You and Me

Audrey's POV ♫ Calvin Harris – Ecstasy Я пряталась в комнате ровно до тех пор, пока не собралась сжевать руку. К тому времени день подходил к концу. Тошнота и плач прошли несколькими часами ранее, судя по виду из окна, снег ложился волнами, и ветер уносил его. Спускаясь, я остановилась у края лестницы и попыталась услышать, где может быть Гарри. Из подвала доносился приглушенный звук телевизора, так что все понятно. Я быстро прошла на кухню через фойе. Здесь было холоднее, все из-за передних окон высотой от пола до потолка. Я обхватила себя руками и подошла к окну. Ветер поднимал снежинки и образовывал из них маленькие воронки, отбрасывая на покрытую снегом подъездную дорогу. С прошлой ночи, должно быть, выпало несколько дюймов. И будет еще хуже? Да уж, мы выбрали не самое подходящее время. Отворачиваясь от окна, я подошла к холодильнику и открыла его. Мама Гарри обо всем позаботилась. Еда и напитки лежали на полках и в морозилке. Я вытащила болонскую колбасу и сыр. Но уже намереваясь положить продукты обратно, я вздохнула и сделала еще один бутерброд для Гарри — с ветчиной, сыром и майонезом. Не знаю, поел ли он. Я даже не знаю, зачем это сделала, потому, возможно, что, несмотря на то, что он считает меня сумасшедшей из-за заданного вопроса, я все равно люблю его. Оборачивая его сэндвич в бумажное полотенце, за считанные минуты я съела свой и прикончила целую банку содовой. Еда странно отозвалась в желудке, спорю, все благодаря выпитой текиле. Не могу поверить, что напилась так сильно и не скончалась, учитывая отсутствие устойчивости к алкоголю. Закончив, я не знала, чем занять себя. Не хочу подниматься наверх, но и видеть лицо Гарри не готова. Буду ли вообще готова после попытки поцеловать его и после того, как он отверг меня, хотя сам трахает все, что подвернется? Не он ли трахался с девицей две ночи назад? Боже, я должна чувствовать отвращение, но на самом деле чувствую себя еще более безнадежной. Направившись к лестнице, я услышала бренчащий звук, доносящийся снизу. Я тихо подошла к ступенькам, ведущим в подвал. Гарри играл на гитаре. Прижавшись к стене, я закрыла глаза. Что касается музыки, у Гарри определенно имелся талант. Будучи ребенком, он мог выбрать любой инструмент и научиться играть на нем за рекордное время. У меня же с этим были большие проблемы. От нечего делать я нацепила ботинки, куртку и шапку. Выскальзывая через переднюю дверь, я вытащила из карманов перчатки и надела их. Снег всегда поднимал мне настроение. Я любила разгребать его лопатой, странно, но это помогает мне думать. На улице было отвратительно. Ветер хлестал долину. Других домов рядом с нашим не было, только сосновый лес и все. Я аккуратно спустилась по ступенькам и пошла к гаражу. Осматриваясь, я заметила лопату у стены под лестницей. Вздох. Я схватила ее и повернулась, получая снегом в лицо. Чертовски жжет. — Господи, — пробурчала я, тряхнув головой. Перетащив лопату к подъездной дороге, я принялась расчищать путь. Это бессмысленно. Ветер сдувал снег обратно, а когда Всемогущий Сноу-придурок, или как его там, наконец-то нагрянет сюда, все будет белее белого. Но мне нравится огонь в руках и то, насколько на улице все по-другому. Может, попытка поцеловать Гарри, а затем быть отвергнутой не такая уж и ужасная штука. Это меня многому научит. Он не хочет меня. Я хочу его. Единственный способ все исправить — найти кого-то еще. Есть Лиам. С ним полный порядок, и перед тем, как Гарри похитил меня у бара, вероятность приглашения куда-нибудь с его стороны была высокой. По крайней мере, так это выглядело, если верить Мэг. Лиам нравился мне. И ему не нужно плавать в пиве, чтобы захотеть меня, очко в его пользу. Жаль, Лиама здесь нет. Ой, да кого я обманываю? Даже если бы он был здесь, я не собиралась проводить все свое время с ним в постели, но он мог послужить отличным отвлечением. Я остановилась, смахивая снег с лица. Использовать его как отвлечение — дерьмово. Но если бы я смогла отпустить Гарри, я бы могла влюбиться в Лиама. Нет? Он милый, симпатичный и смешной. И, насколько мне известно, не спит со всем и всеми. Моему сердцу такая идея пришлась не по вкусу. Как будто я предаю Гарри, что очень глупо. Но я чувствовала… отвращение, просто даже думая об этом. Все в моей жизни идет так, как и должно. Весной я выпускаюсь, поступаю в магистратуру, и по большей части все покатит, но отношения? Здесь явно проблема. И с этим ничего не поделать. Мне двадцать один, но что касается личной жизни, то тут я ощущаю себя на шестнадцать. В действительности я зациклилась на одном слове: фригидная. Вроде бы глупо находиться