You and Me

Audrey's POV ♫ Florence and the Machine – Addicted to Love Оторвав свою глупую задницу от кровати, я открыла чемодан и вытащила туалетные принадлежности. В ванной, которая была размером с комнату в общаге, я освежилась настолько хорошо, насколько смогла. Хотелось принять душ, но мои волосы слишком легко кудрявятся и путаются, так что проходить через раздражающий процесс не очень-то и хочется. Расплетая косички, я отметила, что румяна мне точно не пригодятся. Щеки все еще пылали, а глаза были немного большими. Полностью распустив одну косу, я подалась вперед и повернулась боком, вглядываясь в свое лицо. На подбородке прыщ? Нет? Ну и отлично. Россыпь веснушек покрывала переносицу, а губы были слишком бледными. Им недоставало цвета. Моя отличительная черта — ну, по крайней мере, со слов мамы — глаза. Ярко голубые, выделяющиеся на фоне темных ресниц и волос. Покончив с косичками, я потрясла головой, с радостью обнаружив, что волосы спадали по спине легкими волнами и не выглядели так, будто я воспользовалась плойкой. Порывшись в косметичке, я выудила тушь и помаду. После пары взмахов я вернулась в спальню и начала снимать ботинки. Если не удалось помыться, то, по крайней мере, можно надеть что-нибудь чистое. Достав все вещи, которые я привезла с собой и которые было слишком много для одной недели, я поняла, что у меня нет ничего даже отдаленно сексуального. Куча свитеров и джинсов. Был топик, его можно одеть под кардиган, но переморозить задницу не вариант. И вот опять, никакой сексуальности. Если серьезно, кого я пытаюсь впечатлить? — Гарри — прошептал дьявольский стервозный голос. Стянув джинсы и кинув их на пол, я сняла свой свитер, позволяя ему упасть сверху. Стоя на кончиках пальцев, я достала пара зауженных темных джинс. Будут неплохо смотреться с вязаным свитером. Не то, чтобы дьявольский голос все верно шептал, но вполне мог подвернуться какой-нибудь горячий лыжный инструктор, и, возможно, моя спальня могла бы превратиться в железнодорожный вокзал, вместо автобусной остановки, и я… Внезапно дверь распахнулась. — Только что звонил Луи. Сказал… Мое сердце остановилось, а джинсы выпали из рук. Ох, боже… мозг полностью отключился. Я тупо уставилась на Гарри, стоя в лифчике и трусиках. Не стоит забывать про белые носки, потому что они, ну, прямо так уж все прикрывали. Мы стояли словно замороженные, полностью обездвижены моей наготой. Время остановилось, а Гарри… он продолжал смотреть на меня. Даже не вспомню, когда в последний раз он видел меня голой или хотя бы полуголой. Вероятно, ни разу с того времени, как я обзавелась грудью, хотя там особо не на что глядеть. Кто-то однажды сказал, размер не имеет значения, но, предполагаю, это было произнесено девушками с маленькой грудью, как у меня, для того чтобы успокоить самих себя. Боже милостивый, пора заткнуться. Трахни. Меня. Это два самых ужасных слова, которые могут прийти в голову, но именно так я сейчас и думала, а Гарри все смотрел, словно никогда не видел девушку в лифчике и трусиках, что, насколько я знала, явно не его случай. Но он смотрел на меня так, как я безнадежно желал того все эти годы. В его глазах был огонь и напряжение, которые ласкали мою кожу. Мои губы раскрылись, а как пульс участился, стуча в каждой клеточке моего тела. Он смотрел точно так же, как по его словам смотрел Лиам. Во мне все сжалось, и жгучее ощущение заскользило по спине. Ноги стали ватными. — Господи. Его голос был подобен взрыву, который пробудил во мне здравый смысл. Я подскочила к кровати, хватая свитер и прижимая его к себе. — Стучаться не учили? Он пробежался рукой по уже распущенным кудрям. — Дерьмо. Я уставилась на него, и все мое тело горело по двум разным причинам. Дерьмо? И все что ли? Не «Детка, я хочу тебя» или «Фу, прикрой это дерьмо». В последнем предложении «дерьмо» хотя бы имело смысл. А затем Гари рассмеялся. Рассмеялся так сильно, что мне показалось, он физически пострадает. — Извини, — выдавил он. — Но ты должна видеть выражение своего лица. Я открыла рот. — Выметайся. Я схватила первую попавшуюся вещь с кровати и кинула в него. Гарри выставил руку и поймал мой снаряд. Его брови подскочили вверх, во мне же все упало. Что-то красное, кружевное и объемное выглядывало из его руки. Мать моя. Это был мой лифчик — мой пуш-ап лифчик от Виктории Сикрет. Тот самый, в чашечки которого кладут такое количество подкладки, что он прибавляет два с лишним кг, когда его одеваешь. Я захлопнула рот, чтобы подавить крик, растущий в горле. Взгляд Гарри переместился от лифчика ко мне, а затем снова к лифчику. — Ты это носишь? Не в состоянии ответить и зная, что мой ответ будет невразумительным, я промолчала. Он прошел к кровати и положил лифчик так, будто бы это какое-то дикое животное, которое собирается обернуться вокруг его лица. Его ресницы поднялись, взгляд встретился с моим. Смех плескался в глазах. — Тогда понятно, почему чемодан такой тяжелый. — Убирайся! — прокричала я. Рассмеявшись, он медленно отошел. — Не хочешь узнать, зачем звонил Луи? Я перенесла свой вес с одной ноги на другую. — Что, если нет? — Все равно скажу, — он сверкнул улыбкой. — Они встретились с остальными, но проведут ночь во Фредерике. Там идет сильный снег. Ну, касаемо этого момента, я ожидала, что все и вся пойдет не так. — Черт. Думаешь, здесь тоже что-то произойдет? — Не знаю. Думаю пойти послушать новости, пока ты одеваешься, — Гарри подошел к двери и добавил: — Красотка. — Да заткнись ты, не-стучащий-в-дверь-перец. — Кстати, милое бельишко, — произнес он, просовывая голову обратно в комнату. — Мне нравится цветовая гамма. Она зависит от дня недели? Я закричала на него.