Дочь двух стихий

      Новость о том, что я ношу наследника двух величайших государств, разлетелась стремительно, и я оказалась под пристальным вниманием. Гэндальф строго-настрого запретил мне напрягаться и спрятал мой меч, оставив довольствоваться только луком. Андриан все время находился рядом и не отходил от меня ни на шаг. Сестры, как узнали, так послали гонцов в свои кланы сообщить о радостной вести. Ох и долго же они потом остерегались меня, боясь попасться мне на глаза. Эомер, Халдир, Боромир, Эовин и Фарамир от всего сердца поздравляли меня и Леголаса. Рьюши и Арагорн планировали будущую коронацию. Если честно, то от этого внимания мне было немного не по себе. Со слов Арагона на коронации будут присутствовать как Владыка Трандуил, так и мои родители. Ммм… да, со вторым известием я как-нибудь справлюсь: родители у меня понятливые, все поймут и примут; а вот от первой новости у меня дрожат колени, а впереди еще и свадьба. — Изумрудик, ты чего такая задумчивая? — спросил меня Гимли, тем самым отвлекая меня от моих мыслей. Я, четверо хоббитов и Гимли сидели в саду под большим деревом. — Она задумалась, как бы не оторвать головы всем тем, кто ей не дает свободно и шагу ступить, — проговорил жующий Пиппин. «Почти в точку!» — подумала я. — Ты почти прав, Пиппин, — проговорила я. — Если честно, меня это порой достает. — Но здесь есть и свои плюсы, — промолвил Фродо. — Должна признать, что и ты прав, мой друг, — задумчиво сказала я. — Какие у тебя планы, Аби? — спросил меня Сэм. — План у меня пока что один, — проговорила я, вставая, — это спрятаться куда-нибудь от кое-кого. — И я тут же высоко подпрыгнула, цепляясь за ветку, и быстро забралась на дерево, под которым мы сидели, затаившись среди густой листвы. Буквально через секунду внизу послышался голос: — Ребята, вы не видели Аби? — спрашивал запыхавшимся голосом Рьюши. Я видела, как друзья дружно покачали головами. — Вот засада, и куда она подевалась? — ворчал Рью. — Ладно, если увидите, то скажите, что ее кое-кто очень хочет увидеть. «И кто, интересно, хочет меня видеть?» — подумала я, смотря вслед убегающему Рьюши. Минуты через две я слезла и, попрощавшись с друзьями, направилась в замок. Но как только я вышла из сада, меня громко окликнул брат: — Абигель! «Ну вот, попалась!» — раздосадовано подумала я, поворачиваясь. Как только я развернулась, то увидела рядом стоящих с братом родителей. Я стояла и не шевелилась. — Ну что, Аби? Ты хоть поприветствуй нас, — проговорил, улыбаясь, отец. — Папа, мама! — громко прокричала я, бросаясь к ним в объятия. Я крепко вцепилась в светлый камзол отца, сжимая на груди ткань и заливаясь слезами. — Я тоже очень сильно скучал по тебе, дочь моя, — проговорил отец, крепко прижимая меня к себе. На плечах я почувствовала мягкие и нежные руки матушки. — Моя Аби, тебе нельзя волноваться, — тихо и ласково проговорила она. — Мама, откуда ты… — хриплым голосом начала говорить я, но матушка перебила меня: — Солнышко мое, вода все мне рассказала. — Абигель! — окликнул меня мой любимый голос. Я оглянулась и увидела, что ко мне бежит Леголас, но увидев, с кем я стою, он замедлил бег. Подойдя, он поклонился, а я, отстранившись от родных, встала рядом с ним, вкладывая свою руку в его теплую ладонь. — Я так понимаю, это и есть твой будущий муж и отец нашего внука? — спросил меня отец. — Папа, я… — но Леголас вышел вперед и, снова поклонившись, проговорил: — Да, это я. Я люблю вашу дочь и хочу попросить Вашего согласие на наш союз. Я затаила дыхание, смотря то на золотоволосого эльфа, то на отца. — Я даю Вам мое благословение. — А затем, посмотрев на него строгим, серьезным взглядом, он проговорил: — Береги ее. Я с облегчение вздохнула и снова крепко обняла отца. Что касается отца Леголаса, то с ним тоже прошло все гладко, хотя у меня и тряслись колени.       