Пока горит огонь

Север

Пятиминутное молчание нарушили створки окна, с грохотом открывшиеся от сильного порыва ветра, впуская в комнату вихрь снега и холодный ветер. Слуги, вмиг ожившие, неловко пытались закрыть тяжёлые деревянные окна, которые снова и снова открывал ветер. И лишь когда с отвлекающим действом было покончено, стоящие вокруг стола люди вновь бросили свои взгляды на почти точную карту с расставленными обозначающими войска фигурками. Негромко звякнул меч об латы, когда один из рыцарей положил руку на ножны и прервал тишину. — Мой Король, неразумно в такое время для нашего королевства… — Вековая война, сэр Вако, всегда была глупой затеей. Но Вы с моим отцом всё-таки её развязали и сейчас отказываетесь её остановить. Король, гневно озиравший своих подопечных, главенствующих ещё при его живом отце, пытался сдерживаться. Что очень плохо получалось под осуждающими и обвиняющими взглядами. — Вовсе я… — Не оправдывайтесь! Вы объявили охоту на ведьм, и все эти твари, как одна, сбежались в соседнее королевство, где колдовство процветало! Конечно объявить войну магам было самой тупой Вашей затеей! Рыцари смиренно притихли и склонили головы. Война казалась весельем, будоражащим кровь, когда жалких магов и ведьм жгли на кострах и сдавали церкви для очищения. Битвы с колдунам были легки, когда в руках были щит и меч. Когда Бог был с ними. Если бы только жалкие маги не дали сдачи — разгромленный город, от которого остались каменные мостовые и горы булыжников — и всё это сделал один человек. Придворный Маг. И тогда страна с мечом и щитом начала отступать. А твари, которых гнали, медленно, с хладнокровием, разрушали их изнутри. Вплоть до того, что скот падал замертво, и дети один за другим умирали, как от чумы. Засохли реки, а вместе с ними и урожай, горели города от засухи. С ними погибали люди, а выжившие со всего королевства спасались бегством к царскому дворцу, в стены которого пускали всех. А старый Король на смертном одре взял с сына неосуществимое обещание — вернуть мир в страну меча и щита. И путь к этому был лишь один. — Наши войска набирают добровольцев — пусть за каждого мужчину семьи получают кров и еду, — властный голос звучал в комнате, где никто не осмелился ему перечить. — Мы выступаем через две недели. И приведите мне ту оборванку-мечницу, я хочу с ней поговорить. Рыцари, осерчавшие на горячую голову Короля, спешно покинули комнату вместе со слугами, затворившими дверь. А спустя полчаса за спиной короля раздался звучный женский голос. — Мой Король, — и преклонившая колени девушка подняла глаза, — Вы звали меня. Блеснувший от камина огонёк скрыл тенью мрачное лицо короля Иоанна, стоявшего у пламени. — Встань. — Громыхнули латы, колыхнулся плащ, и цоканье каблуков королевских сапог потонуло в мягком ковре. — Откуда ты прибыла? — Из города, с юга, — лишь её алые губы двигались, оставляя все мускулы лица недвижимыми. — Я пришла служить Вам, мой Король. — Многие хотят служить в моей армии, — сказал, обходящий по кругу мечницу, Иоанн. — Твоя причина? — Ненависть к магам. — Резкий возглас остановил Короля напротив мечницы. — И почему же? — За окнами северного королевства воет ветер вперемешку со снегом и холодом, люди греются в королевских казармах, едят скудный ужин, мысленно благодаря Бога за милость и не думая, кто их на это обрёк. — Они изгнали меня. — В серых, светлее стали глазах мелькают блики костра, разжигая горячую ненависть. — Я не маг. Глаза Короля, заинтересованные, буквально горящие изнутри, внимательно рассматривают интригующую гостью в латах. Её лицо огрубело от холода, бледно алые губы потрескались, тёмные волосы собраны в косу, а расправленные плечи накрывает меховая накидка, из-под которой видно руку, крепко сжимавшую рукоять меча. Она действительно была воином. — Тогда нам есть о чём поговорить. — Король, подошедший к двери, обернулся. — Следуй за мной. И распахнул двери. Девушка-воин зашагала за королём, а за ней развевался в отблесках огня красный низ плаща, больше похожего на разгорающийся пожар.

