Дочь двух стихий

      Проснулась я уже под вечер. Сев на кровати, я оглянулась и поняла, что нахожусь в комнате Эовин, а вот хозяйки самой нет. Свесив ноги, я стала думать, что мне сказать Рьюши и Леголасу. «Ведь если я не дам убедительного ответа, то докопаются же, особенно Леголас», — подумала я. Тут дверь открылась, и в комнату вошла Эовин. Посмотрев на нее, я в изумлении открыла рот: передо мной стояла истинная принцесса Рохана. Золотистые волосы Эовин свободно струились по спине, на ее голове был изящный серебряный обруч, а светло-золотое платье с серебряной вышивкой на груди и таким же поясом подчеркивало ее осиную талию. На ее лице была мягкая улыбка. — Неужели ты проснулась, соня? — удивилась Эовин. — Сколько я проспала? — спросила я ее, вставая. — Около четырех часов, — проговорила она. — Пир уже начался. — Я не иду, Эовин, — сказала я, не смотря на нее. — Брось, Абигель! Про то, что случилось между тобой и Эомером, никто не узнает, — проговорила она, присаживаясь рядом со мной. — Тем более, тебя хочет видеть Теоден. Я посмотрела на нее и проговорила: — Эовин, мне даже идти туда не в чем. Роханка, хитро улыбнувшись, встала и подала мне с кресла платье, сказав: — Не волнуйся, есть. Я попросила сшить его за два дня до твоего приезда. — Эовин, я… — но она меня перебила: — Благодарить будешь потом, а сейчас — бегом переодевайся, а я тебе помогу, — проговорила она, начиная расшнуровывать мне сзади корсет. Эовин буквально заставила вскочить меня в платье, и я хотела было повернуться и посмотреть на себя в зеркало, но Эовин не позволила этого сделать, сказав, что пока не закончила меня преображать. Закончив с платьем, она принялась аккуратно и осторожно расчесывать волосы. Минут через тридцать все приготовления были закончены. — Ну вот, теперь можешь посмотреться в зеркало, — проговорила она, делая шаг назад. Встав, я подошла к большому, в резной оправе зеркалу и пораженно всмотрелась в свое отражение. В зеркале была настоящая принцесса. Мои волосы были тщательно расчесаны и аккуратно уложены: всю пышную гриву удерживали лишь два крупных локона, которые были взяты, начиная с висков, и закреплены сзади красивой заколкой. В ушах блестели мои любимые сережки-кольца. На шее, на золотой тонкой цепочке висел белый дракон. Посмотрев на платье, я пораженно ахнула. Платье было просто шикарным: светло-кремовая ткань мягко спадала до самого пола, талию украшал пояс цвета свежей крови. От него вниз и по бокам, поднимаясь выше и переходя на край верха, были вышиты причудливые узоры такого же цвета, что и пояс, снизу была несильно пышная юбка. Платье отлично выделяло мои глаза цвета изумруда. Я развернулась к сзади стоящей Эовин, и юбка платья тихо зашелестела. — Эовин, ты просто мастер, у меня слов нет! — проговорила я, с благодарностью смотря на нее. — Не благодари меня, — ответила она, мягко улыбаясь. — Ты очень красива. Думаю, эльф будет сражен. Я, покраснев, опустила глаза себе под ноги, рассматривая, такого же цвета, как и платье, удобные туфли. — Ну что, идем? — спросила у меня роханка. Я кивнула головой, и мы вышли из комнаты и двинулись по коридору, который был освещен факелами. Эовин привела меня к большой деревянной двери. Стоявшая стража восхищенно посмотрела на нас, а затем открыла двери. Я и Эовин вошли, сразу же привлекая к себе внимание множества глаз. Я от неожиданности шагнула за спину Эовин, замечая, что к нам направился стоящий неподалеку Арагорн. Подойдя к нам, он поклонился и проговорил: — Эовин, Абигель, вы обворожительно выглядите, — он смотрел то на меня, то на Эовин. Роханка мило покраснела, а вот я осталась невозмутима. Ведь я еще дулась на брата из-за того, что он согласился на предложение Эомера, и получилась эта нехорошая ситуация. Арагорн протянул руку