Приключения во времена Людовика XIII продолжаются (II книга)

Через день Изабелла вернулась к дону Себастьяну уже без Джулии. Тот, благодаря усилиям слуг, чувствовал себя много лучше. Едва она растворила дверь, впустив в дом яркий поток солнечного света, он протянул к ней руки. -О, моя любовь! –воскликнул он. –Вы пришли! А я видел тебя во сне! Я видел тебя счастливой! Вы счастливы?! -Я счастлива!- и потому, как легкомысленно она это сказала, испанец понял ее желание скрыть свою любовь к другому. -Я ждал вас. Изабелла смутилась. Открытая боль в его глазах смешалась с обожанием. -О, дон Себастьян! Лекарь обещает, что вы скоро поправитесь. Но не держите меня в неведении. Все- таки, где вы были все это время? -Это малоинтересно, моя донья. Я хочу поговорить о вас... Лекарь брата рассказал мне о вас все. Не наказывайте его за болтливость, я умолял его! Итак, как зовут вашего мальчика... -Антуан, мой друг, а девочку - Луиза. Она опасалась вспышки ярости, выражения горечи, но ошиблась. Испанец только кивнул. Но горечь человека, которому отказано продлить себя на земле, ясно читалась в его лице. -Расскажите мне о ваших детях, - жалобно попросил он. - Не бойтесь, что раните меня откровенными словами. Мне ничего не нужно, только чтоб вы улыбались. Я согреюсь у вашего счастья. Мальчик похож на отца? Она не посмела солгать. -Да. Очень похож… -А девочка? -На меня… -А граф любит ее? -О, да! Но расскажите мне... о вас. -Ну что ж, прекрасная донья. Если вы столь упорно не хотите поведать о своей жизни без меня... О, не отводите глаза! Неужели вы думаете, что я разлюбил вас? Нет. Но я сам взошел на костер любви и с наслаждением и болью сгорю на нем для вас, мой ангел. Я вас люблю до безумия! Он рывком дотянулся до ее руки. Но едва его дрожащие пальцы коснулись ее нежной кожи, Изабелла резко отстранилась. Дон Себастьян тут же отдернул руку. -Я навсегда полюбил вас - вот что я понял за это время, - продолжил он после некоторого молчания. - Расстояние не ослабило мою любовь. О нет! Я уехал в Португалию, донья Исабель, занялся торговлей. Бывало, мне везло, бывало, все валилось из рук, и я подумывал о смерти. Она сделала движение. Дон Себастьян пожал плечами. -А чего мне ждать от моей загубленной жизни? Но не плачьте понапрасну, я не бросился в море. Наверно, я уже тогда догадывался, что рожден посвятить свою жизнь вам. -Но я не хочу, чтоб кто- то жертвовал ради меня всем! - закричала она в ответ. - Я не хочу, чтоб это были вы. Не мучайте меня, будьте счастливы, дон Себастьян. Я не желаю, чтоб из- за меня вы страдали! -Я счастлив, - сказал он, с какой печальной и нежной улыбкой, что у Изабеллы слезы навернулись на глаза. – Я живу только ради вас... -Боже мой! -Я торговал с Англией и Америками. Сам министр по торговле королевства Англия герцог Нортендамский стал моим деловым партнером. Но прежде, чем уехать к нему, я не мог не увидеть вас. -Зачем? -Не надо требовать от меня невозможного - отказаться от вас. -Но вы должны! -Я не могу…Я вижу вас перед собой каждое мгновенье! Кажется, прошли века с того мига, как вы бросили мне прощальный взгляд в том благословенном месте у Средиземного моря, а я все помню его. Вы поступили со мной жестоко, должен признаться! -Но по-другому я не могла! -И вновь счастье, пройдя так близко, что я почувствовал его завораживающее тепло, досталось не мне. Я так несчастлив! -Послушайте, дон Себастьян, - втолковывала ему Изабелла. – На свете наверняка есть женщины, которые готовы взять на себя заботу о вас и подарить вам любовь. Господи, я уверена, что счастье не настолько редко, чтоб вы никогда не встретили его. Он слушал только ее мелодичный