Приключения во времена Людовика XIII продолжаются (II книга)

Изабелла вошла в комнату, когда де Силлек и де Батц беседовали у незажженного камина. -Добрый день, господа!- обрадовалась Изабелла. – Давно, г-н де Батц, я не имела удовольствия видеть вас. О вашей храбрости в лагере ходят легенды! Наши дамы с утра и до вечера повторяют друг другу эти истории! -Я счастлив, что вы тоже слышали их! Изабелла нежно взглянула на мужа, ожидая его ответной улыбки. Он еще не видел ее в этом роскошном бирюзовом атласе, украшенном золотой нитью, в котором она блистала на сегодняшнем приеме. Но, против обыкновения, де Силлек не сказал ей комплимента, вполоборота глядя на лекаря де Арамисец, почтительно стоящего у дверей. Изабелла испугалась, что дон Себастьян опять послал за ней. В панике она сделала шаг к мужу. Что с ней будет, если он, гордец, все-таки не простит ей склонности к испанцу? Что случится, если он решит, что теряет ее?! Она не перенесет каменного выражения на бесконечно родном лице мужа! -Г-н Жиро, - произнес де Силлек безучастно. – Расскажите г-же графине о вашем, признаюсь, непростом деле. Изабелла испуганно перевела взор на лекаря. -Мадам, -мрачно начал тот. - Вчера, в час пополудни скончался Людовик де Арамисец, барон и испанский вельможа, известный под именем дона Себастьяна. Гроб с телом усопшего уже отправлен на фамильное кладбище в Экс- де Прованс. Изабелла, мертвея, глядела на лекаря. Холодный туман застлал почерневший злой мир, и только одна мысль судорожно забилась в мозгу: она все- таки убила его. Она могла спасти его, но предпочла убить. Он прощался со мной, а я не поняла.. А он знал, что умрет! Ему нельзя было вставать, а он поехал в Испанию! Эта мысль вызвала в Изабелле беспредельный ужас. Она убила его, она принесла смерть в этот мир. Катастрофа все- таки разразилась... Ей никак не удавалось вздохнуть, так сжали спазмы горло. На пальцах ей мерещились струйки крови... Ее замутило. Де Силлек с сильнейшей тревогой наблюдал за окаменевшим лицом жены. Он не мог объяснить, но чувствовал, как Изабелла удаляется от него, исчезает в туманной дали. Изабелла! Тщетный зов! Де Силлек подошел ближе и положил ладонь на ледяные пальцы жены. Она одернула руку. Они вдвоем решили свести ее с ума! Они оба замкнулись в мужском эгоизме! Они по-прежнему делили ее, только один в жизни, а другой после смерти! Что же делать?! Куда ей кинуться?! К кому?! Как объяснить мужу - человеку самолюбивому, гордому, ставящему превыше всего честь, ее нежные чувства к дону Себастьяну? Как объяснить, отчего она чувствует себя преступницей по отношению к ним обоим! Изабелла задыхалась от страшной мысли, что убила ни в чем не повинного человека, послала на смерть самого своего преданного, бессловесного слугу. Она, не помня себя, бросилась к Джулии. Изменился в лице и де Силлек. Он видел, какой затравленный взгляд бросила на него жена, прежде чем убежать. -Он для нее ничего не значит, - убежденно произнес он де Батц. - Потому ей и жаль его. Де Силлек внезапно опустился в кресло. Де Батц покачал головой и тут же заулыбался, увидев входящую Джулию. -Как кстати ваш визит, – произнес де Батц, кланяясь. – А то у нас тут играется такая испанская трагедия! -Я знаю, мне только что сообщил Анри! И какая дьявольская сила потащила этого дона Себастьяна в такую даль? Не мог он умереть у себя в Испании, прости господи? - Джулия быстро прошептала про себя молитву. - Где Изабелла? -Г-жа графиня предпочитает переживать горе в одиночестве… Джулия бросила на неподвижного де Силлек острый взгляд, подошла к дверям их комнаты. -Изабелла! Ты там? Это я! Ни звука в ответ. -Изабелла, я здесь одна. У де Батц вырвался вздох облегчения, когда дверь беззвучно распахнулась, пропустила Джулию и опять захлопнулась. Заперев дверь, Изабелла упала на табурет. Плечи ее дрожали, вздрагивала распухшие от слез губы и мокрые ресницы. -Почему ты плачешь?