Эовин и, поклонившись мне, повел ее куда-то. «Ну, брат! Я все Арвен расскажу» — подумала я, переводя взгляд на толпу воинов. «Вот тебе и на!» — невольно подумалось мне. Воины смотрели на меня голодными глазами, как голодный волк смотрит на желанную добычу. «Не думала, что все так запущенно!» Не успела я и предпринять что-либо, как ко мне подошел Рьюши. Он был чистый, вымытый и аккуратно причесан. На нем был надет светло-зеленый камзол, расшитым серебряными нитками. Рью поклонился и предложил мне руку. Улыбнувшись, я взяла его под руку, и Рью повел меня в ту же сторону, куда брат увел Эовин. — Ты прекрасно выглядишь, — тихо шепнул он мне на ухо. — Это заслуга Эовин, — так же тихо ответила я ему. — Твой эльф будет сражен прямо в сердце, — хитро улыбаясь, проговорил он, смотря на меня. — Рьюши! — тихо шикнула я на него, но он лишь негромко рассмеялся в ответ. Подведя меня к золотому трону, я увидела короля Теодена и всех моих друзей. Гэндальф, ласково улыбнувшись, кивнул мне в знак приветствия, Гимли довольно заворчал. Посмотрев на Леголаса, я увидела горящие синим-синим огнем глаза. Покраснев, я тут же перевела свой взгляд на Теодена и, сделав изящный реверанс, проговорила: — Добрый вечер, король Теоден! Теоден встал и, взяв меня за руку, проговорил: — Не нужно кланяться, дитя. Ты — моя почетная гостья на этом пиру. Ведь именно ты покончила с подлыми деяниями Сарумана. — Благодарю за похвалу, государь, — склонила я голову в знак уважения. Король, улыбнувшись, снова сел на свой трон и о чем-то заговорил с учителем.       Прошло около часа. Я стояла, пила потихоньку отменное гондорское вино и смотрела на то, как юные хоббиты лихо отплясывают и поют на столе, не забывая при этом посматривать краем глаза за эльфом. Я уже больше часа избегала его, не давая подходить ближе, чем на пять метров, но Леголас упорно пытался меня поймать. Меня заметил Пиппин и громко прокричал: — Леди Абигель! Леди Абигель! — звал он меня. Я неспеша подошла к ним и, весело улыбаясь, спросила: — Вы что-то хотели от меня, мои маленькие друзья? — Леди Абигель, спойте с нами! — попросил меня Пиппин. — Мой дорой Пиппин, я бы с удовольствием, но меня не видно из-за высоких воинов, — проговорила я, стараясь хоть как-то избежать этой участи. Мерри и Пиппин дружно улыбнулись. — Что вы так улыбаетесь? — спросила я их подозрительно. Мерри, хитро улыбаясь, посмотрел на рядом стоящего со мной крепкого молодого воина. — Сударь, помогите леди забраться к нам, — проговорил он. Не успела я и пискнуть, как почувствовала на талии крепкие руки. Миг — и я стояла на одном столе с хоббитами. Оглянувшись, я увидела буквально всех: на меня смотрели с любопытством. — Ну, друзья мои, — проговорила я, смотря на Мерри и Пиппина, — вы будете мне должны за это. Они дружно закивали головами. Набрав в легкие побольше воздуха, я запела песню, которую как-то слышала от одного следопыта, когда я была в нашей деревне. Позабытые стынут колодцы, Выцвел вереск на мили окрест, И смотрю я, как катится солнце По холодному склону небес, Теряя остатки тепла. Цвета ночи гранитные склоны, Цвета крови сухая земля, И янтарные очи дракона Отражают кусок хрусталя — Я сторожу этот клад. Проклинаю заклятое злато, За предательский отблеск тепла, Вспоминаю о той, что когда-то, Что когда-то крылатой была — Она давно умерла. А за горами, за морями, далеко, Где люди не видят, и боги не верят. Там, тот последний в моем племени, легко Расправит крылья — железные перья, И чешуей нарисованный узор Разгонит ненастье воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен. И это лучшее на свете колдовство, Ликует солнце на лезвии гребня, И это все, и больше нет ничего — Есть только небо, вечное небо. А герои пируют под сенью Королевских дубовых палат, Похваляясь за