Пока горит огонь

Юг

Мы мирно спали, когда посреди ночи в нашу спальню ворвался старый Король и, ничего не объясняя, велел нам одеваться. Когда мы попали в оживлённый внешний двор, Король провёл нас до башни. Поднявшись на смотровую площадку, я, поежившись от холодного ветра, подошла к самому краю. Вскрикнув, я отпрянула назад и уперлась спиной в грудь Ричарда. На расстоянии сотни метров от крепости раскинулась армия Севера, готовящаяся к атаке. — Корделия, собери совет. — Ричард, вмиг ставший серьёзным, развернулся и пошёл обратно в крепость. — Отец, мне нужен Придворный маг. Когда я нашла всех генералов и назначила время собрания, то вернулась в спальню. Что-то подсказывало мне, что платье сейчас не самая подходящая одежда. Зайдя в комнату, я застала Ричарда, о чём-то спешно говорившего со старым Королём и констеблем. При моём появлении разговор притих, и оба, сдержанно поклонившись, вышли. Ричард продолжил одеваться, а я, скинув платье, ушла за перегородку, чтобы надеть доспехи. Спустя полчаса мы уже были на совете. И пока Ричард пытался собраться с мыслями и не наделать глупостей, я стояла у стола и изредка поглядывала на старого Короля. Разговор шёл об обороне крепости и о достаточно неудачном положении, в котором мы на данный момент были практически бессильны. Ведь лишь когда Север перестанет вести с нами дальний бой, появится возможность атаковать в ответ. Единственное, что нам оставалось, так это не позволить раздробить стены крепости и отстреливаться в ответ. И стоило обсудить все нюансы, как повисло напряжённое молчание, и один из генералов, несмело кивнув в мою сторону, осторожно спросил: — А Королева? Все разом устремили свое внимание на меня, и я, подняв голову, не особо понимая, о чём речь, посмотрела на Ричарда. — Она остается в крепости, — спокойно ответил он за меня. Повисло напряжённое молчание, выражающее всеобщее недовольство по поводу моего присутствия. Старый Король раздраженно вздохнул и обратился к сыну. — Ричард, я понимаю, что тебе спокойней, когда Корделия рядом, но сейчас… — Она остаётся в крепости. Сын и отец негодующе посмотрели друг на друга, и между ними нарастало напряжение, подпитываемое общим неодобрением этой ситуации. Я знала, что они редко когда расходились во мнениях, но на данный момент ссора могла понести за собой куда более серьезные последствия. Поэтому, примирительно коснувшись плеча каждого из них, я произнесла: — Я покину крепость, если появится хотя бы малейшая угроза. В ином случае, я останусь с Королём до последнего. Напряжение мгновенно спало, ослабленное моим условием, и советники за считанные минуты покинули комнату. Старый Король, одобряюще на меня посмотрев, ушёл готовиться к бою. Мы остались одни. — Ты уверена, что не хочешь уехать сейчас? Позже это может быть невозможно, — Я улыбнулась и взяла его за руки. — Уверена. В любом случае, я попытаюсь остаться с тобой до конца, — Ричард скупо улыбнулся и ответил на поцелуй. А после мы разошлись в разные стороны: он ушёл во внутренний двор, руководить боем, а я к старому Королю. В случае опасности он был вторым после Ричарда, кто мог бы меня защитить.