голос. -Расскажите мне о торговле, – капитулировав, попросила она. И тоже не слушала. Она смотрела на него, и странная мысль билась в висках: «Я знаю, что этого человека я всегда могу позвать на помощь». -Мне пора, – вдруг прервала она его. Дон Себастьян испуганно уставился на нее. -Мне пора, мой друг, меня ждут у королевы. Но я, как только смогу, еще приеду к вам, и мы немножко поболтаем. Сегодня вы очень устали. -Нет, нет! Я не устал! -Я вижу, что это не так, дон Себастьян. -Нет! - он с мольбой глядел ей в глаза. – Зачем вам уходить? Нам так хорошо вдвоем, да? Изабелла взяла плащ, стараясь не глядеть, как лицо дона Себастьяна сморщилось от затаенного страдания. -Прошу вас, останьтесь, донья Исабель! Я мечтал о встрече с вами годами, а вы оставляете меня через час беседы. Я рискнул приехать в Ла-Рошель, от волнения чуть не умер в пути, моя лошадь привезла меня в этот заброшенный дом. Меня едва не убили разбойники, ограбили, бросили тут умирать. Я столько всего перенес ради вас, а в хотите уйти?! Донья Исабель, вы не можете быть такой безжалостной. Как же я буду дышать без вас? -Нет, мой друг, я не могу остаться. -Я буду считать минуты до нашей встречи. Я состарюсь за эти часы, моя любовь! -До встречи, дон Себастьян. -Могу ли я вас попросить... – смущенно начал, протягивая ей руку. -Да, мой друг. -Дайте мне вашу руку на прощанье. Изабелла секунду раздумывала. -Нет, - сказала она, принужденно смеясь. – А вдруг новое потрясение усугубит вашу внезапную сердечную болезнь? Что я тогда скажу де Арамисец? Он красноречиво глянул ей в глаза. -Я бы смертью заплатил за ваш поцелуй. -Вы поправитесь, уедете в Англию, будете счастливы. Я знаю. -Нет, любовь моя. Нигде и никогда я не буду счастлив без вас! Без вашего жизнелюбия, без вашей удивительной уверенности в том, что всегда, в самых тяжелых обстоятельствах, есть какой-нибудь выход! Вы способны подарить мужчине мечту, поддержать его в самом страшном отчаянье! Я восхищаюсь вашей твердостью и мужеством, с которым вы идете к своей цели, пусть даже безрассудной, любуюсь вашими самостоятельностью и непредсказуемостью! Вы порой непосредственны и ребячливы как ребенок, а порой - вы опытная знающая женщина, чьи тайны хочется раскрывать всю жизнь! О, как вы умеете ранить только одним взглядом! У Изабеллы болело сердце, когда она смотрела на бледного, измученного человека с горячими глазами. Иногда из них лилась щемящая нежность, иногда клокотал гнев или стенала боль, но всегда любовь освещала его лицо. -Я отвратителен сам себе, - тихо говорил он, прижимая руку к груди. – Потому что я ничего не сделал для вас, мое солнце, чтоб доказать любовь. Поэтому я клянусь: если неохватная боль настигнет вас, я беззаботно лягу перед ней. Я все возьму на себя. Изабелла опустила голову. На ее глазах страдал добрый и мужественный человек, но она ни на каплю не могла облегчить его ношу безответной любви. -Знаете, чего я боялся, когда мечтал о нашей встрече? - шепнул он, отчаянно стараясь задержать ее подольше. – Мне казалось, окажись я рядом с вами, я умру от счастья. А теперь я знаю, что, если вы оставите меня, я умру от горя. -Но я должна уже уйти! - Изабелле не хватало духу сделать решительный шаг, хотя наступало время обеда: она должна была быть на дежурстве у королевы. Она медлила невольно. Ее с этим человеком соединяли страшный испанский плен и побег. -Идите!