Приключения во времена Людовика XIII продолжаются (II книга)

Кто-то нежно и властно положил руки Изабелле на плечи, и она оказалась в объятиях какого-то человека. Он осыпал ее жгучими поцелуями. Лица его не было видно, голоса она не слышала. Но уже знала - это де Силлек. Они обнимали друг друга как сумасшедшие, их горячие дрожащие губы встречались, дыхание терялось, сознание мутилось. Но вот Изабелла, закрыв глаза, затихла счастливо в его объятиях. -Де Силлек! – радостно воскликнул маркиз де ла Валенсио. – Рад вас видеть, брат мой! -Мир не без храбрых людей, - отозвался граф. Голос него звучал очень слабо, но совершенно обычно. – А теперь уйдем отсюда, друзья мои. У нас мало времени до того, как закроют этот квартал. -Ловко вы их отвлекли! Хотя при этом не дали отличиться мне! – позавидовал де Батц. Он с любовью обнимал друзей. – Я рад видеть всех вас! Г-жа де Силлек, хоть я и не вижу в вуалях вашего лица, я знаю – вы сегодня обворожительны! Де Арамисец, я признаю, вы с вашей непревзойденной хитростью можете одурачить почти всех! -Почему почти? – деловито спросил де Арамисец, увлекая друзей прочь. -Потому что меня вам не разу не удалось обмануть! Все засмеялись, только де Арамисец не улыбнулся. Чуткая Изабелла понимала почему – его заботила судьба последнего человека, оставшегося в плену - Джулии. Изабелла поспешно раздала друзьям специальный порошок, как велел испанский врач, и велела насыпать его на подошвы сапог. То ли благодаря везению, то ли этому самому волшебному порошку, они без особых приключений пробрались по улицам к крепостной стене, не встретив стражников. И выбрались из города через единственную страшно узкую калитку под названием "Угольное ушко", через которую человек мог проникнуть в город или выйти только один и без товаров. Де Порто с его ростом пришлось несладко, но в последнее время он сильно похудел (из-за чего переживал чрезвычайно!). Ему пришлось снять пояс и кафтан, чтобы пролезть наружу. Они бодро зашагали на юг. Изабелла протянула мужу захваченную из лавки бутыль с водой. Де Силлек долго пил, а когда склонился к Изабелле, она с трепетом почувствовала, как сильно он сдавил ее горячую руку, которую держал на своей истерзанной груди. С того момента, как они встретились, они почти ничего не могли сказать друг другу. По-счастью, на небесах не было луны и звезд. Небо затянули тучи, и беглецам пришлось пробираться среди кустов саксаула и колючей ююбы почти на ощупь. Зажечь хотя бы один факел не рискнул никто. Развалины долго были не видны, не выделяясь на фоне черного ночного неба. Они обнаружили их, только когда натолкнулись на провал входной арки, почти полностью заваленной обрушившейся кладкой. Им пришлось протискиваться внутрь. Гулкое эхо сопровождало их движение; сверху задувал ветер, змейками шебуршил по камням и песку и со свистом уносился дальше. Где–то всхрапнула лошадь. На этот звук все и направились. Изабеллу поддерживал муж, но она все равно два раза споткнулась о камни и больно ушибла колено. Тишина настороженно молчала, словно не было здесь людей, хотя де Арамисец утверждал, что у лошадей оставались двое раненых. -Амадис! Санчо! – негромко позвал маркиз де ла Валенсио. Де Батц зажег масляный фонарь, который осветил осунувшиеся, но счастливые лица вновь прибывших и бледные лица двух неизвестных истерзанных людей. Это были рыцари ордена святого Иоанна, которые бежали вместе с де Порто и де Силлек. Они находились в большой зале с каменными широкими арками, посредине которой в квадратном бассейне слегка пузырилась вода, сейчас казавшаяся темно-синей. Сверху, в провалах купола, за которые цеплялись кривые деревца, проглядывало темное небо. Лошади были привязаны в другом зале, в который ветер за долгие годы нанес груды белого песка, скрыв под ним красивые мозаичные плиты с изображениями дельфинов. Изабелла рассмотрела лишь краешек такой плиты. -Изабелла! Помоги нашим друзьям, любовь моя, - прошептал де Силлек. Изабелла попросила де Порто поставить ее корзинку, которую он верно тащил все это время, у источника и подошла к раненым. Пока она расспрашивала их, остальные вволю пили благотворную жидкость из полуразрушенного бассейна. Затем разложили на большом плоском камне выцветшую карту подземных труб. Изабелла присела на край бассейна. Ее ловкие руки делали перевязки, а она с любопытством разглядывала всех – и только один из беглецов был ей незнаком, хотя и пришел вместе с ними из города. Но он и не подумал представляться единственной женщине. Высокий, красивый, с горько опущенными краями губ, возрастом не более 30 лет, он, казалось, был родовитее остальных, да так и держался, но имел только титул виконта. -Я считаю ваш план баловством, - сердито заявил он. – Незачем идти в дом Эль-хаджа Мехеми за женщиной, которая давно уже забыла вас! Ей понравилось в гареме, уверяю вас, г-н де Сент-Дье! Пусть вас подобная мысль вас и убивает! -Вы, сударь, можете и не участвовать в ее спасении! - бросил де Арамисец с затаенным гневом в голосе. -Я помогу вам, так велит мне честь, но не считаю это необходимым! Да