You and Me

Audrey's POV ♫ Stepson – Cold Water Не знаю, как умудрилась уснуть рядом с объектом своей страсти, но видимо все же мне это удалось, потому что, могу точно сказать, прошло несколько часов перед тем, как вой ветра разбудил меня. Я начала садиться, но не смогла сдвинуться. Как только до меня дошло, что же меня удерживает, глаза сразу раскрылись и весь воздух вышел из легких. Рука Гарри обвила мою талию, более того, все его тело уютно устроилось рядом с моим. Теплое дыхание щекотало шею, и спина покрылась мурашками. Ни за что на свете я не смогу заснуть рядом с ним в таком положении. Даже монашка бы не устояла. Я поерзала и отползла на пару дюймов, пока на моей талии не сжалась рука. Я затаила дыхание. Гарри притянул меня к себе, и я оказалась прижатой спиной к нему — и боги — он возбужден. Я могла чувствовать его через наши пижамы, длинный и твердый, прижатый к моей заднице. Тело немедленно отреагировало, переходя из спящего в ну, привет состояние за секунды. Неважно, что я приказала себе так не делать, а еще понятия не имела, как быть. Тепло растекалось по моим венам, но при этом в сердце появилась ноющая боль. Совершенно не похоже на те ночевки, когда мы были детьми. — Гарри? Он что-то пробормотал и придвинулся ближе, его подбородок расположился на чувствительном месте между моей шеей и плечом. Дрожь пробежала по коже. Думаю, что перестала дышать. Рука на моей талии двинулась и заскользила к низу живота, отчего футболка немного задралась, обнажая кусочек кожи. Я закусила губу, пока не ощутила привкус крови. Пальцы Гарри пробежались по моей обнаженной коже, заставляя отпрянуть. Он издал глубокий, сексуальный звук и прижался бедрами, пока его руки скользили под резинкой моих штанов. Я не любитель ложиться в постель в нижнем белье, поэтому сейчас совершенно голая под ними, а его пальцы очень и очень близко. Должно быть, я сплю, потому что такого не может быть, не хочу просыпаться, никогда. Теплые губы коснулись моей шеи. Сначала мне показалось, это случайность, но затем он нашел место, где бился пульс, и горячо поцеловал туда. Эти маленькие поцелуи все продолжались и продолжались, путешествуя по горлу. Я бессознательно выгнулась, открывая больше шеи, а его бедра задвигались медленно и чувственно. Если он вытворяет такое в полусонном состоянии, то на что же он способен, будучи бодрым. Его рука продвинулась ниже, касаясь моего центра. Острые, превосходные чувства затопили меня, лишая способности формировать мысли или осознавать действительность происходящего. Все тело словно на автопилоте, а мозг в отключке. Я откинулась, раздвигая ноги, в то время как его пальцы касались самой чувствительной зоны. Для него это так легко, знать, что делать. Палец проник между ногами, двигаясь медленно и глубоко. Входя. Выходя. О Боже. Все во мне сотрясалось. Глаза широко раскрылись, но я ничего не видела. Я старалась не издавать ни звука, но все-таки из горла вырвался стон. Удивительная рука исчезла, а грудь, прижимавшаяся к спине, тяжело опустилась. — Одри? — А? — Я не двигалась. Он отскочил, и кровать прогнулась, когда Гарри встал на ноги. Дерьмо, никогда не видела, чтобы кто-то так быстро двигался. Я перевернулась на бок и собралась протестовать, но выражение его лица остановило меня. — Твою мать. Мне очень жаль. — Его голос был мрачным — глубоким и хриплым. — Я спал. Думал, мне снится сон… дерьмо. О чем я думала? Что он проснется посреди ночи и не устоит перед мной и моей сексуальностью? Скорее, ему снилась Секси Бритни. — Скажи что-нибудь, Одри, прошу. Услышав тревогу в его голосе, я осознала, насколько была глупа — и насколько глупой я продолжаю быть. Я закрыла глаза. — Все нормально. Не страшно. Все в порядке. Ответа не последовало, и через несколько секунд я открыла глаза, ища Гарри в комнате. Она была пустая. Остались только я и жуткий ветер.

