Мой милый Аомине..

Заранее хочу попросить прощения, за странные эпитеты и сравнения. Чем — то похоже на дневник, но это не он. Да и за странный депрессивный текст. Приятного прочтения.

***

Вступление. Начало истории.

***

POV Kuroko. Предали, они меня предали. Акаши, Кисе, Мурасакибара, Мидорима. И самое главное, конечно, Аомине. Мой свет. Мой Аомине. Мой напарник. Мой ас. Моё тёмное палящее солнце. Чёрное, будто ночь и загадочное, словно книга ребусов. Моя личная домашняя луна. Я даже не заметил, как ты стал моей Вселенной. Только моей. Как же мне не хватает твоих объятий, твоих робких и неловких комплиментов, стеснения, робких, но иногда страстных поцелуев, твоего запаха, бархатного грубого голоса. Наших неловких и милых свиданий. Тех счастливых минут, проведённых вместе. Той домашней и уютной атмосферы между нами. Твоего храпа и сопения. Тех ночей, когда мы не спали. Ранних утренних выходных, когда я мог любоваться на тебя спящего. Твоих родинок, которые мог видеть только я. Тренировок, где я мог посмотреть, как ты играешь. Переодевания, после них, тогда я мог посмотреть на тебя и твои мышцы. И главное, самого тебя. А теперь что? Они уже большой промежуток время возомнились, ушли в разные школы и их девиз: «Победа — это всё!». Даже Аомине. Хотя, с ним хуже он выгнал меня, сломал и выбросил, словно надоевшую куклу. Теперь его девиз: «Единственный, кто может меня победить — это я сам!» — Как там говорил Мурасакибара? — спросил я, морщась, выдыхая, и глядя в пустоту. — Раздавлю, — с ухмылкой отвечаю себе. Прошло столько времени, но тот огромный шрам от их предательства, до сих — пор болит и ноет, хотя теперь это не шрам, а рубец. Мне до сих — пор неприятно слышать о них, не то чтобы видеть. Но не думаю, что рубец заживёт, нет он наоборот останется и будет мало — помалу меня убивать, как яд, чума или даже безумие. Он не остановится, нет. Судьба, за что ты так со мной? Твоя миссия — выжить меня? Тогда радуйся, у тебя это почти получилось, если — бы не Кагами и Сейрин, то я бы не выдержал. Никто из Поколение Чудес, так не извинился, за то что сделали. Это и убивает меня. Надеюсь, скоро им станет стыдно. А нет, я понял, они думают, что не виноваты и вина лежит на мне. Идиоты. Ох, какой я злой, блять, твою мать. Почему я себя останавливаю? Они заслужили, хотя нет, единственные, кто извинился — были Акаши и Кисэ. Это даже извинениями не назвать. Другим было чхать на меня и их долбанная гордость не позволила придти и извинится. Как иронично и смешно. Я страдаю и гублю себя, а в это время они веселятся и не думают про меня. А ведь, если — бы они извинились, простил — бы я их? Возможно. От отчаяния, я даже, когда — то один раз провёл (для тех кто немного в танке — имеется ввиду резал) лезвием по венам, смотрел как течёт кровь и испытывал облегчение. Вся моя боль уходила и вытекала из меня. Мне было также хорошо, как и от сигарет. Вы, наверно, удивитесь сигареты? Ты же не куришь. Но как бы это не было странным я курю, причем уже давно, первый раз закурил за два месяца перед тем, как поступил в Тейко. Это было классным ощущением. Но самым классным было — резать вены, при этом закуривая сигареты. Ммм. Обожаю это чувство боли и дыма в лёгких. Это стало моим спасением и наркотиком. Сейчас все мои запястья в шрамах и только благодаря напульсникам, никто про них не знает, а голос хриплый, но все списывают это на обычный голос или простуду. Также никто не знал и не знает, что я курю. Мне понравилось резать вены, но я решил не злоупотреблять этим и когда сильнее всего хреново, проводить лезвием по венам. И это мне помогло. Я смог спокойно прожить, до этого дня. Этот день мне надолго запомнится.

