Просто соратники

                     — Ты проклятый хоркеров сын, Торвар! — Эй, полегче, Рия, я же не виноват! — А кто виноват? Кто, я тебя спрашиваю, а? Кто-то злокозненный постоянно подливает тебе мёда? И от этого у тебя трясутся руки так, что на задании ты пропускаешь самый простой удар, да? Стоит ли столько пить, Торвар? — Это мысль, Рия. Будь хорошей девочкой, подай мне мою сумку, там ещё должна оставаться бутылка-другая. — Ты… У меня просто слов нет, какая ты скотина! Мало того, что тебя ранил тот бандит, а я тащила тебя на закорках до этой вонючей пещеры, чтобы ты мог отлежаться… Я ещё и тащила, как последняя дура, твою выпивку? — Ну извини. Могла бы и спросить, что в сумке. — Торвар, я ухожу. Мне это надоело. — Не уйдешь, девочка. — Это ещё почему? — Во-первых — загибай-ка пальцы, Рия, — для тебя честь Соратника не пустой звук. Во-вторых, ты не бросишь меня тут умирать. В-третьих, там ночь и жуткий буран, ты заблудишься и замёрзнешь. В-четвёртых… — Достаточно, я поняла. Мы с тобой тут заперты до утра. Придётся терпеть. — Да ладно, расслабься. Хлебни-ка, всё теплее будет. — Ну и дрянь! Как ты это пьёшь? — Зажав нос и зажмурившись. А зачем — не спрашивай. — А зачем? — Я знал. — Нет, правда, Тор, зачем ты пьёшь? — Хочешь послушать грустную историю про обиженного миром несчастного норда, который топит горе в выпивке? Так, чтобы всплакнуть украдкой, а потом пожалеть страдальца? Может, пропустим лишнее и сразу перейдём к «пожалеть»? — Какая же ты всё-таки скотина… — Прости. Правда, прости меня. Рана ноет — сил нет. — Дай-ка посмотрю… Да как ты ещё не вырубился, Тор?! — Я… ох… крепкий, не паршивой стреле в боку… ох… меня свалить… Что ты творишь, женщина?! — Промываю рану. Терпи. Хоть на что-то твоё пойло сгодилось. — А что я буду теперь пить? Вот помру, что тогда, в Совнгард трезвым идти? — Держи. Гадость, конечно, но на ноги тебя к утру поставит. Аркадия варила. Подождёт тебя Совнгард. — Фу… Узнаю по запаху зелье этой склочной бабёнки. — Зато помогает. Пей-пей, что ты как маленький! — Невкусно же, Ри. — Ну точно, ребёнок и есть. — Теперь довольна? Если ты хотела от меня избавиться, могла бы бросить там, а не тащить в пещеру, а потом травить. — Довольна. И не собиралась я тебя травить, скотина неблагодарная. — Ри, давай устроим перемирие? Ну хоть до утра? — Не зли меня, Тор, и будет тебе перемирие хоть на веки вечные. — Ты от холода такая вредная, Ри? Ну так иди ближе, плащ у меня большой, не то что твоя куцая курточка. — И ничего не куцая. Очень даже тёплая куртка. — Ага. И кожа у тебя всегда была синяя, и зубы не от холода стучат так, что в Йоррваскре слышно… Ты б ещё шёлковое платье надела, девочка. — И надену… А тут и правда теплее, Тор. — Конечно, теплее, я ж горячий мужчина… шучу, шучу, не отодвигайся. И про платье… — Что про платье? — Я бы посмотрел. Ну, на тебя в шёлковом платье. — Правда? — Конечно. Ты красивая. — Издеваешься? — А что, похоже, что издеваюсь? — Да нет, не похоже. Твоя рана… — Да что мне будет, Ри? Ну, посмотри на меня, пожалуйста. У тебя вот тут размазалось, под глазом, и на подбородке тоже. Дай вытру. — Тор?.. — Прости, увлёкся. Говорю же — ты красивая. — Тор?.. — Очень красивая, Ри. И волосы… Зря заплетаешь, носи распущенными. — Хороша же я буду в бою — в шёлковом платье да с патлами, лезущими в глаза… — Не пущу. — Что? — Не пущу. Не пущу тебя в бой, что непонятного? Купим домик, я брошу пить, а ты будешь нянчить малыша… лучше малышку, носить шёлковые платья и распущенные волосы… — Спятил? — Почти. Подожди, расстегну на тебе броню. Ох, какая же ты красивая… — Тор? .. — Не проси, не остановлюсь. Слишком давно мечтал. — Не останавливайся. Но заткнись, пожалуйста. — Замолкаю, Ри, честное слово. — Вот и умничка. Подожди, я сама, у тебя же рана… — К скампу рану, девочка. — И всё-таки я сама… — Шор меня побери! Ради такого можно и помолчать! — Вот и помолчи.

***

— Рия? — У? — Во-первых, не спи, всё-таки холодно. — А во-вторых? — А во-вторых — ты невероятно красивая. — Тор, это ничего не значит. Мы просто соратники. — Как скажешь, девочка. Просто соратники.