забил передним копытом. Вздохнув, я подошла, схватилась за шелковистую гриву и легко взлетела ему на спину, крепче сжав коленями бока, а потом сказала: — Ну, тогда едем! Жеребец, заржав, тут же сорвался и стрелой полетел в сторону Хельмовой Пади, а я предвкушала долгожданную встречу с друзьями. Вороной шел ровным, быстрым галопом, а я уже скакала несколько часов. Посмотрев на небо, я увидела восходящие лучи солнца. Выехав на просторный холм, я увидела широкую и длинную черную полосу. Остановив жеребца, я пригляделась и едва не упала с коня. Я с ужасом поняла, что широкая, длинная полоса — это орки и уркухаи, а над их войском развевался знак белой длани Сарумана! — О, Эру! — прошептала я. — Спаси нас! Нужно торопиться! — тронув коленями бока жеребца, я погнала его во весь опор, тихо шепча: — Только бы успеть! — жеребец, будто понял меня, ускорил бег. Белую крепость я заметила ближе к полудню, а примерно где-то через час я буквально влетела в ворота, на ходу спрыгивая с коня, тем самым начисто перепугав стражу. Подлетев ко мне, они прокричали: — А ну, стой! Отвечай, кто ты? И что тут делаешь? Не обращая внимания на их вопросы, я, чуть ли не крича, спросила их: — Где король Теоден? Не успели стражи заговорить, как я услышала знакомый женский голос: — Абигель?! — и меня стиснули в объятиях. Отстранившись, девушка проговорила: — Но как? Арагорн сказал, что ты погибла, упав с обрыва. — Я живучая, — быстро ответила я, — но сейчас не об этом. Я отвечу на все твои вопросы потом, — быстро говорила я. — Эовин, отведи меня к королю, мне нужно кое-что сообщить, — попросила я ее. Она, кивнув, схватила меня за руку, и мы побежали внутрь крепости, оставляя в недоумении стражу. Мы бежали очень быстро. Пробегая мимо дверей и арок, Эовин привела меня к большой деревянной двери. Распахнув ее со всей силой, так что дверь с громким стуком ударилась об стену, я влетела вовнутрь, словно ураган, громко выпалив: — Король Теоден, у меня важная новость! В зале наступила гробовая тишина: все смотрели на меня в немом шоке. Оглянувшись, я увидела шокированных друзей. Гимли открыл рот и от удивления из его рук выпала трубка с идущим дымом. Арагорн, видимо, что-то хотел подать королю, но его рука не достигла цели, Теоден смотрел на меня, не веря своим глазам. Секунда — и зал взорвался громким криком. — АБИГЕЛЬ! — меня стиснул в стальных объятиях Арагорн. — Абигель, — проговорил он, смотря на меня. — Я… я думал, что ты погибла там, на обрыве! — его глаза наполнились печалью. Взяв его лицо в свои ладони, я тихо проговорила: — Я тут, и я жива! — Арагорн снова крепко обнял меня. — Эй! Я тоже хочу ее обнять, — проговорил ворчливо гном. Отстранившись от брата, я встала на одно колено и крепко обняла Гимли. Услышав тихие всхлипы, я отстранилась и увидела, что гном плакал. — Мой друг, не время ронять слезы, — сказала я, а гном кивнул и ответил: — Изумрудик, не пугай нас так больше! Но как ты выжила? — спросил он у меня. — Все вопросы потом, Гимли, — серьезно ответила я, вставая, и, посмотрев на Теодена, проговорила: — Государь, к нам направляется огромное войско орков и уркухаев. Король, Арагорн и Гимли пораженно замерли. — Откуда ты это знаешь? — спросил он меня — Когда я ехала сюда, то случайно наткнулась на них, — проговорила я. — Сколько их? — спросил меня настороженный брат. — Точно не знаю, но не меньше десяти тысяч, и они будут здесь к завтрашней ночи, — я серьезно посмотрела на них. Мы еще долго обсуждали эту новость, когда входные двери снова резко распахнулись, и одна створка слетела с петель. Не успела я оглянуться, как кто-то сгреб меня в охапку, крепко сжимая в стальных объятиях, а в нос ударил запах мяты. — Аби… — услышала я тихий голос моего друга, а талию сжали крепкие руки. — Рьюши, ты меня задушишь! — прохрипела я. — Сбавь обороты! Рьюши ослабил хватку, но из кольца рук не отпустил. Посмотрев на меня, он нежно взял в свои ладони мое лицо и стал целовать щеки, глаза, лоб, избегая лишь прикосновения к губам, тихо говоря: — Я думал, что потерял тебя! Никогда, слышишь?! Никогда не смей так больше делать! — говорил он, зарываясь носом мне в волосы. Я лишь кивнула, утыкаясь