Приключения во времена Людовика XIII продолжаются (II книга)

Изабелла, стоя у окна, разглядывала двор трактира. Золотой диск солнца уже почти скрылся за красными черепичными крышами уютного городишки, но еще не стемнело. Они недавно остановились здесь и расположились со всеми удобствами, ибо предполагали, что преследователи, если они будут, в этом месте не покажутся. Пока де Силлек со слугой были в конюшне, где осматривали охромевшую лошадь Изабеллы, графиня спустилась во двор. Она начала расхаживать вдоль длинной изгороди, любуясь храбро цветущими поздними розами. Она случайно приблизилась к кладовой, где увидала мальчишку лет двенадцати. Тот, встав на бочку, припал к запертой решетке и палкой с гвоздем на конце пытался выудить оттуда что-нибудь съестное. Уши мальчишки пылали, веснушки бежали по курносому носу, растрепанные волосы цвета переспелой кукурузы торчали во все стороны. -Что ищем? - раздался позади него насмешливый голос. Мальчишка дернулся всем телом и обернулся. Ослепительно красивая дама в мужском костюме стояла пред ним, заложив руки за спину. -И что там?- спросила она вновь. -Я... -Колбаса? Или сыр? -Ну, это самое... -Значит, сметана? -Нет. Колбаса. -Тоже неплохо. -Можете рассказать моему дядьке, хозяину трактира! – выпятив нижнюю губу, бросил мальчик. -Смело говорите! - одобрила красивая дама.- Я рада за вас, юноша. Из вас выйдет храбрый человек. -Можете сказать ему! Пусть он меня выпорет! -Я никому не скажу о вас, - уверила его Изабелла. Она забавлялась его восхищением. Рядом с детьми она всегда вспоминала свое детство, приключения, беготню, споры и лазанье по яблоням, а сейчас он напомнил ей маленького Антуана. -Как ваше имя? - спросила она. -Луи Жарон, мадам. -Приятно познакомится, Луи. Он спрыгнул с бочки и смущенно ковырял босой ногой по земле. -Вкусного вам обеда,- лукаво заметила она и ушла. Через полчаса она обнаружила Луи на узком подоконнике своей комнаты. Мальчишка держал в руке тяжелую корзину с яблоками. -Это вам, - сказал он смущенно. -От дяди не попадет? -Ну и пусть!- махнул он рукой. – Колбасы я не взял! -Бери здесь. Вот на столе – сыр, ветчина, хлеб, шпинат. Угощайся! -Благодарю, мадам! – И, считая знакомство завязанным, он смущено спросил, набивая рот сыром. - А как ваше имя, мадам? -Графиня де Силлек. -Можно я посижу у вас? -Да. Все равно сыра и ветчины много. -А вы, наверно, из самого Парижа? -Да, конечно. В Париже, знаешь, еще совсем тепло... -А я никогда не был в большом городе! – взгрустнул мальчик.- А мне ведь уже много лет, двенадцать. -Да, вы взрослый! - пошутила Изабелла. -Придется мне всю жизнь жить в этой деревне! А мир, наверно, шире, чем утверждает наш кюре. В комнату вошел де Силлек. Мальчишка, завидев его, ойкнул и бросился к окну. Изабелла испугалась, что он упадет, но мальчик, как кошка, уже улепетывал по карнизу. -Я оставил внизу Граммона, - сказал де Силлек, делая вид, что ничего не заметил. Он закрыл окно.– Он предупредит нас, если покажутся преследователи. О, яблоки! Откуда? -О Арман, мой маленький паж принес. Де Силлек с интересом рассматривал жену, словно она была диковинной птицей. -Поразительно, Изабелла! Только вам через час после приезда начинают дарить подарки. И я тоже... Он вытащил из кармана коробочку с засахаренными ягодами ежевики. -Что скажите, любовь моя? -Ах, Арман, вы - кудесник! – воскликнула Изабелла. – Обожаю ягоды! Они какие-то кисленькие! Глаза де Силлек мягко блеснули. Он улыбнулся. -Кто был тот мальчик? Изабелла, смакуя, перекатывала на языке душистую ягоду. -Какой мальчик? -Что был здесь. -Вам не терпится узнать? -Это женская тайна?