Наступил день коронации; я стояла в своем шатре, рассматривая свое одеяние. Нэя каким-то образом смогла достать замечательное платье. Серебристая ткань мягкими волнами спадала до самого пола, талию подчеркивал широкий, вышитый золотыми камнями пояс, лиф платья был вышит причудливыми золотыми узорами, которые переплетались между собой до самого края подола. На шее, как всегда, висел подарок Галадриэль. Белоснежные волосы тяжелыми волнами струились ниже спины, на плечах покоился белоснежный легкий плащ. Полог шатра отодвинулся, и в него вошел Леголас. — Аби, пора, — тихо проговорил он, смотря на меня с восхищением. Кивнув, я взяла его под руку, и мы вместе вышли из белого шатра. Выйдя наружу, я увидела, что площадь ограждали витязи и солдаты Гондора и Рохана, горожане Минас-Тирита и жители ближайших стран. Все стихло, когда от войска отделился строй серо-серебряных дунаданцев, во главе которых шествовал мой брат Арагорн. Дойдя до меня, брат, протянув руку, проговорил: — Пора, сестра, пробил час! Я почувствовала, как Леголас аккуратно подтолкнул меня вперед. Судорожно сглотнув, я сделала шаг вперед и вложила свою руку в теплую ладонь брата. Грянула труба, и вся площадь смолкла, из ворот выступил Фарамир с Хранителем ключей Туриком, а за ними четверо стражников цитадели в высоких шлемах и в сверкающих доспехах. Они несли откованный серебром ларец черного дерева, именуемый левитрон. И тут Фарамир громко проговорил: — Народ Гондора! Я по праву наместника повелел доставить сюда из Рат-Дунета корону последнего из великих князей Эарнура, который правил нашими далекими предками. Стражи приблизились, Фарамир открыл ларец и вознес в обеих руках древнюю корону. Арагорн принял ее из рук Фарамира, поднял над головой и вымолвил: — Эт Эорелло Эндоренна утулиен. Синоме маруван ар Хильдиньяр тенн Абар-метта! Однако на мое удивление и удивление народа, брат корону не надел, а вернул ее Фарамиру, сказав: — Дабы почтить тех, чьими трудами и доблестью возращено мне мое исконное наследие, да принесет мне корону Хранитель Кольца, и да коронует меня Минтрандир, если на то согласие, ибо все совершилось при свете его замыслов, и это его победа. Я отошла немного в сторону, давая пройти Фродо, хоббит выступил вперед, принял корону от Фарамира и отдал ее Гэндальфу; Арагорн преклонил колено, а Белый Всадник надел корону ему на голову и молвил: — Наступают времена Государев, и да будет держава его благословенна до конца времен. Когда Арагорн поднялся с колен, все замерли, словно впервые узрели его. Он возвышался, как древний нуменорский властелин, из тех, что приплыли по Морю. Я, развернувшись к народу, громко воскликнула: — Вот он, истинный Король Гондора! Вмиг загремели все трубы, и Великий Король Элессар поднял руку, призывая к тишине, все тут же стихло, а Арагорн промолвил: — Сегодня должна состоится еще одна коронация, ибо есть еще один человек, который должен взойти на трон. Ибо она участвовала в этой битве не меньше, чем остальные. Он снова протянул мне руку, глубоко вздохнув, я смело зашагала вперед и встала рядом с братом. В туже минуту к нам вышли мои сестры. Айра несла королевский золотой венец, он был усыпан множеством алмазов, которые ярко блестели на солнце. Я с поклоном приняла его от Айры, и, подняв его вверх так же, как и брат, громко проговорила: — Да будут свидетели моей коронации властвующий Эру и великие Валар. Но я не одела венец на голову, а подошла к Владыке Трандуилу и протянула руки с венцом, проговорив: — Владыка Трандуил, для меня будет большой честью, если Вы возложите мне на голову этот венец! — я смотрела прямо в его цвета неба глаза. На его губах промелькнула еле заметная улыбка, и он принял с моих рук золотой венец. Я склонила колено, а Владыка Северных Лесов громким мелодичным голосом проговорил: — Да будет царствование твое благословенным, доле властвует над миром Валар и великий Эру, — и он мягко опустил мне на