Доиграем в детективов!

      Утро дворецкого начиналось довольно обыденно: подъём слуг, небольшая уборка перед приездом гостей, ну и, как всегда — чай. На сегодня будет в самый раз Bedford крупнолистовой. На закуску — свежее шоколадное печенье с кусочками ореха и посыпкой из марципана. Хрустящее лакомство источало аромат, от которого Мэйлин свалилась со стула, Финни замычал профессиональным соло, а Бард отвернулся к грязнущей горе посуды и тихо забубнил ругательства. Себастьян довольно улыбнулся: всё это значит, что блюдо удалось.       Металлический столик с завтраком на верхней полке и сменной одеждой на нижней плавно покатился под лёгким напором руки в белоснежной перчатке. Печать под ней приятно саднила, свидетельствуя о том, что ею клеймено одновременно две души. Первый контрактор находится вне досягаемости демонических сил, а вторая… Вот. Прямо по коридору.       Себастьян шёл к её комнате, практически не занятый мыслями. Однако в глаза бросались крошечные перемены. Дому не хватало своего хозяина… С самого прибытия, практически сразу Себастьян заметил, как неуловимо переменился особняк: само присутствие знаменитого графа Фантомхайва делало эти стены неприступными и крепкими, словно скала, приступившая к морской бездне. А теперь — увы. Всё наполнено безобидной гармонией и простодушием.       Вот и спальня госпожи.       Юная мисс Кацураги (язык сломать можно, хотя демон им чего только не вытворял) делала это утро ещё более солнечным своей сонной невинной улыбкой. У демона на миг промелькнуло в голове, что если бы не его скорые действия по составлению фиктивных документов, то юное беспаспортное создание уже стало предметом работорговли и имело бы немалый спрос. Как это ни прискорбно, всё милое у людей незаконно. Кроме кошек.       Остановив столик с едой и одеждой у кровати, дворецкий открыл шторы, позволяя свету залить спальню. Юная госпожа тут же нырнула в одеяло, подобно русому длинношерстному кроту. — Доброе утро, госпожа. — А? Кто здесь?       За сонным полумычащим голосом высунулась лохматая голова, натягивающая на себя одеяло. — Это я, Себастьян. — А? А как я оказалась здесь? Мы же ехали в карете? — Да, но юная леди соизволила оставить этот бренный мир, и я решил, что не в праве отрывать её от сновидений. — Хорошо… — сказала она, зевая, и потянулась. Демон краем глаза оценил её состояние, как предсмертное истощение. — Вам нужно немедленно принять завтрак. — Согласна полностью, — и она потянулась к еде… — Мисс! — вскрикнул он, когда рука была на полпути к печенькам. — Прошу простить мне мою настойчивость, но до этого вы обязаны переодеться. — А, ладно, я сейчас. Где моя юбка? «Та тонкая полоска дешёвой ткани, непригодная даже для подтирания, выброшена к собачьим чертям.» — Боюсь, моя леди, сегодня будет уместней надеть парадное платье, — мягко произнёс дворецкий. — К обеду мы поджидаем гостей. — Хорошо, — грустно ответила улыбчивому слуге Кацураги, жалея, что нельзя пройтись налегке. — Позвольте вам помочь переодеться. — Да, — на автомате булькнула Яко, как вдруг опомнилась. — Что? — Платье на шнуровке. Я боюсь, вы не сможете справиться в одиночку. — Но, Себастьян-сан, вы же мужчина. — …Прошу заметить, что вчера при визите швеи вас это не смутило. — Но тогда же я не раздевалась совсем!.. — И сейчас этого тоже не нужно.       Яко удивлённо посмотрела на дворецкого. Он — снисходительно на неё. «Должно быть, жила в бедной семье и к ношению подобных вещей не приучена.» — Платье не надевается на голое тело. Так же, как и в прошлый раз, нужны сорочка и панталоны… — Вот с этим вот я сама, — взяла быка за рога Яко, — А с платьем ладно, помогите, раз так хочется.       И пошла к ширме, за которой дворецкого можно было не стесняться.       Микаэлис молча ожидал. Он мог бы сказать, что предварительно нужно надеть корсет, поддерживающий грудь и стягивающий талию, но с этой девушкой, как он посчитал, это было бы лишним. Тело юной госпожи было достаточно… подтянуто и в дополнительной поддержке не нуждалось.       Когда она вышла, Себастьян принялся за дело. Как ему показалось, платье было даже тяжелее хозяйки, а шнурки после затягивания на спине были длинны настолько, что их нужно было подвязывать дважды. Дворецкий вновь подумал о том, что до вчерашнего дня его госпожа не была избалована хорошей пищей, если не сказать, что голодала. И в этот момент у Яко заурчал живот. Дворецкий опешил. Звук был, как из пасти адского чудища, не иначе. — Себастьян-сан, можно теперь я поем? — извинительным тоном спросила Кацураги. — Разумеется, госпо…       Топот. Дворецкий уловил два топота: копыт за окном… и повара. Из-за двери раздалось: — Себастьян, эти приехали!       «Эти», приехавшие слегка рано, немного нарушили дневной план дворецкого. — Госпожа, могу ли я просить вас повременить с приёмом пищи? — …А? Вопрос как-то не укладывался в голове, он был похож на «Можно я испробую на вас гильотину?». — Но Себастьян-сан… — Раньше времени прибыли уважаемые гости, — вставил дворецкий, — И мне очень жаль, но их визит обязан состояться немедленно после прибытия.       У Яко заныло «на сердце» в районе начала желудка: печеньки ускользают из её рук по воле неведомых приезжающих. — Я могу рассчитывать на вас? — с лёгким нажимом спросил дворецкий. — Да, разумеется, — ответила японка, досадуя, что не переоделась быстрее. Как вдруг вспомнила: — Мне же ещё не привезли парик! — Хм… Предоставьте это мне.       Себастьян поклонился, прижимая руку с печатью к сердцу. — Кто, как не дворецкий семьи Фантомхайв справится с этим?..

