Танцы с Арлекином

Внимание, пока не бечено! В ячейке было всего два предмета. Толстая тетрадь в твёрдой обложке с изображением розы и большой флакон детского масла «Джонсон и Джонсон». Макс с Шаманкой переглянулись. - И что это значит? - поинтересовалась Галина. – Ну, тетрадь, я понимаю – дневник, а детское масло тут при чём? Или это не детское масло? Может быть, токсикологам отдать? - Может, и отдать… - протянул Макс. – Но для нас сейчас дневник ценнее. Что-то мне подсказывает, что девушка Оля была далеко не так проста, как казалось сначала. Он достал из кармана резиновые перчатки и положил флакон масла в протянутый Шаманкой пакет на защёлке. Потом пришла очередь дневника. - Что-то не похоже, что девочка Оля вела этот дневник многие годы… - скептически протянула Шаманка. – Тетрадка совсем новой выглядит, да и появились такие – в твёрдой обложке с замочками – в продаже не так давно. - Возможно, она описала здесь только последний год, - ответил Макс. – ну, плюс какие-нибудь размышления. Снять банковскую ячейку просто так, прикола ради – удовольствие дорогое. Зачем-то она эту тетрадку сюда положила? - Так посмотри, и узнаешь, - высказалась Шаманка. Макс пожал плечами и последовал совету боевой подруги, раскрыв тетрадь. - Ты права, - кивнул он вскоре. - Это дневник. И вести его Ольга начала где-то с год назад. - Значит, почитаем… - задумчиво сказала Шаманка. – Тут может быть реальная наводка на Комедианта, я чувствую. *** После ссоры с Данькой Полина вообще перестала замечать его, не разговаривала, не смотрела, при любом упоминании от подружек каменела лицом и вообще изображала дико оскорблённую. Данька держался, но слишком явно было видно, что ему худо, как ни пытались мальчишки сгладить этот инцидент – не получалось ничего. И тогда Андрей решился поговорить с Полиной. Но никому из ребят он об этом говорить не стал – не дай Бог, дошло бы до Даньки, а тот на такое вмешательство в свою рухнувшую личную жизнь мог бы и смертельно обидеться. Поэтому Андрей в один прекрасный день сказал ребятам, что ему позвонил старый преподаватель из художки и хочет о чём-то поговорить. Никто из мальчишек этому не удивился, все знали, что Андрей готовится поступать в Академию Художеств, а старый преподаватель истории искусств его в этом неизменно поддерживал и даже говорил, что поднимет ради такого талантливого юноши некие таинственные «связи». Вот, может, об этом и хочет поговорить – решили мальчишки, успокоились и прихватили Малого в кино, куда собирались на вечерний сеанс. Андрей же отправился к бассейну, в котором тренировалась Полина и решил подождать её. Он надеялся объяснить девочке, что это глупо и жестоко – заставлять выбирать между любовью и друзьями, и что в любом случае, сделав выбор, Данька будет несчастен. Ждать пришлось недолго – тренировка закончилась минут через десять, после того, как Андрей облюбовал себе наблюдательный пост поблизости от входа. Из дверей бассейна начали выходить юные пловчихи одной с Полиной группы – по двое, по трое… А вот сама Полина вышла одна и вид у неё был невесёлый… И, скорее всего, результаты заплывов были тут ни при чём. Девушка вставила в уши наушники плеера и медленно побрела через сквер – к остановке маршруток. Андрей нагнал Полину и осторожно дотронулся до её плеча. Девушка обернулась… И тут же её лицо приобрело брезгливо-раздражённое выражение. - А, это ты… - протянула она. – Что надо? Андрей улыбнулся максимально доброжелательно и сказал: - Здравствуй, Полина. Думаю, что нам нужно поговорить. - А я так не думаю, - фыркнула девица и прибавила шагу. Только вот время было зимнее и уже стало темнеть, а сквер был освещён слабо. Неожиданно девушка споткнулась и вскрикнула: - Ай! Пожалуй, она упала бы, не подхвати её Андрей. - Ногу подвернула? – спросил он, помогая девушке дойти до ближайшей лавочки в сквере. - Вот почему вы все несчастья мне приносите? – взвыла жертва обстоятельств. - Да неужели? – хмыкнул Андрей, поняв, что теперь вредная девчонка никуда не денется. – А по-моему – всяк кузнец своего несчастья. Тебя что – под ноги смотреть не