Два одиночества

      Перед самым отплытием корабля плывущего к северным островам на его трап взошёл пассажир, укутанный в чёрный плащ. Сонный рулевой, может, и не обратил бы на это внимание, но проследил за взглядом побледневшего капитана, увидавшего вошедшего.       - Кто это? – спросил он у капитана.       - Казначей, - зло сплюнул капитан на палубу.       - Так может, - рулевой провёл пальцами по горлу.       - У него императорский амулет защиты, - с сожалением покачал головой капитан.       - Камней в мешок, да за борт, амулет разрядится, а водица сама за нас работу сделает, - усмехнулся рулевой.       - Да ты голова, Шальной, - довольно погладил бороду капитан.

***

      Ночной пассажир, вошедший в каюту, небрежно сбросил плащ на стул и устало растянулся на шпонке, прикрывая глаза. Добротный камзол, золотые пуговицы, увесистый кошель на боку. Всё говорит, что перед нами человек, не стеснённый в средствах. От чего же у него столь отталкивающая внешность? Лысеющий череп, покрытый редкими волосами, огромный непропорциональный лицу нос, мелкие глаза-пуговки. Ведь человек, у которого на груди императорский амулет защиты, вполне может оплатить мага жизни и подкорректировать свою внешность. Да, любой другой, но только не этот.       Третий сын обедневшего дворянина, отец хотел поправить семейный бюджет, родив ребенка и продав его в младшие мужья. Но, взяв на руки, гадливо поморщился: «Крыс», - презрительно сорвалось с тонких губ родителя, и он тут же потерял интерес к младшему отпрыску. «Мрыс», - записал глуховатый жрец в приходскую книгу, думая, что отец дал имя ребёнку.       Новорождённый долго лежал на холодной лавке, оставленный умирать собственными родителями, но пришедший забрать трупик жрец, обнаружил, что тот жив. Посчитав это знаком свыше, оставил ребёнка при храме.       Лежание на холодной лавке не прошло даром, к страшной внешности добавились проблемы со здоровьем. Он болел рахитом, отставая в развитии тела от сверстников. Первые шаги ему удалось сделать лишь в трёхлетнем возрасте. Но, что-то забрав, судьба даёт другое взамен. У бедного малыша было слишком много забрано: семья, родительское тепло, красота, здоровье. Но взамен ему был дан светлый ум. К трёхлетнему возрасту он чётко говорил на нескольких языках, писал и производил расчёты в уме.       К тридцати годам он дослужился до главного казначея его императорского величества и был лично награждён императорским амулетом защиты за заслуги в работе. Его именем пугали нечистых на руку дельцов, при его приближении придворные замирали в почтении, служащие заискивающе выслуживались. А внешность… Над его телом давно уже поколдовали маги жизни, избавив его от хронических болезней, но свою внешность он не даёт трогать. Это его маленькая месть миру за годы насмешек и унижений. Его мысленный посыл миру: «Посмотрите на уродливого меня, вам противно, но вы пресмыкаетесь, стараясь выслужиться передо мной!»       Сейчас главный ревизор его императорского величества шёл по следу, распутывая клубок махинации. Остался ещё один документ, и можно идти на приём к императору, дело раскрыто. Такая простая комбинация. Купец страхует товар от промокания. В управе порта получает свиток о порче товара, который падает в цене. Получает дотацию от империи в размере разницы цен и деньги от реализации товара, двойной навар. Мрыс связался с северными островами, продавец на свои товары перед продажей накладывал магическую защиту от промокания.       Ревизор усмехнулся, полетят головы, много голов, а казна пополнится звонкой монетой. Нет, он не был по натуре злым, просто он был глубоко одиноким человеком, а одиночество делает людей фанатиками. И он действительно был фанатом своего дела, цепным псом его императорского величества, рьяно следившим за поступлениями в казну.       Под монотонное покачивание корабля Мрыс уснул и не сразу понял, что происходит. Он проснулся в темноте, закутанный в мешковину. Неужели нашлись дураки, не боящиеся проклятия, причиняя вред носителю амулета императорской защиты. Он включил светляк, достал перочинный нож из кармана и стал прорезать мешковину, освободившись, ужаснулся. К его ногам были прикованы цепи с грузом, а он, пока ещё окружённый воздушной сферой, опускался на дно. Мрыс с горечью рассмеялся, понимая, что скоро заряд в амулете закончится, и его накроет толща воды. Амулет сочтёт это несчастным случаем, не растратив посмертное проклятие.       Он чувствовал, как сжимаются стенки сферы. Видел, как всё глубже погружается в морскую стихию. Мрыс смирился с неизбежным. Вдруг мелькнула смазанная серая тень, и сферу обвили щупы спрута. Щупы пытались проникнуть сквозь защитный барьер, но амулет пока ещё держал защиту. «Интересно, - подумал Мрыс, - я сначала захлебнусь, а потом меня съедят, или монстр будет столь любезен и сразу свернёт мне шею?» Тем временем спрут, потерпев неудачу в проникновении, подхватил сферу и поволок её к подводным скалам.       