чашею хмельной, Что добудут таинственный клад, И не поздней Рождества… Закончив петь, я увидела, как на меня все смотрят. А через секунду зал взорвался свистом и аплодисментами. Со стола мне помог слезть тот же самый воин. Поблагодарив его, я двинулась в сторону трона, и тут я кое-что вспомнила. Подойдя к Теодену, я поклонилась и проговорила: — Король Теоден, я хочу исполнить свое обещание, которое дала Вам. Теоден, смотря на меня, проговорил: — Ну что же, дитя, я с удовольствием послушаю, что ты споешь мне. Кивнув, я посмотрела на музыкантов и дала им знак, чтобы начинали играть. Заиграла красивая мелодия, а я запела песню, которую постоянно пел отец, уходя на охоту. В зеленых роханских полях Над белогривою рекою Туман густой, как молоко В зеленых роханских полях. В зеленых роханских полях Играет радугой роса — Как самоцветы в волосах На тонких нитях ковыля. В зеленых роханских полях Пасутся кони на горе, И рог играет на заре В зеленых роханских полях. В зеленых роханских полях Гуляет ветер молодой, Травой играя, как волной, В зеленых роханских полях. В зеленых роханских полях Над башней вьется гордый стяг, Кольчуги серебром блестят В зеленых роханских полях. В зеленых роханских полях Несется песня над землей О гордой славе боевой В зеленых роханских полях. В зеленых роханских полях Пасется вольно белый конь, Навек расставшись с седоком В чужих неведомых краях. В зеленых роханских полях Склонились травы к родникам, Цветы осыпались в руках В зеленых роханских полях. В зеленых роханских полях На берегу реки — мой дом, Отныне тихо будет в нем, В зеленых роханских полях. Мне не умыть лица росой, Не мчаться, встав на стременах, За павшей в ковыли звездой, В зеленых роханских полях… Я пела и танцевала, не обращая внимания ни на кого. Вокруг меня начал танцевать огонь, принимая различные формы живых существ: то шустрый заяц пробежит между ног народа, забавно шевеля ушами, то гордый небольшой орел очертит изящный круг, пролетая над нашими головами и пронзительно проклекочет, то примет облик прекрасных дев, что танцуют рядом со мной. Открыв серебряные глаза, я взглянула на народ. Они смотрели на меня с восхищением и страхом. Когда я закончила петь, мои глаза приняли изумрудный цвет, а в зале поднялся оглушительный шум. Повернувшись к королю, я поклонилась. — Это было великолепно, — проговорил он. — Ты с достоинством выполнила свое обещание. — Спасибо, государь, — проговорила я и тут же заметила идущего ко мне Леголаса. Я поспешила затеряться в толпе. Мне снова удалось спрятаться от него. Стоя на балконе, я с облегчением вздохнула и облокотилась спиной об колонну, но продолжая следить краем глаза за светлой макушкой. — Долго ты еще будешь прятаться от него? — спросил меня чей-то голос. Подскочив, я резко обернулась и увидела стоящего в дверном проеме брата. В руках он держал два кубка. — Я не понимаю, о чем ты! — проговорила я, пожимая плечами, не смотря на него. Арагорн, вздохнув, подошел ближе и протянул один из кубков мне. Я с благодарностью приняла, тут же делая небольшой глоток вина. — Брось, Аби, я ведь вижу, что ты весь вечер избегаешь Леголаса. — А потом осторожно спросил: — Это ведь из-за Эомера? Я едва не поперхнулась. Посмотрев на брата, я уже было хотела сказать, но он меня опередил: — Мне Эовин все рассказала, — проговорил он. — Вот болтушка, — сквозь зубы прошипела я. — Послушай, сестра, ты в этом не виновата и не надо избегать его. Он ведь за тебя волнуется, — проговорил он, кладя мне на плечо руку. — Поговори с ним и расскажи всю правду. — И что мне Аби должна рассказать? — спросил неожиданно позади меня голос эльфа. Я вздрогнула и выпустила кубок из рук. Вино расплескалось по каменному полу, растекаясь красным пятном. — Я оставлю вас, — проговорил Арагорн и пошел к