Часть 3
4 сентября 2015 г., 01:05
На улице холодало, а встречи, которыми дышал Сатан, лишь учащались. Это будоражило, заставляло всё внутри омеги сжиматься от восторга, утопать в сладком безрассудстве, а серыми ночами трястись в ожидании их конца. Они с Кэром танцевали почти каждый вечер. Альфа словно не мог усидеть на месте и каждый раз, где бы они ни были, поднимал омегу на ноги и начинал вальсировать. Теперь Сатан уже сам следовал за движениями Кэрила, сам поспевал за широкими шагами партнёра, а не висел на нём бесцветным грузом. Это дарило омеге ощущение безграничной эйфории и радости.
Очередной долгожданный вечер начался с его самых любимых вещей: широкой ладони на талии, аромата грейпфрута и тихих завываний любимой гитары. Но отличия от предыдущих всё же были. Уже с порога омега почувствовал помесь странных запахов, от которых голова начинала кружиться. Ничего не понимая, Сат как обычно позволил заключить себя в объятия, и чуть было не вскрикнул от отвращения. Весь Кэр пропитался сладкими, удушающими запахами незнакомых омег. Проглотив ком в горле, Сатан промолчал.
Кэрил был как всегда внимателен и аккуратен, не торопился, следя за движениями партнёра. В комнате кроме них не было никого. Уже множество вечеров назад омега предложил для их встреч свою маленькую квартирку за чертой города. Кэр сразу же согласился, понимая, что омеге не комфортно под чужими взглядами. Но Сатан преследовал немного иные цели. Да, взгляды других всегда раздражали, но в этот раз причиной возникновения этого предложения стала банальная ревность. Сат не хотел, чтобы кто-то кроме него дышал кислой горечью прекрасного альфьего запаха. Была, конечно, ещё одна причина. Не видя Кэрила, а лишь помня черты его лица на кончиках пальцев, омега завидовал всем, кто мог видеть альфу. Буквально всем, даже дворовым кошкам, что, пробегая мимо, цепляют краем взгляда его фигуру.
Почувствовав напряжение, из-за которого спина омеги не гнулась, а ноги не поспевали за его широкими шагами, альфа остановился.
— Прости, мне не удалось переодеться. Сегодня пришлось сопровождать клиента в баню, — альфа нахмурился, замечая, что омега сжался в комочек. — Там было много омег и, видимо, их запах всё ещё на мне.
Сатан понятливо закивал, но получалось это настолько нелепо, что альфа заволновался. Гитара затихла, оставляя двух замолчавших людей в компании друг друга.
— Прости, мне всё же стоило сменить одежду, — отстраняясь, вздохнул альфа.
— Нет. Всё нормально. Нормально, — заверил альфу омега, пытающийся дышать через раз. От чужих ароматов, влезших под самую кожу, мутило. От осознания, что кто-то чужой был рядом с Кэрилом, грудь обжигало обидой.
— Хочу у тебя кое-что спросить, — осторожно начал альфа, желая сменить тему. Сат согласно кивнул, нащупывая рукой край кресла, к которому его подвёл Кэр.
— Как ты получил эту гитару? Кажется, этот музыкант никогда не расставался со своими инструментами.
Омега грустно улыбнулся, припоминая эту историю.
— Этой гитарой владел мой отец. Он получил её случайно, но так и не рассказал нам как. Папочка всегда любил слушать музыку, поэтому отец-альфа играл на ней каждый вечер. После того, как мои отцы погибли, а я лишился зрения, гитара перешла ко мне. Я люблю её за воспоминания о родителях, которые она мне подарила.
Альфа криво улыбнулся и постарался выбросить из головы всё ещё гуляющие там мысли. Ненависть к инструменту так и не отпустила его. Как странно, что одна вещь смогла запечатать в головах двоих людей, такие разные воспоминания. Громко вздохнув, альфа с сожалением проговорил:
— Я должен ехать. Завтра будет рабочий день, а сейчас на часах...
— Без четверти три, — абсолютно точно констатировал слепой омега.
— Как ты это делаешь? — искренне удивился Кэр.
"Он считает удары вашего сердца", — пришла в голову вошедшему только что в комнату бете инфантильная мысль. Чувствуя неловкость, впервые повисшую между мужчинами, Гаред поторопил гостя:
— Мистер Кэрил, я провожу вас.
Альфа осторожно клюнул Сата в щёку и направился к выходу. Сатан же не мог пошевелиться. Прощальный поцелуй всё ещё горел на щеке клеймом, а чувствительный нос ощущал чужие запахи, перемешавшиеся с любимой грейпфрутовой свежестью.