- с вымученной улыбкой он слабо махнул рукой. - Вы лучше всего чувствуете себя не здесь. А я хочу, чтоб вы были счастливы. Пусть ваши слуги смотрят в оба, пусть не убирают оружие. Эти места смертельно опасны, а вы почти каждый день пробираетесь сквозь них! Ради меня! Ах, какой я себялюбец - другой человек запретил бы вам приезжать! Он запретил бы вам, даже если б его сердце сгорало! А я не могу! Не могу отказаться от счастья видеть вас, говорить с вами, любоваться вами! И за это я себя ненавижу! Изабелла склонилась к нему. Дон Себастьян с просветлевшим лицом поднял голову. Губы его задрожали в предвкушении внезапного, заслуженного подарка. Но она не поцеловала его. Резко повернувшись, Изабелла метнулась к выходу. Вслед ей глядел затуманенными горькими глазами влюбленный мужчина. Изабелла думала о нем помимо своей воли. Как случилось, что именно она причинила ему такие страдания? Да, дон Себастьян был одинок. Его день не был согрет любовью и нежностью, только воспоминаниями. Вся его жизнь - слова «Нет! Нет! Нет!» Не любим. Не красив. Не имеющий родины, жены, детей. Он задыхался от одиночества - вот что видела Изабелла в его синих глазах, прекрасных, ибо они были согреты добротой. А она одержима любовью к другому. О, Арман! Мне так жаль дона Себастьяна. Но он никогда, никогда не сможет мне заметить вас! Она украдкой глянула на мужа. Сегодня, по случаю воскресенья, они принимали друзей в импровизированной столовой в Айстре. Де Силлек прямо сидел на другом конце стола, и, казалось, был занят беседой с епископом Лионским, хорошим другом де Арамисец. Какое счастье, что он не догадывается, о ком она думает все эти дни. Изабелла не чувствовала ничего, что могло бы поколебать ее любовь к мужу. Но ей было бы неловко и стыдно, если он догадался, какая любовная неразбериха царит в ее сердце и уме. Когда Изабелла, улучив время, когда осталась одна в Айстре, тайно приехала к дону Себастьяну вновь, лекарь с уважением сказал ей: -Вы, мадам, простой беседой совершили чудо. Куда мне с моими лекарствами и кровопусканием! Г-н поправляется стремительно. Дон Себастьян уже сидел в постели, лицо его еще имело нездоровый оттенок, но на щеки вернулся румянец. Слуги протерли окна, кое-как привели в порядок мебель из необструганных дубовых досок, и теперь в доме было много веселее. Дон Себастьян каким- то образом, - верно, любовь шепнула ему, - узнал, что пришла Изабелла, и на его лице появилась радость осуществленного желания. -Доброе утро, мой друг!- приветствовала его Изабелла и поставила корзинку, что привезла с собой, на низкий стол, заставленный склянками. – Я вам принесла свежие фрукты. О, вы сегодня выглядите много лучше! -Вот вы и пришли! - произнес он с непередаваемой интонацией. – Моя любовь, вы все-таки здесь! -Я обещала вам вернуться, сударь. Я всегда держу слово! -Это невероятно, что вы здесь. Изабелла невольно улыбнулась. -Что ж…Вам придется поверить в невероятность! Дон Себастьян с обожанием следил за каждым ее движением. -Я верил, что вы придете! - шепнул он. – Верил! Какое счастье, что вы сейчас со мной, столь недоступная, что болит сердце, столь прекрасная, что боишься взглянуть, дабы не лишиться рассудка. Впервые за эти года вы, наконец-то, со мной рядом. Вы должны помнить, что вдыхаете в меня жизнь, донья Исабель! -Дон Себастьян, вы достаточно сильны, чтоб выздороветь без меня. А когда вы станете чувствовать себя лучше, вас перевезут в Айстр. Там за вами ухаживать будет легче. -Какой же он счастливчик! – с досадой и завистью вдруг бросил испанец. -Дон Себастьян! - твердо молвила графиня, догадавшись, о ком это он. – Если вы будете говорить со мной столь дерзко и непочтительно, мы поссоримся навсегда. -О, нет! -Расскажите мне о доне Лонса. Произнеся имя испанского гранда, она вдруг будто воочию увидела испанца - черные выразительные глаза, крупный рот насмешливо сомкнут, - и ощутила непередаваемый запах книг, цветов, сладкого винограда. Как же тогда ей было страшно! Как чудовищно одиноко! И какое счастье, что те дни неуверенности в себе и беспомощности, как казалось, прошли навсегда! -Вы хотите поговорить о нем?! - Дон Себастьян нахмурился.