под влиянием слова, произнесенного каким-то парнем, но именно одно это слово содержит в себе все годы отношений, в том числе и половых. Я не могу переступить через это, так же как и не могу переступить через Гарри. Наполовину желая броситься лицом в снег, я начала упорно его расчищать. Я разгребла уже половину приличного куска дороги, когда услышала грохочущий звук. Оборачиваясь, я убрала волосы с лица и попыталась вглядеться через снег. Что это, черт возьми, за звук? Здесь ничего нет. Мы слишком далеко от улицы, чтобы что-то услышать, и сомневаюсь, что сегодня кто-то хотел прокатиться по склонам. Кинув лопату, пока звук — гудение двигателя — нарастал, я все еще ничего не видела. Думая, что виновата текила, до сих пор текущая по моим венам, я развернулась, а затем увидела. Две маленькие фары, принадлежащие снегоходу, находились в паре ярдов от меня, разметая снег. Мозг полностью отказался понимать, что сейчас произойдет, но инстинкт взял верх. Из легких выбило весь воздух. Он приближался быстро — слишком быстро. Я замерла всего на секунду, а затем пошла на попятную, паника сделала меня неповоротливой. — Эй! — закричала я, размахивая руками, но ветер унес мои слова. Снегоход едет прямо на меня! Разве они не видят? Я развернулась и споткнулась о лопату. Ноги тонули в снеге, и я быстро заставила себя подняться, страх затопил меня, как только я посмотрела через плечо. Он ехал прямо на меня, уже так близко, что я разглядела белый шлем с красной и желтой полоской по центру и темную защиту, покрывающую лицо. Мне не убраться с пути. Он переедет меня. Крошечная часть мозга, которую не затронула паника, не верила, что именно так я погибну. Быть сбитой долбанным снегоходом во время метели? Жизнь жестока и несправедлива. Что-то ударило меня по талии, и я лихорадочно полетела. Меня отбросило на подъездную дорожку, которую я расчищала без причины. Перед взором плясали черные вспышки звезд, последнее, что я помню, как кто-то зовет меня по имени, а затем пустота.

***

Руки Гарри лежали на моих щеках, а зеленые глаза были практически черными. — Одри! Скажи что-нибудь, малышка. Поговори со мной. Язык словно ватный. — Ауч. Мгновение он смотрел на меня, а затем рассмеялся. Секундой позже он перевел меня в сидячее положение и привлек к груди. Такой теплый, что хотелось свернуться вокруг него клубочком. — Господи, ты напугала меня до смерти. Я зарылась лицом в свитер, вцепившись в него руками. — Мне кажется, вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Отстойно. Его объятия становились крепче, и я подумала, что он сломает мне ребра. — Я думал, что не успею добраться до тебя и… — Он оборвал себя и поцеловал мой холодный лоб. — Знаю, что должен был выйти, как только увидел тебя с лопатой, но ты же любишь эту хрень. Последовала пауза, а затем он снова выругался. — Котенок… — Я в норме. — Я действительно так себя чувствовала, не считая легкой дрожи и промокшей, замерзшей задницы. — Они не видели меня. Я была на волоске от гибели. — Не видели? — Гарри отстранился, ярость исказила его лицо. — Этот придурок явно тебя видел. — Что? Он поднялся, подхватывая меня за собой. Мои ноги были немного ватными, поэтому он продолжил, пока ветер хлестал по нам, разбрасывая снег вокруг: — Этот мудак точно заметил тебя. Я видел тебя с крыльца! Мое сердце подпрыгнуло. — Но… — Он видел. — Злость затопила его голос, придавая ему пугающий тон. — Давай. Пошли в дом и согреем тебя. До того как я поняла, что он сказал, он подхватил меня и направился к крыльцу. — Я могу идти, — запротестовала я. — Мне так спокойнее, так что не спорь. Я собралась спорить, но когда открыла рот, то получила кучу снега, и в итоге едва не выкашляла легкое. Привлекательно. Войдя в дом, Гарри не опускал меня до тех пор, пока мы не остановились в гостиной напротив камина. — Что ты имел в виду, когда сказал, что меня видели? — спросила я, пока он возился с бревнами в камине. — Значит, это было специально. — О том и речь, — прорычал он, разжигая огонь. Стало немного теплее. — Он видел тебя. Не знаю, зачем кому-либо творить такое. Я снова открыла рот, но ничего не произнесла. Я не знала, что сказать. До сих пор не могу поверить, что кто-то специально пытался сбить меня. Гарри не был параноиком, но я не знала здесь никого, кого могла бы разозлить до такой степени. — Не хочу, чтобы ты выходила на улицу в одиночку, — произнес он, все еще находясь спиной ко мне, пока разбирался с огнем. — Ладно, — согласилась я, только потому, что не хотела начинать спор. Он встал, стряхивая с головы снежинки. — Тебе следует переодеться, пока не заболела. Поскольку уже