Приключения во времена Людовика XIII продолжаются (II книга)

Сонно вздыхали лошади. Изабелла сидела возле них на обломке колонны, куталась в покрывала и дремала. Факел она воткнула в песок, загородив обломками со всех сторон. Она боялась, что свет увидят со стен города. Но и остаться в полной темноте в одиночестве боялась – ее пугал нудный стон ковыля и шуршание мышей в камнях. Факел догорал алыми всполохами, а она то сонно клонила голову под его треск, то просыпалась от тревожного уханья филина в куполе старых развалин. Юный испанец Санчо, проглотив пилюли Изабеллы, невнятно поблагодарил ее за перевязку пальцев на обеих руках, которые были изувечены во время пыток неделю назад, завернулся в плащ, лег подле Изабеллы и уснул. Первое время Изабелла каждую минуту трогала его влажный лоб под светлыми кудрями, с волнением гадая, как скоро пройдет горячка. Заметив, что красные пятна спали с его впалых щек и он задышал ровно, как ребенок, она и сама уснула. Плеск воды напугал ее. Изабелла бросилась к факелу, чтобы потушить его. Вода в бассейне, казавшейся синей, заволновалась. Из черного провала появился растрепанный взволнованный де Порто. Он был один. Изабелла онемев, смотрела на него ничего, не в силах сказать хоть слово. Ей казалось, она уже и не дышит. -Нет! Нет!- воскликнул де Порто поспешно. - С нашими друзьями все в порядке, не волнуйтесь вы так! Я вернулся именно за вами, потому что вы нам нужны! -А где же все остальные!? -Ох, подождите! Графиня, дайте мне хоть каплю вина! У меня на языке сухо, будто я объелся саксаула! -Здесь нет вина! – недоуменно сказала она. Ей казалось – еще одно чудовищное потрясение, и она останется бесчувственной навсегда. И смерть ей будет не страшна! -Очень жаль, сударыня! Я бы не отказался от бутылочки анжуйского! Де Порто вздохнул и с огорчением сообщил, что во внутреннем дворике дворца Эль - Хаджа – Мехеми они не нашли никого. Гарем пуст. Даже служанки и евнухи куда- то делись. Внутрь дворца никто не решился идти, ибо выходящий из гарема мужчина был бы мертв через минуту. -Вы не могли бы…, -прошептал де Порто. – Мы просим вас… -Что же? Отправиться искать Жули? - воскликнула Изабелла, сбрасывая с себя ужас, как шифоновую накидку. - Конечно же, я не оставлю ее! Как я посмотрю в глаза маленьким Изабелле и Реми, если оставлю их мать в беде!? -В самом дворце, за пределами гарема, мы слышали музыку, – сказал де Порто неуверенно. – Там праздник или какой восточный ритуал, уж не знаю! Мы надеемся, что вас никто не заметит среди гостей, танцовщиц и прочих местных дам! Я сам отнесу вас к дворцу, чтоб вы не намочили ног! -Но это далеко! -Да вы пушинка для меня, милая моя г-жа де Силлек! -Но я не одета для праздника! Де Порто рассмеялся. -Да вы что! Вы всегда даже слишком красивы. Кроме того, на вас сейчас столько золотых украшений, что большего для красоты и не надо! Изабелла разбудила спящего испанца, сообщила, что он остается в развалинах один. Пергамент для племен пустыни она оставляет в своей корзинке. Также в ней он найдет все необходимые лекарства. Юноша кивнул и, улыбнувшись, вновь погрузился в сон, столь важный в его возрасте. Де Порто действительно нес Изабеллу на руках до самого тайного лаза во дворец и развлекал различными забавными историями из своего детства и своих родителей. Алое зарево прыгало по воде. Слышались раздраженные голоса. Де Порто внес Изабеллу в круг, освященный факелом, и поставил на широкие ступени лесенки, поднимающейся наверх, к люку. -Вот она!- вскричал шевалье де Мерц. -Помогите мне, прошу вас, г-жа де Силлек! – обратился к ней де Арамисец. Лицо его казалось черным от огорчения. – Найдите ее, прошу вас! Посмотрите, куда делись все женщины! Узнайте, где теперь моя несчастная жена? Может быть, она наказана и находится в темнице, упаси нас Бог? Вы немного знаете арабский, спросите кого – нибудь о ней! Я буду вам чрезвычайно благодарен, сударыня! Изабелла вздохнула и сбросила черные одеяния на руки мужа. -Возьмите с собой мой кинжал! – предложил де Порто. Изабелла улыбнулась. -Мне некуда его спрятать, милый мой друг! Действительно, в складках нефритового одеяния, состоящего из тонких шаровар, рубашки с широкими рукавами, короткого жилета и пояса с золотыми дисками и цепочками, не было места для оружия. Испанский маркиз смотрел на Изабеллу, восхищенно открыв рот. Графу де Силлек пришлось даже слегка толкнуть его, чтоб рыцарь пришел в себя. Изабелла невольно прыснула, но тут же, встретив лютый взгляд мрачного виконта, до слез застеснялась своего неприличного полуодетого вида. -Мы будем ждать вас обеих наверху, - сказал де Силлек и тише добавил. – Ради бога, душа моя, будь осторожна! Лучше будет, если вы вернетесь и расскажете, что узнали, чем решите сами спасать вашу подругу! Изабелла кивнула. Он первый вылез наверх и помог Изабелле подняться. Она находилась в богатом темном садике, где в другие дни горели приятно пахнущие розовыми лепестками факелы. Сейчас они были затушены шевалье де Батц. Изабелла постояла немного, держась за руку мужа, не в силах сделать и шага. Ей было приятно остановиться близ чарующе журчащего фонтанчика, наблюдать, как ее туфель касаются бутоны роз, сейчас казавшиеся бархатными и