учили? - Издеваешься? – прошипела Полина. – Больно, между прочим… - Погоди, - спокойно сказал Андрей. – Сейчас посмотрим. Думаю, что это просто вывих. И, прежде чем строптивая красавица успела опомниться, Андрей опустился на корточки и расстегнул её ботинок, а потом снял носок и приподнял штанину джинсов. Полина, похоже, обалдела от такой наглости, но когда Андрей стал осторожно ощупывать голеностоп, взвыла: - Псих! Больно же! - Погоди минуточку, - спокойно сказал Андрей позаимствованным у Макса тоном. – Я сейчас посмотрю, а потом в аптеку сбегаю. Видишь, вон там аптека – «Зелёный крест»… Девушка машинально повернула голову туда, куда показывал Андрей, и он осторожно повернул её ногу, а затем дёрнул. В ответ ему прилетело маленьким, но крепким кулачком в лоб. - Придурок! - Ногу попробуй, - усмехнулся Андрей. Полина осторожно подвигала ногой и сказала: - Не болит! - Вот видишь, - наставительно сказал Андрей. – Сейчас сустав перетянем, чтобы вывих привычным не стал, а на ночь лёд приложи. И с утра в школе к врачице сходи – пусть посмотрит. И, достав чистый носовой платок, Андрей перетянул сустав. - Ты что, в медицинский собираешься, что ли? – удивлённым тоном спросила Полина. - Нет, - ответил Андрей, - я в Академию Художеств собираюсь, а это просто элементарная первая помощь. Макс научил. И тут же прикусил себе язык, боясь, что сейчас последует вопрос о том, а кто такой Макс, и дело опять дойдёт до ругани. Но Полина натянула носок, а потом и ботинок, правда тот не пожелал застёгиваться, но на ноге сидел плотно, и спросила: - Ты чего хотел-то? - Поговорить я хотел, - отозвался Андрей. – Про тебя и про Даньку. - Это он тебя послал? – сварливо спросила девочка. - Да ни в коем разе, - ответил Андрей. – Более того, если он узнает, что я пришёл с тобой говорить – обидится. - Ну, вот пусть и чапает по холодку… рыцарь Обиженного Образа, - сварливо произнесла Полина. - Зря ты так, - ответил Андрей. – Данька тебя любит. - Ну и что с того? – отреагировала девчонка. – Он от вас никак отлипнуть не может! Ваша компания пидорская ему дороже, чем я! - Эй, - спокойно сказал Андрей, - с чего такие выводы? - А с того, - воинственно заявила Полина, - что вы всегда вместе и девчонок у вас нет ни у кого… кроме Даньки. Значит… Или скажешь, что это не так? Давай, поклянись! - Знаешь, Полина, - холодно сказал Андрей, - ты мне не мать родная и не поп на исповеди, чтобы я тебе клятвы приносил. Наша жизнь – это наша жизнь и тебя не касается. Это вообще никого не касается, кроме нас. А пришёл я с тобой поговорить из-за Даньки. Он тебя любит и мучается из-за вашей ссоры. А ты – прямо как баба базарная – хочешь его к своей юбке пристегнуть. Шаг влево шаг вправо – считаю побегом, а прыжок на месте – попыткой улететь… Мы все Даньку знаем гораздо дольше тебя, дружим давно… Ты слишком многого от него хочешь. Хоть он тебя и любит, но он не твоя личная собственность, поняла? Знаешь, я думал, что ты нормальная девчонка – ну, поссорились – с кем не бывает. Но теперь вижу – лучше вам не мириться. Ну, помучается он… переживёт. Ты же не последняя девушка на Земле, в конце концов. Всё, пойдём, помогу тебе до остановки дойти. Полина опустила голову: - Ты ничего не знаешь… От нас отец ушёл… Два года назад… - А Данька-то здесь причём? - Он… отец то есть… - выдавила Полина, - он к мужчине ушёл. Сказал матери, что больше так жить не может, и ушёл, гад. Предатель. Давить таких надо. - И он тебе ничего не объяснил? - Он хотел, - отрезала Полина. – Я его слушать не стала. И деньги мне его не нужны. И подарки. Я так матери и сказала, а она всё равно у него деньги берёт… дура набитая. - Я смотрю, - хмыкнул Андрей, - у тебя все кругом плохие. И Данька плохой. И отец – предатель. И мать – дура. Одна ты вся в белом. - И что? – фыркнула Полина. - А то, - ответил Андрей, - что так не бывает. Это не все плохие, а ты хорошая. Это ты кругом неправа. Мать с отцом тебя любят, Данька тебя любит, а ты встаёшь в позу и нелепыми обвинениями бросаешься. Знаешь… если бы у меня отец жив… я бы его принял. Какого угодно. Просто потому, что это