голову золотой венец. Я поднялась и под громкие восторженные крики отошла к моим сестрам. Как вдруг Айра с Аден негромко запели на эльфийском: Ai! laurië lantar lassi súrinen, yéni únótimë ve rámar aldaron! Следующими запели Нэя и Флора: Yéni ve lintë yuldar avánier mi oromardi lissë-miruvóreva. И тут я поняла, что продолжать нужно мне. Я, набрав в легкие побольше воздуха, мелодично запела: Andúnë pella, Vardo tellumar nu luini yassen tintilar i eleni ómaryo airetári-lírinen. Sí man i yulma nin enquantuva? An sí Tintallë Varda Oiolossëo ve fanyar máryat Elentári ortanë ar ilyë tier undulávë lumbulë ar sindanóriello caita mornië i falmalinnar imbë met, ar hísië untúpa Calaciryo míri oialë. Sí vanwa ná, Rómello vanwa, Valimar! И тут к нам присоседились и наши капитаны, и воины, и эльфы. Namárië! Nai hiruvalyë Valimar! Nai elyë hiruva! Namárië! «Ах! Золотом облетают листья под ветром; годы, бессчетные, как крылья деревьев, Долгие годы прошли, как быстрые глотки Сладкого меда в величавых залах за гранью Запада, под синими сводами Варды, где трепещут звезды, от звуков ее песни, песни священной королевы. Ныне, кто кубок мне вновь наполнит? И вот Варда, Возжигающая, с горы Вечноснежной, подобно облакам, руки свои Звездная Королева воздела, и все тропы затопила тень, И из серой страны ложится тьма на пенные волны между нами, И туман скрывает Калакирии самоцветы навеки, Ныне потерян для Востока, потерян Валимар, Прощай! Может быть, ты найдешь Валимар!» Когда мы закончили петь, народ взорвался криками радости и ликованья, вмиг загремели трубы, и Арагорн подошел к цепи и откинул ее; под звуками арф и флейт, под звонкое многоголосое пение мы шествовали по улицам, усыпанными цветами. Впереди шли Арагорн и Гэндальф, за ними шла я под руку с Леголасом, а за нами шли уже все остальные. — Да здравствует король Арагорн! Да здравствует королева Абигель! — кричали люди, когда мы проходили мимо. Наконец мы дошли до цитадели и вступили на нее, и распустились в вышине два знамени: одно — с Древом и звездами, а второе — ярко-белое с двумя драконами. Арагорн сел на трон, а я встала по правую руку от него. Вдруг я почувствовала в воздухе запах ночных нарциссов и запах нежных лилий. Улыбнувшись, я склонилась к брату и проговорила: — Брат, подними свой взгляд, кое-кто ожидает тебя. Арагорн в недоумении оглянулся, и его взгляд тут же просиял. Он встал, и мы вместе прошли к Владыке Эрлонду. Рядом с Владыкой стояла Арвен, ее прекрасный лик сиял, словно полная луна в ярких солнечных лучах. Эрлонд соединил руку своей дочери с рукой Арагорн, и тут я кое-что решила сделать. «Ну, не подведи меня!» — подумала я. Я сосредоточилась и создала двух маленьких бело-золотых драконах. Помахав в воздухе небольшими крыльями, они уселись на соединенные руки брата и Арвен и тут же стали обвивать хвостами запястья, а между собой обвились шеями. Миг, и полыхнула неяркая вспышка, дракончики исчезли, а на их руках были метки в виде бело-золотых драконов. Довольно улыбнувшись, я посмотрела на непонимающих, что произошло, будущих молодоженов. — Абигель, ты что сделала? — спросил меня Арагорн. — Я с помощью своих сил соединила ваши души в единое целое. Ты проживешь столько, сколько проживет Арвен, то есть очень и очень долго, — проговорила я, улыбаясь. Арагорн неожиданно стиснул меня в таких объятиях, что у меня аж что-то хрустнуло. — Брат, сбавь обороты, задушишь ведь, — просипела я. Арагорн отстранился и с нескрываемой радостью проговорил: — Я не знаю, как тебя отблагодарить. Проси, чего хочешь, все сделаю ради тебя. — Я попрошу лишь об одном, — проговорила я и, встав на носочки, поцеловала его в щеку со словами: — Будь счастлив. Вот так и прошла наша коронация, праздновали три дня и три ночи, в этот же вечер обвенчались Арагорн и Арвен, и звезды были этому свидетели, ну а впереди мне предстояло еще одно испытание… моя свадьба!