черными, нравилось слушать доносившееся из-за стен смех и звуки красивой музыки. Но ей никогда не было так страшно. Перед мужчинами Изабелла могла еще изображать храбрую даму, но на самом деле боялась сдвинуться с места невообразимо. Отсюда она может еще спастись – если прыгнет обратно в люк, но пройди она дальше… Если в гарем вернуться евнухи и женщины, и обнаружат ее, она просто не успеет добежать до люка! Если ее поймают, свобода для нее будет потеряна навсегда, превратиться в мучительную мечту. Она тогда останется в гареме – танцовщицей, наложницей, женой – по-всякому ужасно, даже думать об этом невыносимо! - и никто не станет с ней возиться, как старый врач де Мендон. Ей пришлось оставить мужчин и пройти в погруженные во тьму комнаты. Она осторожно заглядывала за каждый угол, трясясь от озноба, который охватывал ее, хотя по спине ее текли струйки пота. Но пусто было в спальнях, в закоулках, кругом – золото, красные и синие бархатные занавеси, полосатые подушки, покрывала, удивительные мозаичные полы. Изабелла долго бродила по ним, пока не вышла к широкой двери, ведущей, похоже, в другие части громадного дворца. Там, за дверью, были люди: слышался звонкий смех, музыка, звон тарелок и вилок. Похоже, на какой- то праздник - свадьба или рождение наследника?- хозяин пригласили всех своих жен и наложниц. Изабелла прижалась горящим лбом к перламутровым пластинам двери и зашлась в беззвучных рыданиях. Она еще может малодушно вернуться и сообщить всем, что не нашла подругу, и ее никто не осудит, ибо не в силах женщине сделать то, что она собирается, но…как она сможет жить после такого бесчестия? Как она сможет смотреть в глаза мужу и его друзьям? Она глубоко вздохнула и нажала на золотую ручку в виде дельфина. В лицо ей пахнуло духами. Изабелла прикрыла лицо покрывалом, что спускалось с ее золотой шапочки, вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Изабелла шла по комнатам, вглядываясь в лица всех, кто попадался ей на глаза. Она то и дело натыкалась на полуголых служанок, не чуя ног бегущих то за шариками шоколада, то за шалью или ожерельем для госпожи. Вышколенные служанки не поднимали на нее глаза, и Изабелла слегка приободрилась. Вдалеке несколько раз проходили черные евнухи в ярких халатах, с полосатыми повязками на бритых головах и браслетами на босых ногах. Один раз она буквально столкнулась со старухой в цветном платье и тюрбане, то ли банщицу, то ли массажистку, но та окликнула кого – то другого. Изабелла с трудом сообразила, что ей нужно искать залу, где Джулия - танцовщица могла бы развлекать гостей. Ей повезло, что все залы были отделены друг от друга прозрачными занавесями. Можно был глядеть на пирующего хозяина дома и его братьев, возлежащих на коврах в подушках, без риска быть ими узнанными. Они разговаривали и смотрели на танцующих девушек. Но Джулии среди них не было. Изабелла устала, надышавшись духами и благовониями, которые обволакивали ее подобно туману. Ей казалось, что она разводит руками в море меда, не видя берега, и не может сдвинуться с места. Истома постепенно охватывала ее тело, смертельно хотелось спать и есть. Она решилась было взять с подноса, который тащил у маленький слуга, мясной шарик в шафрановой подливе, но вспомнив жуткие рассказы испанского врача о частых отравлениях в гареме, бросила шарик обратно, даже не надкусив. Она увидала розовый диван, уютно прятавшейся в маленькой уютной нише. На пятигранном столике в бело - голубой мавританской миске манили к себе крупные виноградные грозди и инжир. Как же давно она не ела и не пила! А перед ней стоит кувшин с прохладной свежей водой! Кругом звонко и весело смеялись женщины, как колокольчики, томящее - жгуче тосковала флейта, танцовщицы одновременно вскидывали алые, изумрудные, золотые шали и ловко ловили их…. Изабелла до крови прикусила губу и побежала прочь. Она должна была найти бани, где было посвежее! В отчаянии она даже остановила девчонку – служанку, которая указала ей путь и даже немного проводила. В коридоре, облицованный голубой плиткой, с окошком в садик, было, хвала небесам, достаточно свежо. Изабелла жадно глотнула свежий воздух и в голове ее прояснилось. Она прислонилась к стене и закрыла глаза. Здесь было тихо, слава богу. Но, увы, и шанса найти Джулию здесь не было. Изабелла заставила себя открыть глаза. Она увидела себя в зеркале и даже покраснела от неожиданности. Изабелла выглядела необычно и прекрасно - розовая кожа ее соблазнительно просвечивала сквозь нефритовую материю, золото отсвечивало в ее серых ясных глазах, золотая шапочка блестела в распушенных вьющихся волосах – подлинном ее богатстве. Вот, наверно, почему никто не подходил к ней – она была принята за какую-нибудь любимую наложницу хозяина, в таких – то подарках и тканях. Но глаза… -Я бледная какая, ужас! – вскричала Изабелла, прильнув к зеркалу. Она подняла покрывало с лица. – И выражение глаз у меня какое- то дикое, боже мой! Точно напуганная ощипанная кошка! Изабелла постаралась улыбнуться и глянуть помягче. Она даже покусала губы, чтоб они вновь стали красными. За ее спиной стукнула дверь. -Ах, ты негодница! - закричал грубый женский голос. – Мы все ее ищем, а она любуется собой в зеркале.