***

Начало.

***

С Зимнего Кубка прошёл месяц. Я пришёл в норму, от Поколения Чудес не было вестей. Только Кисэ звонил и надоедал мне, как всегда безэмоционально отвечая, сказал, чтобы он мне не звонил, сбросил, а потом добавил его номер в чёрный список и выключил телефон. Сразу, стало как — то спокойнее и тише. Тишина. Драгоценная, такая родная и любимая тишина. Но не долго мне осталось радоваться. В тишине раздался звонок двери и я лениво поплёлся открывать её. Пока лениво плёлся, в дверь снова позвонили, но уже требовательнее. Перед тем, как открыть её, упав на пол и прошипев что-то типо «нуйобанаебатьпереебатьзаногу». Звонок звучал уже намного требовательнее и я крикнул: — Да иду я, иду, — и про себя прошептал: «Кого там принесло?» Открыв её, я увидел дворецкого, который подвозил Акаши — куна в Тейко. Он подошёл ко мне и отдал в руки письмо и огромную коробку, с подарочной лентой. Когда, дворецкий ушёл, я смог спокойно открыть и прочитать письмо. А там было написано: « Куроко, я смог узнать, что Аомине до сих пор любит тебя. Этому свидетельствуют его упорные тренировки и грустная ухмылка на лице. Он стал, более рассеянным и неуклюжим, начал смотреть в пустоту сначала улыбаться, а потом грустить. Стало известно, что он сожалеет, что тогда так поступил. Он намного сильнее полюбил баскетбол, начал больше тренироваться, улыбаться во время тренировок. И временами, на его лице можно заметить — отчаяние, грусть, тоску и горькие усмешки. Он очень сильно страдает по тебе. Приходи через 3 часа к магазину „Cold pleasure“, я буду ждать тебя там. И без возражений. И да, как ты просил я прислал тебе несколько бутылок. Акаши» После того, как я прочитал письмо — на мои губы залезла горькая усмешка. Такой, как он и скучает? Что — то не похоже. Если бы скучал, то когда я попросил его научить меня правильно бросать, начал бы говорить или заводить про это тему. Но он делал вид, будто ничего не было, а также, обещанного я не услышал, то это вранье. Ха-ха. Троекратное ха. Да и нужна ли мне теперь его любовь? Не думаю, после его предательства, моё сердце стало чёрствым. Да и сам изменился, далеко не в лучшую сторону, замкнулся, стал ещё больше ледышкой, перестал всем доверять и потерял веру в любовь, но рядом с Кагами начал потихоньку оттаивать. Он слишком похож на того Аомине, в которого я влюбился. Ещё когда мы играли против Аомине во — второй раз, когда победили, я на радостях обнял Кагами. Как же ревниво Аомине смотрел на нас. Тогда я тихонько попросил Кагами мне подыграть, обнял его и незаметно, сделал жест типо наклонись, а когда он наклонился, подтянулся на носочках в уткнулся ему в щеку, хотя для других это выглядело, как поцелуй. После моих действий Кагами был шокирован, он хотел отстраниться, но я не дал ему — это сделать, незаметно наступив на ногу. Медленно отстранился. Аомине наблюдал за нашим фальшивым поцелуем, его руки сжимались в кулаки, а на лице ясно отражались несколько эмоций: ревность, злость, грусть, а также чувство собственности, он хотел к нам подойти, но потом по его лицу я понял, что ему пришла мысль, что мы с Кагами встречаемся. Что — же для меня лучше. Не хочу с ним выяснять отношения, всё давно в прошлом, так думал мой разум, а сердце твердило об обратном. И то что, моя любовь к нему, до сих — пор не угасла, а наоборот возросла. Глупости. Я должен