мой отец. Человек, благодаря которому я живу. А ты… ты прямо как лошадь в шорах – прёшь вперёд и краёв не видишь. Пойдём. А то маршрутка уйдёт. Андрей проводил притихшую и задумчивую Полину до остановки и посадил на нужную маршрутку. Только после этого он отправился домой. На душе было грустно и муторно, но на следующий день Полина неожиданно подошла к их компании, поздоровалась, извинилась и утащила обалдевшего от такого счастья Даньку для приватного разговора. А когда Данька вернулся у него, впервые за долгое время, не сходила с лица улыбка. *** К вечеру Макс одолел треть дневника Ольги. Почерк у девушки был мелкий, бисерный, манера излагать события – монотонная, излишне навязчивая, с массой ненужных деталей. Но, в конце концов, Макс вчитался, и это перестало его раздражать. Девушка Оля и впрямь была не совсем обычной. Она была слишком умна для простой девочки из детдома, много читала и много рассуждала в дневнике на разные темы. И оставалась очень-очень наивной в некоторых вопросах… Такая типичная книжная девочка, такими обычно вырастают семейные дети – добрыми и незащищёнными… А Олю, видно, даже мерзкие Зыкины не смогли озлобить. Там описывалось, как она нашла маму, как мама рассказала ей о болезни, и как Ольга решила помочь ей. Девушка нашла в Сети адрес сайта, предлагавшего услуги суррогатных мам и зарегистрировалась на нём. Через несколько дней ей пришёл е-мейл от неизвестного, назвавшегося Состязающимся. Он осторожно спрашивал – какова цена её услуг. Уже успевшая побродить по сайту, Ольга назвала среднюю цену, Состязающийся ответил, что цена его устраивает и предложил встретиться в реале. Ольга согласилась. *** Ты прав, мой маленький Арлекин, моя игра вышла на финишную прямую, и теперь… Теперь остаётся только молиться, чтобы всё поскорее завершилось. Только вот, я не намерен играть честно, ты уж извини… Даже если я проиграю – драгоценный выигрыш всё равно будет моим… И это не только ты, мой маленький Арлекин… Я расстроил тебя? Не плачь, лучше давай вспомним очередную славную кровавую легенду нашей любимой Венеции… легенду острова Повелья… Венецианская лагуна — это отдельная вселенная и отдельный город. Среди множества маленьких, незаметных на карте островков и частных владений скрываются и вовсе удивительные уголки. Один из них — Повелья, клочок земли, закрытый для посещения публики. Тем не менее, островок остаётся весьма популярен среди туристов со всего мира, хотя путеводители о нём и не сообщают. Остров невелик и состоит как бы из двух частей: основной корпус зданий расположен на юге и отделён небольшим каналом от маленького островка в форме восьмиугольника — вот и вся нехитрая география. Когда в Европе бушевала чума, на островок свозили трупы, а заодно и живых, но уже обречённых людей. Специальный врач осматривал больных на предмет симптомов и всех заболевших (если они, конечно, не принадлежали к высшим кругам общества) отправляли умирать на Повелью. Как будто этого было мало, в 1922 году на острове построили психиатрическую больницу, впрочем, по назначению она почти не использовалась: обычно под видом психопатов в неё отправляли политических противников режима Муссолини. К пыткам и проводимым над пациентами экспериментам добавлялись ночные появления призраков жертв чумной эпидемии. Работавшие в лечебнице «доктора» решили исследовать это явление и принялись за эксперименты над несчастными заключёнными. Однажды не выдержавший мучений пациент набросился врача и выбросил его из окна, самое интересное, что тот остался жив. Режим Муссолини, как известно, пал, и остров собирались отдать под заселение, но жители в ужасе бежали оттуда всего через несколько дней. Крики и стоны около ста шестидесяти тысяч людей, нашедших на острове мученическую смерть, превратили островок в наименее желанное для проживания место во всей Венеции, которая на избыток земли не жалуется. Сейчас на Повелье находятся лишь несколько виноградников, но остров охраняется полицией, и единственный способ сюда попасть — договориться с владельцами. Но ведь для нас с тобой уже не будет преград, правда?