***

На рассвете стены крепости содрогнулись в первый раз. Пошатнувшись, я невольно попыталась ухватиться за что-нибудь, но рука соскользнула по гладкой поверхности стены и я осела на колени, вовремя подхваченная под локоть Королём. Мы были в одной из восточных башен, до которой пыл битвы дойти не мог: слишком далеко от расположения основных сил армии. Поэтому удар, который, судя по всему, пришёлся не так уж и далеко, буквально сбил меня с ног. Король, поднявший меня на ноги, на секунду замер, и мы переглянулись. — Корделия, — начал обеспокоено старый Король, — ты в порядке? — Всё хорошо. — Я присела на деревянную скамейку. — Просто не ожидала. Он сел рядом со мной, и раздались ответные выстрелы. Крепость больше не ходила ходуном, а Ричард, явно собравшийся духом, среагировал на начало боя. Я судорожно вздохнула и провела рукой по распущенным волосам, зачесывая их назад. До нас доходили лишь отголоски битвы, но иногда, расслышав особо сильный удар по стенам крепости, я вздрагивала и порывалась выйти наружу, но старый Король учтиво придерживал меня за рукав и отрицательно качал головой. — Если выйдешь, он будет волноваться и не сможет сосредоточиться. Я соглашалась и садилась обратно. Мы просидели в тишине около часа, пока всё не содрогнулось во второй раз, и я, встававшая в этот момент, упала на бок. Король, сам вскочивший от неожиданности, поднял меня, и мы испуганно переглянулись. Удар был недалеко от нас, поэтому стража, стоявшая за дверями, мгновенно ворвалась в комнату. Король успокаивающе кивнул и они вышли. Усадив меня обратно на скамейку, отец Ричарда принялся нервно расхаживать из угла в угол, изредка вслушиваясь в звуки приближающихся ударов. Когда стены тряхнуло сильнее обычного, король тяжело вздохнул. — Нужно уходить, выстрелы уже совсем… Но он не успел договорить. Раздался свист, и я повернула голову в сторону стены, которую в следующую секунду разнесло на кусочки. Меня откинуло ударной волной, и я, вскрикнув, влетела спиной в противоположную стену и упала на пол. Я крепко зажмурилась. В ушах стоял самый настоящий колокольный звон, не удавалось расслышать окружающих звуков. С трудом подняв голову от пола, я открыла глаза и разглядела размытые очертания полностью разнесённой стены, от которой практически ничего не осталось. Поднявшись на руках, я просидела несколько минут, пытаясь вернуть контроль над телом. И лишь когда в голове прекратился звон, перед глазами перестали расплываться предметы, и ко мне вернулся контроль над телом. Медленно, опираясь на целую стену, я встала. Окинув комнату взглядом, я замерла. Среди горы булыжников, я не смогла разглядеть Короля. Паника, вмиг охватившая меня, слилась с истерикой, и я, едва ли падая, кинулась к месту, где стоял старый Король, на ходу запинаясь и придерживаясь руками за камни. Старый Король лежал на полу среди обвалившейся на него стены и кашлял. Я, уже со слезами на глазах, упала перед ним на колени и вцепилась в его руки, потеряв над собой всякий контроль и рыдая в голос. — Корделия… Я подняла его за голову и крепко вцепилась рукой в его ладонь, когда он ласково приложил её к моей щеке. Волосы, сейчас свисавшие и ниспадающие вниз, лезли в глаза. — Не плачь. Ричард, он так не любит, когда ты плачешь… Всхлипнув, я открыла глаза. В тот же момент мы встретились взглядами, и я отчетливо поняла: он умирает. — Нет, — прошептала я. — Прошу, нет… Он улыбнулся. Нежно и ласково, как любящий отец, пытавшийся усмирить дитя. — Корделия, ты — Королева. А Королевы, они сильные, они не плачут… Он продолжал говорить, пытаясь успокоить меня, и всё повторял, что Ричард так не любит, когда я плачу. В какой-то момент я просто перестала слушать. Закрыла глаза и, сотрясаясь всем телом, плакала без единого звука. Старый Король вдруг сжал мою ладонь, и я распахнула глаза. — Скажи Ричарду, что всё хорошо. Мой сын, он Король, он не должен сейчас думать обо мне. Я кивнула и ответно