Приключения во времена Людовика XIII продолжаются (II книга)

Де Силлек вскочил, Изабелла села. В ужасе она пыталась вспомнить, где оставила кинжал, и не могла. Де Силлек подал ей абаю, чтобы она могла закутаться. Слава богу, шпагу из ножен он не достал. -Что происходит? – дрожащим голосом пролепетала Изабелла. -Этого я и боялся! – воскликнул де Силлек и широкими шагами направился к догорающему костру. Там, на берегу озера, в струйках быстро рассеивающего тумана, на шпагах дрались де Арамисец и виконт Сент-Левье. Оружие так и мелькало, не оставляя кому - то из них шанса на жизнь. Виконту даже рана в руке не мешала двигаться необычайно быстро, но де Арамисец, ловкий как барс, не отступал. -Нет! Нет! - пронзительно кричала Джулия, ломая руки. Она в отчаянии хотела было броситься к мужу, но де Батц остановил ее. Остальные мужчины в растерянности стояли вокруг костра, правда, не вытаскивая оружия и не направляя друг на друга. Де Силлек встал между соперниками. -Шпаги в ножны, господа! – жестко бросил он. – Виконт, шпагу в ножны, говорю я вам! Виконт тяжело дышал, лицо его было искажено ненавистью. Помедлив, он все – таки убрал оружие. -Де Порто, принесите для костра хворост, прошу вас, - властно продолжил де Силлек. – Виконт, сходите за водой, ваша очередь. Г-жа де Силлек, уведите вашу подругу в хижину - еще прохладно. Де Арамисец, разрешите прогуляться с вами к озеру… Все быстро разошлись. Казалось, мальтийские рыцари были рады подчиниться чужому решению. Они явно признавали лидерство графа де Силлек. Изабелла с любопытством и восхищением следила за мужем – она плохо знала де Силлек как офицера, в этом ее друзья были правы. И тем интереснее было наблюдать за ним - суровым, уверенным в себе, решительным, даже жестким. Он редко вмешивался в бытовую сторону их путешествия, но Изабелла видела, как он незаметно следил, чтоб все были сыты, одеты и находились в ровном настроении. Именно последнее, похоже, волновало его больше всего. И Изабелла решила попозже спросить у него, так ли это? А пока Изабелла увела с собой в хижину Джулию, глаза которой начали вновь наливаться слезами. -Господи ты мой! - воскликнула Изабелла, бросаясь на покрывало, разложенное на песке. – Добраться бы живыми до побережья, об остальном и не мечтаю! Ах, но что же случилось с нашими друзьями? Откуда у них взялись силы еще и на смертельный поединок!? Они все – таки много сильнее нас, Джулия! Но что с нами будет дальше? Ведь еще только утро, и доживем ли мы до вечера, кто знает! Нам предстоит тяжелый переход по пустыне – только к середине дня дойдем до бедуинов! Да и то – неизвестно, встретим ли мы их в оазисе, пустят ли они нас к воде! Ах, мужчины сошли с ума! Хотя и неудивительно - жара, зной, духота, опасность! -Я поражаюсь твоей жизнерадостности, Изабелла! Хотя и понятно – ты же не была рабыней в гареме! - прошептала Джулия трагическим шепотом, кутаясь в бурнус, будто была больна. -А что с тобой, Жули? Никогда ты не была настолько скрытной! И что у вас происходит с де Арамисец? -Я не хочу говорить об этом! И ты не станешь меня расспрашивать, если ты моя подруга! Де Порто принес им воды и финики. -Как получилось, что наши друзья решились на дуэль? – спросила его Изабелла. Она все никак не могла успокоиться. Ее так и подмывало выйти на воздух, но она не решилась ослушаться мужа. -Виконт, чтобы его черти взяли, сказал о вас оскорбительные слова! Будто бы вы - обуза и надо вас оставить здесь, чтобы мужчины могли спастись сами! Как ему