- Дон Лонса так и не венчан. Говорят, в Галерее его замка главное место занимает скульптура некой дамы, прекрасной настолько, что не верится в существование оригинала. Мне повезло больше - оригиналом я любуюсь в данный момент. У Дона Лонсы осталась только холодная молчаливая копия, а оригинал –вот он, живой, веселый, свежий! Изабелла погрозила ему пальчиком и засмеялась. Ей было весело, ибо она надеялась, что эти ее прогулки в лес в то время, пока отсутствует супруг, остаются незамеченными, но это было не так. Де Силлек стал странно молчалив в последнее время, похудел, побледнел. Черные круги под глазами сделали его глаза совсем темными. Часто бессонными ночами он со свечой в руке наклонялся к спящей жене. Она улыбалась в его объятиях. Ее прекрасное тело по – прежнему доставляло ему радость, но ее душа... Где она парила? Как ему удержать ее? И надо ли? Глаза де Силлек сухо блестели, и свеча наклонялась в дрогнувшей руке. Изабелла в другое время заметила бы его состояние, но сейчас верила словам «Нет, Изабелла, все со мной хорошо». Он отвечал так неизменно, когда она расспрашивала его о здоровье. Но другие не были столь невнимательным. -Мне кажется, - как-то сказала подруге Джулия с оттенком сомнения в голосе, когда они заканчивали дежурство у королевы, - что твоего супруга серьезно ранили на последнем штурме. В последнее время он так бледен, что даже страшно смотреть. Это так? -О нет! -А ты разве не заметила, насколько он стал молчалив? Не заметила? Такая небрежность на тебя непохожа! Обычно ты внимательна к своему супругу…Или ты все-таки ездишь к испанцу в лес?! Да? Господи Иисусе! -Ты хочешь сказать, что Арман догадался?!.. -Конечно, он догадался! А вот как ты могла надеяться, что он ничего не заметит, я не понимаю! Я совершаешь ужасную ошибку и, что хуже, ошибку у всех на глазах! Изабелла вздрогнула. Сердце пронзила ледяная дрожь, и у нее задрожали руки. О, неужели она действительно ослепла? Дон Себастьян заморочил ей голову легкими, льющимися, как ароматный густой мед, словами любви, в которых она завязала, как муха. Ей хотелось, чтоб он был счастлив, и она забыла о своем любимом. Да! Он наверняка все знал о ее поездках в лес, но, слишком гордый, ничего ей не сказал! Господи, никогда, никогда больше она не причинит боль де Силлек! Изабелла с трудом дождалась, когда ее отпустила королева Анна Австрийская, и нашла мужа среди мушкетеров. У нее вырвался вздох облегчения, когда она оказалась рядом с де Силлек, родным, излучающим удивительную надежность. Силлек, напротив, встретив ее блестящий ускользающий взгляд, побледнел. Он так странно глядел на жену, что все в замешательстве замолчали. -Г-н граф! - возбужденно проговорила Изабелла. - Мне нужно сказать вам несколько очень важных слов. Де Силлек кивнул с видом человека, ожидающего самого худшего. Они вошли в приемную де Тревиля, где в эту минуту никого не было. Как после долгой разлуки Изабелла со вздохом удовольствия прильнула к мужу. О, да! Ее сердце принадлежало только одному человеку в мире. Но де Силлек не поднял рук, чтоб заключить ее в объятия. Наоборот, он стал бледен как мертвец. Грозящая природная катастрофа не вызвала бы на его лице такую бледность, как непонятные оживление и возбуждение Изабеллы. -Арман! - простонала она, прижимаясь головкой к его груди. – Я должна вам сказать кое-что важное... Он вздрогнул, словно шпага ударила ему в сердце. Сейчас она признается, что любит