Доиграем в детективов!

***

— Ну что, таракан, ты ещё хочешь жить? «Убейте меня!» — жаждал вскричать Фантомхайв, но благородно выдавил из себя вместо рвоты: — У тебя есть план, как мы будем скрываться от них дальше? — Разумеется! Мы сделаем вид, что совершили самоубийство у канализационного люка. Тебя я повешу на фонаре, а по себе оставлю приоткрытый люк и мутные круги на воде. Этого должно хватить!       Сиэль не переставал удивляться той быстроте, с которой эта поганая ухмылка возникала на лице демона. Ведь ещё две минуты назад…

***

— Стреляй!       Голос девушки-заместителя был поразительно светел, хотя она приказала херовой туче людей расстрелять непутёвых детективов. Много пронеслось мыслей в голове мальчика: неотомщённые родители, Элизабет, Себастьян, чей «ужин» сейчас превратится в решето. Но тут он увидел немыслимое…

***

— Демон… И всё же. Что это было? — с отдышкой спросил мальчик. — Злое зеркало… — задумчиво ответил Нейро, оглядываясь по сторонам. — Только сегодня оно немного сошло с ума и решило съесть нас. — То есть это нормально?! — Абсолютно. В этом нет ничего сверхъестественного! — и Ногами вновь расплылся улыбкой самого счастливого и тупого маньяка на всём белом свете, да и в аду тоже.       Сиэль уже был не в силах беситься с этой наглой морды; он старался перевести дыхание, но как тут его переведёшь? Ведь минуту назад…

***

— Спасите! — Спасите! — Спасите! — Спасите! — Спасите! — ХА-ХА-ХА-ХА!!!       Только последняя реплика не принадлежала члену человеческого рода. Все же остальные метались из стороны в сторону, пытаясь увернуться от летящих в них зеркальных осколков, падающих плевками от трёх разных голов. Граф не мог отвести взгляд наблюдаемого зрелища: вот очередной серебристый кусок стекла врезался в спину мужчины, тот упал, как в замедленной съёмке… А затем всё пошло наоборот — он отлетел от асфальта, и будто был жив (он щупал грудь, где стекала кровь, но раны не находил), и вот когда на его лице изобразилась улыбка облегчения… центр его груди завертелся серебристой воронкой и отразил парк. Зеркало внутри него росло и отражало всё больше деревьев, пока не поглотило совсем, а на месте запятнанного кровью асфальта не возникла группа деревьев…

***

— Почему это произошло? Зачем это нужно? Как ты это сделал? — Только второй вопрос имеет ответ, удовлетворяющий твою человеческую логику, — многозначительно ответил демон, осматривая один из трупов, которого поверг обыкновенный огнестрел. — Если свести Злое Зеркало с ума, оно меняет обстановку. Им можно поменять интерьер, к примеру… — Или?       Нейро оглянулся на нетерпеливого таракана. Зелёные глаза у него подрагивали, как у больного. — Или можно поменять кусочки в пазле мироздания. Это помогает посмотреть на загадку с абсолютно другой точки зрения.       Сиэль бы махнул рукой, если бы она у него поднималась от банальной усталости, ведь секунды назад…

***

      Он орал как резанный! За пазухой демон держал таракана, а в свободной руке болтался кнут. Он не тратил время на разговоры с бездушным и безумным инструментом преисподней. Но подначивал: — Свет мой, зеркальце, за мной!       В ответ адский рёв… как из желудка Кацураги… Минутная задержка, и оба — и демон, и человек — упали. Сиэль покатился по тротуару, а Нейро начал атаку. Со всего размаху вдарив кнутом по раме, он расколол её. Да, если попасть в само зеркало — эффекта не будет. Но рама — основа, каркас. Осколки разлетелись во все стороны, и за долю секунды до собственного ранения граф увидел, как демон счастливой улыбкой раскрылся потоку лёгких серебристых убийц. Затем множество болезненных микровзрывов он почувствовал и на своей коже, и вот пора бы и попрощаться с жизнью и обвинить в своей смерти демона, но… тот, преспокойно наклонившись, смотрел в себя. Наклонился головой к груди, как будто увидел на ней что-то интересное. — Не повторяй за мной, иначе выживешь, — шутканул он, не отвлекаясь.       Сиэль повторил его действия и стал вглядываться. Парковка, машины, фонарный столб… Его глаз. Нос. Лицо полностью… Его будто отшвырнуло, вталкивая в этот мир заново. — Ну как, весело?       Демон как ни в чём не бывало стоял и наслаждался видом измученного сопляка. — Ну что, таракан, ты ещё хочешь жить? — …У тебя есть план, как мы будем скрываться от них дальше?..