скажите же ему, де Силлек! – обратился виконт к графу. – Вот вы, человек стойкий и умный, ответьте мне, нужно ли десяти дворянам идти на страшный риск, чтобы спасти одну женщину? -Да, нужно! - спокойно отозвался де Силлек. -В Париже я вызову вас, виконт, на дуэль за слова, которые задевают честь дамы! - вскричал де Батц, хватаясь за бедро, где раньше была его неутомимая шпага. – Ах, дьявольщина! Я все еще без оружия! -Де Арамисец! – вмешался де Порто, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он черпал чашей воду из источника, пил и не мог напиться. - Вы руководите экспедицией спасения г-жи Джулии. Выдайте же нам оружие, наконец! Без верной шпаги или хотя бы испанского кинжала, я чувствую себя карликом! -Не обращайте на г-на виконта внимание! - сказал верткий шевалье де Мерц. Он белозубо улыбался. – С ним всегда так! Почему? Да Бог его знает! Вас, ваша милость, действительно никто не держит, вон там лошади, уезжайте! -Уеду, не сомневайтесь! – виконт де Сент –Левье скривился, будто в рот ему попал песок. Изабелла тут же невзлюбила его. Тем временем последний из раненых был перевязан. Де Силлек оставил кружок у фонаря, подошел к Изабелле и слабо потянул ее к себе. Изабелла взглянула на мужа и вздрогнула. Что они с ним сделали! Окровавленную рубашку он мог скрыть под арабским черным кафтаном, который на него накинули на площади, но не мог спрятать остальное: лицо его было очень худым, бледным, искусанные губы покрылись черными рубцами, - их Изабелла почувствовала, когда целовала его, - красивые руки были обильно покрыты шрамами и свежими следами пыток. Но глаза, еще недавно полные боли и тревоги, сияли знакомым светом. Изабелла с трудом сдержала стон. -Арман, - прошептала она, еще не веря в чудо быть рядом с ним, видеть его живого и невредимого. – Это счастье, что вы здесь, со мной! У меня есть все для ваших ран… Мне дал лекарь… Вам же больно… И спина должна гореть… Она, не выдержав, зарыдала и бросилась ему на грудь. -Изабелла, я жив, поэтому не нужно плакать! – прошептал он счастливо и все-таки сморщился от боли. -Сударыня! – смущено потирая ухо, подошел к ним де Батц.–Прошу простить мое вторжение, которое, как я вижу, весьма не кстати! Я понимаю, что вы хотите побыть вместе, но дело прежде всего! -Что вы хотели, де Батц? – спросил де Силлек. -Я прошу г-жу Изабеллу поторопиться! Нам пора спасти еще одного человека, томящегося в плену уже долгое время… Изабелла подняла к мужу сияющее счастливое лицо. -Я не пущу вас, пока не перевяжу! – шепнула она де Силлек, страшась ранить его гордость, но намериваясь до последнего стоять на своем. – Ваши друзья не видели в темноте, что у вас со спиной, а я вчера видела! -Только быстро, дорогая! Узнав о побеге рабов с Османской площади, они увеличат караулы, а нам нужна тихая ночь, чтоб спасти вашу подругу, – он коснулся губами ее век. – Слава богу, радость моя, вы видали раны и похуже! Она промыла его раны водой, намазала бальзамом, щедро присыпала чудодейственной куркумой и забинтовала. Пока она возилась с мужем, виконт бросал на нее презрительные взгляды. Наверно за то, что она вела себя столь вольно с мужчинами. Изабелла пожала плечами. Пусть думает, что хочет! Ей нет дела до незнакомых ей мужчин и их внутренних мук! -Может быть, вам не стоит идти, Арман? – прошептала она. –И надо бы остаться г-ну Санчо - он самый юный из всех нас и самый слабый. Арман, у него горячка, ему нельзя лезть в воду, а тем более сражаться! Да он сейчас и кинжал не поднимет! Де Силлек улыбнулся. Не сдержавшись, он незаметно погладил ее руку. -Его я оставлю. А сам я отправляюсь с нашими друзьями. При похищении вашей подруги понадобиться лишняя шпага. А вот и оружие! Вовремя! Он с видимым удовольствием принял из рук де Арамисец отличную испанский клинок и два длинноствольных пистолета. -Арман, у вас болит спина! Как же вы станете сражаться? – прижалась к нему Изабелла. Она до дрожи боялась отпустить мужа, который был ей так дорог! - Если нас вновь разлучат, у меня не хватит сил бороться! На этот раз я умру! Меня поддерживала все это время только мысль о вас! -Вы будете мужественной, любовь моя! И будете ждать меня! Поймите, я нужен де Арамисец. Не будем себялюбцами – мы должны помочь ему! -Но как же вы будете фехтовать?! -Фехтовать не стану, увы. Но стрелять я смогу, что б со мной не случилось! Он прижал Изабеллу к себе и жадно впился сухими губами в ее шею. Граф де Силлек не хотел ее оставлять здесь, но и взять ее они не могли. Пройти по колено в холодной воде почти пол-лье ей было не по силам! Они расстались. Несколько раз де Силлек повторил, что, если это убежище обнаружат стражники, она должна вместе с юным испанцем броситься в воду и бежать по трубам. Изабелла каждому из французских дворян пожелала удачи, в ответ каждый обнял ее, и они быстро и тихо соскользнули в черную воду, которая доходила им до пояса. Она не знала, о чем они говорят, проверяя оружие, но когда они обнялись как братья в дружеском порыве, от уважения низко склонила голову. С храбрыми французами ушли испанцы и три мальтийских рыцаря.