Юг

Часы коронации тянулись ужасно медленно. Король, передающий право наследия своим преемникам — сыну и его новоиспеченной жене, которые прошли длинный коридор из людей от дворца до храма под громкий гул народа, поднялись по бесконечным ступеням Собора Святого Вита и встретились с ожидающим папой. И, когда преемники преклонили колени, показалось, что на миг всё замерло, а после на их головы возложили короны, и уже бывшему Королю вдруг стало очень радостно: его сын и невестка уже через месяц законно встанут во главе королевства и закончат войну между Севером и Югом. А пока монархи радостно и спешно покидали собор под осыпающими их лепестками людей, Король приметил одного из гостей: директор Академии Магии слащаво улыбался, да всё прикладывался к фляге; несмотря на положение его учеников, в последний месяц учёбы он не собирался давать им поблажки. И пока что королевская чета и не знала, что ожидает на последних заключительных экзаменах в академии Магии.

***

Королева Ворота всё такие же неказистые и в это утро утратившие всю свою мрачность жалобно заскрипели, когда их начали открывать. Толпа почти выпускников Академии Магии неровным сонным строем двинулась в родной двор. А когда всего каких-то тридцать человек столпились перед помостом, на котором стоял директор, всё те же ворота с грохотом закрылись. Часовое повествование о том, какие мы молодцы, что дожили до этого дня, и что нам ещё предстоит пару раз чуть не покинуть этот мир, закончилось списком, разбивавшим нас на две группы. После директор ещё раз поздравил с последним месяцем учёбы и удалился, а радостные остатки пятого курса закричали и принялись палить заклинаниями в воздух. Особенно старался мой муж, дремавший до этого момента стоя (за три дня празднования нашей свадьбы так научилась и я) и проснувшийся от магических залпов в воздухе. Присоединился он к общему веселью в ту же минуту и, схватив меня за руку, возглавил толпу жаждущих погулять ночью магов. Той ночью город не спал.