- мягко спросила Джулия, подавая ей платок. Графиня судорожно вздохнула и подняла белое лицо со смертельной мукой глазах. -Жули, он умер из-за меня. А я твердила ему, что не люблю... Это так жестоко, так бесчеловечно, понимаешь? Я оттолкнула его... -Ты поступила правильно! – Жули с нежностью положила руку ей на затылок. -Я ненавижу, Джулия, я презираю себя! Зачем он полюбил меня? Зачем увидел? Я принесла ему только горе! -Он был счастлив, Изабелла. -Я оттолкнула его, понимаешь!? Я унизила его, показала, как он мне ненавистен. И теперь вот убила его… -Ты не могла поступить по-другому. -Мне так стыдно…Как будто я сделала что- то гадкое, мерзкое, несовместимое с дворянской честью. -А какая здесь твоя вина? Тебя обожают многие, ты что, этого не знала? -Нет! -Неправда! Ты всегда это знала и никогда любовь не являлась для тебя трагедией! -Ты видела, как все произошло? -Нет! Признаюсь, я чрезвычайно удивлена смертью испанца. Чего его вдруг понесло в Париж? Дон Себастьян в какой- то момент уехал туда тайком, под покровом ночи. И вдруг умер в маленьком трактире. Де Арамисец отправился туда сразу и уже оттуда написал мне, что отправляет тело брата на родину. -Де Арамисец, наверно, убит горем… Джулия пожала плечами. -Я бы не сказала, что он очень переживает. Только как добрый католик. Все-таки они очень мало знали друг друга. -Г- н де Арамисец не простит мне смерти единственного брата… -Анри спокойно смотрит на такие вещи... Не забывай, он воспитывался в духовной семинарии... -Он умер из-за меня! – снова заплакала Изабелла. - Он так нежно со мной прощался. -Да? - заинтересовалась Джулия. -Я не понимала, а он уже предчувствовал свою смерть… -Полно, - погладила ее по голове Джулия. – Дон Себастьян тебя любил, верно. Это знали все. И что ты была к нему равнодушна, тоже знали все. -Все это из-за меня, - шептала Изабелла с надрывом. Джулия молчала и гладила и гладила ее по голове, пока совсем не стемнело. Появившиеся звезды в черном провале окна сияли печально и торжественно. -Простите меня, - вдруг проникновенно сказала Изабелла. Она подняла голову к звездам. – Спите спокойно, дорогой друг. Вы были отважны и добры, мужественны в бедах, спокойны в радости. И я, оплакивая вас, склоняю перед вами голову. Большего я не могу сделать для вас, и вы, я уверена, поймете меня. Слезы, что текут по моим щекам, слезы скорби. Я никогда не забуду вас, я вас прощаю, как вы и просили меня. Ваше сердце бьется в моей памяти, редкая по щедрости душа понятна мне. Спите спокойно, дон Себастьян. -Он слышит, - мягко отозвалась Джулия. До этого они, обнявшись, долго смотрели в черную ночь за окном. - Он слышит тебя. И ты, исполнив один долг - оплакав верного друга, -возвращайся к живым. -К живым?- по- прежнему теплым голосом спросила Изабелла. Сейчас она была один на один с доном Себастьяном среди звезд, там, где парила душа человека, умершего от любви. -Да, к живым! Наши друзья несколько часов ждут за дверьми, когда ты придешь в себя. К тому же представить страшно, как выглядит сейчас твой грозный супруг. Изабелла вздрогнула. В темноте черты ее лица расплывались, но Джулия с удовлетворением заметила, что Изабелла опустила глаза и покраснела. -Изабелла, пойми - ничто не могло дать счастья дону Себастьяну и ты не могла, даже если б очень хотела. И он знал, что твое сердце бьется только ради графа де Силлек! Со стороны дона Себастьяна было гадко настаивать, что- то требовать от тебя... Ты можешь быть благодарна ему за любовь, но не более. Ты ему ничего не должна – любить не должна, даже помнить не обязана! Он умер и никогда больше не побеспокоит тебя. Поэтому вспомни о супруге, прошу тебя. Сейчас де Силлек ждет тебя, несмотря на то, что ты причинила ему сильную боль, нужно сказать. -Все это не так! -Я сейчас сообщу г-ну графу, что вопрос с испанцем