стиснула его ладонь. — Я обещаю. Через секунду я почувствовала, что это конец. Рука Короля, соскользнувшая по моему лицу, упала на пол. Я вздрогнула. А когда стражники, наконец-то пробравшиеся в разрушенную комнату, попытались вывести меня под руки, я закричала. Меня буквально насильно волоком тащили из башни, но я кричала не своим голосом, вырывалась и никого не слушала: я не могла бросить его там, среди развалин. Когда меня выпихнули из башни на улицу, прямиком к лестнице, ведущей ко внутреннему двору, в башню попал ещё один снаряд. И теперь постройку разнесло окончательно. Солдатов, которые были за мной, завалило, а я, вновь отброшенная вперёд, кубарём полетела в сторону лестницы. Но в этот раз, падение грозило мне не звоном в ушах, а смертью. Запаниковав и всеми силами вцепившись в каменную стену, я проскочила на две ступеньки вниз и остановилась. Какое-то время я крепко держалась руками за стену, слушая ошалевшее сердцебиение и пытаясь восстановить сбившее дыхание. Адреналин, которого мне сейчас хватало по самые уши, заставлял кровь бурлить. Лишь спустя несколько минут мне удалось успокоиться и встать на ноги. Спустившись по лестнице, я попала прямо в собравшуюся толпу зевак солдат, которые буквально окружили меня. Хватило всего одного взгляда, чтобы толпа исчезла молниеносно. А когда из двери, ведущей к оборонительному рубежу, выбежал Ричард, во внутреннем дворе всё и вправду затаилось. Несколько минут мы стояли напротив друг друга, а после я кинулась ему навстречу. Ричард, подхвативший меня, крепко прижал к себе, и, всхлипнув в очередной раз, я разрыдалась. Он понял всё сразу, без единого слова. Мы стояли так несколько минут, прежде чем стены крепости вздрогнули, и Ричард, схвативший меня за руку, потянул в сторону линии обороны. Там мы вновь разделились: он вернулся к командованию, а меня повели через уцелевшую, южную башню в центр крепости. В сопровождении нескольких солдат мы спешно шли к сердцу замка, но стоило нам оказаться в башне, как всё вздрогнуло с новой силой. С потолка посыпались отколовшиеся камни. Рыкнув сквозь зубы, я растолкала воинов и бросилась по лестнице вверх. Откинув люк, я выскочила на смотровую площадку и замерла: прямо передо мной развернулся ожесточенный мир войны. Между цитаделью и армией Севера сейчас шла неистовая бойня, выплескивающаяся в перестрелку, разрушавшая стену и разбивающая сплоченные ряды войска Севера. На считанные секунды пришлось перестать дышать: глубоко вдохнув морозный воздух, я привыкала к резко сменившейся температуре. Тихо, вспоминая на ходу слова заклинания, я начала произносить его вслух; даже не шепча, а скорее напевая древнее колдовство, оставшееся в наше время на давно забытом языке предков. Постепенно оно начало появляться между пальцев рук: вязкое, прилипающее, голубого оттенка. Переплетались тонкие нити магии, и лишь когда я развела руки в разные стороны, настолько, насколько это было возможно, волшебство проявило себя в окружающем мире: с последними выкрикнутыми словами заклинания, в спину буквально врезалась снежная буря. Ветер, растрепавший волосы, подхватывал до этого момента спокойно падающий снег, и мощным потоком, застилающим всё перед глазами, нёс в сторону войска Севера. За несколько секунд, заклинание, подкрепляемое моим внутренним запасом магии, крепло и разрасталось, превращаясь в стихийное бедствие. Опустив руки, я, задыхаясь от нехватки воздуха и сил, упала на колени, осматривая деяния рук своих. Метель, переросшая в бурю, полностью лишила войска любой возможности продолжать бой. Раздался треск: люк, захлопнувшийся, когда я вырвалась на площадку башни, разлетелся на щепки. Ричард, выскочивший с лестницы, бросился ко мне, осев рядом. Мы вцепились друг в друга, и он, смеясь от нервов, крепко обнял меня. — Великие Боги, Корделия, с тобой я стану седым раньше, чем у нас появятся внуки, — прошептал он мне в макушку. Сдержанно хохотнув, я расслабилась.

