Не видя глазами, смотришь сердцем

      В зале играл джаз. Музыкант сжимал в тёплых ладонях саксофон, любовно гладя его округлые клапана и заставляя возбуждаться публику, наблюдающую за ласками влюбленных друг в друга музыканта и инструмента. За дальним столиком сидел широкоплечий альфа, изредка потягивающий бренди из приземистого стакана.       Музыка, кружащая вокруг, завораживала. Истинное наслаждение — быть там, где тебе хочется быть и делать то, что хочется. Так думал Кэрил Ворст, отвлечённо поглядывая на снующих туда-сюда официантов. После очередного занудного рабочего дня было настоящим наслаждением отдыхать в любимом баре. Но, окружённый прекрасной музыкой и терпкими напитками, мужчина не мог полностью расслабиться.       Недавно закончилась очередная, почти бесконечная смена. Работать личным телохранителем у известного предпринимателя было непросто. Тем более сильному альфе. Может у многих такой род деятельности и считался чем-то нормальным, но ему, Кэрилу, был противен донельзя. Как бывший военный, альфа привык, что если уж подставляться под пули, то защищая собой друга, брата по оружию, но никак не зажравшегося депутата, с ксивой на все случаи жизни. Когда ты прикрываешь спину человеку, который в любой момент готов толкнуть тебя в самый центр заварушки и умчаться куда подальше на бронированном джипе, желание хорошо делать свою работу пропадает на корню.       Но сейчас выбирать не приходилось. Времена были не те. Контракт закончился досрочно, а значит пришёл конец и стабильному заработку. Затянувшееся уже ранение и сложнейшая операция за плечами — вот почти и всё, что оставила Кэрилу после себя война. Нет, были ещё друзья. Точнее воспоминания о них, теперь покоящихся под холодом чужой земли. Лица каждого из них альфа вспоминал с печальной улыбкой на рассеченных шрамом губах.       Джаз был единственной любовью альфы. Не было ничего более волнующего и непередаваемо-сладкого, чем звуки, что музыкант дарил своим слушателям. Это сочетание чувств, проникающее в кровь, на секунду дарило ощущение крыльев за спиной. Вот и сейчас, любуясь танцем мелодии, разворачивающимся перед полным зрительным залом, Кэрил невольно прикрыл глаза от наслаждения. Вокруг тихий шёпот, совсем не отвлекающий, а скорей придающий тёмному помещению крупицу зачарованности, таинственности.       Алкоголь в стакане всё уменьшался и уменьшался, зато в организме альфы было его явное пополнение. Вместе с этим приходила и расслабленность, которой не было раньше. Нервозность отступила, забывался сегодняшний день с его проблемами.       Через два стола от альфы сидела примечательная семейная пара. Маленький, почти карманный, омега с большим, покрытым пёстрой туникой, животом, удивлённо рассматривал окружающую его обстановку, словно был в этом заведении впервые. Его запах, смешение ванили и молока, отвлекал, залезал в ноздри и отдавался в мозгу неприятным напоминанием о занятости этого омеги. Не то, чтобы Кэрил проявлял какой-то интерес к беременному парню, вовсе нет. Но организм решил тактично сообщить об особом положении последнего, словно альфа был слепым и не заметил восьмимесячного живота, так любовно поглаживаемого руками здоровенного альфы, который и на людях не мог остановить свои порывы и ненароком клал ладони на округлый живот супруга.       Бросив на пару задумчивый взгляд, Кэрил приуныл. Ему бы тоже стоило уже задуматься о создании семьи и всех прочих, положенных любому уважающему себя мужчине, вещах. Не мальчик уже. На носу маячил жуткий юбилей, насчитывающий три десятка лет жизни. Какой-то, прямо скажем, пограничный возраст.       