***

Из дверей буквально вбежал запыхавшийся сторож с ворот и, не обращая внимания на идущую лекцию, направился к директору, уже на ходу ему что-то испуганно рассказывая. Спящий рядом со мной на столе Ричард приподнялся и заинтересованно осмотрел парочку у доски. И стоило ему услышать отрывок из разговора (для остальных недоступного из-за заклинания директора), вмиг подскочил и бросился к ним, на ходу влезая в диалог. Подруга, одернувшая меня за плечо, прошептала «Что это с ним?», и я лишь развела руками, не до конца понимая, что произошло. А тем временем троица директор-Ричард-сторож перешла уже к крикам, и яростно махавший руками комендант явно пытался приостановить затевавшийся конфликт. Потом настала минута молчания, и под обостряющийся интерес группы Ричард вернулся на место, а сторож, уже начиная хромать на больную ногу, заспешил к выходу. И не успела я спросить, что случилось, как, сев рядом, Ричард начал спешно собирать вещи в сумку. Когда моё перо исчезло в её недрах, я грозились возмутиться, но тут неожиданно для всех заговорил директор. — Пятый курс. — Тридцать человек, включая и меня, подняли головы. — Через пять минут просьба собраться в главном зале. Будет сделано важное объявление. — и мрачный директор удалился, забыв на собственном столе журнал с лекцией. А когда группа, удивлённо перешептываясь, вышла из аудитории, то Ричард потащил меня за руку вперёд всех, на ходу объясняя, что произошло. И с каждым сказанным словом мне становилось всё страшнее и хуже. В главном зале за рекордное количество времени собрали всю академию, в толкучке которой я едва смогла найти подругу и, крепко сжав её руку, внимательно слушала директора, изредка косясь на Ричарда, всё больше понимая, что это правда. Югу снова объявили войну. Королевство Севера вновь пополнило свою армию, его войско было замечено направляющимся по завоеванным землям к нашей границе. Маги, пятьдесят лет державшие Север под абсолютным контролем, отступали под гнетом армии, теряя по сто человек в день. Смерть опять медленно подступала к нам, грозясь вековой войной. Да, мы отбивали земли Севера. Да, уничтожали города и год за годом не давали противнику набраться сил. Но всё это было ради собственной защиты, ради страны, в которой магом был каждый второй и где люди хотели жить без смертей. Кровь колдунов помнила, как много лет маги были гонимы, их убивали и сжигали на кострах, как они бежали в поисках защиты на Юг, и помнили, как дал отпор Придворный Маг короля, возглавив всех, кто ещё мог сражаться, и отправившись с ними в бой. Мы держали полвека Север в страхе, и сейчас на нашем пороге опять замаячила война. Полная тишина царила в зале, и больше двухсот человек смотрели на директора со страхом. Я почувствовала, как мою руку сжал Ричард и, печально на меня посмотрев, пошёл на сцену. Обнявшись с дрожавшей подругой, я смотрела ему в спину и видела, как он поднялся по лестнице и встал рядом с директором. — В Королевскую армию объявлен набор магов. — Осознание того, что он тоже будет втянут в эту войну, поразило меня и пробрало крупной дрожью. — Всех желающих вступить в мой личный отряд я прошу подняться на сцену. Все остальные, кроме первого курса, будут зачислены в Королевскую армию. И больше ни звука. Все зачисленные в отряд Короля будут отправлены в скором времени принять первый бой, и это ясно понимали все. Из небольшой группы людей выживут единицы. Но они пошли. Все парни с пятого курса. Абсолютно. Проталкиваясь через людей, они поднимались на сцену и обменивались рукопожатием с Ричардом. Девушки ахали, кто-то плакал. В отряд поступили чьи-то старшие братья. За пятым курсом потянулись несколько человек из четвертого и двое с третьего. Самые преуспевающие и сильные шли в отряд смертников, потому что младшим и дорогу не пережить. Я смотрела на людей рядом с Ричардом, и сердце сжималось, с болью ударяясь о грудную клетку, а похолодевшие руки крепче впивались в верх платья подруги. Подруга, всхлипнувшая, прошептала: «Они не вернутся» и спрятала лицо в ладонях. Мои руки безвольно упали вниз. Он умрёт. А я буду в безопасности. И первый шаг был безумно тяжёлым. Второй, третий, четвертый, пятый — все быстрее я шла к сцене, расталкивая людей и переходя на бег. А когда выскочила в пустое пространство между толпой и лестницей к сцене, запыхавшись, посмотрела на него. И, пересиливая себя, поставила ногу на первую ступень. В зале пронеслось восторженное «ах», а его губы предостерегающе прошептали «Корделия», пытаясь остановить меня. Вторая ступень. Глаза, злые и слегка потемневшие, прожигали во мне дырку. Третья ступень. Он чуть не дёрнулся, но устоял. Сцена. Три шага до него. Ричард крепко схватил меня за запястье, и все его искривившиеся от боли лицо было прямо передо мной. Я сжала его ладонь, сгибая наши руки в локтях, и, прислонившись к нему, положила свободную ладонь ему на спину. Зал восторженно притих. Отступив от него, я подошла к другим новобранцами и больше ничего не слышала. Ричард благодарил всех желающих, объяснял что-то директор для остальных и медленно расходились девушки, которым предстоял долгий путь к знахаркам, как можно дальше от опасной границы. Потом к нам подошёл Ричард, быстро ответил на вопросы личного отряда, кратко рассказав о предстоящих действиях. Все разошлись, и мы отправились во дворец. В карете мы молчали, а по прибытию он и вовсе оставил меня на прислугу и ушёл к отцу. А мне вместе со служанками ничего не оставалось, кроме как руководить сборами в дорогу, принятием личного отряда и распределением воинов в казармам. Все три дня я ни разу не видела мужа: он был с отцом и советниками на совещаниях, частенько бывал в кузнице и конюшне. Но чем больше я готовилась, тем холоднее и безлюдней становилось в замке. Штат слуг сокращался, оставались лишь самые необходимые, но замок пополнялся воинами и магами, съезжавшихся со всего королевства. И когда до похода оставалось две недели, по заказу Ричарда мне преподнесли королевские доспехи. Комплектом. Мало чем отличающиеся друг от друга латы, схожие по рисунку и цвету; головные уборы, символизирующие наш титул. У Ричарда — меч, у меня оружия предусмотрено не было. С мужем я встретилась за ужином через пару дней после получения доспехов. Ричард, всё ещё злившийся на меня за выходку в Академии, молчал — даже не пытался ругаться или отговорить. Ел и поглядывал на меня изредка, по старой доброй привычке подкармливая псов едой со стола. — Корделия, — я дёрнулась, и бокал, который я придерживала, пошатнулся, — завтра утром я зайду за тобой. Узнаешь, как запланирован поход. Я кивнула и улыбнулась. Смирился.