***

Времени, ушедшее на подсчёт ущерба от недолгого сражения, было потрачено куда больше, чем планировалось. Ричард, спешно раздающий указания, в основном направленные на восстановление целостности крепости и подготовки войска к следующему бою, вернулся лишь к полуночи. Скинув латы прямо у порога комнаты, он подошёл ко мне, сидящей в кресле, и устроился рядом, обняв мои колени. Я запустила руку в его волосы. Трещали поленья в камине. — Корделия, он… — Я была с ним до последней минуты его жизни, Ричард. — Опустившись с кресла, я присела рядом с ним. — И всё, о чём он думал, умирая, это ты. Он просил, чтобы ты не скорбел о нём. Ричард внимательно посмотрел мне в глаза, и в тот момент осознание утраты настигло его, накрыв с головой. Он плакал без единой слезинки и без единого звука, прижавшись к моей груди и чувствуя, что я разделяю с ним его скорбь.

Север

Беатриса влетела в шатер на пару с Иоанном, и стряхнув с себя снег, скинула меховую накидку. Буря, начавшаяся в самый неподходящий период сражения, не оставляла сомнений в своем магическом происхождении. Изрядно спутав все планы наступления Беатрисы, которая уже начала проклинать магов. Стихийное бедствие ещё и лишало всякой возможности оценить ущерб, нанесённый во время боя. В отличие от псов Юга, армия Севера не имела возможности спрятаться в каменной крепости. Подойдя к столу и зачеркнув на плане крепости восточную башню, у которой разнесли два верхних яруса, Беатриса ещё раз придирчиво осмотрела карту. А вот Иоанн, подошедший сзади, ненароком скинул её со стола и развернул мечницу к себе лицом, перекрывая все пути отступления. Беатриса, радостно вступившая в игру, ответила на поцелуй, но не прошло и минуты, как в шатер ворвался рыцарь. Щёки советницы вспыхнули, и она попыталась отпрянуть, однако Иоанн, явно не намеревавшийся изменять своё положение, уделил рыцарю лишь половину своего внимания. Доложив последние новости и окинув напоследок смущённую Беатрису презрительным взглядом, рыцарь вышел. Беатриса, мгновенно вырвавшись из объятий, отрешённо принялась поднимать с пола бумаги и чертежи, пытаясь не смотреть на собственного любовника. Иоанн же, тяжело вздохнув, присел рядом с ней на корточки и, перехватив её руки, полностью переключил внимание девушки на себя. — Иоанн, не стоит. Это… — Беатриса. — Он взял её лицо в свои ладони и развернул к себе. — Я не собираюсь скрывать, что ты моя женщина. Ни от рыцарей, ни от кого-либо другого. Она стыдливо подняла на него глаза, явно смущаясь положения, в котором оказалась. Несмотря на убеждения Иоанна, Беатриса сомневалась, что эти обещания продержатся дольше, чем до окончания войны. Они встали, и она, положив документы на стол, отвернулась. Иоанн недовольно фыркнул и, обняв её со спины, положил подбородок на плечо Беатрисы, после чего довольно вздохнул. Беатриса не верила Иоанну. Она не знала точно, во что превратятся их отношения после войны. Иоанн, такой холодный, нередко проявляющий жестокость к своим подданным. Сможет ли он быть рядом с ней, когда необходимость в военной советнице пропадёт сама собой? Понадобится ли ему Беатриса, в сознании которой заложен лишь один уклад жизни? Она не знала, смогут ли они быть вместе. Рыцари, с самого начала уважавшие её за непреклонность и собственную самооценку, не позволяющую спать с Королём, сейчас смотрели с презрением. Статус мгновенно подорвался, когда они вышли из палатки утром одетые не до конца. В роли кого Беатриса останется рядом с Иоанном после войны? Иоанн доверял своей женщине. С той самой секунды, когда Беатриса перешагнула порог его комнаты в замке, Иоанн чувствовал всё сильнее, что она предначертана ему судьбой. Он видел её как свою женщину: любовницу, жену, королеву, мать его детей. Он видел в ней отражение идеала его женщины, той самой недостающей части души, с которой он мог бы прожить намного больше, чем жизнь. Он понимал, что она намеренно сторонилась отношений на показ. Но сейчас, когда об их связи и так говорила вся армия, это было абсолютно бесполезно. — Я хочу, чтобы ты была не просто любовницей Короля. — Она фыркнула. — Я хочу, чтобы ты была Королевой. Беатриса вздрогнула и повернулась к Иоанну. — Это предложение? — Руки и сердца, — Иоанну эти слова дались куда проще, чем он представлял. — Быть может, при статусе моей жены ты станешь чувствовать себя комфортнее. — Да. — Радостно бросившись на шею Королю, Беатриса расхохоталась. А позже, отстранившись, поцеловала Иоанна. Ни тактика, ни война не волновала их в тот миг. Беатриса, планы которой окончательно и вдребезги разрушил Иоанн, ликовала. Король же, мечтая поскорее закончить кровавую бойню, вернуться домой и обвенчаться в первой попавшейся церкви на территории Севера, ликовал всей душой и целовал будущую Королеву.

