Абрикосы

Гроттер никогда не чувствовала себя настолько испуганной, даже год назад, когда почему-то сдуру пришла ночью к Глебу. Вся мокрая от воды, от противного дождя, который никак не хотел пускать её в Тибидохс, тогда она была просто трусливой и, возможно, глупой девицей, у которой в голове творилось непонятно что. Теперь, когда прошло больше года, и уже второй с того момента, как они начали встречаться, август стучался в двери, Таня поняла, что, может быть, слишком они поспешили с отношениями. Или нет? Рыжеволосая посмотрела на собственное белое платье, с улыбкой вспомнила о нежных, горячих руках жениха. Зачем портить себе жизнь? Зачем убеждать себя в том, что всё это зря, если они так сильно любят друг друга и вполне даже могут быть счастливы? Зачем она сама делает себе хуже? Не отыскав ни единого ответа на весь этот бездумный и безумный список вопросов, Таня позволила себе немного расслабиться. Она его любит. Он её – возможно, куда больше, но сейчас это не имело уже никакого смысла, через несколько часов у неё свадьба. Таня потянулась даже к платью, собираясь наконец-то одеться – в конце концов, мало всего лишь привести собственную голову в порядок. Она должна была, кроме причёски, которой осталась недовольна, ещё и надеть на себя платье. Хоть как-то. Послышался громкий стук в дверь, и Таня открыла, спрятав предварительно платье и ожидая увидеть Глеба. Она давно уже, несмотря на ворчание Сарданапала и Поклёпа, практически окончательно поселилась в его комнате, но нынче вернулась к себе. Может, просто зашёл навестить? …на пороге стоял Ванька. Теперь он выглядел не таким уже худым, но всё тем же маечником, даже жёлтая майка, только уже новая, осталась. Гроттер отступила на шаг, понимая, что всё это не просто неуместно – нет, скорее для того, чтобы свести её с ума. Тане было страшно, она даже не могла пояснить, почему именно – и она не хотела рыться в своих воспоминаниях. Её трясло, да и вообще, глупое осознание собственных проблем, которые скопом посыпались на неё, стало ещё более значительным. - Что ты тут делаешь? – наконец-то хрипловатым голосом спросила Таня, пытаясь победить в себе страх. - Таня… Это всё локон, - прошептал он, делая шаг в комнату, переступая проклятый порог. Порог был последним, что могло ещё сохранить её в относительном спокойствии, а теперь Валялкин вот так взял и спокойно перешагнул через него. Хотелось закричать. Таня даже не стала подавлять в себе это глупое желание – села прямо на незаправленную кровать. Не зря ей такие странные сны снились которую ночь. Всё смешалось в сплошной поток, и Гроттер смотрела на Ивана, словно на непонятное, глупое существо. - Таня… Она отступила ещё дальше, отодвинулась, порываясь натянуть одеяло на голову и сосчитать до десяти. - У меня сегодня свадьба, - пугливо выдохнула рыжеволосая. - Разве ты его любишь? Меня не сдержал даже Локон, - прошептал Иван, грустно опустив голову. Когда он уже вышел из комнаты, Таня внезапно поняла, что, возможно, сама во всём виновата, но у неё не оставалось уже выбора.

***

Магические свадьбы не имеют практически никаких ограничений – разве что только желают, чтобы брачующиеся были мужчина и женщина. То, что Гроттер восемнадцать лишь через полгода, никого не волновало. Таню тоже. Прежде. Сейчас же, шагая к проклятому алтарю в своём длинном платье, которое она уже ненавидела, Таня чувствовала себя подлой. Зачем только она согласилась выйти замуж за некромага, не разобравшись до конца в том, что к нему чувствовала? Зачем она ломает судьбы и ему, и Ваньке, и себе самой, потому что вот так, однажды, глупо повелась?! Платье вновь стало ей ненавистным. Оно же было даже не белым, а с каким-то зеленоватым отливом. Сама захотела. Бейбарсов, впрочем, её свадебный наряд никогда в глаза не видел, словно вдруг решил поверить в приметы. Хотя чёрные кошки у них бегали регулярно, и под ногами, и мимо – на это некромагу было наплевать. Он улыбнулся, только-только увидев собственную невесту, которая шагала как можно скорее к нему. Она пыталась вспомнить, какого цвета это платье. Оно напоминало ей что-то, напоминало слишком упрямо, к тому же, продавщица сама ей сказала… О, Древнир! Таня уже практически дошла, и оставалось всего несколько метров, чтобы оказаться рядом с Глебом и сказать своё да, но у неё не хватило на это сил. - Не могу, - выдохнула она немного пугливо, а после швырнула букет на пол, понимая, что это конец. Цветы рассыпались по полу. Сарданапал смотрел на неё с одобрением, словно подталкивая, заставляя поскорее уйти – он всегда был против. Бейбарсов провожал её спокойным взглядом. Зачем всё это случилось, зачем она только сказала ему тогда своё проклятое "да", почему на Локон нашептала имя Валялкина? Почему так больно? Хотела ли она, чёрт возьми, уходить с собственной свадьбы непонятно куда сейчас, в самый ответственный момент? А если нет, зачем уходит? …А у платья проклятого цвет, кажется, тоже как раз цвета неспелой абрикосы, зелёный, но всё равно не сильно. Едва заметно.