Пока горит огонь

Юг

Мы вернулись в Иерихон с победой. В столице отгремел праздник по окончанию войны; больше двух недель на улицах не умолкали люди и слышались крики ликования. Мы с Ричардом же привыкали к столь непривычному для нас укладу жизни: приемы, скучные советы, вечера в светских разговорах со знатью. Тяжёлая одежда, усыпанная драгоценными камнями и сделанная из дорогих тканей, притягивала меня к земле. Объявление о том, что я жду наследника престола, было сделано спустя месяц. И бремя тяжёлых нарядов спало с моих плеч, уступив легким платьям и накидкам. Ричард не особо жаловал меня в течение месяца с момента прибытия в столицу. Его собственные проблемы со страной шли вперемешку с мирным договором и затаенной обидой на меня. Но все переменилось буквально за несколько часов. Я неспешно прогуливалась по царскому саду в сопровождении охотничьих псов Ричарда, поедая спелые персики. В замке от меня было мало проку, все слуги суетились под чутким руководством моих служанок, оборудуя замок к приезду Иоанна и его свиты. Мы столкнулись на одной из тропинок, ведущей из оранжереи к кухне; стояли напротив друг друга несколько минут, а после я сделала шаг в сторону, пропуская. Но Ричард не двинулся. — Почему ты лгала мне? Я подняла на него взгляд и расцвела в улыбке. Объяснений не было. — Быть может, ты бы вернул меня в столицу. Возможно, запер бы в одной из самых охраняемых крепостей и приставил ко мне сотню стражников. В любом случае, я не могла допустить, чтобы появилось слабое звено в Королевской семье. Ричард вцепился в голову руками и сдавленно прохрипел что-то ругательное, отвернувшись от меня. — Почему я не почувствовал? — Я узнала об этом в Эламе и скрывала почти с самого начала. Ему было сложно простить эту, наверное, самую большую ложь в его жизни. И не потому что от него скрывали собственного ребёнка, а потому что это делала я. Предательства со стороны собственной жены Ричард не ожидал уж точно. Он копил в себе обиды и догадки на этот счёт месяц; пытался понять, почему самый близкий человек утаил от него столь радостную новость и не позволил защитить. — Я люблю тебя, — прошептав это и улыбнувшись, я погладила его по плечу и пошла дальше. Мне ответили в спину: — Я тебя тоже. Когда я обернулась, Ричард уже уходил. Но всего лишь одного взгляда хватило, чтобы понять, что я прощена.

***

Первый визит Иоанна в столицу чуть было не закончился скандалом. Когда Король Севера появился на площади у дворца, весь люд затих, с ненавистью и презрением поглядывая на человека, которого недавно считали врагом. Иоанн спешился и замер напротив нас: напряжение обострялось. Но я, подобрав подол платья, спустилась по ступенькам и уверенно пошла прямиком ему навстречу, следом за мной подтянулись Ричард и свита. А когда Короли пожали друг другу руки с заметным облегчением, напряжение спало. Мы положили начало мира между Югом и Севером спустя век. И даже несмотря на всё, что мы пережили, это того стоило. Просидев за круглым столом более трёх часов, мы пировали всю ночь. Ричард не отходил от Иоанна ни на шаг, распивая с ним вино и изредка подшучивая. Я ушла спать после полуночи, а на следующий день, после обеда, Короли отправились на охоту. Общество друг друга для Ричарда и Иоанна было настолько приятным, что, прогостив еще месяц, Северный Король покинул столицу в статусе лучшего и верного друга Южного Короля.