***

Снежная буря не прекращалась уже практически сутки, и армия Севера теряла все козыри буквально по часам. Беатриса, что измерила шагами уже весь шатер вдоль и поперёк, раздражалась всё больше и больше по поводу и без. Срываться на солдат и рыцарей ей не позволяло лишь собственное воспитание. — Вся наша стратегия впустую. — Она взмахнула руками и оперлась на столешницу. — Только если Боги не сжалятся и не даруют нам безветренную погоду. — Допустим, что для победы нам не потребуется армия. — Иоанн обошёл вокруг стола и встал напротив Беатрисы. — О чём ты? — Я говорю лишь об одном человеке, смерть которого может изменить всё. Припоминаешь, кому ты отправила мой кулон? — Тот, что означает символ власти царствующего Короля? — Да, голубой камень, который мы отправили Королю Ричарду вместе со шпионом. Думаю, он ещё сыграет свою роль. Беатриса встала рядом с Иоанном и вгляделась в то, что он писал. Спустя пару мгновений всё встало на свои места.

Юг

Шёл очередной совет, когда в комнату ворвался гонец, окружённый солдатами. Повисло молчание, и внимание было устремлено на нового гостя. — Письмо от Короля Севера, Иоанна, — вскинув руку, продекламировал парнишка. — Лично в руки Королю Ричарду. Начались перешептывания, Ричард устало потёр переносицу, а после выпрямился и протянул руку гонцу. Паренёк вздрогнул, стремглав бросился к нему и, передав письмо, начал отступать спиной назад. Советники рассмеялись, а гонец, смутившийся, и вовсе бросился бежать. Ричард взмахнул рукой, и солдаты кинулись в погоню, а советники, словив дурной настрой Короля, ретировалась. Ричард развернул лист и положил его на стол, придерживая края руками. Выглянув из-за плеча мужа, я бегло пробежалась глазами по строчкам письма. — Ты не посмеешь, Ричард. — Я вцепилась в его руку. — Ты не согласишься. Он повернул голову в мою сторону и нахмурился: явно понял, что согласиться на безумное предложение северного короля, я ему не позволю, и поэтому спешно перебирал в уме все возможные варианты развития событий и доводы получше, чтобы уговорить меня. Я скрестила руки на груди, ожидая его ответа. Муж выпрямился и, сделав самое неприступное выражение лица, заговорил: — Это единственный шанс прекратить войну без лишнего кровопролития. И, к слову, предложение вполне законно. — Древний обычай, да, знаю. — Ричард приготовился отбивать мои доводы. — Но чести в Иоанне нет и грамма! Он приглашает тебя на поединок один на один, но где гарантия, что он не приведёт с собой войско?! Аргументированные дебаты подошли к концу; с момента моего выкрика с размашистым взмахом руки разговор превратился в разгорячённый спор. Ричард, обошедший стол по кругу, встал напротив меня. — Он — Король, а это слишком публичный метод подстроенного убийства. К тому же у него тоже нет гарантий, что я не приведу с собой легион магов! — Твоя репутация даёт абсолютную уверенность в том, что ты этого не сделаешь! Достоинство идёт впереди тебя! — Откуда Иоанну об этом знать? Мы совершенно в равных условиях! Корделия, я приму его предложение. — Нет! — Я встала между Ричардом и дверью. — Да! — Ричард! — Корделия! Спор исчерпал себя полностью. Мы стояли напротив друг друга, осознавая, что уступать ни он, ни я, не собираемся. Ричард выдохнул и отвернулся. Я так и стояла в любой момент готовая остановить его, но Король, вместо того, чтобы настоять на своём, принялся перечитывать письмо. Я подошла ближе. Он вдруг бросил на меня мимолетный взгляд, снова вернулся к листку. И расплылся в очаровательной улыбке. — Иоанн пишет, что возьмёт с собой оруженосца. — Письмо было брошено на стол. — Думаю, ты можешь пойти со мной. Компромисс. В любом другом случае, я бы ни за что не отпустила Ричарда, а он бы всё равно пошёл на поединок с Иоанном. — Мы с тобой умеем принимать мудрые решения. — Я улыбнулась, и Ричард, взяв меня за руки, подошёл ближе. — Теперь я спокойна, раз уж вы будете убивать друг друга на моих глазах. Мы рассмеялись, и Ричард наклонился, чтобы меня поцеловать. До заветного поединка с Иоанном оставались считанные часы.

