Чего вы хотите для себя?

      Он должен был успеть. Время ему подвластно. Воланд любил её и не должен был позволить умереть.       Ему не хватило доли секунды, чтобы оттолкнуть Маргариту. Когда он подбежал к ней, она уже падала ему в руки. Нож прошёлся от начала лица, вдоль шеи и остановился на середине грудной клетки. Рана чем-то напоминала шрам Геллы, только она была больше и смертельнее… Воланд упал на колени вместе с Марго. Он проводил рукой по её ране от груди до лица и от лица до груди. Он всеми силами пытался залечить рану. Как тогда. Когда он упал, из его глаз полились слёзы. Понимаете?! Слёзы. Дьявол никогда в жизни не плакал, он не знал, что это такое. Он прожил не один век, это его первые капли скорби. Надо ли говорить, сколько всего значила для него Маргарита.       Когда он увидел, что она с огромной тяжестью открыла глаза, он невероятно обрадовался.  — Марго, пожалуйста, не умирай. Слышишь? Как же я теперь без тебя? Ты победишь, я знаю, ты сможешь. По телу Маргариты растекалась кровь — рана никак не хотела заживать. Воланд окончательно испачкал руки в её крови. Он так хотел излечить её раны. Он верил, что это возможно.  — Воланд? Ты плачешь? — еле слышно произнесла Маргарита.  — Марго, пожалуйста, живи. Она провела окровавленной рукой по лицу Воланда и сама ужаснулась.  — Я только прошу, живи. Живи дальше, но уже без меня. Ты лучшее, что было в моей жизни. Но я не стою того, чтобы ты пал. Забудь меня, и не думай обо мне. После этих слов силы окончательно покинули Марго. Та рука, которой она гладила его лицо, упала. Маргарита закрыла глаза, уже теперь на вечный покой.  — Нет, нет, Маргарита, нет, не оставляй меня. Пожалуйста. Останься со мной. Ты же моя жизнь. Нет, Маргарита нет, — он прижал её кровавое тело к себе, не боясь испачкаться. Он молил её открыть глаза, он молил её жить, — Маргарита, хочешь, ну хочешь, я всё, что хочешь сделаю, только, пожалуйста, живи. Не умирай… Нет… Моя Маргарита… Моя Королева … Как же так? Почему я не уберёг тебя? Почему? Вот почему я всегда так стремился тебя защитить. Но не смог… Прости, прости меня, моя любовь. Нет, все-таки этого не может быть. Ты откроешь глаза, я знаю. Лицо Марго не выглядело мёртвым. Оно было такое же живое. Такое же как тогда, когда он сделал её грешной. Она с таким же лицом спала. Только глаза больше никогда не откроются. Это была Маргарита, его Маргарита. Его мир вновь опустошился, такой боли он не чувствовал даже тогда, когда его выкинули из Рая. Он никогда не плакал.  — Я потерял тебя навсегда, — он отошёл от её тела, —, но я отомщу, слышишь. Только где мне искать эти силы? Я без тебя ничто. Маргарита… Я отпускаю тебя, я больше никогда тебя не увижу, но ты навсегда будешь жить в моём сердце, которое ты смогла растопить. Стоило Воланду отвернуться, как тело Маргариты стало растворяться, оно стало невесомым, всего лишь скоплением энергии, которая разлетелась с ветром по всему Аду. Воланд хотел развернуться, он хотел ещё раз взять её руку, может, она жива. Просто не хочет открывать глаза. Но когда он развернулся, он не увидел даже тела Марго. Она погибла за свою любовь. Она пошла за ним и погибла. Он упал на колени. И взялся за волосы. В его глазах невероятная боль смешалась с яростью. Ад сотрясался от его крика.  — Не верю...