Эовин. — Предатель, — тихо выругалась я. — Ну и что ты должна мне должна рассказать? — снова спросил меня эльф, вставая напротив. Не поднимая головы, я тихо ответила: — Да так, пустяк, Леголас, ничего особенного. Эльф, вздохнув, подошел ко мне и нежно обнял меня за талию одной рукой, а второй подцепив пальцами мой подбородок, поднял лицо и сказал: — Ты совсем не умеешь врать, моя Амари. — Он помотал головой, не давая мне и слова сказать: — Я слышал весь разговор Эовин и Арагорна и знаю, что произошло между тобой и Эомером. Мои глаза испуганно распахнулись, и я уже хотела высказать свои оправдания, как Леголас накрыл мои губы в нежном поцелуе. Я вздрогнула, но не отстранилась, а лишь наоборот крепче прижалась к нему, сильнее обнимая за шею. Одной рукой он продолжал обнимать меня за талию, а другая его рука запуталась в моих волосах, не давая мне отстраниться. «Да, именно эти руки должны обнимать меня, именно эти губы должны касаться моих губ. И больше никто на это не имеет права», — думала я про себя. — Так вы помирились, голубчики? — послышался радостный голос гнома. Леголас отстранился от меня, а я, краснея, спрятала свое лицо у него на груди. — А мы и не ссорились, Гимли, — проговорил немного недовольно эльф. — Ты вообще что тут делаешь? — Я пришел напомнить тебе, эльф, о нашем споре, — проговорил деловито Гимли. — О каком споре? — тут же оживленно спросила я их. — Да Гимли предложил спор, кто кого перепьет, — проговорил эльф, — а я сдуру взял да согласился. — Пойдем, пойдем, — торопил его гном. Леголас, поцеловав меня, проговорил: — Не забудь, ты обещала мне танец, — и ушел догонять Гимли. «Вот дела!» — думала я, провожая их взглядом. Постояв на балконе еще минут десять, я снова направилась внутрь. Веселье было в самом разгаре, все пили, веселились и танцевали. Ко мне подошел довольный Рьюши и весело проговорил: — Ну что, ураганчик? Потанцуешь со мной? — и протянул мне руку. — Давно ты меня так не называл, кошак, — проговорила весело я и вложила свою руку в его. Миг — и Рьюши закружил меня в быстром танце. Мне было весело и хорошо, как не было с того момента, как я покинула свой родной дом. Рядом с нами прокружили Арагорн и Эовин. Роханка тоже весело улыбалась и смеялась. Так мы и танцевали минут пятнадцать. — Уф… Рью, давай отдохнем! — попросила я своего друга. Рьюши, остановившись, со смехом проговорил: — Стареешь, ураганчик! Я возмущенно засопела и ответила: — В отличие от некоторых, я еще молода, кошак, — ответила я, улыбаясь — Тебе принести чего-нибудь попить? — спросил он сквозь смех. — Да, только не вина! — проговорила я Рьюши улыбнулся и пошел куда-то, ловко обходя народ. Минут через пять ко мне подошел довольный Леголас. Посмотрев на него, я спросила: — Ну и кто выиграл? — Я! — проговорил гордо эльф. — А где Гимли? — снова спросила я его, осматриваясь по сторонам и ища взглядом рыжего гнома. — Его в комнату понесли два воина, он полностью в ауте! — смеясь, проговорил Леголас. Я, не выдержав, засмеялась следом. — Бедный Гимли, туго же ему утром придется. Леголас, отсмеявшись, посмотрел на меня, а затем, протянув мне руку, спросил: — Потанцуешь со мной? Ничего не ответив, я лишь вложила свою руку в его. Секунда, и эльф ведет меня в танце. Я кружилась с ним, смотря ему в глаза, также как и он. Примерно где-то через часа два я почувствовала усталость и решила покинуть пир. Выйдя в просторный коридор, я двинулась к своей комнате, по пути размышляя обо всем, что произошло сегодня. Подходя уже к комнате, я услышала пронзительный, полный боли крик. Мигом прислушиваясь, я поняла, что крик доносился из комнаты, где расположились друзья, а кричал Пиппин. Мое сердце рухнуло вниз, и я стрелой помчалась в ту сторону. «Во что же ты вляпался, Пиппин?» — невольно подумалось мне.