***

Я была на шестом месяце беременности. Уму непостижимо, сколько вытерпели придворные слуги за эти полгода. Я полностью отгородилась от всех светских приемов, и посещала их лишь в случае крайней необходимости вместе с Ричардом. Который, к слову, скрывался от меня на протяжении всей недели и проводил со мной лишь один день. Но жаловаться я не имела права: ему приходилось возрождать потерянное доверие и связь между народами. Но даже несмотря на это, я всегда знала, где муж. Недаром у меня было более двух десятков личных служанок. И в этот раз вездесущие девушки выдали мне местоположение Короля, стоило лишь заикнуться об этом. Так что, освободив их на сегодня, хотя уже и было далеко за полночь, я отправилась к мужу. Отперев массивную деревянную дверь, меня сразу же бросило в жар. Горячий источник, который со временем оборудовали в купель, был подобен для нас с Ричардом обыкновенной ванне, сделанной из камня. Я скинула накидку и обувь, оставив их на тахте у входа. Пройдясь босиком по полу, я присела на бортик рядом с отдыхающим в горячей воде Ричардом. Он лениво приоткрыл глаза, довольно улыбнулся, приподнялся, опираясь на бортик, поцеловал меня и снова опустился в воду. — Слышала, сегодня ты снова раскритиковал маршрут торгового пути на Север. — Я дотянулась до подноса с фруктами, стоящего чуть поодаль и взяла яблоко. — Неужели они все настолько плохи? — Как раз наоборот, достаточно хороши, — ответил он, закинув руки на бортик. — Вот только картографы на пару с купцами забывают, что там пропасть на много километров, которая осталась после войны. Я прыснула, мысленно упрекнув Южного Короля за ущерб. — А что за слухи насчет Иоанна? Знаю, ты не хочешь мне говорить, но ведь я не смогу спать спокойно, пока не узнаю правду. Недавно я услышала, как шептались служанки о Северном Короле. Но вот стоило мне начать их расспрашивать, как сплетницы потеряли голос: ни одна из и слова не вымолвила, виновато понурив голову. Мне пришлось опросить ещё множество людей, чтобы осознать, что Ричард намеренно запретил моему окружению даже думать об этом в моем присутствии. Муж тяжело посмотрел на меня и вздохнул: смирился, что рассказать всё-таки придется. — Иоанн женится на дочери Северного барона. После всего, что случилось, я действительно не хотел тебе говорить. Я сглотнула. Иоанн никогда не говорил о женитьбе в моем присутствии. Даже вскользь не упоминал о том, что ему нужна Королева. И я отчетливо осознавала, почему. Ричард сжал мою ладонь. — Так будет лучше, — уверенно сказал он. — Поверь мне, она достойная девушка. Я кивнула. — Как долго ты собирался умалчивать об этом? — До последней возможности скрыть от тебя правду. Мы замолчали. Видимо, мы действительно с ним два сапога пара. Скрываем правду друг от друга ради безопасности дорогих нам людей. Иоанн женится, и теперь уже точно не по любви, а по простому расчету. — Это я виновата в её смерти. Я отвернулась от Ричарда. На глаза наворачивались слезы, а губы предательски задрожали. Я пыталась не думать о том, что убила собственную сестру. Не позволяла себе думать об этом с того момента, как сделала это. — Да. Я услышала, как Ричард вышел из воды и прошлёпал мокрыми ногами по полу. Немногим позже он уже сидел напротив меня на карачках, одетый в темно-красный халат. — Ты убила её, Корделия. — Он взял меня за руку и сжал холодную ладонь. — Из-за тебя Беатриса мертва. Слёзы предательски катились по щекам, оставляя после себя мокрые дорожки. Холодные руки тряслись от ужаса, а я крепко стиснула зубы и зажмурилась, из последних сил сдерживаясь, чтобы не взвыть в голос. — Но если бы ты не сделала, это бы сделал я. — Он успокаивающе погладил меня по спине. — Она могла убить тебя, и не среагируй ты, то я был бы вдовцом. Ты защищалась, и никто не может обвинить тебя в том, что ты убила её. Я взвыла и бросилась ему на шею. Ричард обнял меня и продолжил шептать мне на ухо. Я убила собственную сестру, потому что она занесла надо мной меч. И от смерти меня спасла лишь чистая случайность. Возможно, у меня не было другого выбора. — Успокаивайся. — Он поцеловал меня в лоб и, заправив прядь волос за ухо взял на руки, встав. Он пробыл со мной всю ночь, постоянно успокаивая и повторяя, что я должна успокоиться. Ричард заснул на рассвете, а я, свернувшись клубочком у него под боком, ещё долго теребила уголок хлопкового одеяла и изредка вытирала им слезы. Но когда я уже засыпала, ко мне пришло чувство смирения. И более я никогда не винила себя в смерти сестры.