Это сон! Ты рядом, Маргарита... И правда, поверить в то, что он потерял ту, которая смогла растопить его сердце, он не мог. Он упал на землю, из его глаз снова полились слёзы. Вместе с ним плакало и небо. Небо Ада, небо Земли. На Земле шёл дождь, везде. Даже там, где его никогда не бывает. Казалось, в этот момент с ним плакала вся Вселенная. У каждого человека на Земле не осталось хорошего настроения. Люди не понимали почему, но им действительно было грустно, как будто они потеряли кого-то. Воланд встал с уже сырой земли и побрёл домой. Сколько же боли было в его глазах. Он не хотел идти, было такое чувство, что ноги сами вели его. Он не понимал происходящее, не понимал, что промок насквозь. Не понимал, в правильном ли направлении он шёл. Когда он прибыл, его встретила свита. Они не рискнули сказать ни слова, лишь только кот, как обычно, решил сунуть нос, куда не следовало бы. Воланд прошёл мимо них и стал подниматься по лестнице, как вдруг:  — Мессир, а где Королева? Этот вопрос ударил по очень больному. Он пошатнулся на лестнице, но смог найти баланс.  — Марго больше нет… Свита переглянулась между собой. Как же так? Даже им она нравилась. Нравилась как Королева. В её руках была вся власть, она могла смело управлять даже Дьяволом, потому что он растворился в ней. Она была для него миром. Но она никогда не позволяла многое себе. Она всегда ходила сзади Мессира, проявляя уважение к нему. Она всегда ждала, пока он спросит её, чтобы ответить. Она всегда была добра к ним. А теперь её нет. Мессир впервые за всю жизнь обрел счастье и почти сразу потерял его. Как же он теперь? Воланд не спешил идти к себе. Он зашел на кухню и вспомнил, как они вместе завтракали, обедали, ужинали. Он снова прошёл по лестнице, вспомнив, как провожал Марго до комнаты. Он зашёл к ней… Здесь всё так же. Светло и уютно. Внезапно в его голове раздался её голос. Он сел на её кровать, воспоминание ворвалось в его голову. Как он разрывал все нити связывающие её с Землей. Как он поцеловал её нежные губы. Как она просила его остаться с ней. Как он обнимал её. Защищал. Не смог. Воланд резко открыл глаза, ему показалось, что она рядом, но нет. Это лишь его мысли. Она больше никогда не будет с ним. На его глаза вновь навернулись слёзы. Он взял её расческу, на ней было немного её волос. Он прижал её к сердцу. «Как же так, Марго? Как я тебя не уберег?» Мессир прошёл к себе в комнату и вспомнил, как отвечал на её вопрос. Вспомнил, как первый раз ударил её ножом. Но только ради неё. Воланд закрыл глаза и вдруг увидел её глаза. Те красивые зелёные глаза, в которых можно утонуть. Больше он их никогда не увидит. Посмотревшись в зеркало, он увидел, что весь в крови: руки, лицо, одежда. Всё в крови… В её крови. Он не хотел её смывать, чтобы хоть как-то оставить её след на себе. Он лёг спать. Как-то на мгновенье он решил, что она жива. Он позвал её, снова с той улыбкой, в которой была доброта и с теми глазами, в которых горела страсть. Развернувшись к двери и услышав только тишину, он снова понял, что она больше никогда не войдёт в эту дверь. Он спал на краю. Потому что привык, что рядом с ним всегда была Марго. Он ждал её. И тут же ловил себя на мысли, что ждать больше некого. У него настолько не осталось сил — смерть Марго забрала всю энергию и силы, что он не заметил, как глаза сами закрылись. Спать было ужасно. Ему снилась Маргарита. Во сне он слышал ее смех и голос, видел ее улыбку и глаза. Во сне они были вместе. У Воланда снова сквозь сон появилась улыбка. Но сон закончился тем, что Маргарита сама себе перерезала горло. И Воланд проснулся в холодном поту. Он закричал: «Маргарита, ты где?», а в ответ была опять тишина, эта гробовая тишина… Не потому, что из этой комнаты никому ничего не слышно. А потому, что некому слышать. Маргарита всегда слышала его, даже когда он звал её в мыслях, она оказывалась рядом. А теперь её нет. На следующий день, Воланд пошел туда, где окончательно сделал Маргариту своей. В