***

За час до рассвета мы были в указанном месте. Несколько отдалённая от крепости и лагеря Севера поляна, полностью покрытая свежевыпавшим снегом. Хоть буря и поутихла (не без моего участия), мы с Ричардом не спешили снимать капюшоны: в голове мы прокручивали план побега, если Иоанн всё-таки не сдержит слова. В одиночестве на установленном месте мы простояли недолго. Две фигуры приближались к нам с другого конца поляны быстрым шагом. Переглянувшись, мы пошли к ним на встречу. Окинув во время пути взглядом лес вокруг поляны, я не удержалась и пустила пару магических ищеек; когда волшебство покорно вернулось к руке, мы как раз остановились напротив друг друга. Проверка, на удивление, подтвердила наше одинокое присутствие. Ричард и Иоанн скинули капюшоны, я и оруженосец — нет. — Король Ричард. — Король Иоанн. — Они обменялись крепким рукопожатием: я готова поклясться, что видела, как напряглись мышцы их рук в тот момент. — Ваш спутник, Ричард. — Иоанн со слугой внимательно осмотрели мою фигуру. — Кто это? Ричард выждал короткую паузу, чтобы определится с ответом. — Моя жена, Королева. — Иоанн явно был крайне удивлён. — Тогда, думаю, и мне стоит признаться. — Он улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, без тени ехидства или злобы. — Мой спутник тоже женщина. Они кивнули нам практически одновременно: по крайней мере, капюшоны мы скинули в один и тот же момент. Мне кажется, даже наши спутники не ожидали такого. Ричард и Иоанн внимательно смотрели на оруженосца и Королеву, но едва ли им удавалось понять, почему сопровождавшие их женщины были похожи друг на друга, как две капли воды. — Беатриса? — Корделия? О том, что у меня есть сестра-близнец было общеизвестно. Но вот мало кто при дворе знал, что она не умерла от тифа, а была изгнана моим отцом из-за того, что отреклась от волшебства. Три года назад, когда я поступала в Академию Магии, Беатриса, которая тоже должна была пойти учиться вместе со мной, отказалась и устроила настоящий бунт. Когда спустя несколько дней отец узнал, что Беатриса просто-напросто не имеет магического дара, в доме разразился скандал. Чтобы скрыть то, что дочь одного из самых приближённых к Королю человека сбежала, проклиная всех магов, смерть Беатрисы была сфальсифицирована: на семейном кладбище был захоронен пустой гроб. Я не видела родную сестру три года. Она ни разу не писала мне и не пыталась встретиться. И сейчас, когда старый Король мёртв, а множество людей погибло на поле боя вновь разгоревшейся войны, она стояла передо мной. Гордая и непоколебимая, она сражалась плечом к плечу с врагом. Звенела тишина. Мы сверлили друг друга взглядом, и кажется, в тот момент были готовы вцепиться в горло другой. По крайней мере, во мне всё кипело от злобы и ярости. — Ты Королева, Корделия? — Ричард и Иоанн напряглись моментально. Муж встал рядом со мной, а Иоанн подошёл вплотную к Беатрисе. — Ты предала нас, — прошептала я, готовая в любой момент накинуться на неё. — Ты убила невинных людей, с которыми когда-то жила в одной стране! — Невинных людей?! — Она подалась вперёд, но её придержал Северный Король. — Ты никогда не видела, что сотворили маги с Севером! Едва ли Юг жертва, Корделия! Маги взяли под полный контроль Север ещё с полвека назад! Теперь угроза не Север, а Юг! — Действительно?! Вспомни, кто убил нашу Королеву двадцать лет назад! — Многие погибли в этой войне, но ты и представить не можешь, во что Юг превратил Север! Сколько