***

Прошло три месяца со дня коронации, жизнь текла своим чередом, а уже завтра я выйду замуж за Леголас. Сидя в своей комнате, я нервно поглядывала на свадебное платье, что висело на вешалке около большого зеркала. В дверь тихонько постучались. — Войдите! — громко ответила я. В комнату вплыла Арвен. — Арвен, — вставая, проговорила я. Подойдя ко мне, она проговорила своим нежным, мелодичным голосом: — Абигель, почему ты сидишь тут в такой прекрасный день? — Волнуюсь я, Арвен, — проговорила я, заново садясь на кровать и поглаживая немного округлившийся живот. — Не волнуйся. Все пройдет хорошо, ведь я буду рядом, — ласково проговорила она, кладя свою руку на мою. — Аби, Арагорн рассказал мне, что ты сделала и чем пожертвовала. Я безмерно тебе в этом благодарна. — Это все в прошлом, Арвен. Те темные времена миновали, — проговорила я, смотря на нее. — Да, но совершенное никогда не забывается, — проговорила эльфийка. Я лишь улыбнулась на ее слова и хотела было уже ответить, как в комнату вломились смеющиеся сестры с Эовин. Увидев, с кем я сижу, они поклонились и сдержанно проговорили: — Госпожа Абигель, — заговорила Аден, — спешу Вам доложить, что сегодня вечером состоится девичник и никаких возражения не принимаются. Леди Арвен, Вы тоже приглашены. — Отличная идея, — проговорила вдохновенно Арвен. — Но как мы выберемся отсюда? Стража без сопровождения нас не пропустит, — спросила я, смотря на сестру. — Это мы уже решили. Приходите вечером в сад, — проговорила Нэя, хитро улыбаясь. «Ох и не нравится мне это», — подумала я. Наступил вечер, как и договаривались, я стояла в саду. Минут через пять подошли и все остальные. — Ну и? Как мы отсюда выберемся? — спросила я сестер. — Не дрейфь, сейчас все будет, — озорно проговорила Нэя. И буквально через секунду около нас лежал большой синий дракон. — Нэя, неужели ты хочешь сказать, — но она меня перебила: — Да, ты угадала. Я, ты и леди Арвен полетим на нем, а Айра, Аден и Эовин полетят на орле Айры. — А как же Флора? И кстати, где она? — спросила я ее. — Она уже на месте, — улыбаясь, проговорила Нэя. Я подошла к синему дракону и сомнением посмотрела на его спину. — Нэя, если об этом узнают Леголас, Рьюши или брат, то мне и тебе будет писец, — проговорила я, немного неловко забираясь на чешуйчатую спину. — Не бойся, не узнают. У них сегодня мальчишник, — проговорила сидящая на большом орле Эовин. — Вот как, — тихо произнесла я. «Ну, Леголас, попробуй мне что-нибудь учудить!» — подумала я, зловеще улыбаясь. Вскоре мы очутились на довольно широкой поляне, аккуратно спустившись, я увидела, что на поляне уже горит небольшой костер, а к нам подошла Флора со своим хранителем тигром, орел и синий дракон тоже не исчезли. — Госпожа Абигель, леди Арвен, леди Эовин, добро пожаловать на наш праздник, — проговорила Флора, кланяясь. Секунда, и поляну озарила неяркая вспышка, обернувшись, я увидела, что Аден призвала и своего хранителя. — Абигель, призови и ты своих, пусть празднуют вместе с нами, — проговорила она. Кивнув, я сосредоточилась, секунда — и около меня стоят белый, красно-огненный и синий драконы, но как только я собралась сделать шаг, как услышала позади себя довольное ворчание. Резко обернувшись, я увидела большого горного льва, его шкура была цвета темного золота, а пышная грива и кончик хвоста неярко сверкали молниями. Я поражено смотрела на неизвестного мне хранителя. — Это