***

На следующий день Гарри избегал меня, словно я какая-то стремная девка, которую он привел домой по пьяни и теперь не может от нее избавиться. Неловкость ситуации зашкаливала. На второй день, пока я делала нам сэндвичи, он слонялся по кухне, а когда я протянула ему тарелку, наши пальцы соприкоснулись, что заставило его отскочить и выбить ее из моих рук. Ветчина и швейцарский сыр разлетелись, а майонез разбрызгался по всему кафелю. — Дерьмо, — произнес он, в последнее время зачастил с этим словом. Он опустился на колени и начал убирать бардак на полу. — Прости. Я стояла, руки тряслись. Хотелось заплакать. Как крупный, злой ребенок, который невероятно голоден. Что-то бормоча, не осознавая, что именно, я подошла к стойке и схватила бумажные полотенца. Намереваясь помочь — и каким-то чудом разобраться с более важным беспорядком, — я направилась к нему и наклонилась. В то же самое мгновение Гарри выпрямился и угодил головой прямо мне в подбородок. Острая боль растеклась по моей челюсти, я оступилась, роняя полотенца. Парень выругался, словно это последний день Б-слова. Выпрямившись, он потянулся ко мне, но законы гравитации явно обошли меня стороной. Я врезалась в тяжелый дубовый кухонный стол, отчего он затрясся. В центре располагалась ваза, которую его мама привезла более пяти лет назад, и сейчас она начала раскачиваться из стороны в сторону. Я развернулась и потянулась к дурацкому фиолетово-розовому предмету искусства. Все сильно походило на тот фильм, где череда случайностей приводит к разрушению чего-то бесценного. Я практически запрыгнула на стол, хватая вазу за секунду до ее падения. — Бог мой, — запыхавшись, прошептала я. Гарри появился рядом, помогая мне выпрямиться. — Ты как? Подбородок онемел. — В норме. Он взял у меня вазу и подождал, пока я не отойду от стола. — Прости. Наверное, выбил тебе все зубы. — Может, только несколько. Он взял у меня вазу и подождал, пока я не отойду от стола. — Ты как? Подбородок онемел. — В норме. И снова здравствуй неловкость века. Мы уставились друг на друга. Жар прилил к моим щекам, что впечатляет, учитывая собачий холод в доме. Чертов генератор сломался посреди ночи! Гарри вернулся к беспорядку и взял полотенца. Я начала готовить ему другой сэндвич. — Не надо, — сказал он, обернувшись через плечо. — Я сам. Аппетит исчез, я покинула кухню и бесцельно шагала, пока не оказалась на лоджии. Здесь холодно из-за окон от потолка до пола. Закутавшись в свитер, я села на плетеный стул и посмотрела на покрытый снегом двор. Ветер поднимал снег, образуя сугробы высотой минимум в шесть футов. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Не могу не думать о том, что нас ждет, когда наконец отсюда выберемся. Будет ли наша дружба прежней? Не знаю, может ли она быть таковой. Зарывшись подбородком в свитер, я закрыла глаза. Сделав так, я сразу же пожалела, потому что в этом месте не слышно ничего, кроме ветра, и не на чем сосредоточиться. Я подумала о случившемся между мной и Гарри. Как вообще это забыть? — Одри? Я подняла голову, услышав его голос. Он стоял в дверном проеме. — Эй. Он пробежался рукой по волосам. Вероятно, занимался этим весь день, потому что его кудри находились в очаровательном беспорядке. — Прости за произошедшее на кухне. Меня как будто выжили соковыжималкой. — Можешь перестать извиняться. Это случайность. Я в порядке. И ты тоже. Ничего не сломано. — Ты оставила свой сэндвич. — Я не голодна. Съем потом. Некоторое время он смотрел на меня, а затем повернулся к окнам. — Сумасшедший дом, правда? Я проследила за его взглядом, почти готовая расплакаться. — Да, правда. Прошло несколько секунд, он сел рядом, наклонившись и положив руки на колени. — Одри, насчет прошлой ночи… — Умоляю, только не извиняйся снова. Ладно? — Не думаю, что выдержу, если он начнет. Он напрягся. — Как ты можешь так легко к этому относиться? Я лапал тебя во сне. Стоп. Я не просто лапал тебя. Я трогал тебя. Мой взгляд блуждал по его профилю. В сотый раз я пожелала, чтобы между нами все было гораздо проще. Он взглянул на меня. — У меня даже и в мыслях такого не было, когда я ложился прошлой ночью. Хочу, чтобы ты знала. Я резко выдохнула. Ну, если мне и казалось, что сердце больше не выдержит подобных поворотов, то я сильно, сильно ошибалась. — Было настолько плохо? — Что? Отворачиваясь, я встала на ноги и подошла к окну. Возможно, мне пора перестать быть тряпкой и ходить вокруг да около. Наша дружба и так уже пострадала. Единственный способ все исправить — это разобраться во всем. Психология 101. Уходить от проблемы очень забавно и легко, а затем и все отрицать, но так делу не поможешь. Необходимо рассказать, что он привлекает меня, что я хочу его. Может, если мы со всем разгребемся, я смогу двигаться дальше. Правда — это лучший вариант, но сомневаюсь, что готова зайти так далеко. Но если я не смогу, то все будет по-прежнему. Я услышала его вздох.