Но пока на горизонте подходящего кандидата в мужья не было, альфа спокойно жил себе на съёмной квартирке, расположенной недалеко от этого клуба. Хотя, обманывать самого себя было глупо. Один кандидат уже успел побывать на вакантном месте, только ничем хорошим это не закончилось.       Сердце отозвалось болью, стоило только вспомнить день, когда этот омежий ублюдок приехал со своим любовником требовать развод. Не глядя, Кэрил подписал все предоставленные документы, не вчитываясь в их содержание. Ещё долго альфа приходил в себя, после известия, что все три года совместной жизни его, так называемый, избранник согревал не только его постель. Не заботясь о том, что и дом, и машины теперь принадлежат его экс-супругу, Кэр, больше не связанный узами брака, без раздумий стал контрактником и уехал подальше от воспоминаний. Его бросили как ненужный хлам. Его бросил ещё один родной, казалось бы, человек. Полоса несчастий словно схватилась за свой собственный хвост, водя хоровод вокруг его скромной персоны.       Тихими перекатами гитарных струн сменилась играющая до этого мелодия. Приятные звуки, что издавал старый инструмент, оживили публику. Выскользнув из собственных мыслей, Кэрил с удивлением обнаружил, что сцена сменила своего, пусть и всего на несколько минут, хозяина.       На высоком табурете, опираясь одной ногой на пол, восседал пожилой джентльмен. Но внимание альфы привлек не он, а гитара, которую пожилой бета слишком трепетно сжимал в своих руках. Глаза Кэра полезли на лоб. Темный гриф с тонкими линиями гравировки, верхняя дека, с россыпью царапин, знакомых с детства. Альфа узнал бы эту гитару из тысяч таких же!       Мужчине так и хотелось подскочить на ноги, рыча. Душу вскипятило гневом. Запах, повинуясь неожиданному выбросу норадреналина в кровь, усилился. Всему виной была редкая болезнь, при которой на пике каких-либо чувств организм вырабатывал такое количество запаха, что в буквальном смысле заставлял его светить в темноте.       Все сидящие кругом люди резко втянули воздух носами. Кэрил без удовольствия заметил, как один бета, отдыхавший в дальнем углу, непонимающе захлопал глазами и стал давиться горечью грейпфрутового запаха. У близсидящих людей даже, кажется, глаза наполнялись слезами. Альфа раздражённо цокнул языком, стараясь успокоиться. Хорошо, что никто из здесь присутствующих не представляет себе, каково омегам, с которыми Кэрил получал оргазмы.       Успокоиться не получалось. Рука альфы против воли вцепилась в край стола. Невольно в памяти вспыхнул образ отца. Его руки, что всегда держали гриф и мозолистыми натренированными пальцами перебирали струны гитары и никогда, ни разу в жизни не брали на руки собственного сына.       Зубы сжались, удерживая за собой рвущийся наружу рык, но всё без толку. Беременный омежка особенно остро почувствовал злость, исходящую от Кэрила. Хрупкое тельце вздрогнуло, а голова непроизвольно втянулась в плечи. Его альфа предостерегающе зыркнул в сторону хозяина столь специфичного запаха. Рык буквально на секунду опередил первый всхлип омеги. Чертовы гормоны. Чертовы запахи.       Усилием воли Кэрил опять попытался подавить злобу, но безуспешно. Не в силах совладать с эмоциями, альфа подскочил со своего места и направился к сцене.       Пожилой музыкант доигрывал последние аккорды. Руки его гуляли по чужим струнам, извлекая из инструмента чужие для альфы звуки. В голове всплывали десятки вопросов, пока Кэр лавировал между официантами и столиками с дымившимися пепельницами, стремясь скорей оказаться ближе к помосту.       