***

— О, Себастьян!       Рослый мужчина в цилиндре распахнул объятия дворецкому и спрессовал, по-дружески крича на ухо: — Как я рад тебя видеть! — …Благодарю, сэр… — Дядя!       Второй человек, вышедший из кареты, заставил мужчину снять хватку и обернуться. Это был наследник чайного магната. Юноша, бреющий щетину и зачёсывающий светлые волосы на бок, был недоволен. — Это поместье маленькое! Мы приехали не туда! И давай быстрее, мне отлить надо! — Туда, Ричард, Туда! — рассмеялся он и обратился к слуге. — Простите нашего племянника. Мы перед выездом продегустировали новую марку, а Ричард ещё не совсем привык к чаепитиям и ему нужен «мужской чулан», ха-ха! А о поместье: он жил в разъездах и привык, что мы не сворачиваем в дома ниже пяти этажей от земли. — Рад слышать, сэр Бейквилл, — улыбнулся Микаэлис, — Я отведу вашего племянника в надлежащую комнату… Как ни странно, у графа тоже гостит его родственница. Четвероюродная кузина мисс Яко Кацураги. — Да? Посмотрим! Обязательно посмотрим! Я прибыл пораньше. Надеюсь, это не смутило графа? — Милорд сейчас в разъездах, и он не смог сегодня прибыть. Но его кузина с радостью примет вас. — Вот как?       Голос аристократа стал серьёзен и теперь обращался только к дворецкому. — А юная леди знает о профессии графа? — Юная леди передаст ему любые ваши слова…

