Мой милый Аомине..

— Куроко, прости нас. — решил начать Акаши. Я хотел его перебить, но не успел и рта открыть, как он неожиданно приблизился ко мне. Вытянул руку и поцеловал. Мои мысли были где — то далеко. Акаши и поцеловал? Этого не может быть, должно быть это мне снится. Отстранившись, Акаши сказал, будто прочитав мои мысли: — Нет, тебе это не снится. Ещё раз, прости меня за то, что я творил во времена Тейко. — сказав это, он начал уходить. — Хорошо. — прошептал тихо вслед. — Теперь моя очередь, моя. — начал Кисэ, радостно говорить. Приблизившись к моему лицу, он аккуратно коснулся своими губами моей щеки, после наклонился к уху и тихо прошептал: — Надеюсь, вы с Аомине помиритесь. Он сам не свой. Ты видишь? — Что? — так же тихо спросил я. — Как он сверлит мою спину взглядом. — Да, вижу. И что? — Глупый Куроко — ччи. — тихо и грустно проговорил он. Выпрямившись, он, как ни в чем не бывало сказал: — И меня прости. За все прости. За то, что не воспринимал и недооценивал тебя. Простишь меня? — Конечно. — после моих слов, он начал удаляться. — Извини. — произнёс холодным тоном Мидорима, подходя и пожимая мою руку. — Куроко — чин, теперь моя очередь. Я тоже хочу извиниться за все. — меланхолично сказал Ацуши, кушая взятую из кармана шоколадку с клубничным вкусом. Не дождавшись моей реакции, он подошёл и потрепал меня по волосам. После, решив что — то для себя ушёл за остальными. — Ты так и будешь стоять и молчать? — раздраженно заявил я. — Нет, недолго. — едва слышно прошептал Аомине, но так как, мы были одни на улице, мне все было слышно. — Ну — ну. Говори что хотел и вали домой. — Я. Тецу, прости меня. — приглушенно начал говорить он, смотря в асфальт. — Когда извиняются надо смотреть в глаза, а не в пол. — саркастично съязвил я. — Знаю, но мне стыдно, поэтому я хочу извиниться перед тобой. — Это все, что ты хотел? — холодно спросил я. — Нет, не все. Прости меня. — промолвил он, подходя ко мне, и, наклоняясь к уху, а рукой зарываясь в волосы: — Прости меня, я знаю, что поступал, как последняя скотина, но я правда этого не хотел. — Не хотел? Не хотел, блять? Как ты это докажешь? — агрессивно спросил, не успев обдумать смысл его фразы. — Да, не хотел, знаю, ты меня не простишь, но я люблю тебя. До сих пор люблю, так же, как тогда в Тейко.  — вымолвил он, отстраняясь, грустно улыбаясь и смотря мне в глаза. После, Аомине наклонился к моему лицу, едва касаясь моих губ, осторожно поцеловал, не требуя ответа. Через несколько минут, он отстранился. И хотел уже уйти, но я не дал ему, взяв за рукав кофты: — Постой. Ты правда сожалеешь? — Да. — Ну, ты и ублюдок. — опомнившись, как от гипноза, зло проговорил я. — Решил, что если поцеловать, то растаю и сразу прощу? Не на того напал. Я тебе не кисейная барышня. — Поцеловать? Какой ты глупый, причина моего поцелуя в том, что я люблю тебя, а не для того, чтобы ты быстрее меня простил. — Да ну? — Ну да. — Уверен? — нагло спросил я. — Конечно. — Тогда, ты не будешь против, если я сделаю кое — что? — не дав ему времени на ответ, я начал приближаться, приблизившись, я дернул его на себя так, чтобы его лицо оказалось на уровне моего. Быстро придвинув его лицо к своему, я коснулся своими губами его, решив рискнуть, углубил поцелуй, больно кусая за губу. Уже хотел отстраниться, но Аомине не дал этого сделать, кладя свои руки на мою спину, и притягивая меня ближе. Спустя минуту, он отстранился, приговаривая: — Целуешься ты так же классно, но раз решил поцеловать, то делай это нормально. — вставил свои пять копеек Аомине. — Уж кто бы говорил, африканец. — парировал я. — Ах, ты! Сам ты такой! — Из нас двоих — ты больше похож на него. — Неправда! — Правда. — Нет! — Да. — Ты меня простил? — неожиданно спросил он. — Нет, не простил. Не хочу знать тебя. Ты мне противен. Противен, как человек. В данный момент, я ненавижу тебя больше, чем люблю. Прощай. — сказав это, я быстро отошёл от него, рассматривая его реакцию: шок, удивление, недоверие, боль — всё это –смешалось на его лице.