исчерпан, да? -Джулия, но я убила его... -Его убила любовь к тебе. И убьет г-на де Силлек, если ты сейчас не пойдешь со мной. Ведь что ты дала понять ему, убежав? "Испанец умер и я поняла, что любила только его". -Нет! -Именно это! Изабелла схватила руку подруги. То, как смотрела проницательная Джулия на случившееся, потрясло ее. Но, сделав шаг к дверям, Изабелла обессилено прислонилась к стене. -У меня, наверно, ужасный вид... Скажи г-ну графу, Жули... Я приду через несколько минут. -Да, конечно! Но поторопись, долго ждать он не станет- он все- таки мужчина, а не ангел! -Да! Да! -Идемте, де Батц! – позвала Джулия, когда вышла.- Изабелле мы с вами больше не нужны. Вы, надеюсь, проводите меня? До встречи, милый граф. Изабелла просит передать вам, что через четверть часа будет готова улыбаться вам. Тем временем, Изабелла лихорадочно приводила себя в порядок. Зеркало бесстрастно отражало ее бледное взволнованное лицо, горестно сложенные бледные губы и потемневшие глаза. Как только глаза утратят красноту, она выйдет и найдет мужа, скажет ему, как ей тяжело без него и что только один он, удивительный, необыкновенный, дарит ей покой и счастье. -Какая я страшная! - шептала она и попыталась улыбнутся. В соседней комнате послышались уходящие шаги. Изабелла сорвалась с места. -Арман! Де Силлек развернулся. И только что плакавшие глаза Изабелла зажглись любовью и восторгом. Всем своим существом она потянулась к нему. Ее обожание отразилось на дне зрачков ее глубоких, чистых, серых глаз. -Арман! Не уходите! -Я здесь, графиня, - медленно отозвался де Силлек. Изабелла опустила голову. Горькая обида захлестнула ее. Конечно, она заслужила тот упрек, что прочла в его строгих глазах, но не до такой же степени она виновна, чтоб он разговаривал с ней так отстраненно - протестовала она в своей женской непоследовательности. Его сухой тон сразу отдалил их друг от друга, сделал чужими. Изабелла, кусая губы, поймала себя на том, что ей хочется броситься к нему, умолять о любви, но ничего этого она не сделала. «Вот так оно и есть, - думала Изабелла с горечью. - Я, единственная, кто разделила двух честных, благородных людей». Ей неожиданно вспомнилось Сикосто. Там она ненавидела дона Себастьяна, столь непростительно нескромен он был, но при этом он любил ее. Какая чистая и светлая любовь умерла рядом! Любовь, не боящаяся горя и добровольно обрекавшая себя на муки. «Если вам хорошо, то и мне тоже, - шептал он ей тогда". Ах, мученик Себастьян! -Арман, вы хотите уйти?- прошептала она вдруг. Лицо де Силлек дрогнуло. Он выпрямился. -Нет, графиня. Я здесь. И измученная Изабелла не выдержала. Ей стало так страшно, что муж не простит ее никогда, что она уткнулась в ладони, содрогаясь от слез, злясь на мужчин с их вечными собственническими требованиями любви, преданности, правды! Изабелла с радостью, почувствовав руку мужа у себя на голове, вскочила и обвила его шею руками. Счастье стало так близко! Закрыв глаза, обнимала Изабелла того, кто был ей дороже всего на свете! -Арман, боже мой, сколько мук я вам причинила! Но я люблю вас! - Она со страстью глядела в его лицо. – Простите меня! -Я ждал и дольше, Изабелла! -Мне было жаль его, но без вас я не могу жить! – шептала она пылко. Де Силлек только повернул ее лицо к себе и вгляделся в широко распахнутые глаза жены. -Я мог бы утешить вас, дорогая? Скажите мне все... Его голос противоречил недоверчивому взгляду. -Я не могу... -Отчего же, радость моя? -Я боюсь вас! -Раньше этого не было, Изабелла. -Раньше я не любила вас так сильно! - она обольстительно улыбнулась.