поздно и мы явно никуда не пойдем, я надела низ от пижамы и кофту с длинными рукавами. Когда я спустилась, Гарри уже переоделся в сухие штаны, а огонь разгорался все сильнее. Он протянул одеяло, и я благодарно закуталась в него. Ощущение такое, будто снег проник в меня. Я села рядом с камином и смотрела на пламя. На улице ветер начал набирать обороты. Казалось, он ищет каждую трещинку в доме и пробирается внутрь. Я покрепче вцепилась в одеяло, пока подползала ближе к огню. Мгновение Гарри смотрел на меня, а затем прошел к дивану. Хватая еще одно одеяло, он направился ко мне и сел сзади. Я напряглась. — Все нормально, — произнес он. — У меня есть идея. Он вытянул ноги по обе стороны от меня, а затем обхватил руками. Потянув меня назад, он обернул нас одеялом. — Видишь? Мы как буритто. Я оставалась на месте, не облокачиваясь на него, но уже чувствовала тепло. Такая близость действовала на нервы, поэтому пару секунд ушло на то, чтобы обрести голос. — Клевое буритто. — Согласен. Прошло несколько мгновений. — Как думаешь, чем занимается наша банда у себя дома? Я сосредоточилась на пламени. — Вероятно, тусуются с семьей. Кажется, Мэг собиралась к родителям Луи. — Они вместе? — В его вопросе послышалось замешательство. — Никогда не знал, что происходит между этими двумя. Я рассмеялась и начала расслабляться, ослабляя хватку на одеяле. — Если честно, я тоже не знаю. Каждый думает по-своему. Гарри усмехнулся, откидываясь спиной на кресло за ним. — Знаешь, о чем я думаю? — О чем? — О смене специализации. — А? — Я рассмеялась. — Ты выпускаешься весной, Гарри. Он улыбнулся, опуская голову. Его глаза были теплого карего цвета. — Слишком поздно? — Вероятно. — Я поерзала и села в полоборота к нему. — Ты не хочешь заниматься деловым управлением? Как мама и отчим? — Честно? — Ага. Для кого-то деловое управление звучит убого, но в этой сфере куча вариантов стабильной работы и денег. Особенно для Гарри, у которого есть связи для открытия собственного бизнеса. В действительности я старалась не думать об этом, потому что после окончания учебы останусь в Балтиморе, чтобы получить докторскую степень, а Гарри начнет путешествовать, как и его мама. Я провела большую часть жизни рядом с ним и не уверена, что выдержу разлуку. Его глаза встретились с моими, а выражение неожиданно стало серьезнее. — Не знаю. Правда в том, что у Гарри есть возможность передумать в последний момент. У его семьи теперь достаточно денег, поэтому он может отложить окончание универа. Вернется и получит другое образование. Он может вообще ничем не заниматься. Мои родители далеко не такие обеспеченные, как его. Папа управляет собственной страховой конторой, а мама учитель в местной частной школе, деньги на мое обучение были, но если бы я передумала или ушла на пару лет перед выпуском, то родители убили бы меня. — Чем ты хочешь заниматься? — спросила я, хотя уже догадывалась. — Путешествовать по миру в качестве миллионера-плэйбоя? — Ха. Смешно. Он сверкнул улыбкой: — На самом деле? Я кивнула. — Реставрацией старых баров и прочего дерьма? Не уверен на этот счет. Не пойми меня неправильно, это не плохая работа. — Не плохая. Но? Лампа на потолке замерцала от сильного порыва ветра. Он улыбнулся, и я выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание. — Ты знаешь, что мой непрофилирующий предмет — биология, да? И еще занятия по математике? — Ага, — ответила я, расслабляясь на нем. Кажется, ему это не мешает, потому что он повернулся так, что теперь моя голова покоилась на его груди, а руки сомкнулись вокруг меня. — Я думала, у тебя проблемы с мозгами. Он рассмеялся. — Нет, с ними все в норме, большую часть времени. Он замолчал, а затем произнес: — Я думал о ветеринарной школе после окончания университета. Мои глаза закрылись, а сердце сжалось. Самым слабым местом Гарри всегда были животные. Однажды в третьем классе он нашел на площадке голубя. У того было сломано крыло, и поскольку лежал один, то вероятно бы умер. Он отказывался сидеть за партой и все такое до тех пор, пока учитель не отыскал маленькую коробку. — Думаю, это потрясающая идея. — Да? — В его голосе слышалось удивление. Я улыбнулась. — Это чудесно. Это твоя страсть. Тебе следует заняться этим. Гарри ничего не ответил, но я чувствовала, как напряжение покидает его. До сих пор я не замечала этого. Возможно, это то, что ему нужно. Подтверждение. Пока мы сидели здесь в тишине, смотря, как пламя отбрасывает танцующие тени на деревянные стены, я поняла кое-что еще. Даже несмотря на то, что между нами будет только дружба, я люблю его. Ох… Я всегда буду любить Гарри Стайлса. Я пропала.