***

В бальном зале было шумно и душно; отовсюду слышались голоса, было полно народу и громко играла музыка. Мы с Ричардом сидели на положенном нам месте и изредка перешептывались, наблюдая за буйно веселой толпой. — Корделия, — в очередной раз зашептал мне на ухо муж, — тебе рожать со дня на день, а ты всё ещё скрываешь пол ребенка. Это несправедливо. Я хохотнула, ласково придерживая огромный живот рукой, слегка наклонилась к Ричарду и ответила: — Скоро сам узнаешь. Король шутливо нахмурился, запричитал и заворчал, а я рассмеялась от души. Как только я поняла, кто у меня будет, то тут же скрыла это с помощью магии ото всех, включая даже собственного мужа и не позволяя ему пытаться выяснить это с помощью волшебства. Мы просидели так еще с час, пока я не встала за очередным персиком с подноса. Недолго постояв у подноса с фруктами, я бегло окинула зал взглядом, надкусила персик и развернулась обратно, чтобы вернуться к Ричарду. Не дойдя до него, я остановилась и прикоснулась к животу ладонью. А потом подняла ошарашенные глаза на мужа. Началось. — Ричард, — беспомощно позвала я, протянув к нему руку. Он поднял на меня глаза и понял всё по моему взгляду, сразу же бросившись ко мне. И подхватил под руки за секунду до того, как я осела на пол. В зале всё притихло, а Ричард, сидя со мной на полу, пытался сообразить, что делать. Спустя несколько часов я лежала в нашей спальне на коленях у матери и мысленно клялась и божилась больше никогда не рожать. Мои крики было слышно в любом уголке замка; иногда даже мне становилась от них страшно. Мама протирала моё лицо влажной тряпкой, поддерживая меня всеми силами. За дверью мучились и изводились Ричард и отец, а повитухи, что-то упорно от меня требующие, уже в который раз грозились бросить это дело, если я не успокоюсь и не перестану орать белугой. Через пару часов, после того, как встало солнце, я впервые услышала голос собственного ребёнка. Мальчика, умытого и завернутого в простынь, мне протянули в руки спустя несколько минут. А мгновением позже в комнату ворвался Ричард, и медленно, словно испуганно, подошел ко мне. Аккуратно сына передали из моих рук Ричарду. Осторожно он взял его на руки и в какой-то момент затаил дыхание: заворожено разглядывал лицо собственного ребёнка. — Наш сын, принц Юга, Стефан, — прошептала я. Он посмотрел на меня, присел рядом на кровать и передал сына обратно. Наклонился, поцеловал в ухо и шепотом ответил: — Ты — мой самый ценный подарок судьбы.

***

Я проводила с сыном большую часть времени, и когда моя близкая подруга родила, при дворе для Стефана появился друг — Родриго. Чуть меньше, чем через год, мы с сыном впервые вышли навстречу Ричарду. Сын, держась за мою руку, живо перебирал ножкам, а когда увидел отца и вовсе бросился к нему. Ричард, рассмеявшийся, подхватил Стефана на руки и, разговаривая с ним, подошёл ко мне. Советники, отступившие в сторону, шептались, а я, поцеловав мужа и напомнив, что он завтра уезжает к Иоанну, всё также придерживая сына за руку, ушла во внутренний двор.

***

Спустя еще два года у Юга было два принца. Стефан с его другом Родриго частенько прибегали ко мне в комнату, чтобы посмотреть на малютку Эдуарда в колыбели. Он радостно агукал, открывал беззубый рот и весь светился счастьем в присутствии гостей: Ричарда он любил едва не больше меня, и при приходе отца всегда радовался, когда тот брал его на руки. При дворе ходили легенды, что я специально скрываю пол ребенка до его рождения и ем персики сотнями во время беременности: я хихикала, иногда подливая масла в огонь и давая всё новые поводы для сплетен обо мне. Ричард издевался, шутил и всячески изводил меня по этому поводу. Иногда даже притворялся, что верит во все это, и наши сыновья действительно результат моих колдовских штучек. Но как бы там ни было, в том, что у нас рождаются только мальчики, был виноват Ричард. Хотя немного погодя это изменилось.