- Я раньше не так относилась к вам, любимый. А теперь я без вас не могу... Лицо де Силлек прояснилось. -Вы прощаете мне, мой возлюбленный? - прошептала она со страстью, наполняя его сладким желанием победы. -Как вам сказать... -Мне было не по себе, - призналась Изабелла, поколебавшись. – Будто я убила его... -Нежное сердечко! - с бесконечной нежностью шепнул он и коснулся губами ее белого плеча. - Изабелла, твоей вины в том, что ты - сама любовь, нет! Не мучай себя мыслями, которые изначально неверны. Ненавидеть себя за то, что вы есть - безумие, мой ангел. Вы есть, желанная, обольстительная, искушенная, добрая, храбрая, кокетливая! Вы считаете себя простодушным и откровенным человеком, но, когда вы прямо смотрите в глаза де Дромолю, а у него темнеет лицо, у меня сердце разрывается от ревности! Я молча стою в стороне и гадаю, что таится за вашей нежной улыбкой, предназначенной не мне! -Вы счастливы со мной, Арман!? Но это так трудно, наверно, когда жена...такая безрассудная. Де Силлек рассмеялся. Изабелла в восторге прижалась к его телу. Сердце ее прыгало от радости. -Я провел дурные часы, не скрою. Даже очень дурные. Вы потрясли меня, дорогая. Изабелла смутилась. -Я хотела бы быть другой… -Другой? Чересчур идеальной, наверно? Но, Изабелла, что бы я стал делать с женой, которая не хочет оплакивать тех, кого называет своими друзьями? Что бы я стал делать с женой, не умеющей быть благодарной, корыстной женщиной или равнодушной к чужим страданиям? Я не любил бы ее так! Он опять рассмеялся, увидев ее изумленный взгляд. -Вас это удивляет, дорогая? -Да, признаюсь! Но, мой милый, простили ли вы меня? Пожалуйста, скажите, что да! Я сойду с ума от мысли, что заставила вас страдать! -Дорогая моя супруга, вы -сама любовь и счастье! Ну а муки... Признаюсь, я изнываю в разлуке с вами, жажду каждую секунду дарить вам блаженство, плохо засыпаю вдали от вас… -Но вы не пришли ко мне в ту ночь! Отправились к де Арамисец, а затем уехали к де Тревилю! А я ждала вас всю ночь! -Я не мог бы глаз сомкнуть, гадая, кого из нас двоих –меня или дона Себастьяна - вы предпочтете! Это было выше моих сил - ждать! Особенно, когда меня переполняло мрачное желание целовать ваши губы, обнимать вашу тонкую талию, ваши плечи, самые красивые в Париже! -Вы не должны были сомневаться во мне! -А вы во мне! Вы вели себя так независимо, словно я чужой для вас человек, вы боялись меня! Отчего? Оттого, что меня не приводили в восторг ваши путешествия в лес?! -О, мой дорогой! - благодарно прошептала она. – Я так счастлива с вами. Больше разговоров об этом не было, только Изабелла порой украдкой вздыхала да сторонилась де Арамисец, пока он как- то прямо не заявил друзьям: -Вы можете считать меня кровожадным, господа, но я рад, что эта эпопея с Людовиком, моим внезапно обретенным братом, закончилась. Я молюсь за его душу, но признаюсь, что порой он невыразимо стеснял меня! -Да вы что? – удивился де Батц, скосив глаз на замершую Изабеллу. -Конечно, г-да! Эти его возможные имущественные права... на мое поместье волновали меня чрезвычайно. И потом, - вы не замечали, нет? - меня нервировала его вечно измученная улыбка, будто я ему что - должен, будто в чем- то перед ним смертельно виноват... В чем, все удивлялся я. Только в том, что провел с матушкой все детство, а он нет? Но это не моя вина, а его беда. Так что все это время мне было чертовски неуютно с ним! -И мне, - подала голос Изабелла. -И мне!- отозвался де Силлек. -Судьба оказалась достаточно любезной, чтоб вернуть все на круги своя. Восхвалим господа нашего, дорогая графиня, за внезапное избавление от наших мук и будем счастливо жить дальше...Так, а почему, собственно, моя собственная супруга так надолго задерживается у его Величества, а? Г-жа де Силлек, что она там делает, скажите на милость? -Поет, мой друг! -Опять поет любовные куплеты? Что ж это такое, г-да? Страсть короля Людовика к голосу моей супруги злит меня невообразимо! По вашему примеру, де Силлек, я скоро начну приходить к вам, чтоб вы, как друг, разделили со мной мою ярость и оскорбленное самолюбие! -С удовольствием приму вас, мой дорогой друг!