же… — поражено прошептала Флора. — Да, Флора, — проговорила Аден, — это громовой лев, по силе он не уступает самим драконам. Тем временем лев, встряхнув пышной гривой, мягкой поступью двинулся ко мне, когда он подошел, то ласково потерся мордой об мой округлившийся живот, и я почувствовала, как малыш внутри пошевелился. На моем лице появилась счастливая улыбка, и я, не опасаясь, погладила его по голове. В ответ на ласку раздалось тихое ворчание. Мы сели на расстеленные плащи вокруг костра, хранители устроились около своих хозяек. Потом мы с Айрой тихо запели, и наши чистые голоса разносились по притихшему лесу, точно звуки флейт. Множество песен прозвучало у костра. Я видела, как пение сестер очаровывает Эовин и Арвен, обостряя все чувства, снимая все запреты и придавая этой ночи волшебный характер, ибо в словах песен присутствовала частичка нашей магии. В этих песнях говорилось о героических подвигах нашего народа, об их морских или конных походах в дальние края. Потом, держась за руки, мы кружились в хороводе вокруг костра, а пламя танцевало вместе с нами, принимая различные формы и очертания. Была уже глубокая ночь, когда мы прибыли обратно. Сестры отвели меня в мой шатер, войдя в него, я увидела, что там никого нету. Облегченно вздохнув, я быстро переоделась и юркнула под одеяло. Накрывшись по самый подбородок, я, счастливо улыбаясь, провалилась в спокойный сон. На рассвете меня разбудила Айра и Аден. Я, кое-как разлепив глаза, сразу направилась приводить себя в порядок. Тщательно вымывшись и одев белую сорочку, я полностью отдалась в заботливые руки сестер. Вскоре к нам присоединилась и Флора. — Аден, Рьюши вернулся? — спросила я. — Да, как и все остальные, — проговорила она, затягивая сзади шнуровку корсета. — Нэя сейчас приводит их в порядок. Я тихо хихикнула и злорадно заулыбалась. — Твой капитан их споил, — проговорила Айра. — Андриан?! — удивленно проговорила я, смотря на сереброволосую. — Да, как мне рассказал Халдир, он напоил их отменным вином, и только Рьюши более или менее был в состоянии, — чуть ли не смеясь, проговорила она. — И то ненадолго! — тихо пробурчала рыжая. «Вот дает!» — подумала я. — А бедного Гимли так вообще с третьей кружки унесло, — весело смеясь, проговорила Флора, разглаживая складки на юбке. — Бедный Эомер, ох и достанется ему от Нэи, — проговорила Аден, закончив шнуровать корсет. Я посмотрела в зеркало и ахнула от удивления. На мне было белоснежное платье. От правого верхнего края до левого бока тянулась вышивка из перламутрового жемчуга. Пышная юбка спадала до самого пола, и она тоже была расшита перламутровым жемчугом. Вышитые узоры напоминали листья деревьев. — И чего он бедный-то? — спросила Айра у Флоры и, взяв расческу, стала приводить в порядок мои волосы. — А то ты не знаешь, какая Нэя в гневе, — улыбаясь, проговорила Флора. Айра лишь весело засмеялась. — Если ему удастся унести от нее ноги, то считай — спасся, а если нет… — Флора не договорила, лишь многозначительно подергала бровями. Не выдержав, я звонко засмеялась, мой смех подхватили и сестры, но тут полог шатра резко распахнулся, и вовнутрь буквально залетел Эомер. — Милые леди, спрячьте меня от этой фурии, — проговорил он запыхавшимся голосом, но не успели мы что-либо сделать, как послышался угрожающий шипящий голос: — Это кто тут фурия? Эомер вздрогнул и медленно обернулся. В проеме шатра стояла злющая Нэя, ее