сумеречный храм. Войдя, он упал на колени, воспоминания той ночи снова пронеслись в его голове. Он вспомнил, как она обняла его и от чего-то стала плакать, сама не зная от чего. Он вспомнил,как ему тогда было с ней хорошо. Как он растворялся в ней. А сейчас её нет… «Забудь меня» — это были ее последние слова. «Даже умирая она думала обо мне. Она думала, как не сделать мне больно, хотя сама умирала. У меня на руках умирала, а я ничего не смог сделать. Ничего…» Кровь с его тела тоже ушла, унеся за собой последний след Марго. Они были счастливы так недолго, и теперь у него ничего нет. Нет, Воланд не оплакивал свою потерю. Хотя может и это тоже, когда ты жил столько лет, и вдруг нашлась та, которая смогла разбудить в нём всё, что заснуло с тех пор, когда его выбросили из Рая. Конечно,ему было больно. Но больше он плакал, что так и не смог дать ей свободу. Он не смог защитить её. «Её убили. Она готова была ради меня сама умереть, она терпела все, чтобы быть со мной, а чем я отплатил ей? Её смертью? Как я мог не защитить её? Как?» *** После смерти Марго прошло четыре  года. Не было ни дня, чтобы Воланд не вспоминал её:когда-то он вспоминал её глаза, когда-то её нежные прикосновения. Он знал, что она всеми силами пыталась подарить ему тепло, залечить боль от предательства. Он вспоминал её голос. Она каждый день являлась ему во сне. Когда-то просто стояла и смотрела вдаль, когда-то обнимала его, когда-то он видел те ночи, которые проводил вместе с Маргаритой. Но каждый сон заканчивался одинаково, она убивала сама себя. Рана была такая же, как и в день смерти. За 4 года ничего не поменялось. Мессир за всё время не произнёс ни слова. Лишь иногда, падая на колени и держась за сердце, он говорил себе под нос: «Заберите мою жизнь, убейте, казните, но верните её.» Душевная боль страшней физической. Балов, как вы понимаете, больше не было. Если бы он только услышал вновь её имя, он бы точно сошёл с ума. И вот сегодня ровно четыре года со дня смерти Маргариты. Воланд отправился на то место, где её убили. С того дня он там ни разу не был, но прекрасно помнил, где это было. Он снова вспомнил, как она умерла на его руках. Он наклонил голову и начал разговаривать… Как будто она слышала его, как будто она была рядом.  — Ну вот, Маргарита, четыре года прошло, — он упал на колени, — четыре года , а мне ни на секунду не легче без тебя. Как же ты так неаккуратно. Если бы я тогда не отпустил тебя одну, я бы защитил тебя. Воланд всегда винил себя в её смерти.  — Прости меня, моя хорошая, прости, что не уберёг. Я столько не успел сказать, я думал, у нас с тобою вечность… И тут в голове у него опять пронеслась она. Он вспомнил, как она умирала на его руках, он вспомнил ее слова: «Я только прошу, живи. Живи дальше, но уже без меня. Ты лучшее, что было в моей жизни. Но я не стою того, чтобы ты пал. Забудь меня и не думай обо мне.»  — Я никогда не смогу забыть тебя. Живи? Жить без тебя? Я не знаю как! Недостойна, чтобы я пал? О Марго, ты была достойна, чтобы к твоим ногам пал весь мир. И тут Воланд опомнился:  — Умирая, она отдавала последнее тепло мне. Я не смог её защитить, но смогу отомстить за её смерть, — Воланд встал на ноги и прокричал в небо:  — Я никогда не прощу её смерть. Ад снова оживает. Я обещал не трогать ничего и никого… Но теперь я разрушу весь мир, каждый будет страдать и ваше добро ничего не сможет сделать. Я разрушу Вселенную. И тут снова он вспомнил, как обещал Марго не трогать её мир. Он не может обмануть её. Просто не может. Но он должен что-то придумать. Мир не виноват в её смерти, а вот Свет… «Своими же руками убили её. Не прощу! Никогда! »