В голове омеги крутилась глупая мысль, рушившая всю прелесть сегодняшней встречи. Могло ли быть так, что Кэрилу уже наскучило его общество? Что может быть интересного в неловких даже ненастоящих поцелуях и не прекращающихся танцах? Если Сата радовали даже эти мелочи, могли ли они же быть притягательными для альфы? Тем более для такого сильного альфы как Кэр. Омега печалился от того, что знал правильный ответ на этот вопрос... Но Сатан не винил альфу, понимал, что любой другой омега может дать тому гораздо больше, может позволить зайти дальше, чем позволяет он сам. Он знал это всё, но сердце от этого знания не переставало сходить с ума, молотясь о рёбра.
Зазвонил телефон. Омега неловко повернул голову. На звонки всегда отвечал Гаред, который сейчас как раз вышел оповестить консьержа, что можно блокировать ворота перед подъездной дорожкой. Сатан осторожно поднялся. Эту квартиру он знал куда хуже, чем свой дом и поэтому шёл, ощупывая руками ближайшие к нему предметы. Телефон не замолкал, своими трелями направляя слепого омегу. Металлический край аппарата кольнул тронувшие его пальцы неприятным холодом.
— Да, — осторожно сказал своему собеседнику Сатан.
— Ты... — зашипел незнакомый голос. — Ты никогда его не получишь. Он не останется с таким как ты.
Сатан побледнел от звенящего шепота, а горло перехватило спазмом.
— Хотя Кэр может пожалеть тебя, но не обольщайся, он уж точно найдёт себе подстилки на стороне.
Руки задрожали. Не удержав, Сатан выронил из рук потяжелевшую вдруг трубку. Нижняя губа задрожала, а ноги разъехались в стороны. Он знал это и так, но злой голос, шепчущий проклятия, казался пророчащим оракулом. И если от мыслей в голове омега ещё как-то отбивался, просто говоря себе, что всё надумывает, то услышав те же слова от кого-то ещё не смог больше сдерживать слёзы.
Входная дверь хлопнула ровно в тот момент, когда из горла омеги вырвался первый тоскливый всхлип, предвещавший начало настоящей истерики.
***
Кэрил собирался на очередное свидание. Да, чем бы этот прекрасный омега не считал их встречи, для альфы они являлись именно свиданиями. Ползая по полу в поисках ключей, Кэрил раздраженно отодвигал мебель и наваленные везде подушки. Погладив край одной из них, Кэр улыбнулся. Сатан заказал их специально для его квартиры, когда однажды посетил её. В тот раз альфа не знал куда себя деть от стыда. Опять белая, опять почти пустая, с единственной чашкой в кухонном шкафу. Сатан долго возмущался по этому поводу и просил подвести его к каждому из предметов мебели, а если точнее — к комоду, кинутому на пол матрацу, кухонному столу и трём стульям, переехавшим сюда вместе с самим альфой. — Это же не жизнь! — возмущался тогда омега. Уже на следующий день, Гаред привёз старинный торшер, что при включении заливал белую комнату золотым светом. Кэр сразу же влюбился в этот эпицентр осенней атмосферы в его доме. Дверной звонок ожил. Альфа недовольно выглянул из-под кофейного столика, заваленного дисками с музыкой. Сейчас он уж точно не ждал гостей. Отворив дверь, альфа с удивлением обнаружил за ней Гареда. Кэр расплылся в широкой улыбке и выглянул наружу. Уголки губ медленно опустились. Ожидая увидеть омегу, что, не дождавшись назначенного времени, сам приехал к нему, альфа расстроился. — Молодой господин дурно себя чувствует и решил заранее предупредить вас об отмене встречи. — Что-то серьёзное? — тут же всполошился Кэр. — Нет. Хозяин просто переутомился и сейчас отдыхает. Он послал меня к вам, чтобы я передал подарок, который он хотел подарить вам именно сегодня. Кэрил с запозданием заметил, что в руках бета держит крупный футляр. Настолько крупный, что туда запросто может поместиться... — Да, это столь желанная вами гитара, — считывая каждую эмоцию с лица собеседника, бета опередил почти сорвавшийся с губ вопрос. — Но я всё равно хочу повидать сегодня Сата. — Простите, но это невозможно. Завтра он вам обязательно позвонит сам. А пока, бережно храните её у себя, — передавая инструмент, наставлял мужчину Гаред. Бета поклонился, но, уже было сделав шаг в сторону, остановился. К альфе вдруг повернулся совсем другой человек. Плечи поникли, серебряных глаз коснулась печаль, а голос вдруг стал хриплым шёпотом старика. — Не все решения даются легко. Просто не нужно сдаваться. И, не дав альфе что-либо сообразить, бета стал спускаться по лестнице. Гитара