Эпилог. Когда любовь взрослеет.
29 июля 2015 г., 22:04
Спустя три года.
Под окнами роддома стояли два нервничающих парня, перебрасываясь репликами и пытаясь заглянуть сквозь стекло вверх.
— Ну где они? — Томас переминался с ноги на ногу, прижимая к груди букет ромашек и плюшевого зайца.
— Может, уже всё? — Камерон косился на часы, в другой руке у него был воздушный шарик с надписью «Сын!».
— Господи, шесть часов! — выдохнул Том, — Как ты думаешь, они справились?
— Наши девчонки? Они горы свернут.
В эту минуту на ресепшене появилась медсестра:
— Томас Хендерсон? Камерон Блэйк? Вас можно.
Они бросились в лифт, не дожидаясь второй просьбы. Палата встретила их тишиной и светом. Джессика, бледная, но сияющая, держала на руках два крошечных тельца. Один малыш был кареглазым и с копной темных волос, как у неё. Вторая — белокурая, с пухлыми щечками и знакомой родинкой на подбородке — точная копия Тома.
— Это… они?.. — прошептал Томас, подходя и опускаясь на колени.
— Наши дети, Том. Мальчик и девочка.
— Я люблю тебя, — он едва дышал, целуя её в лоб.
А рядом Аманда сжимала руку Камерона и гладила по спине маленький свёрток в голубом пледе.
— Поздравляю, папа, — улыбнулась она.
— Ты справилась, милая. Я тобой горжусь.
Он прижался к ней и их сыну. Джессика и Аманда переглянулись — две женщины, которые стали сёстрами не по крови, а по выбору. Их мужчины тоже стали братьями. Их дети — новой главой одной большой семьи.
Когда позже Томас и Камерон сидели на лавочке под вечерним небом с бутылками лимонада, Том спросил:
— А ведь всё началось с кофе, шутки и недоверия.
— И закончилось семьёй. Или только началось? — улыбнулся Камерон.
— Думаю, у нас ещё всё впереди.
В окна палат снова заглянул лунный свет, касаясь детских лобиков. А внизу под окнами цвели жасмины — как три года назад в саду на свадьбе. И ветер приносил с собой запах новой жизни.