людей были убиты магами, когда Юг мстил?! — Поэтому ты перешла на их сторону?! Ты предала меня, Беатриса! — Наш отец изгнал меня и похоронил только из-за того, что я не была магом! Это вы отреклись от меня! Мы одновременно вырвались из оков Королей. Беатриса за считанные секунды достала меч и замахнулась, а я, вскинув руку для блока, крепко сжала в свободной ладони заклинание. Меч уперся прямо в золотой наруч с громким лязгом металла. И пока Беатриса не успела отпрянуть, я выкинула руку с заклинанием: сестру отбросило назад. На это ушли секунды. Ещё через несколько Северный Король приставил лезвие меча к моей шее. А моментом позже, раздался металлический лязг: меч Ричарда преградил клинок Иоанна. Я отскочила, а в следующее мгновение между Королями началось сражение. Теперь мы с сестрой остались один на один: скинув плащи, мы надвигались друг на друга. Беатриса с мечом наперевес, я с заклинанием в каждой руке. Мы предугадывали выбросы противника. Не успевала она вскинуть меч вверх, как я уклонялась вниз. Заклинание только приближалось к ней, как она отскакивала и рубила осязаемое волшебство мечом. Мы отвлеклись одновременно. С другой половины поляны раздался вскрик: мгновенно повернувшись, мы обе опешили. Ричарду удалось ранить Иоанна. В ту же секунду я едва успела увернуться от лезвия меча, которое прошло в сантиметре от моего лица. Схватив открывшуюся Беатрису за руки, я перекинула её через себя. Мы обе, барахтавшиеся в снегу, не могли разглядеть друг друга. Ветер усиливался, а снег всё сильнее закрывал белой пеленой перед глазами. Я не успела заметить, как Беатриса встала. От пинка под колено я упала на спину, вскрикнув и сама того не желая, схватившись руками за живот. Мы замерли. Сестра не верила своим глазах или просто на желала. Но это движение выдало меня перед ней сразу. Она смотрела на меня сверху вниз, а я, лёжа на земле, приподнимаясь на одной руке и держась второй за живот. Для неё всё стало ясно моментально. Недалеко от нас слышался лязг скрещивающихся мечей. — Корделия… — Беатриса, не смей! — предупреждающе зашипела я. А сестра, отшагнув назад, не верующим взглядом уставилась на меня. — Ты носишь под сердцем ребёнка, Корделия! — это прозвучало громко и истерично. И всё замерло. Остановились Ричард и Иоанн. Но в глазах Беатрисы мелькнуло безумие. И мне стало страшно. Закричав, она бросилась на меня, занося меч. Я попыталась замахнуться рукой, которой опиралась на землю и выкрикнула заклинание. Ужас охватил всех в тот момент. Закричали одновременно Иоанн и Ричард. — Беатриса, не смей! — Корделия! Я зажмурилась и утонула в снегу. Перед глазами застыла картинка: Беатриса, с искаженным от ярости лицом и занесённым мечом. Сгусток заклинания, сорвавшийся с пальцев. Отбросившие мечи Короли, бегущие в нашу сторону. Я выдохнула. Лезвие меча вонзилось в нескольких сантиметрах от моей головы. Когда я вновь открыла глаза, Беатрисы не было. Сильные руки Ричарда, вмиг поднявшие меня из снега и прижавшие к себе. И Иоанн, который склонился над телом Беатрисы, пытался привести её в чувства. Иоанн любил Беатрису. Но она была мертва. Мы стояли недалеко от Иоанна, когда Северный Король встал и поднял на нас потускневший взгляд. Для Иоанна теперь ничего не имело значения. Ричард, всё ещё прижимавший меня к себе, завёл за спину, когда Иоанн подошёл к нам. Я видела, что душа Северного Короля умерла вместе с Беатрисой. Ричард и Иоанн пожали друг другу руки. Война закончилась.