***

— И всё-таки. У тебя есть план бегства? — Бегства не будет. Бежать не от кого. После сумасшествия Злое зеркало убивает не только тех, к кому прикоснулось, но и тех, с кем столкнулось в воспоминаниях. А поскольку большинство из них, — демон посмотрел на горстку трупов, — Мечтали о помощи, то последним делом они наверняка думали о коллегах. — …Или о своих родных…       Демон удивлённо обернулся. Граф стоял, совсем не обращая внимания на него. Он думал… Ведь те последние минуты он думал о Лиззи, и она могла умереть. Нет, не просто умереть, а исчезнуть, стать ничем, отражением исчезнувшего предмета. — Тебе ведь не чуждо насилие.       Граф вскинул голову. Перед ним стоял демон. Тот, кто видит людей насквозь. — Тогда зачем ломать комедию и жалеть тех, кого уже не существует в природе.       Фантомхайв чувствовал, как этот «Нейро» держит его. Глазами или мыслью держит душу и не позволяет ему скрыться. — Ты граф, как ты говорил сам, пёс своей королевы, пёс едва ли не такой же безумный, как моё зеркало или я.       Глаза полыхали зелёным, прожигая графа до основания, до самых пят, изобличая преступника без единой улики — одним взглядом… — Впрочем, что это я? Пора бы позвать раба номер два, а то он от безделья начнёт праздновать наши похороны.       Демон преспокойно достал мобильный, развернулся, и, прохаживаясь мимо парковочной станции кампании, весело говорил с матерщинником на другом конце города. Сиэль стоял, неспособный даже разжать колен и осесть. Этот демон видит его так же, как и Себастьян. Только этот демон не бережёт его, не бережёт так, как дворецкий, видит его, но вместо того, чтобы промолчать о недостатках и ранах, говорит то, что видит, и насмехается над жалостью того, что нехотя наблюдал… — Раб будет через три минуты. Иначе я хорошо на нём отдохну.       Демон предвкушающее потёр руки в чёрных перчатках, а Сиэль уточнил: — Как отдохнёшь? — Лучший отдых — это садизм. Но подкрепиться нам тоже не помешает… — Согласен. — Местоимение «нам» обозначает мою великую и необъятную персону, жалкий червь. Ты же будешь есть то, что заслужил.       Сиэль начал готовиться к худшему. Нейро этого и хотел. Он хотел кары, муки! Но бедный юный Фантомхайв не знал: до него у демона работала специфическая особа. Нейро попытался вспомнить, сколько за день она ест… и вспомнил её. Хрупкое насекомое, вечно жрущее и обещающее возыметь невероятные метаморфозы. Гусеница. Кровосос его мыслей, сущность, копирующая его характер расследования. Блоха. Приманка, наживка. Червяк. Беспомощная. Мокрица. Маленькая инфузория… — …Сегодня будем есть в ресторане Супроме С. В качестве наказания за то, что орал, как адский мученик, будешь есть не больше трёх порций.       Подъехала машина. «3 минуты и 2 секунды. Опять опоздал».       Годай долго и нудно матерился за рулём после шлепка об свою же машину.       Они поехали в ресторан, где детективу-лакомке и её ассистенту всегда были готовы накрыть стол за четверть цены в знак благодарности за то, что они раскрыли там одно из своих первых преступлений…