Взорвались овациями люди, пришедшие сюда отдохнуть. Пожилой бета спускался со сцены, бережно держа в руках инструмент. Выглаженный чёрный фрак джентльмена был приметен и даже в полутьме без труда выделялся среди массы разноцветной ткани.       Рукой управлял неконтролируемый озноб, что накинулся на неё в метре от незнакомца, пока она тянулась к чужому плечу. Взрослый человек был прям как струна. Выправка не меньше, чем генеральская. Его седые волосы были зачесаны назад, и виднелся четкий ровный пробор на середине черепа. В последний момент Кэрил неловко отшатнулся от мужчины, стыдясь своей злости.       На секунду задумавшись, альфа просто выпал из реальности, а когда глаза его снова смогли различать контуры окружающих его предметов, спины, затянутой в чёрную ткань костюма, уже нигде не было видно.       Он был бетой и запах не поможет отыскать его. На сцене уже заиграла новая мелодия, приковывая к себе внимание посетителей. Останавливаясь у колонны, подпирающей потолок, Кэрил огляделся. Все столики забиты под завязку, негде яблоку было упасть, а нужного человека в затенённом помещении он не находил.       Снующие вокруг официанты отвлекали, выныривая белыми птицами в этом море темноты. Их светлые костюмы раздражали взгляд, хотя сейчас всё кругом раздражало альфу. «А все эта чёртова гитара!» — зло подумал Кэр, хотя точно знал, что не она корень всех его бед. Всему виной прошлое и память...       Альфа не знал, сколько он простоял на одном месте, очнулся только когда плечо, которым он опирался на колону, начало побаливать.       Сколько бы ни вглядывался в окружающих, всё никак не мог найти нужного человека. Почти отчаявшись, Кэрил решил обойти зал по кругу. Не в его правилах было так просто сдаваться.       Люди сменялись людьми, лица — лицами, а поиски продолжали оставаться безрезультатными. Ни запаха, ни человека, ни проклятого инструмента. От мысли, что бета мог уже покинуть заведение, Альфу прошиб холодный пот.       Кто-то прикоснулся к плечу. Старая рана отозвалась фантомной болью, на которую Кэр невольно отреагировал, пряча давно зажившую часть тела. Касание было мимолётным, но явно преднамеренным. Кэр вспыхнул от злости на себя и того смельчака, что решил притронуться к нему. Разозлившийся альфа опять разлил вокруг себя запах ненавистного ему цитруса.       Развернувшись, Кэрил столкнулся с глазами, наполненными серебром, такого же цвета волосами и морщинками, сложившимися веером в уголках глаз. Инстинкты радостно закричали. Перед ним стоял человек, которого альфа пытался отыскать четверть часа.       От доброго, рассудительного взгляда Кэру стало стыдно за свою злость. Стушевавшись, альфа растерял часть своего запаха, от чего все окружающие облегчённо вздохнули. — Мой господин желает танец с вами.       Челюсть альфы соскочила со своих креплений и, гарцуя, попыталась скрыться в неизвестном направлении. — Простите? — озадаченно пробормотал Кэр.       Бета выжидающе уставился на него своими металлическими глазами. Чего именно он ждал? Что Кэрил сейчас словно пони поскачет в любезно указанном ему направлении? — Отказываюсь. Я бы хотел обратиться к вам по другому вопросу. Кто владелец гитары, на которой вы недавно перебирали струны? — Мой хозяин, — немедленно ответил бета, не мигнув глазом. Устало вздохнув, альфа медленно произнёс: — Тогда я хочу лично услышать его приглашение.       Бета секунду раздумывал, а затем крутанулся на каблуках и скользнул в скрытую темнотой арку, где находился десяток небольших уютных кабинок. Сейчас лишь немногие из них пустовали.       