***

Мир разрушался прямо в моих руках: Стефану было пять лет, его младшему брату три года, когда Ричард сказал мне, что уезжает на войну. Об этом ему рассказал Иоанн. Вражеские корабли вскоре должны были причалить у западного побережья через три месяца, и армии Севера и Юга объединились, чтобы дать отпор вместе. Ричард спешно собирал войска и вновь набирал добровольцев в ряды магов. За несколько часов до отъезда он зашел ко мне. И я чудом сдержалась, чтобы не попросить его остаться. Он вошёл в комнату, мельком оглядев меня: я сидела в кресле, играя с сидящими на полу сыновьями и придерживая рукой чуть выпирающий живот. Через пять месяцев на свет должна было появиться первая принцесса Юга. Он присел рядом с нами, потрепал по голове сыновей и, взяв с них обещание защищать меня, встал. Я тоже поднялась, и, позвав служанку, мы вместе вышли во внутренний двор замка. Ричард что-то проверял в собственной походной сумке, я стояла рядом с ним. До отправления оставалось чуть больше получаса, но почти всё уже было готово. Ричард развернулся ко мне лицом и погладил по рукам. Но не успел он мне что-либо сказать, как к нам подошел Иоанн. — Ричард, тебя ждут генералы. — Словно опомнившись, муж поцеловал меня, проскользнул между мной и Иоанном и ушёл. — Поздравляю с будущей принцессой, — сказал Иоанн, я улыбнулась ему, и как только фигура Ричарда исчезла из вида, вцепилась в его руку мёртвой хваткой. — Иоанн, я прошу тебя позаботиться о Ричарде. — Он опешил, услышав меня. — Во время битвы прикрывай ему спину. Это моя личная просьба, как его жены, а не Королевы. Его лицо вмиг стало серьёзным, и он крепко сжал мою ладонь в ответ. — Обещаю. Я облегченно ему улыбнулась и благодарно на него посмотрела. К нам подвели лошадей, вернулся Ричард. — Я успею вернуться к рождению нашей дочери, и привезу тебе и юной принцессе спелых гранатов. — Я запомню это. — Иоанн похлопал Ричарда по плечу и сел на лошадь, позволяя нам попрощаться. — Оставляю это под твой контроль, — махнув рукой, ответила я Иоанну. Мы стояли напротив друг друга, и Ричард, улыбнувшись, погладил меня по щеке. Но по его изменившемуся лицу, я сразу почуяла неладное: он собрался читать мне нотации. — Позволяй сыновьям о тебе заботиться, и не истязай моих советников: они будут получать новости ещё позже тебя. И не вздумай отправиться за нами, я запру тебя в замке, — угрожающе-ласково прозвучало прямо над ухом. — Чем же мне заниматься? Ты запретил почти всё, — ответила всё тем же шепотом. — Что же, ты можешь, как прилежная жена, гулять со Стефаном и Эдуардом в саду и, как примерная Королева, вышивать, допустим… гобелен. С нашим знаменем. — Большей издёвки в его голосе я никогда не слышала. — Это хорошее предложение. — Мы обнялись, и, поцеловав меня, он сел на лошадь. Я отошла, и через несколько минут ворота отворились и войска покинули внутренний двор. С одного из балконов Ричарду на прощанье махали сыновья.

