Странные дела творились в Валиноре

Странные дела творились в Валиноре. Плелись косы её маленькими руками хоббита – славный народец. Фродо аккуратно раскладывал каштановые и тёплые, как древесная кора летом, пряди и изредка тихо насвистывал. Правда так, что слышала только Йаванна – тихо-тихо, себе под нос мурлыкал добавляя опавший цветок в волосы; рвать валиэ не позволяла, они и не стремились. Сэм поливал белый росток. Где он взял простую садовую лейку садовник не признавался. Йаванна, жмурясь на тёплое солнце на опушке рощи, думала, что это подарок ей от Эру, чтобы не было обиды перед мужем: у него есть гномы, а у неё подаренные Создателем хоббиты, один из которых сумел вырастить на своей земле меллорн. Гэмджи рассказывал ей о том дереве много-много раз, а Йаванна много-много раз просила поведать снова. Хоббит не отказывал – хоббит был горд и любил рассказывать истории. А скоро и в благом Амане вырастет лес меллорнов, ведь в руки садовника высыпала Йаванна целую горсть семян. Юные ростки только-только доставали хоббиту до плеч, и пускай валиэ могла махнуть рукой и попросить их тянуться ввысь скорее, но не стала. Ведь зачем? Любо сердцу, когда растёт всё в свой срок. Фродо отвёл в сторону половину её волос. Он отличался от своего верного друга: Тьма слуги Моргота отравила его, и пускай воздух и земля здесь излечивали, он всё равно остался тих. Возможно, если решит Йаванна открыть хоббитам своё имя, то начнёт с него. Поймёт, не разболтает другу и даст ей и дальше наслаждаться простотой его народа и их милой сердцу Йаванны любовью к земле. Без почитания и других скучных глупостей. - Знаете, сударыня, а славная из вас была б хоббитка, - сказал Сэм. Фродо издал странный смешок, а Йаванна улыбнулась. - Да ну? - Ещё какая, славная, красивая. Нет, Рози моя самая красивая была во всём Крае, но дух у вас, сударыня, нашенский, хоббитский – вот стою тут, и как дома оказался. Эх, папашу моего б сюда, да только давно уж нет его… Фродо всё же засмеялся тихо, чтобы не перебивать его – как и любой хоббит, в мирные времена Сэм был любителем поговорить. А здесь ему приходилось это делать за двоих, тем более, что нашлась такая прекрасная и благодарная слушательница: и не эльфийка вроде, но и на людей не похожа – высокая, статная, босоногая, в лёгких простых платьях и с зеленью весенней и вечно юной в глазах. Бабочки садились на её плечи украшениями, пышно росла трава, где она проходила, и с наслаждением расспрашивала она у Сэма о садах и полях Хоббитании, говоря, что если б жила в Средиземье, то непременно там бы. А хоббиты не привыкли задумываться слишком много, чтобы обращать внимание на её неназванное имя. Шум заслышала Йаванна в зарослях: кто-то случайно ломал ветви кустарника и причинял им боль, давил сухой мох крепкими тяжёлыми сапогами. Единственный в этих землях гном, так радующий мужа Йаванны, вывалился на их укромную поляну. В его волосах застряли сучки и несколько листьев, но валиэ была к нему благосклонна уже потому, что он больше времени проводил в кузницах Ауле. Да и вечно следовавший за ним ясноглазый эльф походил на гибкий ясень и обладал изначальным духом, который давным-давно выменяли многие из его народа на мудрость. - Ах вот вы где! Ищешь вас, ищешь по всему лесу, а вы как мыши затаились! Гном шумел: забылся за любимой работой, и только вспомнил, сколько времени уже не видел хоббитов. Здоровались так, словно не виделись столетие, и даже Фродо подошёл и позволил себя сдавить рукам в рабочих перчатках. А эльф в упор смотрел на оставшуюся сидеть Йаванну и, кажется, силился что-то сказать. Узнал-узнал, дальше видел - или просто знал; но Леголас – чудесное имя, лист зелёный – не понимал, как ему реагировать на то, с кем их друзья, пускай ни Фродо, ни Сэм не осознавали, с кем именно проводят время. Эльф и без того с трудом переварил слепоту Гимли на то, что теперь он трудится в Махаловой кузнице.* Йаванна ласково улыбнулась ему, лукаво прищурилась и аккуратно погрозила пальцем, призывая к молчанию. Пока ей слишком нравилось проводить время с хоббитами. Леголас открыл рот, закрыл и, кажется, решил переосмыслить отношение эльфов к Владыкам Валар. А Сэм шумно, но не совсем серьёзно бранился на едва не задавившего росток меллорна Гимли. *Гномы называют Ауле Махалом