Несколько человек с любопытством косились на молодого парня, сидевшего в самом углу. Он был заметен издалека из-за своей белобрысо-седой макушки. На лице его красовались большие тёмные очки. Хрупкий и донельзя миниатюрный, он вызывал стойкое желание накормить его, отдав свою последнюю еду. Бета направился прямиком к дальнему столику, а Кэр послушно следовал за ним. Когда вошедшие остановились у его столика, мальчишка недовольно вскинул правую бровь. — Гаред, вы уже здесь?       Бета, названный Гаредом, поклонился. Уголки его фрака приподнялись и тут же опустились, но так плавно, словно весь этот человек был отлаженным механизмом, а не живым дышащим существом. — Я привёл того, о ком вы спрашивали. К тому же этот молодой человек заинтересовался гитарой. — Это моя гордость, — расплылся в улыбке парнишка.       Кэр непроизвольно скривился. Их взгляды на ценность этой деревянной побрякушки явно разнились. В отличие от омеги, альфа ненавидел её всей душой. Лицо парня изменилось, улыбка упала с губ. — Почему вы так недовольны? — тихо уточнил омега. — Я хотел бы купить у вас эту гитару! — заявил Кэрил без обиняков. Бета за его спиной взволнованно поперхнулся воздухом. Черты лица парня разгладились, а голова отвернулась от собеседника. Заледенев, он отстранёно бросил: — Нет. — Я имею связи в некоторых государственных организациях, я могу повлиять на нужных вам людей, — не желая сдаваться, предложил альфа. Кэр не мог упустить этот, возможно, последний шанс. Эта гитара должна принадлежать ему! А как только он её получит, немедленно уничтожит. — Все нужные связи есть и у меня самого. А Мартина-младшего вы не получите. — Младшего? — взревел Кэрил. Ненавистный псевдоним наложился на образ ненавистного человека из его детства, и альфа утонул во вновь вернувшемся болезненном желании получить внимание от того, кого всю жизнь волновали лишь его поклонники. Кэр ненавидел этот ужасный псевдоним, а теперь и тон этого омеги, с которым тот произносил это имя. Ему понадобилась минута, чтобы согнать красную пелену с глаз. Глотнув подступивший к горлу ком, альфа выпрямился, запах грейпфрута поутих. — Хорошо. Раз не хотите, то не нужно. Но я же всё ещё могу с вами потанцевать? — альфа ненавидел тех, кто получает что-то благодаря лести и лизанию задов, но, закинув свои принципы подальше и скрипя зубами, заулыбался тому, в чьих руках была причина его загубленного детства.       Омега резко обернулся на голос, немного правее повернув голову, чем было необходимо. — А м-можно? — не веря, спросил он. Ответив ещё одной улыбкой, всё ещё кривой, но улыбкой, а не оскалом, Кэр кивнул. — Вы вкусно пахнете, — очень тихо и неуверенно пробубнил блондин.       Кэрил чуть было не засмеялся в голос. Улыбка на губах неожиданно окрасилась нотками тепла, но альфа резко одёрнул себя. Не хватало ещё податься в педофилы. — Извините! — тут же вспыхнул омега, неправильно истолковав усилившийся запах. — Я не злюсь. Мне приятно услышать эти слова первый раз в жизни, — честно признался альфа. Его запах всегда описывали, как сносный, очень редко — терпкий и никогда не говорили, что он вкусный.       Молодой парень аж на месте подпрыгнул, воодушевлённый словами старшего. Его брови возмущенно сошлись на переносице, а губы сжались, выразив крайнюю степень его возмущения. — Я до ужаса люблю фрукты. Особенно цитрусовые, но природа наградила меня аллергией на эти заветные плоды. А тут вы и ваш запах. Я его неожиданно почувствовал и… Простите, — совсем стушевался парень.       Теперь уж точно никто бы не смог сказать, что альфа притворяется. На его губах засияла улыбка победителя. Мысли совершили кульбит в голове, а планы по возвращению гитары на время укатились в дальний уголок сознания. — Тогда я подожду вас с Гаредом здесь. Только не отходите далеко. Хочу послушать ваши шаги, — Кэр, уже было протянувший руку в галантном жесте, замер. — Что значит подождёте?       