глаза цвета моря недобро блестели. — Нэя, милая, ты все не так поняла, — проговорил Эомер, делая шаг назад. — Да? А я думаю, что все правильно поняла, — проговорила она, делая шаг вперед, а вокруг нее стала появляться магия. Понимая, что дело пахнет жареным, я громко и властно проговорила: — Ребята, если хотите выяснять отношения, то делайте это в другом месте. Они вздрогнули и посмотрели на меня, а затем, серьезно кивнув, вышли наружу, и тут же я услышала громкую ругань и поспешный удаляющийся бег. «Дурдом!» — подумала я про себя. Девочки закончили все через час. Минут через двадцать в шатер зашел отец. — Дочь моя, ты великолепно выглядишь, — проговорил он, обнимая меня. — Спасибо, папа, — тихо проговорила я, вдыхая родной запах дома. — Идем, моя милая, время пришло, — мягко проговорил он. Кивнув в знак согласия, я взяла отца под руку, и мы вместе вышли из шатра. При виде меня гости стали оживленно переговариваться. Я подняла взгляд и увидела моих друзей: они стояли впереди и ласково улыбались мне. За ними расположились и остальные гости: эльфы, люди, стражники и северные следопыты. Я забегала глазами, ища его, и нашла: он стоял рядом с аркой, обрамленной настоящим водопадом цветов и лент. Рядом с ним стоял его отец, а чуть поодаль — мой брат и Гэндальф. Я смотрела на лицо Леголаса: его синие, словно моря, глаза горели синим огнем, а прекрасные черты лица казались суровыми от обилия эмоций. Отец подвел меня ближе и с поклоном передал меня Трандуилу. Владыка подвел меня к Леголасу и торжественно произнес: — Я, Владыка Средиземных Лесов, даю вам свое благословение на этот союз, — и соединил наши руки. Церемонию проводил Гэндальф, мы обменялись клятвами, и пришло время произнести главные слова, и я вдруг осознала, что из глаз катятся слезы. — Да! — выдохнула я едва слышно, смаргивая пелену с ресниц. Ответ Леголаса прозвучал громко и четко: — Да! Гэндальф объявил нас мужем и женой, и Леголас бережно взял в ладони мое лицо, он склонил голову, но, прежде чем прикоснуться к моим губам, тихо прошептал: — Вместе навсегда! — Вместе навсегда! — прошептала я ему в ответ. Поцелуй Леголаса был полон любви и нежности, он любил меня, а я нужна ему, я принадлежу ему. Я никогда и ни за что не отдам его, как и он меня. Пять месяцев спустя. — Твою мать, Рьюши! — проорала я, выходя из комнаты враскорячку. Рьюши, громко смеясь, сиганул от меня прочь. — Бегай, бегай от меня, пока можешь, — проворчала я. — Вот рожу, тогда посмотрим, как ты будешь от меня убегать. Я была на девятом месяце беременности. Леголас, Трандуил, сестры и брат с нетерпением ждали появления на свет малыша. Гэндальф с меня глаз не спускает, так как я с недели на неделю должна была родить. Нэя и Айра уехали вместе с Халдиром и Эомером, со мной остались Флора и Аден. Леголас и Владыка окружали меня теплотой и заботой. С Гимли и хоббитами мы все время о чем-то болтали; как-то раз рыжий пригласил меня в гости, и я пообещала, что непременно его навещу. Сидя вечером в саду, который я так в последнее время полюбила, я весело болтала и шутила с хоббитами. — Абигель, а приезжайте к нам в Шир, Вы будете приятно удивлены, как мы живем, — проговорил Пиппин. — Обязательно приеду, мой друг, — проговорила я, поглаживая большой круглый живот, — но сначала мне хочется навестить Фангор. — Да, неплохо было бы увидеть снова древнего энта, — проговорил задумчиво Мерри. Я задумчиво