неприятно оттягивала руку, ручка жгла пальцы. Захлопнув дверь, альфа помчался к стеклянному кофейному столику. Футляр с тихими щелчками замков открылся, заставив Кэрила замереть. На мягкой подкладке лежала она... То единственное напоминание о погибшем родителе, которое Кэр ещё не уничтожил. И сейчас это иррациональное желание мечтало свершиться, но рука альфы не поднималась ему в помощь. Кэр помнил улыбку Сата, помнил радость, что появлялась в его голосе... Противоречивые желания раздирали тело альфы на части, каждое тянуло кусочек души на себя, а Кэр сидел и просто молча пялился на лакированные бока гитары. Кажется, Сатан смог погасить в нём те вспышки неконтролируемого гнева, которым он был подвержен. В этот самый момент, кончиками пальцев касаясь тонких струн, альфа понял насколько же сильно он полюбил прекраснейшего из всех известных ему омег.***
— Ты передал? Не успевшего ещё переступить порог Гареда настиг вопрос омеги. — Да, мой господин. — Хорошо. Теперь всё хорошо. Теперь всё правильно, — сухо закончил омега. Сатан сидел на диване, сминая пальцами бока плюшевого медведя, полученного в подарок от Кэра. В доме было тихо, ни одни из часов больше не издавали и звука. Сат слушал тишину, мечтая, чтобы мир застыл вокруг него. Он сделал всё правильно. Он просто немного опередил время. Омега печально улыбнулся, крепче прижимая к себе плюшевого зверька. Он всё равно бы остался в одиночестве, но потом было бы лишь больнее. Уткнувшись носом в плюшевую макушку, омега попросил тихо: — Расскажи мне, как мы танцевали. Бета устало прикрыл глаза. Морщинки у губ стали заметней, волосы растрепались. Он больше не был идеальным слугой. Его так и рвало вернуться назад и во всём признаться Кэрилу, альфе, которого выбрал его господин, но вместо этого бета, облокотившись на спинку рядом стоящего кресла, начал долгий рассказ: — Кругом царил полумрак и лишь две светящиеся изнутри фигуры, двигались под звуки умиротворяющей мелодии...***
— Прости, мне срочно нужно уехать по делам. Вернусь и сразу позвоню тебе. Это были последние слова, что Сатан сказал альфе. Они были произнесены две чертовых недели назад. Кэрил зарычал, увеличивая скорость на беговой дорожке. Первую неделю альфа прилежно ждал возвращения своего осеннего мотылька. Этот неожиданный звонок, разбудивший Кэра ранним утром, перечеркнул все планы альфы. Кэрил выдумал грандиозный ужин, море цветов и тот шаг, который зарёкся никогда больше в жизни не делать. Известие о долгой поездке выбило альфу из колеи. Впереди было теперь лишь долгое ожидание, а в голове фантазии о том, как же омега отреагирует на столь долго вынашиваемое признание. Кэр спрыгнул с дорожки, не в силах больше сдерживаться. Спорт не помогал, хотелось рвать, метать, хотелось убивать. Телефонные звонки не приносили результатов. Противный женский голос монотонно сообщал, что абонент находится вне зоны действия и вообще хрен знает где. Всё, хватит. Ему надоело ждать. Пора было хватать всё в свои руки. Выхватив телефон, альфа открыл список контактов и ухмыльнулся. С такой армией, он найдёт своего потеряшку за сутки.***
Бета ковырялся в саду, где в кадках были посажены по распоряжению хозяина ещё совсем молодые грейпфрутовые деревья. По воротам забарабанили чьи-то увесистые кулаки. Гаред даже забеспокоился, а не вызвать ли охрану. Небольшой домик на пляже острова, который с четырёх сторон окружали прозрачные воды океана, был максимально удалён от густонаселённого портового города, гостей тут не бывало. Отряхнув руки, Гаред не стал подниматься в дом, чтобы взглянуть на изображение, передаваемое камерой. Подойдя ближе к шумному посетителю, бета просто громко спросил: — Вы что-то хотели? С той стороны хмыкнули и хриплый голос произнёс: — А не нужен ли вам покладистый телохранитель? Гаред тут же отпирает калитку и окидывает одобрительным взглядом взъерошенного улыбающегося ему альфу. — Рад снова видеть вас, Гаред. Дворецкий лишь счастливо улыбается, как будто это его счастье сейчас стоит у дома, но всё куда лучше. Перед ним счастье его хозяина. В голове альфы крутятся тысячи мыслей, воспоминаний о трёх днях, что он провёл с телефоном у уха в поисках своего осеннего малыша, звонке Фоула в тот вечер, когда всё пошло, в их с Сатаном жизни, наперекосяк. Кэрил отчётливо помнил ту ненависть, что вспыхнула в груди, и боль, которая почти тут же сменила