Омега молчал, чуть опустив голову, а плечи его поникли. Альфа раздражённо разглядывал очки, что скрывали чужие глаза и никак не мог взять в толк, что же имел в виду парень. Помощь пришла с неожиданной стороны. Гаред тактично кашлянул, привлекая к себе внимание. — Молодой господин не может увидеть вас, а следственно не может танцевать, — парень, что совершенно не тянул на господина, но назывался им, застыл, превратившись в ледяную глыбу. Всё его тело напряглось, а светлые волосы, кажется, приподнялись от напряжения, повисшего вокруг. — Это печальный факт, но я всё ещё ничего не понимаю. Почему он не может танцевать со мной?       Омега медленно повернул голову в сторону Кэра. Рука его взялась за дужку тёмных очков. Пластик съехал, открывая взору Кэрила светлые, лишённые цвета глаза, что смотрели сейчас куда-то сквозь мужчину. Чего он добивался, сняв очки? Человеческая ограниченность никогда не была для альфы чем-то отталкивающим. Он насмотрелся на войне и не такого. — Вы очень красивы, чужой господин. Теперь я ещё сильнее жажду получить обещанный мне танец. Но сперва, мне хотелось бы услышать ваше имя.       За спиной Кэрилу почудился едва заметный облегченный выдох. Очки упали на стол. Омега в оцепенении сидел на своём месте. Альфа не нашёл ничего лучше, чем потянуться рукой к его пальцам, покоящимся на столешнице. Они вздрогнули, стоило только мозолистой руке Кэра коснуться их.       Омега был красив, но стоило слуге рассказать о недуге, как его плечи поникли, а уголки губ устало опустились. Кэр с недовольством подумал, что мальчишку наверняка обходили стороной. Он, возможно, даже был отщепенцем, ведь у альф страшные комплексы, по поводу своей пары. Омеги по их мнению должны быть идеальными. Не все способны оценить внутренние богатства человека, если они завёрнуты в непрезентабельную упаковку.       Альфе надоело ждать. Не медля больше ни секунды, он потянул парня к себе. Его тело ловко выбралось из-за стола, но это случилось на автопилоте, разум омеги всё ещё пребывал в заоблачных далях. Когда хрупкое тельце оказалось в кольце чужих рук, омега пришёл в себя. Голова тут же опустилась низко-низко, парень стыдливо прятал от Кэра свои никчёмные глаза. — Я так и не услышал твоего имени, — тепло шепнул на ухо омеге альфа. — Сатан, — тихо выдохнул парень. — А я Кэрил.       Из зала доносились тихие переливы фортепиано. Кто-то очередной занял пустующее на сцене место. Альфа крепче прижал к себе Сатана, поражаясь, насколько же хрупким был парень, и шагнул влево. Омега, спотыкаясь, принялся подстраиваться под чужие широкие шаги, но не мог за ними угнаться. Его искаженное от усилий лицо, со сведенными у переносицы светлыми бровями, хмурилось и убивало всю волшебность момента. Музыка истекала с каждым новым аккордом, её становилось всё меньше, а пара в центре комнаты никак не могла приноровиться к движениям друг друга. Кэрил был не самым лучшим танцором. У него не получалось вести так, чтобы омега, которому было сейчас намного сложнее, двигался в нужном направлении.       Недотанцы грозили превратиться в полнейший кошмар, и пора было что-то с этим делать, пока омега совсем не лишился остатков своей смелости. Кэр уже чувствовал, как Сатан в панике сжимает рукой рубашку на его плече.       Наплевав на всех, кто сейчас сверлил их хищными взглядами, Кэрил обхватил омегу двумя руками за талию и приподнял его над полом. Сатан тихо охнул и боязливо вцепился в широкие плечи партнёра. — Всё хорошо. Мы всё ещё танцуем, — тихим шёпотом подбодрил сжавшегося парня альфа.       