носом в мускулистую грудь оборотня. Вскоре мы снова все сидели за одним столом, продолжая обсуждать предстоящую битву. И тут я кое-что вспомнила и, склонившись к Гимли, тихо спросила у него: — Гимли, ты не знаешь, где Леголас? — гном, кивнув, ответил: — Нет, Изумрудик, я его за эти дни мало видел. Ходит, как приведение, ни с кем не хочет разговаривать. Сердце больно кольнуло. «Ох, Леголас. Нужно найти его», — подумала я. Встав, я поклонилась и извинилась, а затем вышла из-за стола. Рьюши хотел было последовать за мной, но его остановил гном, что-то говоря. Выйдя из помещения, я тихо закрыла за собой дверь и тут же сосредоточилась на кольце эльфа. Идя по следу, который был виден лишь мне, я думала, что сказать. Вскоре связывающая нас нить привела мне к конюшне. Тихо зайдя туда, я увидела его. Он с восхищением рассматривал того жеребца, который меня сюда привез. Вороной, увидев меня, радостно заржал, Леголас вздрогнул и обернулся назад ко мне, но тут же застыл, раскрыв свои синие, как моря, глаза. В них читалось удивление, шок, радость, неверие. Улыбнувшись, я тихо и ласково проговорила: — Я вернулась, Леголас. Миг, и он стоит около меня, протягивая руку и касаясь ладонью моей щеки. Я прижалась к ней щекой, смотря ему в глаза. — Абигель, это ты? — спросил он меня хриплым голосом. — Да, — ответила я со слезами на глазах, — Леголас, я… — но договорить он мне не дал. Эльф подался вперед, накрывая мои губы в жарком, бешеном поцелуе. В этом поцелуе я почувствовала всю любовь, все отчаянье его души и ощутила, как по моим щекам покатились горькие слезы. Я обняла его за плечи, притягивая ближе к себе и отвечая на его поцелуй. Я ощущала себя живой и нужной. Правда, я немного перестаралась, прикусив его губу до крови, но Леголас не обратил на это внимания. Он, рыкнув, обхватил меня за ягодицы, приподнимая, и, прислонив к деревянной стене, вновь яростно впился мне в губы. Я приоткрыла ротик, впуская его язык в себя. Наши языки переплелись в диком танце, одна его рука скользнула вверх, накрывая мою грудь и несильно сжимая ее. Стон наслаждения и непонятных мне чувств сорвался с губ. Обхватив ногами его бедра, чтобы не упасть, я ощутила, как Леголас сделал инстинктивное движение бедрами вперед, и я почувствовала его твердое желание. В конюшню маленьким ураганом залетела Эовин. — Абигель! Вот ты где! Ох… Эовин умолкла, ее глаза широко распахнулись при виде того, в каком состоянии я была. — Ох, простите меня! — прошептала она, краснея и отворачиваясь. Леголас, тяжело дыша, осторожно поставил меня на землю. — Эовин, что ты хотела? — спросила я ее. Не поворачиваясь, она проговорила: — Вас искал король Теоден. Он принял решение насчет предстоящей битвы. Леголас удивленно посмотрел на меня. — Спасибо, Эовин, мы придем через несколько минут, — проговорила я, смотря на Леголаса. Кивнув, она быстро удалилась. Леголас, повернувшись ко мне, спросил: — Что за битва? Вздохнув, я двинулась вперед, по пути рассказывая ему весь разговор Арагорна, Гимли, Рьюши и короля. Резко остановившись, Леголас проговорил: — Абигель, ты не будешь участвовать в этой битве! Развернувшись, я спросила: — Прости, что ты сказал? — Я сказал, что ты в этой битве не будешь участвовать, — со сталью в голосе повторил он. Я возмущенно засопела. — Леголас, мы уже это проходили, — проговорила я. Он, подлетев ко мне и схватив меня за плечи, сказал: — Вот именно, что проходили! И ты едва не погибла, — он смотрел на меня, а я молчала. — Да пойми же ты! Я люблю тебя, и я не хочу снова тебя потерять! — кричал он. Я стояла, как громом пораженная. Он первый раз признался мне в любви. — Леголас… — но меня заткнули нежным поцелуем. Оторвавшись от меня, он проговорил: — Я прошу тебя, одумайся! Я покачала головой и отошла от него, проговорив: — Прости меня, Леголас. Но я не могу! — а потом с уверенностью добавила: — Я буду сражаться рядом со всеми и ни за что не отступлю. Леголас тяжело вздохнул и ответил: — Ну, это мы еще посмотрим! Развернувшись, я двинулась вперед, тихо прошептав: — Посмотрим, принц! Леголас шел сзади, и я не видела, как его глаза хитро загорелись, а на губах скользнула хищная улыбка.