***

Письма от мужа я часто читала сыновьям: он в основном писал о том, в каких деревнях они бывали и в какие глупые истории успевали попадать на пару с Иоанном. Иногда вместе с письмами приходили подарки: игрушки для детей (искусно отделанные кинжалы), украшения для меня и всё более открытые платья, которые я без зазрения совести прятала в сундук. Прошло три месяца в покое и беззаботности: за всё время я уже перестала опасаться за жизнь Ричарда и всё чаще говорила сыновьям о скором возвращении отца. Пока на меня не совершили покушение. Стража была подкуплена, а дети мирно спали в соседней комнате, когда тихо скрипнула дверь. В последнее время у меня началась бессонница, вызванная отсутствием Ричарда — уже подходили сроки, а я никогда не рожала без его присутствия. Однако, не обратив на это внимания, я продолжила дремать. Ровно до того момента, когда не увидела тень человека над своей кроватью и затылком не почувствовала парализовавшего страха. Я зажала рот ладонью, слишком велико было желание закричать от паники, но у меня вырвался тихий писк. Фигура вздрогнула и словно отшатнулась. А я, крепко зажмурившись, стиснула в ладони медальон и принялась шептать заклинание, когда мужская рука с силой дернула меня за плечо, заставляя повернуться на спину. Наёмник оторопел, а я, не дыша, едва не вывернув руку, прижала её к его плечу: он закричал от боли, освобождая меня. Сквозь ткань одежды его прошибло небольшой молнией. Подскочив с кровати, мы с ним оказались по разные её стороны. Моя выходка разозлила неудачного убийцу, и я, в одной рубахе, лихорадочно обыскивая ящики в тумбе у кровати, вытащила спрятанный Ричардом для такого случая кинжал, крепко сжав его в правой руке, во все глаза уставившись на убийцу. Конечно, силу беременной женщины не сравнить с силой здорового мужчины. Мы стояли напротив несколько секунд, пока наёмник, не решив, что пора со мной заканчивать, не бросился на меня прямо по кровати. Вскрикнув, я бросилась бежать вокруг неё и, подлетев к двери в спальню сыновей, открыла замок и проскользнула внутрь, закрыв её перед носом убийцы. Из нее я вышла в коридор, и, не успев добежать до двери своей спальни, остановилась: наёмник выскочил из неё мне навстречу. — Стража! — закричала я не своим голосом, отступая спиной назад. — Помогите! Крепко прижав одной рукой ключ от спальни мальчишек, я вытянула вперёд руку с кинжалом. Не знаю, сколько мне понадобилось секунд, чтобы набраться смелости кинуть в него оружие, но знаю лишь то, что если бы он не бросился на меня с выкриком на неизвестном мне языке, я бы продолжила молча, трясясь от страха пятиться назад. Неведомым мне чудом, я попала в него, и пока наёмник упал на колени, я бросилась вниз по лестнице, зовя стражников на помощь. Я встретила их на третьем пролёте, и когда толпа вооруженных людей уводила убийцу в подземелье, я вжалась спиной в дверь в комнату сыновей, крепко прижав к груди руки и трясясь от страха, внушаемых выкрикиваемым им проклятьями. С того момента новая война внушила в меня отчаянье и страх, что я не смогу защитить собственных детей. И хотя Ричард был в гневе, узнав о покушении, он писал, что гордится мной и вскоре вернётся, разгромив войска врага. Так и случилось.

***

Четыре месяца спустя я встречала победителей в главном зале на руках с дочерью. Ричард и Иоанн вместе со свитой вошли в зал, и разговоры прекратились. Сыновья, стоявшие рядом со мной у низовья лестницы, ведущей к трону, восхищенно смотрели на отца в доспехах. Ричард, заметив меня, уверенным шагом направился в мою сторону, а вместе с ним и его свита. Зал восторженно зааплодировал, повсюду раздавались крики ликования. Приближенные Ричарда остановились недалеко от меня, а я, сделав пару шагов к мужу навстречу, радостно показала ему нашу трёхмесячную дочь. Для Южного Короля это был один из самых волнительных моментов в жизни: затаив дыхание и сняв перчатки, аккуратно, стараясь не разбудить малышку, Ричард взял её на руки, прошептав: — Маленькая Принцесса Юга, — и прикоснулся пальцем к её пухлой розовой щеке. — С возвращением, — радостно прошептала я, потянувшись за поцелуем. Юг и Север впервые праздновали совместную победу. По улицам столицы гуляли рыцари и наши генералы, на главной площади танцевали и пили в честь благополучного возвращения Королей. Всё вновь налаживалось.