Руки омеги неуверенно переместились, обняв чужую шею. Застыв неподвижной статуей, Сатан старался лишний раз даже не вдыхать. Заметив это, Кэр на секунду остановился и легонько ткнулся носом в основание шеи омеги — безумное действие, на которое он никогда бы не решился с кем-то другим. Альфа провёл кончиком носа по теплой коже, шепча: — Не переживай, я просто очень хочу потанцевать с тобой.       И теперь они действительно танцевали. Сатан куда более уверенно держался за широкие плечи Кэра, а альфа, не спеша, кружил их двоих в медленном танце, что походил скорей на таинство. Одна композиция сменяла другую, а пара всё так же продолжала кружиться по пространству зала.       Несколько раз из своих кабинок выглядывали невольные свидетели, но завидев глаза, которыми омежка смотрел в темноту за плечом альфы, с отвращением на лицах отворачивались. Кэрил благодарил бога за то, что Сатан не видел этих взглядов. После каждого из них руки невольно ещё крепче сжимали тело в своих объятиях.       Пусть Сатан и не видел этих взглядов, но запахи он чувствовал прекрасно. Они с головой выдавали всех окружающих его людей. И только один из них вызывал улыбку. В груди дрогнули спящие уже не первый год надежды. Сейчас Сата окружал прекраснейший из всех возможных запахов вселенной. Хотелось прижаться ещё сильней, обвиться вокруг чужого тела и не выпускать никогда и никуда этого, поразившего его, альфу. Он не видел его, но альфа-то не был слеп! И он не ушёл. Сейчас он, обладатель мускулистого и до безумия горячего тела прижимал его, тень по сравнению с другими омегами, к себе, и запах грейпфрута продолжал оставаться прекрасным, не окислялся омерзением, не был испорчен остротой ненависти. Запах этого альфы был чист и кружил голову лучше всяких наркотиков. Сат вдруг подумал, что этот запах и был чистейшим наркотиком для него.       Кэр перехватил ещё один кинутый на них взгляд и притиснул омегу к себе, как вдруг почувствовал маленькую ладошку, что погладила ёжик волос на его затылке. Споткнувшись, альфа остановился от неожиданности. Очень хотелось взглянуть в лицо блондину, но тот предусмотрительно спрятал его на альфьем плече.       Магия всё ещё вертелась кругом, и Кэрил вновь стал вальсировать, чувствуя тонкие пальчики омеги, что пустились перебирать складки на рубашке. Было ли это прикосновение проявлением нервозности? Кэр не был в этом уверен, склоняясь больше к мысли, что маленькому поганцу было до ужаса любопытно как он выглядит, но скромность не позволяла так открыто расспрашивать об этом.       Сколько продолжался их единственный за весь вечер танец, ни Сатан, ни Кэр сказать бы не смогли. Альфа очнулся, когда за спиной послышалось неловкое покашливание. Гаред встал рядом и грустным взглядом оглядел омегу, что, не помня себя, уткнулся носом в изгиб чужой шеи. — Сэр, нам пора ехать, — как мог мягко напомнил бета, но это всё равно прозвучало как гром среди ясного неба.       Кэр постарался подавить вздох разочарования, рвущийся из груди. Омега застыл в чужих руках, а после нехотя отстранился. Руки альфы расцепились, опуская свою лёгенькую ношу обратно на землю. Сат даже немного покачнулся, потеряв под пальцами надёжнейшую опору в виде альфьих плеч. — Нам пора, — грустно констатировал омега, сжимая маленькие кулачки на вытянутых вдоль тела руках. — Когда ты в следующий раз будешь здесь?       Поражённый омега застыл. Кэр даже подумал, что Сатан вновь задержал дыхание. За хрупкого блондина ответил слуга. — В четверг, сэр. Мой господин бывает здесь каждый четверг.       Кэрил улыбнулся тепло и тронул пальцами сжавшуюся в кулачок ладонь. — Тогда в следующий четверг мы опять будем танцевать, чужой господин.       Омега, всё ещё не верящий в происходящее, быстро кивнул и на губах его расцвела самая прекрасная на свете улыбка.