- серьезно поинтересовался он. -Да! -Поистине только несравненная г-жа де Силлек, добрая и юная моя королева, способна одновременно очаровать и деревенского мальчишку, и знатного вельможу! -Вы признаетесь, что я вас очаровала!? - сияя, прошептала Изабелла. -Да, любовь моя! Вы очаровали меня. Де Силлек, сжав плечи жены, поцеловал ее. Ее мягкие губы пахли ягодами, лесом, прохладной свежестью утра; в ней, прекрасной Изабелле, женщине с изумительным лицом, с тонкими аристократическими чертами, жила его любовь, его счастье. Утром следующего дня чету де Силлек ждали. Слуга как раз относил вещи вниз, когда в дверях столкнулся с маленьким Луи. -А г-жа де Силлек? Где она? – кричал мальчик пронзительно. – Это правда, что она уезжает? -Правда, парень, - проворчал Граммон.- И не зачем кричать мне в ухо. -Где я могу найти ее?! Скажите мне! -Господа уже седлах. Луи скатился вниз по лестнице. -Мадам! – подскочил он к Изабелле. – Мадам, возьмите меня с собой. Я все умею делать! -Но, Луи, подожди, объясни! -О мадам, прошу! Мальчик умоляюще глядел на Изабеллу, ища в ней сочувствия. Серая бархатная шляпа с каскадом белых перьев затеняла ее лицо, отчего чистые серые глаза Изабеллы казались более яркими. -Но я не могу, Луи! -Мадам, сжальтесь! -Подумай о своих родных! Как ты оставишь их!? -Я все равно убегу! Я не хочу быть трактирщиком! Я хочу служить вам и увидать другие земли! -Это невозможно! Смелый мальчишка ринулся к графу де Силлек, невозмутимо наблюдавшего эту несколько пикантную сцену. -Ваша светлость, возьмите меня к себе! Я все умею, могу следить за лошадьми, даже стрелять! Последнее слово он произнес гордо. -Юноша, – ответил де Силлек серьезно. – Я с супругой следую в опасное путешествие и никогда не беру в такое путешествие людей, не проверенных долгой службой у меня в поместье. -Прошу вас, господин!- умолял мальчик с отчаяньем. – Я должен быть вашим слугой... -Это невозможно, юноша. -Вы не возьмете меня, господин? -Нет. Луи, кажется, стал меньше ростом, и даже вихры его уже бесшабашно не летели во все стороны. Изабелле стало жалко взъерошенную фигурку. -Граф! - позвала она тихонько. – Может быть... Де Силлек покачал головой. -Не мучайте себя, юноша, – по-отечески мягко сказал он. - Первая неудача не означает, что жизнь не стоит того, чтоб ее прожить. Граммон, в седло! -До свиданья, Луи! - склонилась к мальчику Изабелла. -Прощайте, г-жа де Силлек. В юности легко смиряются с неудачей. Так думала Изабелла. Она не предполагала, что через полчаса Луи незаметно выведет одну из лошадей из конюшни трактира и тихонько покинул деревню. Нагнал он нужных ему людей на утро следующего дня. Три всадника неторопливо ехали по дороге, с обеих сторон которой лежали поля сжатой пшеницы. Граммон дремал в седле, покачиваясь из стороны в сторону и то и дело роняя шляпу. Чета де Силлек ехала рядом и болтала обо всем на свете. Луи послал коня в галоп, сделал круг и, как фокусник, появился из кустов поникшей от недавних дождей малины в тот момент, когда три человека въехали под сень леса. -Опа!- воскликнул он громко, вылетая на дорогу. Граммон, проснувшись, со сна схватился за пистолеты. Де Силлек положил руку на эфес шпаги. Изабелла выдернула из-за пояса кинжал. -Вот и я! – воскликнул мальчик бесшабашно.- Возьмете меня на службу? -Я же мог убить тебя как куренка!