Сфера становилась всё тоньше, Мрыс видел присоски, скользящие по сфере, чувствовал холод щупов сквозь тонкую плёнку защиты. Они плыли по подводному ходу скалы, предположительно, в логово чудовища. И вот сферу вытолкнули на берег подводной пещеры. Амулет, посчитав, что носителю ничего не угрожает, снял защиту. Мрыс вдохнул солоноватый воздух пещеры и огляделся. Если бы он не готовился быть съеденным, то можно было бы полюбоваться красотой озера. Это был подводный грот с озером, подсвечиваемый сталактитами, издававшими зеленоватое свечение, своды пещеры были укрыты самоцветами, переливающимися бликами. Место было необычайно прекрасно, если бы не щупы чудовища, шевелящиеся у кромки воды. Бежать? Куда? Они под толщей воды, окружены скалами, к его ногам прикована цепь с грузом, а умирать не хочется. Мрыс горько усмехнулся и стал раздеваться, мокрая одежда неприятно холодила кожу. У него теперь было красивое атлетическое тело, которое он прятал под свободными одеждами.       На поверхности воды извивались щупы монстра, напоминавшие хищный цветок. Четыре крупных щупа в окружении отростков поменьше. Щупальца то сжимались, то удлинялись, переплетаясь. А ещё они меняли цвета от бледно-голубого оттенка до синевы. Мрыс заворожено следил за танцем цветка из щупов, восхищаясь хищной грацией. Цветной перелив успокаивал, зарождая внутреннее желание подойти и прикоснуться. Мрыс на секунду прикрыл глаза, отгоняя наваждение. Открыв, увидел, как щупы нырнули вниз, а над поверхностью воды оказалось туловище монстра. Перед ним появился полуспрут-получеловек. Нижняя спрутообразная часть тела скрылась под водой, и на поверхности оказался торс юноши. Если бы не отсутствие волос и серо-голубой цвет кожи, то существо можно было бы назвать красивым.       Пропорциональные черты лица, стройный торс, отсутствие сосков на нём, по внутренней стороне рук, от запястья до подмышечных впадин, ряд присосок. Внешность была необычная, но притягательная. Появилось желание дотронуться, ощутить шёлк кожи, почувствовать на губах вкус существа. Животное желание тугой пружиной закрутилось в паху Мрыса, вырвавшись на свободу похотливым стоном.       Существо будто ждало этого сигнала, а теперь стало двигаться к нему. Приближаясь, оно показывалось из воды. Вот показался ряд мелких щупов, юбкой укрывающий четыре крупных отростка, на которых передвигалось существо. Плавно покачиваясь на крупных щупах, оно приблизилось к Мрысу. Существо замерло напротив, всматриваясь в глаза Мрысу своими сапфировыми колодцами. Оно просто смотрело, а по телу Мрыса катились волны желания. Когда тело стала бить мелкая дрожь от охватившей его похоти, полуспрут обнял Мрыса. Тело существа было прохладное, из присосок на руках и щупах появилась слизь, которой покрывалось тело Мрыса при объятьях. Ноги стали ватными от переизбытка охвативших эмоций, и он рухнул бы на пол, но существо оплело его щупами и плавно опустило на пол, нависая сверху.       Существо с интересом рассматривало его, следя за реакцией на свои действия. От каждого похотливого стона, сорвавшегося с губ Мрыса, на его лице появлялся довольный оскал игольчатых зубов. Тело Мрыса покрылось слизью, и полуспрут обвил его щупами, плотно спеленав тело. Щупы скользили присосками по телу, казалось, его тело одновременно покрывают сотнями поцелуев. Кожа стала чувствительной, и тело горело от желания. Возбуждённый член требовал внимания, но существо игнорировало эту часть тела, доводя Мрыса до исступления от желания излиться.       Прохладный мелкий щуп скользнул между ягодиц, легко вторгаясь в анальное отверстие. Мрыс лишь шире развёл бёдра, требуя разрядки разгорячённой плоти. К одному мелкому щупу присоединился ещё один, и теперь два щупа попеременно скользили в пульсирующей глубине. Третий щуп вталкивался, уже преодолевая сопротивление, но обильная слизь, выделяемая присосками, облегчала проникновение. Когда стеночки ануса достаточно растянулись, к ним присоединился ещё один щуп. Мрыс впал в неистовство, его тело послушной куклой плавилось от ласк слизких щупов, они были везде, скользя по разгорячённому телу, проникая вглубь ануса, лишь подрагивающий член был обделён вниманием.       Вот между мелких щупов существа показался крупный, слизкий щуп без присосок, он увеличивался, двигаясь к члену Мрыса. Достигнув возбуждённой головки, он робко прикоснулся к ней, будто пробуя на вкус.       Кончик щупа приоткрылся, скользя по подрагивающему члену, покрывая его обильно выделяемой слизью. Мрыс кричал, срывая голос, толкался членом вслед за источником наслаждения. Существо тяжело дышало, продолжая впитывать эмоции Мрыса, подводя его к разрядке. Вот слизкий щуп замер напротив головки возбуждённого члена, а потом стал приоткрываться, впуская в себя истосковавшуюся плоть. Он надевался на член, вбирая его в себя, постепенно заглотнув до основания. Когда член полностью скрылся в тесноте щупа, тот стал пульсировать, доя напряжённую плоть. Громкий, неистовый, протяжный вскрик огласил своды пещеры, и доведённый до оргазма Мрыс обмяк.       Существо замерло, давая ему прийти в себя. Когда дыхание Мрыса восстановилось, щупы с новой силой стали пульсировать по телу, заставляя выскользнувшую, опалую плоть возбуждённо подрагивать. Существо отстранилось от Мрыса, и мелкие щупы покинули анус, вызвав недовольное мычание. Опираясь на два крупных щупа, двумя другими щупами полуспрут обвил ноги и развёл бёдра жертвы, максимально открывая доступ к разработанному анусу. Оно, полюбовавшись на распростёртое тело, пристроило свой слизкий полый щуп между ягодиц Мрыса и стало толкаться вглубь, заполняя тело своим необычным органом. Полуметровый орган существа скрылся в теле жертвы. Мелкие щупы удлинились, оплетая тело, крупные щупы обвили тело спиралью, существо зафиксировало голову Мрыса и прильнуло к его губам, перекатываясь к водоёму и погружаясь в его воды.