другого. -Любимый мой, - шептала она со страстью. - Нам давно уже следовало объясниться... Она подняла голову и испугалась. Глаза де Силлек затуманились как у человека перед сердечным приступом. Бесстрастье надело безжизненную маску на его лицо, но в глубине его глаз вспыхнул гнев. -Говорите смело, дружок, - глухо сказал он. – Вы знаете меня. Мне можно сказать все. -Арман! - воскликнула Изабелла. Глаза ее сияли. – Это совсем не то, что вы можете подумать. Я все это время поступала скверно, Арман! Простите меня! Даже отругайте за то, что я не рассказала вам о доне Себастьяне. Он болен и лежит в доме лесника, здесь недалеко. Я.. я ездила к нему. -Вот как? -проронил он, впившись взором ей в лицо. -Сначала я не знала, что это он. О каком- то больном дворянине мне сообщили разбойники! А потом я обнаружила, что это он! Я пожалела его, Арман! Не больше! Ради всего святого поверьте, что не больше! Он столь несчастлив. Простите, что я говорю об этом, но я испугалась… вдруг вы сомневаетесь во мне. Но я по-прежнему люблю вас и только вас. Она ловила его взор блестящими глазами. Но лицо де Силлек по- прежнему было напряженным. -Любимый, вы молчите! - она покачнулась. – Вы мне не верите...Дон Себастьян для меня только друг, поверьте, Арман! -Вот как? Только друг? Разве такое возможно? Она вцепилась ему в плечи. -Вы сердитесь… О да! Я виновата. Ругайте меня, но, пожалуйста, не разлюбите! Де Силлек пристально следил за ней. -О, Арман, как же вам объяснить мои поступки, боже мой!? Он помог мне бежать от дон Лонса. Он, каким бы он не был, сохранил мою жизнь для вас! Я могла погибнуть без него и унести в могилу Антуана, нашего сына. И не было бы тогда Луизы! Я не в силах забыть это! Дон Себастьян мог встретиться со страшной инквизицией и взойти на костер, если б нас поймали и узнали, что он помогал мне! -И вы пожалели его? Или не только пожалели? -Я не могу любить его, но благодарной я ему буду, - задумчиво продолжила Изабелла, – Я, конечно, не должна говорить это все вам, дворянину, супругу, мужчине. -Да, - кивнул он.- Я - всего лишь супруг, мужчина. А вы свели с ума его и…меня. -Вы все понимаете, - страстно прошептала Изабелла. – Мне кажется порой, что вы понимаете дона Себастьяна... Хотя у вас есть веские причины его ненавидеть... Де Силлек разглядывал жену с таким видом, с каким глядят на редкую вещь или необычный оттенок цвета. -Как я могу разлюбить вас?- шептала Изабелла, лаская пальчиком его губы. – Мне никогда этого не удастся, мой родной. Ее тон вызвал обжигающую страсть на лицо де Силлек. -Мое скрытное дитя, - прошептал он.- Почему же ты мне не сказала… -Я боялась. -Ну, уж, Изабелла! – возмутился де Силлек.- Неужели, черт возьми, мы уже дошли до этого!? Ты боялась, что я решу оставить дона Себастьяна без помощи лекаря? Я в следующий раз скрещу с ним шпагу, клянусь, но убивать безоружного не в моих правилах. И вы это знаете! У Изабеллы сразу прошли все страхи. С огромным облегчением она рассмеялась. -Как вы сделали так, что я без ума от вас? Откройтесь, г- н граф! -Ах, моя любовь, вам бы не удалось оставить меня. Я завоевал бы вас еще раз! Дьявол! Этот дон Себастьян – невероятный наглец! Он, черт возьми, рискует жизнью, беседуя с моей супругой наедине. Изабелла поднялась на цыпочки. У нее закружилась голова, когда его сухие губы коснулись ее губ. И мир перестал существовать! Они сжимали друг друга в объятиях так крепко, словно были одни во Вселенной! И стремились быть вместе, будто были одни! И глядели только друг на друга, когда ехали в Айстр. -Любимый мой! –рискнула спросить Изабелла, блаженствуя в его объятиях два часа спустя. – Скажите... Ну вы знали о том, что