Абрикосы

Гроттер сама не понимала, зачем она плачет. Таня обхватила руками подушку, сидя на полу прямо в своём прекрасном платье. То, к её удивлению, не спешило мяться, а фату она так и не смогла сорвать с головы, словно это был какой-то знак. Наверное, никто ещё не успел уйти или даже понять, что произошло, а она тут, сидит, словно дура, на полу. ...Она вновь надеялась на то, что это Бейбарсов едва слышно стучит в её дверь, собираясь наконец-то зайти. - Открыто! – громко крикнула девушка, надеясь ещё на то, что вот сейчас он придёт, спокойно утешит её, поцелует. Отведёт обратно. И она будет его счастливой супругой, будет спокойно целовать его по утрам и обнимать, так же, как и весь этот год. Год и один месяц. Они будут справлять годовщину за годовщиной, и спокойно, счастливо жить, когда-то навсегда покинут Тибидохс… Всё будет хорошо! Но, тем не менее, на пороге стоял не Бейбарсов в извечно-чёрном, хотя, кажется, наконец-то в белой рубашке, а Валялкин. Он был уже не в жёлтой майке, а в каком-то странном костюме. Таня смотреть на него не хотела. Иван присел рядом с нею на пол, отобрал у девушки подушку и тихо прошептал ей на ухо, словно пытаясь таким образом успокоить: - Я не знаю, что тогда случилось, - бормотал едва-едва слышно он. – Я не понимаю… я никогда не любил Лизу! Он рассказывал поспешно, быстро о том, что тогда это было какое-то наваждение, и она терпеливо слушала. Иван обнял её за талию и попытался поцеловать в губы, и только тогда Таня осознала окончательно, что натворила. Она вскочила, словно кто-то только что пролил на неё горячую воду, и оттолкнула от себя его руки. - Отпусти, - выдохнула она. - Таня… - Отпусти! – её голос звучал истерично, словно у Зализиной, и Таня попыталась оттолкнуть его от себя ещё раз. - Послушай, ты ведь уже ушла оттуда, зачем вспоминать обо всём ещё раз? – он пытался убедить её. Таня отказывалась вообще что-либо слышать или слушать, ей не хотелось принимать во внимание его аргументы. Скорее. - Ты всё сломал мне этим проклятым приходом, - обвиняя его, прошептала Таня. – Слышишь, всё сломал, всё! Гроттер не понимала, почему она вынуждена была уходить. Только потому, что Валялкин решил к ней вернуться? Она вырвалась, а после побежала по коридорам, подобрав полы собственного платья цвета неспелых абрикос.

***

Казалось, Бейбарсов уже должен был уйти, но когда Таня прибежала, она поняла, что прошло всего минут десять. Он стоял на месте, внимательно глядя на двери, а все присутствующие без конца перешёптывались. Тане казалось, что они – самые презренные, самые отвратительные люди на свете, и они просто не желают оставить их в покое. Бейбарсов же, словно истукан, даже не сдвинулся с места, что бы и кто ему ни говорил, что бы ни кричали. - Послушай, да не вернётся невеста, хватит стоять! – закричал кто-то из зала, словно пытаясь переубедить некромага. Стул под ним загорелся от неожиданного всплеска магии – и тот неизвестный, который кричал, Жорик, кажется, хотя Таня могла и ошибиться, громко завопил. Она всё ещё стояла в дверях. Наконец-то, решившись, Таня зашагала вперёд, понимая, что голова у неё кружится, и что девушка не имеет никакого права вот так взять и оступиться. Глеб смотрел на неё неотрывно. Словно так и должно было быть, она подобрала букет, который швырнула на пол, те цветы, которые ещё не рассыпалось. Стала рядом с Глебом. - Таня… - Сарданапал, который должен был отвечать за церемонию, пытался её остановить. Он всё ещё надеялся это сделать. – Ты уверена? Гроттер чувствовала, что сердце её упрямо и неуклонно падает вниз, не собираясь останавливаться ни на одно мгновение. Гроттер стало страшно. Рыжеволосая понимала, что остаётся только завернуться в что-то тёплое и уйти отсюда ещё раз. - Уверена, - отозвалась Гроттер, улыбнувшись Бейбарсову как можно искреннее. – Начинайте. Бейбарсов остановил его коротким жестом и, наплевав на присутствие людей тут, в зале, притянул Гроттер к себе. Рыжеволосая сначала не поняла, что происходит, а после заметила, что Глеб вытащил из букета какой-то цветок. - Там было парное количество, - едва слышно шепнул он, а куда-то в сторону присутствующих полетела ромашка. Таня содрогнулась. Парное количество – и как тут оказался этот цветок? Ей и вовсе хотелось в абрикосовый сад, а не на свадьбу. Но там не должно быть ромашек. …Сарданапал задавал стандартные вопросы, внимательно глядя на жениха и невесту, она спокойно и не менее стандартно отвечала. Бейбарсов тоже. …Поцелуй его был таким же, как и обычно, хотя Таня понимала, что её предательство ей никто никогда не простит. Она обвила руками шею некромага, чувствуя, что должна всё-таки позволить себе быть с ним. Не с Валялкиным. У неё с Иваном нет ничего общего, не должно быть – но она чувствовала уже холодность со стороны своего мужа. За что всё это? За что подобная ошибка, за которую она будет платить долго и, увы, не имеет никакого шанса быть прощённой? - Могла бы и не возвращаться, - тихо и немного мстительно отозвался Бейбарсов, подавая ей руку и помогая спуститься к людям. …Первый танец пребывал на расстоянии нескончаемой ненависти.