***

      После недолгого похода в «мужскую комнату» Сэр Арчибальд Бейквилл с отпрыском шли за дворецким в сад, где и был накрыт стол. Так и не поняв значения последних слов Себастьяна, он думал над тем, можно ли доверять тайну непосвящённому человеку (тем более девушке!) и, если нельзя, то как всё это зашифровать? — Прошу, господа, вот ваши места в тени. Сегодня солнечная погода, поэтому не удивляйтесь головному убору госпожи…       На конце длинного стола сидела девушка — работа Дали: из чудесного платья вместо головы торчал букет цветов. — …У неё очень чувствительная для солнца кожа.       Букетная голова (т.е. голова в шляпе, сделанной Микаэлисом из свежих цветов) наклонилась в знак приветствия и даже помахала тонкой ручкой в плотной перчатке, и Арчибальду ничего другого не оставалось, как поклониться в ответ. — Себастьян-сан, — шепнула дворецкому девушка, когда он к ней подошёл. — Они точно не видят? — Да, моя леди, — достаточно тихо, но не без оттенка боязни ответил слуга. — Длинна стола, утреннее положение солнца и скверное зрение обоих господ гарантирует нам, что они не видят не только вашей причёски, но и лица. — Спасибо, — шепнула ему Яко, а сама подумала: «Он рассчитал и солнце, и расстояние… Прямо как маньяки, которых находит Нейро!..» — Итак, госпожа Кацураги, — начал Бейквилл, — Полагаю, вы знакомы с недавними новостями, которые касаются непосредственно Ост-Индской компании… — Сожалею, нет, — звонким колокольчиком раздалось с другого конца стола. Бейквилл напрягся. — Ост-Инд-руководство посчитало уместным создать такую шутку, как детский набор выращивания чая. — И что?       Этот невинный голос душил Арчибальда хлеще всяких верёвок. «Она знает или нет? Она знает?» — Британцы очень трепетно относятся к чаю. Если делать из этого игрушку и превратить искусство в детскую игру… — В Японии каждый ребёнок — и бедный, и богатый, — знает, что рис растёт на болотах, а сакура — на камнях. (Девичий голос был слаб, но чёток.) Если в Англии отпрысков элитных семей пытаются огородить от знаний об элементарной жизни, то как они смогут принимать бремя своих отцов и распоряжаться чем-то большим, чем горсть дешёвого чая?       Бейквилл был поражён. Себастьян тоже, хотя виду и не подал. А Яко чувствовала себя двояко: неловко, что она навязывает англичанину то, что навязали ей; но ей эта истина ясна и близка, и о ней сложно было бы промолчать. — Если вы беспокоитесь о том, что каждый британец с рождения будет мечтать о чайных плантациях, то сам собой возникает вопрос: где они найдут для этого столько возделанной земли? — Ну, земной шар огромен! — всплеснул тот. — В их распоряжении земли Индии, востока… в конце концов, существует и Новый Свет! — Новый Свет? Вы про Америку? — зазвенело колокольчиком. — Но разве там нет сухих ветров? Или торнадо? Нет, безусловно: не весь континент сплошная пустыня. Но нетерпеливые гости будут причаливать к тем берегам, которые омывает Перуанское течение…       Себастьян чуть сощурил глаза. Таких познаний он услышать от неё не ожидал. — …И климат там неподходящий. Там в самый раз выращивать кукурузу. А про Индию и восток вы говорите не совсем верно. Земля там уже возделывается, но населению тоже надо что-то есть. Насколько бы Индия не обеднела, она не продастся, как кусок плодородной земли, потому что её джунгли полны храмов, в которых живут их боги. — Но… — Не лучше ли испортить репутацию товара?       