***

Совещание прошло невероятно слажено и спокойно. Место бойни было уже определено. Отряд магов Ричарда вместе со мной должны были отправиться через два дня к границам Севера. Там должен был состояться первый бой, исход которого определит, будем мы отступать или идти дальше. На рассвете войско из двадцати магов Академии и королевских чудотворцев покинуло главный город Юга, и часовые на стенах крепости проводили наш отряд «God save the Queen!».

Север

Мех, щекочущий щеки, окутывал плечи и согревал в бушующий ветер. Снег, валивший с серого неба, снижал видимость до нуля, и Беатриса была крайне удивлена, что король Иоанн вообще что-то видел. Его смутное очертание изредка перемещалось от казармы до казармы, и лишь когда он вернулся под навес и одним движением стряхнул с себя гору снега, она заметила его недовольство. Оседлав коня и не высказав ни единого слова, они тронулись. И каменные мостовые, усеянные людьми, были для них укором. Город, скрывающийся за стенами, голодал, а на внешней земле пирствовали маги. И Король, недовольный собственной армией, побывал уже почти везде: на кухнях, в кузнецах, казармах, конюшнях. Где-то он оставался довольным, а иногда был зол как чёрт. Беатриса не могла понять, что злило, а что нет, ведь за всё сопровождение Иоанн не сказал и слова. Цокот копыт и снег, занавесом скрывавший людей друг от друга. — Иоанн, корабль. Король, пришпоривший лошадь, вгляделся в метель, пытаясь разобрать очертания судна. Корабль с убранными парусами уже был в порту замка, и его принимали дворцовые слуги и рыцари. — Верно, это ваш друг. — Иоанн, нахмурившийся ещё сильнее, вдруг захохотал и радостно хлопнул себя по колену. — За мной, Беатриса! — и пустил коня в галоп. И только после моста к замку Беатриса разгадала, что же такое радостное разглядел король: знамя одного из северных баронов на корабле. Старого друга Иоанн встретил действительно по-королевски. Всю ночь рыцари барона праздновали возвращение домой лучшими винами погреба, а Иоанн не отходил от нежданного гостя ни на шаг. Лишь то, что потребовалось представить барону Беатрису — ныне личную советницу Короля в военных делах, — заставило Иоанна оторваться от дружеских воспоминаний. Барон долго и вкрадчиво её рассматривал, а после рассмеялся и сказал, что таких баб он уже много лет как не встречал, и был бы не женат, так обязательно бы женился сам. Иоанн воспринял это как похвалу его рассудительного выбора, и гулянье продолжилось. А Беатриса, оставив пьяных и даже не способных говорить гостей в зале, ушла, захлопнув двери и велев слугам господам больше сегодня не прислуживать. И хотя Иоанн по утру злился и проклинал её на чём свет стоит, она вытащила его из постели и заставила отправиться с бароном в казармы. За ужином, незаметно подливая гостю вина, Беатриса уговорила идти с ними против магов и, оставив барона на Иоанна, ушла разбираться с вернувшимся разведывательным отрядом. И Беатриса оказалась приятно удивлена: солдаты, которых она отправила на границы с Югом, вызвали у магов смятение и панику. Теперь они знают, что война развяжется с новой силой, и Север не намерен отступать. По крайней мере, Иоанн не позволит себе перемирия без головы южного Короля. В замке отдыхали воины, вернувшиеся с границ Юга. В зале пировали Иоанн, рыцари и барон. В казармах по срочному приказу Беатрисы подготавливался личный отряд Короля и его личного советника. Армия готовилась к военному походу, который должен было состояться через три недели. Люди в границах главного города Севера прощались с родными, а Беатриса долго и пристально следила за собственным отражением в зеркале, предвкушая войну.