***

В столице стояло жаркое лето, по улицам ходил праздник: вся страна отмечала шестнадцатый День рождения старшего Принца Юга, Стефана. Мы с Ричардом танцевали на главной площади, отбивая быстрый ритм музыки, а и я вовсе хохотала от радости, когда представлялась возможность. Выскочив из общей толпы, чтобы отдышаться, я помахала стоящим недалеко от нас, Стефану, Эдуарду и своей дочурке Жакетте, которая что-то яростно доказывала братьям, и оттого её светлые локоны, выпавшие из прически, кружились в воздухе. Стефан, увидевший нас, что-то сказал малышке, и дочурка, повернувшись в нашу сторону, бросилась к нам. — Они скрывают от меня большой секрет, — раздосадовано поведали нам, надув от возмущения щёки и скрестив руки на груди. Мы хохотнули, и я, для видимости, едва не хихикая, строго спросила у сыновей: — Стефан, Эдуард, как вам не стыдно скрывать что-то от сестры? — Жакетта, почувствовав, что я на её стороне, победно показала язык. Ричард рассмеялся в голос, оставляя на меня детские разборки. — Жакетта! — возмущенно воскликнул Стефан. — Я же просил молчать о секрете! Ответом ему послужило позорное бегство сестры за спину отца. — Эх, рассказывайте, — обречённо сказала я, понимая, что от дочери ничего не добиться. Вместо каких-либо объяснений нас всех попросили, не пререкаясь, следовать за ними, и пока мы ошарашено шли за сыновьями, Жакетта упорно доказывала, что секрета не раскрывала и родители ничего не знают. Но, когда мы вошли в одну из беседок на главной площади, я невольно ахнула, а Ричард, расхохотавшись, бросился обнимать Иоанна. Я расцвела в улыбке и сразу же после Ричарда заключила Иоанна в объятия. — Какими судьбами? — весело спросил муж, похлопав старого друга по плечу. — Не мог пропустить День рождения Принца Юга, — лукаво ответил Иоанн и, обернувшись, подозвал кого-то. И только тогда мы заметили девушку, которая была немногим моложе меня. И в ней я признала Королеву Севера. Она протянула Стефану футляр, и сын с трепетом откинул его крышку. И Эдуард, стоящий рядом, восхищенно выдохнул. На красной бархатной ткани лежал меч: из темно-серого металла, тускло поблескивающий на лучах солнца, с серебряной рукояткой, украшенной драгоценными камнями. — Спасибо, — радостно воскликнул Стефан, лучезарно улыбаясь, он передал футляр брату и взял меч в руки. — Меч просто великолепен, Иоанн, — улыбнулась благодарно я, — это просто чудесный подарок. Северный Король кивнул в ответ. — Рад, что удалось угодить Принцу, — Стефан, положив меч в футляр, бросился к Иоанну и едва не повалил того с ног. Мы рассмеялись. Когда Стефан отступил, Ричард принялся подшучивать над сыном. Все смеялись, а Иоанн, обративший все свое внимание к детям, принялся им что-то рассказывать, когда помимо его жены, молча стоявшей в стороне, я заметила еще одну фигуру. — Иоанн, — обеспокоенно протянула я, вцепившись в плечо Ричарда и кивнув головой в нужную сторону. Все вмиг обратили своё внимание на девушку, стоявшую рядом с Королевой Севера, которая опустила голову и упорно смотрела в пол. Опомнившись, Иоанн протянул руку жене, и как только она встала рядом с ним, сказал: — Я приехал сюда со своей женой, Оливией, и дочерью, — он мягко улыбнулся, и подозвал её: — подойди. Она подошла и встала прямо напротив меня, Ричарда и Стефана; малышка Жакетта с братом Эдуардом были ближе к Иоанну. Непохожая на белокурого отца и рыжую мать, темноволосая и такая же смуглая, как и Иоанн, она смотрела на нас несмело и с недоверием. Чуть младше Стефана, который смотрел на нее, затаив дыхание и слегка приоткрыв рот, она была очень хороша собой. Карие глаза вглядывались в каждого из нас, и остановились на мне: если не брать в счёт возраст, она была очень похожа на меня. — Представься, — шепнула ей мать, разрушая неловкую тишину. Девушка слегка вздрогнула и, посмотрев сначала на родителей, а потом на нас, склонив голову, присела: — Меня зовут Беатриса, Ваше Величество. Я потеряла дар речи, а Стефан, сглотнув, сделал шаг вперёд, и, заливаясь румянцем, сказал: — Я Принц Стефан, — и, вздёрнув головой, смутившись, добавил: — Просто Стефан. Она несмело подняла на него глаза и, встретившись с ним взглядом, покраснела и смущённо улыбнулась. Стефан и Беатриса влюбились в друг друга с первого взгляда.