У Себастьяна что-то внутри дёрнулось. Какой-то сигнал несоответствия. Эта девушка. Святая наивность и холодный расчётливый ум. Разве это не противоположности?.. Он косо посмотрел на неё: под цветочной вуалью бледная Яко почти не дышала, ожидая, что скажет собеседник. Она очень боялась, что-либо не принесёт пользы, либо ещё хуже — будет высмеяна. — …Продолжайте, юная мисс.       Мужчина сидел с очень серьёзным и внимательным видом. Естественно. Ведь если экс-президент знаменитейшей чайной компании Великобритании не найдёт устранение катастрофической угрозы, его марка канет в небытие наравне с Троей, Помпеями и прочими мифами, не приносящими прибыль. — Может быть, это будет казаться вам немного глупым, — неуверенно начала Кацураги, — Но иногда у детей бывает лёгкая сыпь от непривычных или новых трав. Я, правда, не знаю, какие именно травы… — Чабрец, мелисса, цикорий.       Железный голос дворецкого заставил всех обернуться. — Себастьян-сан? — Чабрец, мелисса и цикорий, — повторил он. — Это те травы, которые вызывают безвредную аллергию у детей раннего возраста. Руки и шея при этом покрываются сыпью, а во рту возникает сухость, беспокоящая ребёнка. Мисс Яко даёт вам дельный совет: без вреда для населения вы можете испортить товар в глазах покупателей. Достаточно только того, чтобы одна из аллергенных трав оказалась в проданной упаковке. Неважно, как много детей… — Пострадают?! Вы хотите, чтобы я отравил новое поколение Англии?! — Травы абсолютно безвредны, — прервал дворецкий, — Кроме того: перед крупной продажей всегда осуществляется небольшая реализация продукции. Этого будет достаточно, чтобы поползли слухи и благоразумные матери не решались подвергать своих детей опасности.       Себастьян умолк. Безусловно, людям нужно давать время, чтобы они переваривали информацию, как жёсткий бифштекс. Бейквилл сидел и думал, взвешивая услышанное и пытаясь предположить огрехи. Малейший прокол в этом деле был для него равен смерти. А Яко сидела, вжавшись в стул. Ну кто она такая, чтобы указывать этому джентльмену? Ученица старшей школы? Недоделанный детектив?.. — Но каким образом вы предлагаете вмешаться в состав товара? Ост-Индская компания планирует в первую очередь предлагать выращивать чаи своих действующих марок. — Всё просто, — улыбнулся дворецкий. — Поднимите цену на все остальные сорта. — Но!.. — Ссылаясь на плохую погоду в Новом Свете и Индии, — подхватила Яко. — Госпожа Яко! — гневно выкрикнул сэр. — Не думаете ли вы, что я и газеты об этом напечатаю?! — А почему бы и нет? — она изо всех сил скрывала свой страх перед собеседником. — Поместите статью, что торговые корабли после шторма не вернулись из Индии и чайный рынок потерял соответствующий товар. Это будет достаточным объяснением. «По крайней мере как-то так мне пытались объяснить подорожание привозных продуктов. Я после этого неделю жила на одном мисо.» — Допустим. Но что если сами старшие покупатели откажутся от этого чая?       Себастьян приставил руку к подбородку, будто задумываясь. — Думаю, в поместье найдётся немного мелиссы, чтобы вы поняли, как прекрасен бывает такой чай…