***

      Кэрил шёл домой как в тумане. Руки всё ещё помнили дрожащую спину омеги, что прятал от него свои бесцветные, почти водянистые глаза. Воспоминания о светлой макушке, что доставала ему аккурат до носа, провоцировали появление на губах улыбки. Сатан… Имя отзывалось в голове свежим порывом морского бриза, а мысли превращались в кружащих над ним чаек, что жаждали всецело забрать себе его...       Кэрил замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, а всё внутри него похолодело. Такое уже случалось с ним. Пальцы на руках вдруг почувствовали острое желание спрятаться в карманы на штанах. Кажется, его глупое сердце вновь решило наступить в тот же капкан. — Нет. Быть не может, — нервно хохотнул альфа и понял, что может. Действительно может.       Бета, шедший на встречу Кэру, резко расхотел идти прежним курсом и повернул в другую сторону, косо поглядывая на говорящего с пустотой альфу. Кэрил ничего не видел кругом. Он лишь чувствовал, как в груди рождается паника, смешанная с острой нехваткой воздуха. Не может всё получиться хорошо. Не бывает так. Сердце вздрогнуло, стоило дурным мыслям появиться в голове. Сразу вспомнились его ребята, что бок о бок с ним служили этой стране верой и правдой. Все они погибли, кто по глупости, кто намеренно, отдавая свою жизнь за жизнь товарища. Кэр, с пеленой слёз на глазах, вдруг до дрожи отчётливо увидел подкатившуюся к его ногам голову друга, что подорвался на нераспознанной вовремя мине. А вдруг с Сатаном что-нибудь случится из-за него...       Ноги потянули тело прочь. Быстрей домой! В квартиру с белыми стенами и пустым холодильником. Туда, где ничего не напомнит, где ничего нет кроме кровати и книжного шкафа с тремя зачитанными до дыр книгами и сотнями записей любимых музыкантов.       Долгожданная двадцатиэтажка вынырнула из-за поворота. Кэр уже было вздохнул спокойно, когда заметил скрючившуюся на скамейке возле железной двери фигуру. Не успел альфа толком понять, что же показалось ему в этом силуэте знакомым, как человек поднялся на ноги, громко, втягивая носом воздух, протянул: — Привет, Кэр.       Голос эхом ввалился в сознание альфы, а нога сама собой шагнула назад. Перед глазами альфы в одной тоненькой футболке и низко сидящих шортах стоял омега, носящий когда-то одну с ним фамилию. — Фоул, — скрипнул зубами альфа. Не о таком завершении вечера он мечтал и уж тем более не хотел ещё хоть раз в жизни видеть этого человека. — Я скучал.       Насколько же глупо звучали попытки парня всколыхнуть в памяти Кэра хоть одно приятное воспоминание. Все они были похоронены уже довольно давно. Не обращая больше внимания на ждущего от него какой-то реакции Фоула, альфа направился в сторону подъезда. — Кэр, — вскрикнул омега, кидаясь следом. Холодные пальчики вцепились в рукав куртки, который альфа моментально выдрал из чужой хватки. Даже теперь эти крохотные прикосновения будили в нём всё инстинкты убийцы, какие только были заложены в него армией. — Не знаю, — альфа говорил медленно, словно общался с душевнобольным человеком, — зачем ты тут появился и, поверь, мне совершенно плевать на это. Скажу один раз. Забудь дорогу сюда.       