отпустить его, наши отношения давно в прошлом, у него уже должен был появится человек, которого он любит. После этих мыслей у меня больно кольнуло сердце. Чтобы отвлечься я решил наконец — то открыть огромную коробку, там был большой набор чёрных напульсников и несколько бутылок сакэ. — Как ты со временем, то подгадал, Акаши — кун. Надо будет тебя поблагодарить, — задумчиво произнёс, покусываю нижнюю губу. — Ох, точно нужно же сегодня придти к магазину. Эх, а так не хочется. Хотя всё равно сигареты нужно купить. — продолжил я разговаривать сам с собой. Поднявшись, я пошёл за деньгами и плеером. Не найдя плеера и денег, истошно и громко выругался. А потом вспомнил, что они у меня в кармане. И из наушников полились слова песни: Последнее, что я сделаю перед тем, как покинуть планету, Это заставлю тебя ползать, Итак, я пришел, чтобы пожелать. тебе несчастливого дня рождения Кто-нибудь, вызовите неотложку, здесь произойдет небольшой инцидент. Я включаю инфракрасный свет Тебе некуда бежать, чтобы спрятаться, Ведь я могу видеть в темноте, Я включаю инфракрасный свет. Забудь о бегстве, я все равно найду тебя. И напоследок, перед тем, как мы начнем нашу последнюю битву, Знай, я буду тем, кто увидит твое падение, Итак, я пришел, чтобы испортить и полностью уничтожить твой банкет нищих. Кто-нибудь, вызовите неотложку, здесь произойдет небольшой инцидент. Я включаю инфракрасный свет Тебе некуда бежать, чтобы спрятаться, Ведь я могу видеть в темноте, Я включаю инфракрасный свет. Забудь о бегстве, я все равно найду тебя. Я найду тебя! Кто-нибудь, вызовите неотложку, здесь произойдет небольшой инцидент. Я включаю инфракрасный свет Тебе некуда бежать, чтобы спрятаться, Ведь я могу видеть в темноте. Я включаю инфракрасный свет Тебе некуда бежать, чтобы спрятаться, Ведь я могу видеть в темноте. Я включаю инфракрасный свет Забудь о бегстве, я все равно найду тебя, я все равно найду тебя, я все равно найду тебя. (Перевод песни: Placebo — Infa Red) Когда песня закончилась, то я уже подошёл к магазину. Медленно я зашёл туда. — Здравствуйте, вам помочь? — спросила кассирша. — Да, можно мне две пачки сигарет Malboro и 3 Winston? — Конечно. С вас 250 йен. Задумавшись, я вышел из магазина, перед этим хорошо спрятав сигареты. И тут мне на глаза попались все из Поколения Чудес, даже Аомине с решимым выражением лица, моё лицо искривилось в презрении. Сука, как я мог забыть, что он тоже придёт. Только не они, но посмотрев на часы, понял, что время встречи пришло. Натягиваю на лицо безразличное выражение и иду к ним, не забывая при этом натянуть рукава кофты. — Привет, Акаши — кун, Мидорима — кун, Мурасакибара — кун, Кисе — кун. — Здравствуй, Куроко. — одновременно говорят все, кроме Аомине. — Как ты понял, мы хотим поговорить с тобой. — начал Акаши. — И Аомине? — Особенно он. — Нам не о чем с ним говорить. — безразлично говорю я, видя, как вся решимость уходит из его глаз. — Не стыдно тебе заставлять других говорить за тебя? — говорю насмешливо, внимательно смотря. — Тецуя, я позвал тебя на встречу, не для того, чтобы ты грубил ему. — Разве? Тогда зачем я здесь? — Нам нужно поговорить. — влезая в наш диалог, говорит Кисэ. — И о чем же это именно? Нам не о чем говорить. — Сначала послушай нас, не перебивая, а потом высказывайся. — внезапно сказал Мидорима. — Хорошо, я вас внимательно слушаю.