посмотрела на чернеющее небо и сама не заметила, как запела. Верной я навеки стану, тайну раздели со мной. Ты, Луна, — отец шаману — мне приходишься сестрой. Полнолуние, Полнолуние, Полнолуние У моей сестры. Полнолуние, Полнолуние! Эй, народ честной, Разводи костры! Покажи мою дорогу, Силой надели сполна, Проведи меня немного, Дальше я пойду одна. Полнолуние, Полнолуние, Полнолуние У моей сестры. Полнолуние, Полнолуние — Эй, народ честной, Разводи костры! Полнолуние, Полнолуние, Полнолуние У моей сестры. Полнолуние, Полнолуние — Эй, народ честной, Разводи костры! Хоббиты смотрели на меня с открытыми ртами, а я, улыбнувшись, встала. — Ох, — охнула я, обхватывая руками живот, который кольнуло неприятной болью. — Аби, что случилось? — спросил спохватившийся Сэм. — Да вроде бы… — договорить я не смогла, так как почувствовала, что по ногам что-то побежало, и тут меня как молнией ударило. «У меня отошли воды!» — промелькнуло у меня в голове. — Кто-нибудь зовите на помощь, — проговорила я, чувствуя нарастающую боль. — Что? — переспросили меня хоббиты. — Я рожаю! — закричала я. — Скорее зовите на помощь. Мерри и Пиппин тут же бросились бежать, а Фродо и Сэм помогли мне сесть на скамейку. Я задышала, как меня учила мама, но тут меня скрутила нахлынувшая боль. Через пару минут ко мне подбежали брат и Арвен. Мельком взглянув на меня, Арагорн понял, в чем дело, и тут же осторожно подхватил меня на руки и стремительно понес во дворец. Вскоре я была в своей комнате, сестры суетились около меня, также тут была и Арвен, и Иоррета — знахарка. У меня начались схватки, мой огромный живот колыхался, дыхание участилось. — Тужься, милая, — проговорила знахарка. Я глубоко вздохнула и начала тужиться, я видела, как по обеим сторонам встали сестры и Арвен, они что-то тихо напевали. Не выдержав, я закричала от боли. — Тужься, дитя, я вижу головку, — ласково проговорила знахарка. Я на секунду расслабилась, потом снова сделала еще более глубокий вдох и снова принялась тужиться. Спустя какое-то время все закончилось, и я устало расслабилась, послышался плач ребенка. — У тебя родился сын! — воскликнула она и передала мне маленький сверток. Я посмотрела на малыша, он был точная копия Леголаса, но когда малыш открыл глаза, то я увидела, что его очи были цвета яркого изумруда. — Добро пожаловать на свет, Аелзаир, — тихо прошептала я маленькому чуду. Меня обмыли и переодели, через пару часов ко мне в комнату тихо зашел новоявленный папаша. Леголас подошел ко мне и осторожно сел на кровать, поцеловав меня в лоб. Улыбнувшись счастливой улыбкой, я протянула спящего младенца. — Он твоя копия, — тихо проговорила я. Леголас с величайшей осторожностью взял своего сына и посмотрел на него, через секунду на его лице расцвела нежная, ласковая улыбка. — У него твои глаза, — восхищенно произнес он. — Как ты его назвала? — Аелзаир, что означает «рыцарь молнии». — Красивое имя, — проговорил он. А младенец заулюкал, обхватив крошечными ручками палец моего мужа. — Отцу не терпится его увидеть, — проговорил он, смотря на меня. — Да и все остальные горят таким же желанием. Я тихо засмеялась и взяла сына. — У нас впереди вечность, а они спешат, — проговорила я, укачивая сына. — Да, целая вечность, где будем только ты, я и наш сын, — проговорил Леголас, склоняясь к моим губам и припадая к ним в нежном, но довольно страстном поцелуе. «Ведь время не властно над нами!»