её. Но теперь он здесь, совсем рядом и своего уж точно не упустит! Альфа больше не смотрит на бету. Перескочив через порог, Кэр несётся на запах осени, что настойчиво манит за собой, блуждает среди высоких пальм и шума прибоя. Залетая в дом, альфа замирает. Повсюду растыканы яркими пятнами крупные грейпфруты, подушки, несколько картин — всё это усеяно рельефным изображением фрукта. Теперь Кэр уверен. Ох, и задаст же он сейчас этому мелкому поганцу трёпку за попорченные нервы! Альфа открывал двери одну за одной, рыскал по дому как ищейка, пока не заметил белобрысую макушку, а в нос не ударила волна осеннего запаха. Сатан спал на широком подоконнике, чей край был предусмотрительно оборудован высоким бортиком. Окружённый круглыми декоративными подушками, омега прислонялся спиной к стеклу, а в руках сжимал потрёпанного серого мишку. Кэр испуганно остановился. Похудевший омежка казался хрупкой мечтой-галлюцинацией, которой мозг решил наградить поседевшего за три недели расставания альфу. Как безумный втягивая воздух с запахом сухих листьев и горячей выпечки, Кэр потянулся к омеге всем телом. И завис, наблюдая за солнечными зайчиками, что прыгали по светлой коже. — Сат, — позвал совсем тихо и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к осунувшейся щеке. Тело на подоконнике вздрогнуло, а с губ омеги сорвался тихий стон. Под тёмными очками не было видно глаз, в которые альфе хотелось заглядывать всю оставшуюся жизнь. — Мой, — тихо шепчут губы, а новый стон вторит им. — Ты снова здесь, — сонный, хрипловатый голос омеги окончательно свёл оголодавшего альфу с ума. Кэр упал на колени, оказываясь с омежкой на одном уровне. Рука со щеки скользнула на тонкую шею, лаская тёплую кожу. Руки омеги поймали плавающую по коже ладонь, схватили её, жадно притянув к себе. Сат зарылся носом в карту линий, начертанных на крупной ладони. С губ блондина сорвался болезненный всхлип, а затем они и вовсе зашептали сбивчиво: — Только не уходи быстро. Я не успеваю насладиться тобой. Сухие губы кольнули щёку тёплым поцелуем, под которым кожа омеги занемела от трепета. Убрав, наконец, мешающиеся очки, альфа смог увидеть прозрачную радужку любимых глаз. — Я больше не уйду. Я тут с тобой. Перехватив тонкие ладошки, альфа подтянул их к своим заросшим щетиной щекам, наслаждаясь лаской. Омега вздрогнул и окончательно проснулся от прикосновения колючих волосков к чувствительным ладошкам. Не веря сам себе, Сат задышал часто-часто, подавшись вперёд, ближе, как можно ближе к источнику грейпфрутового аромата. Это был он! Не какой-то искусственный заменитель, нет! Это был тот самый живой запах, что снился ему каждую ночь, и без присутствия которого, он не мог спокойно дышать. Кэр стащил худое тело с подоконника, усаживая Сатана к себе на колени, обвивая его руками, не давая больше и шанса на побег. Губы накинулись на шею и виднеющиеся в вырезе майки ключицы. Запахи возбуждения заполнили маленькую комнатку, будоража сознание, а стон, что вновь слетел с омежьих губ, только подлил масла в огонь. Футболка улетела в сторону, широкие ладони ласкали плечи, спину, не могли насытиться близостью любимого тела. Омега прогнулся, прижимаясь к своему альфе ближе, вдавливаясь в родную плоть, надеясь стать с ней одним целым. — Мой. Мой. Мой, — шепчут неугомонно губы, рисуя узоры дорог, по которым пришлось добрые четыре дня ехать их хозяину, чтобы заполучить, наконец, в своё распоряжение самого желанного на свете человека. — Тво-ой, — протяжно стонут альфе в ответ и ещё ближе притискиваются к мускулистому телу, потираясь вставшей между ног проблемой о чужой живот, изрисованный кубиками. Кэр больше не владеет собой. В голове только ощущения чужих рук, что заползают под его одежду и губ, что слепо рыскают по всему лицу. Подхватывая омегу на руки, альфа бежит в соседнюю комнату, половину которой, как он успел заметить, занимала огромная кровать. Кэр обязательно разберётся со всем, но немного погодя. Сейчас же альфа всеми силами постарается доказать своему омеге, что тот принадлежит только ему. Он ещё успеет наказать провинившегося Сата за побег и это будет безумно сладкая пытка. А пока... Губы скользят по худой спине, и рукам позволено гулять по распластанному на кровати телу. Сейчас весь мир сомкнулся лишь вокруг этих двоих. Сейчас они являются целым миром друг для друга. Сейчас и навсегда…