я езжу в лесной дом. Это правда? Де Силлек поморщился. Он встал подкинуть дров в камин. Изабелла села в подушках, благочинно сложив руки на коленях. Он любил смотреть на нее в такие минуты - беззащитную, загадочную, освещенную яркими всполохами огня. Щеки ее раскраснелись от жара. -Разумеется, я знал! – произнес де Силлек жестко. – Я слишком собственник, чтоб не заметить, чтоб вы думаете о другом мужчине, дорогая моя. А уж эти ваши тайные поездки в лес, хотя я запретил вам… Хотя неоднократно предупреждал, что не потерплю ничьих ухаживаний за моей женой! Изабелла подняла на него глаза. В них, глубоких, ярких, чистых сияла любовь. -Но вы мне ничего не сказали, Арман! -Конечно, нет! - он присвистнул. – Я люблю вас, Изабелла, но я ни в коем случае не эгоист. У нас – с вашим испанским другом равные шансы - у него - ваша жалость, новизна ощущений, не скрою, ум и нежность. У меня - любовь и желание дать вам счастья. Я решил предоставить вам возможность сравнить нас, обдумать все хорошенько, а потом вновь завоевать вас! Но вы не дали мне возможности проявить мое искусство обольщения и пришли ко мне сами! -Ах, де Силлек! Вы выиграли, как всегда! Граф бросился на кровать. -Но не думайте, милая моя, что я так просто оступился бы от вас, - заявил он ей резко. – Черт возьми, я не настолько милосерден, чтоб не пытаться отвоевать ту, которую люблю. И учтите, донья Изабель, это был последний раз, когда вы безнаказанно выслушивали признания в любви кого- нибудь, кроме меня! Изабелла блаженно вздохнула. Она, наслаждаясь минутами душевного спокойствия, подошла к кровати. Голос Армана всегда доставлял ей невероятное блаженство. -Вы запомнили мои слова? - строго спросил он. –Если я узнаю, что дон Себастьян по-прежнему домогается вас, я убью его, невзирая на всю вашу жалость. А вас… -Что же, любовь моя? -Хотите узнать? -Да! Хотя постойте! О нет! А то я начну бояться вас! -Этого еще не хватает! Изабелла склонилась над мужем. На губах ее расцвела чудесная улыбка. -И все-таки, Изабелла, почему ты мне не рассказала о нем сразу? -Я боялась ранить вас. -Знаете, дорогая, - возмутился он, - все-таки вы странно ко мне относитесь! Не хотели ранить меня? Оберегали от неприятной новости? Боялись причинить мне душевную боль? Но, замечу вам, я не монах какой- нибудь, не юная девица! Я - мужчина, воин, дворянин! Вот уж не думайте, что я когда-нибудь позволю себе заплакать от горя или запричитать. И уж тем более вдруг ни с того ни сего я не приму решение покончить с собой в результате сердечных мук. Я сумею справиться с любым вызовом, который пошлет мне судьба, с любой любовной раной, уверяю вас! Но до этого я буду биться за вашу любовь, пока не завоюю вас вновь! -Дон Себастьян никогда бы так не сказал! - шепнула она, блаженно закрыв глаза. –Нет, конечно, он говорит красиво, даже слишком приятно, но нет в его словах силы, только ревность и ненависть. Рядом с ним я чувствую себя больной! Может быть, это оттого, что дон Себастьян сам неспокоен? -Черт возьми, Изабелла! Ваш испанец надоел мне невообразимо! - с непередаваемым оттенком гнева воскликнул де Силлек. Он резким движением привлек ее к себе. И Изабелла, задыхаясь от блаженства, отдалась его пылким поцелуям. Ее руки впились ему в плечи. О да! Я люблю вас! Наутро она проснулась освобожденная от мучений, обновленная, с прекрасным настроением, с чувством упоения жизнью, здоровьем, красотой, счастьем. Воспоминания о прошедшей чудесной ночи заставили ее краснеть и тихонько смеяться от восторга. Она нежно погладила отпечаток тела мужа на кровати. Он уже ушел к де Тревилю. Изабелла от избытка радостных чувств коснулась губами его подушки.