- воскликнул Граммон. –Блаженный ты парень! -Черт возьми, молодой человек настойчив! - остановил его де Силлек. – Это похвально! Но я вынужден еще раз отказаться от вашей помощи. -Луи!- Покачала головой Изабелла. – Я огорчена вашим эгоизмом. Вы оставили свой дом, хотя вы так молоды. Ваши родные будут расстроены. Нельзя быть таким эгоистичным человеком! Но мальчик уже соскочил с седла, подбежал к лошади Граммона. Его сильные крестьянские руки умело натянули подпругу и поправили узду. Де Силлек, выпятив нижнюю губу, наблюдал за ним, а Изабелла не могла глаз отвести от мужа. Независимый, решительный, он всегда брал на себя ответственность за себя. Он был хозяин своей жизни. Изабелла никогда без дрожи любви не могла смотреть на мужа, и утрачивала свою волю, живя только ради его счастья. -Хорошо, юноша, - медленно сказал де Силлек.- Вы убедили меня. Проводите нас до порта Сен-Мало. Если он раскаялся потом в своем решении, то ничем не показал этого. А поводов для недовольства у него было много. -Малый влюблен в вас, - как-то сказал он Изабелле, когда они остались наедине в одном из трактиров Бретани. – Только посмотрите - у него всегда такое расстроенное лицо, когда я остаюсь с вами наедине. -Но вы принадлежите только мне, дорогая, моя несравненная. Де Силлек жарко прижал ее к себе, признаваясь себе, что навсегда попал в плен ее удивительных душевных качеств, целомудрия ее отзывчивого сердца. Изабелла горела под его умелыми руками, непреодолимое желание охватывало ее тело жаркой волной. И ближе ее у де Силлек не было никого! Мальчик Луи переживал. Любовь, разлитая по всему существу Изабеллы, волновала его полувзрослое воображение. Он мучительно краснел, едва коснувшись ее руки. Томление собственной души приносили ему дополнительные страдания. Луи вздыхал. Сумеет ли он все- таки уговорить грозного г-на графа взять его туда, когда тот направляется? Де Силлек и Изабелла в сопровождении Граммона и слуги –мальчика прибыли в Портсмут последними. Их друзья уже были там и успели нанять капитана одного из кораблей. У юного Луи последнего буквально разбегались глаза. Он впервые видел огромное грозное море, бьющееся в белые скалы, слышал цветастую речь моряков, вздыхал острый пряный запах воды, соленой рыбы, мокрых досок порта и снастей, и,похоже, чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Де Силлек и Изабелла уже вслед за остальными собирались перейти на борт корабля и задержались на берегу, чтобы рассчитаться с нанятым юным слугой. -Месье Луи, вам удалось заслужить мою благодарность! - тоном, не допускающим возражения, сказал де Силлек. – Граммон, передайте юноше деньги за услуги. -Ваша милость прогоняет меня? - упавшим голосом произнес Луи. -Вы, юноша, подрядились проводить нас только до Сент - Мало, как мне помнится. -Но, ваша милость… -Луи! - покачала головой Изабелла.– Луи, возвращайся домой. -Ни за что! -Наше путешествие очень опасно, и мы никак не можем подвергать твою жизнь опасности. -Но тогда я вас больше никогда не увижу! - пролепетал он, стараясь постыдно не зареветь. -Увидишь непременно, мой рыцарь. Надейся на лучшее! Прощай. Изабелла расцеловала его в мокрые щеки. Мальчик с широко раскрытыми глазами потерянно наблюдал, как лодка танцует на волнах и уплывает все дальше. Сердце его ныло и тосковало, а поцелуй - первый поцелуй! - наполнял странным томлением его сердце. Лодка уплывала все дальше, морская пена взлетала под каждым сильным ударом весел. Чайки кричали пронзительно.