***

      Себастьян был на кухне один. Мелисса действительно имелась в наличии, так что Bedford госпожа сегодня не попробует… Он задумался. Эта девушка была слишком образованна для нищенки, за которую он её признал. Может быть, в детстве семья имела деньги на педагога? Сложно сказать. Потом он спросит её об этом. Сейчас же нельзя терять времени больше, чем того требуют ароматные листья, ибо госпожа осталась с гостями один на один, и неизвестно, как чайный магнат и его родственник отнесутся к особенностям поведения заграничной леди. Чай и вафли были приготовлены быстро. Дворецкий направился обратно к гостям. — О, а вот и наш завтрак! — добродушно выкрикнул сэр Арчибальд. Он вновь стал тем весёлым человеком, что говорило о том, что госпожа нашла с ним общий язык. — Ты прав, Себастьян, даже отсюда чудесно пахнет! А вы голодны, юная леди? — Как сто китайцев! — честно ответила Яко. «Так вот какой голод таится в Лан Мао», — с усмешкой подумал дворецкий и подал чашки на разные концы стола. — Приятного чаепития, — поклонился он. Дунул ветер… — Подождите.       Это был голос Яко. Хотя дворецкий ещё не слышал от неё этого странного, практически приказного оттенка. Ни Бейквилл, ни дворецкий не видели её лица. А оно было розовое. Страх румянцем проступил на её щеках. Такой знакомый страх, что она будто и не боится. Будто боится не Яко, не первый раб Пожирателя загадок, а Яко, у которой убили отца. — В чём дело, моя дорогая?       Девушка сняла шляпу, словно забыв, что её волосы здесь не той длинны, какая считается приемлемой. Она встала и на негнущихся ногах подошла к собеседнику. Он увидел её лицо. И волосы, не доходящие до плеча. — Моя дорогая, а что с вашей причёской?..       Она взяла его чашку и поднесла к лицу. — О, мне кажется, вы вспомнили пословицу «в чужой тарелке всегда вкуснее». Но к несчастью нам готовил один и тот же дворецкий…       Она обошла его и взяла руку Ричарда. — Госпожа, — немного нервно позвал Себастьян. — …Запах горького миндаля, — объяснила она. — Я думала, что он мне причудился. Но я так голодна, что уловила его даже в благоухании моих цветов и вашего парфюма.       Она робко улыбнулась юноше, но от этой улыбки ему стало не по себе. — Зачем вы хотели отравить своего дядю?       Он отдернул руку. Сэр Арчибальд обернулся, и глаза у него были как блюдца, на которых стояло по чашке чая… с насыпанным втихаря цианидом калия. — Вы подумали, что в мелиссе его будет сложно заметить, да? — Что? — изобразил недоумение юноша, пятясь от девушки. — О чём вы говорите? Я ничего подобного не делал!.. — Очень удобно.       Голос Яко был похож на тонкую сталь, секирой приставленною к его шее. — Вы выбрали идеальный момент, сэр Ричард: разъезд, новый сильно пахнущий чай, незнакомый повар, которого можно обвинить в убийстве… — Нет!       Он ринулся к выходу, но дворецкий метнул в его ногу десертный нож. Маленький и острый. Он даже задел кость. Юноша с грохотом упал у самых дверей в особняк, где мог бы спрятаться и переждать. — Ричард, зачем ты так поступил? — в гневе дяди был стыд о запятнанной семейной чести. Его глаза полыхали ненавистью на оплод всех надежд и мечтаний. — А ты себя слышал?! — плача от боли, вскрикнул племянник. — Целыми днями только «чай-чай-чай-ча-ай»! И я должен всё это терпеть как наследник! Я что, виноват в том, что мои родители умерли, а ты не на ком не женился! Я месяц ждал этот чёртов яд из Парижа! И два месяца — этого дня! Пока ты болтал, я отравил чай прямо у тебя перед носом! И всё впустую! Этот долбанный чай!.. «Итадакимас-с-с!»       Яко резко обернулась. «Себастьян-сан…… Не Нейро… Послышалось? Наверное, привыкла…» — Госпожа, — обратился к ней дворецкий, — Прошу вас пройти внутрь. Солнце начинает припекать, а ваши цветы вянут. Вы можете получить тепловой удар. — А они? — Я позабочусь, чтобы наши гости были отправлены в Скотланд-Ярд.

***

— …Наверное, он был глубоко несчастен. — Госпожа?       Расшнуровывая платье, дворецкий невнимательно её слушал. — Этот Ричард. Я знаю, каково это, когда теряешь родителя, и когда судьбу решают за тебя, но ему, наверное, было гораздо больнее, чем мне, раз он решился на убийство.       Себастьян не отвечал. Его хозяйка сказала о себе достаточно, чтобы он пока не нажимал на больные места расспросами, поэтому решил спросить о другом, поняв, что она ему доверяет. — Я был удивлён, услышав столь глубокие познания о водных течениях и характере индийской культуры. — Я учила это в школе, — спокойно ответила Яко. — В какой же школе этому учат? — Старшая школа для девочек.       На лице дворецкого возникла улыбка. Мир, в котором ещё недавно проживала его госпожа, был крайне удивителен. «Школа для девочек»… И в этом мире сейчас его господин… — Госпожа Г-гатсураки…       Леди повернулась к двери. За ней кто-то неуверенно перебирал тяжёлыми ногами в армейских ботинках. — Я тут это, слышал, что вас травануть хотели… — Госпожа переодевается, Бард, и невежливо её сейчас беспокоить, — сказал Себастьян, но Яко отрицала: — Ничего страшного, я слушаю. Говорите. — Ну, короче, я тут, того, это… Я приготовил вам обед.

***

У Микаэлиса нервно поднялась бровь. — Ты приготовил… еду?       Где-то внизу послышался приглушённый взрыв. — Да, она уже готова. Я побежал откапывать!       И армейский топот за дверью стал утихать, а запах горелого наоборот — усиливаться. — Себастьян-сан, раз уж он приготовил, я поем его еду?       В голосе госпожи чувствовалась мольба. — Разумеется, госпожа. «Если вы избежали цианида, то, может быть, смерть от угля тоже пройдёт мимо вас.»