Омега на секунду сжался под взбешённым взглядом, но всё же кинулся следом за Кэром, что скрылся в подъезде. — Я хочу с тобой пого... — Ещё слово и я... — Что? — вздернул Фоул нос. Черные волосы встрепенулись наравне со своим хозяином. — Немедленно возвращайся туда, откуда сбежал, — понимая, что ни одну из угроз он не сможет привести в исполнение, рыкнул альфа.       Глаза омеги вдруг налились слезами, а из носа потекли сопли. Громко всхлипнув, Фоул завыл протяжно: — М-м-меня никто не ждё-ёт.       Кэрил начинал уже одновременно ненавидеть и любить сегодняшний вечер. Вспомнив ямочку на подбородке Сатана, которую заметил случайно, Кэр почувствовал, что его немного отпускает бушующая в груди злоба. Подавив в себе отвращение, альфа снял с плеч куртку. Накинул её на омегу и шагнул в любезно открывший двери лифт. Фоул моментально шмыгнул следом, утирая льющиеся сопли и слезы рукавом чужой вещи.       Квартира встретила бывших молодожёнов неприветливым холодом. Даже она чувствовала всю сложность взаимоотношений между ними. Не говоря ни слова, альфа захлопнул дверь и поплёлся в сторону ванны. Хотелось просто остаться в одиночестве. Стоя под струями горячей воды, Кэр услышал грохот посуды на кухне. Ну, как посуды... Одной чашки, одной ложки и двух тарелок. Плевать. Как только Фоул отогреется, Кэрил вызовет ему такси, сунет всю наличку, какую только найдёт, водителю и потребует увести этого омегу на луну, а сам пойдёт подыскивать новую квартиру. Эта теперь кажется оскверненной. Воспоминания помимо воли вставали перед серыми глазами альфы, разрушая так надежно выстроенную для боли клетку.       Напяливая одну из двух имеющихся в арсенале ванной футболок, альфа тряхнул мокрыми волосами и толкнул дверь. Из кухни слышался размеренный звук постукивающий о край чашки ложки. Фоул сидел на одном из трёх имеющихся в квартире стульев, доставшихся Кэру в наследство от предыдущих жильцов. — Я не стану спрашивать, как ты узнал мой адрес. Прекрасно помню, кем является твой отец. Сейчас ты садишься в машину, которую я вызову, и...       Что "и" альфа сказать не успел. Покрасневший омега выронил ложку и неосторожным движением руки смахнул со стола белую без рисунка чашку. Стон сорвался с порозовевших губ и Кэр понял, что недооценил этого мерзавца.       Альфа стремглав бросился к выходу. Фоул попытался было догнать бывшего мужа, но тягаться с натренированным альфой явно не мог. Схватив забытую на полу куртку, альфа захлопнул входную дверь с той стороны и трясущимися руками стал запихивать ключи в замочную скважину. Фоул с другой стороны выл белугой, ломился наружу, избивал ногами железное полотно, но был бессилен.       Кэр, повернув-таки этот треклятый ключ, упал там же, где стоял. Запах кокоса, что был теперь люто ненавидим им, полз в ноздри, против воли возбуждая саму сущность альфы. Течный омега в двух метрах от него. Рефлекс понятен, но Кэр не мог простить себе того, что поддался... Пусть и всего на миллисекунду, но возжелал этого ублюдка почти так же как когда-то давно.       Забыв про лифт, альфа полетел по лестнице, ставя новый рекорд скорости. Свежесть улицы остудила голову, хлестая ветряными потоками пылавшие щёки. Брезгливо перехватив куртку двумя пальцами, альфа вытащил свой телефон из кармана и зашвырнул провонявшуюся вещь в самые дальние кусты.       Простенький телефон удобно лёг в руку. В самом конце списка контактов, обозванный звездочкой, хранился тот самый номер. Набрав побольше воздуха в лёгкие, альфа выпалил на выдохе: — Заберите его. Только пусть приедут беты.       И тут же бросил трубку. Просто не видел смысла ждать ответа. Отец Фоула и так всё сделает. Потрогав в кармане штанов бумажник, альфа устремился к ближайшей в этом районе гостинице.