вообще такое могло прийти голову! Где его дворянская честь, черт возьми! -А де Арамисец? -Нашего де Арамисец вдруг как дьявол обуял! Вы видели, как он изящно провел поединок? С первого же прямого выпада он уколол виконта в руку! Кстати, по – моему, в ту самую, которая пострадала у него еще в гареме. О, прощу прощения, г-жа Джулия, что напоминаю вам о гареме! Вам, наверно, неприятно о нем слышать!? Да? -Ах! - воскликнула Изабелла. В утреннем полумраке она и в самом деле не заметила ранения виконта. – Боже мой! Да что же это такое! А вдруг он умрет по дороге? -Аминь! – сурово сказал де Порто и перекрестился. – Если б не де Силлек, следующим на очереди драться с виконтом был я! Он тяжело вздохнул и повторил тоскливые слова Изабеллы: -Скорее бы сесть хоть на какую-нибудь шхуну! И скорее высадить бы этих рыцарей на Мальте. Вы слышали, что они рассказывают о себе? Они давали обед целомудрия, бедности и послушания! При этом они - отличные воины! Вы видели, как мастерски владеет шпагой этот наш виконт Сент – Левье? Почти так же как саблей! -Я не знала, что рыцари мальтийского ордена столь пылкие! – улыбнулась Изабелла, стараясь разрядить гнетущую атмосферу, воцарившуюся в хижине. После завтрака, стараясь в прохладе преодолеть наибольший кусок пути до второго оазиса, они двинулись в путь. И почти сразу начала нарастать жара - с медленным томительным движением солнца по раскаленному добела небосводу. Барханы уходили все дальше и дальше, лукаво и жестоко растворялись в белой дали. Изабелла старалась не смотреть на горизонт - ее угнетала одна мысль – смогут ли они преодолеть столь кошмарное расстояние? Слава богу, перед долгой дорогой все они напились, напоили и выкупали лошадей, дали им вволю травы. Но дорога представлялась молодой женщине как страшное испытание. Они ехали вперед, преодолевали бархат за барханом, резкий склон за пологим склоном, закутавшись в бурнусы и куфии так, что виднелись одни глаза. Изабелла ехала в сопровождении молодого Клода де Буркена, который с интересом расспрашивал ее о Париже, где бывал еще ребенком. Изабелла рассказала ему о великолепном короле Людовике, о Лувре, о Тампле, где когда – то раньше была резиденция Мальтийского ордена, пока они не были изгнаны, вспоминала забавные случаи из жизни двора, а де Буркен в ответ любезно делился с ней воспоминаниями о жизни на Мальте. Он был монастырским капелланом Ордена и знал некоторые секретные церемонии, о которых поведал ей загадочным шепотом. Они увлеченно вели интереснейшую беседу, полную ценнейших исторических сведений, пока к Изабелле не подъехал муж. Оказалось, виконт де Сент-Левье только что принес извинения де Арамисец, и их спор был исчерпан. Де Буркен оставил супругов наедине. Проезжая мимо виконта, он что – то спросил, но рыцарь отвечал ему неохотно. -Стало очень жарко, дорогая! - сказал де Силлек. - Хотите пить? -О Арман, что же с нами делает солнце! Все на себя не похожи! -А вот вы - нет! -Я считаю, что мы просто обязаны радоваться свободе! Де Силлек покачал головой. Изабелла видела только его глаза, но готова была поклясться, что он улыбается. -Ах, любовь моя! С вами всегда крепко стоишь на ногах! -Это плохо? -Это отлично! - Он протянул к ней руку и их пальцы переплелись. – Знаете, о чем я думал, стоя на главной площади Эль - Клар-Эль-Кебера не далее как вчера вечером? О вас! Да, да! Я вспоминал, как мы с вами гуляли вдоль Луары… Я будто наяву видел, как солнце играет золотом у вас в волосах, а вы весело смеетесь. И мне не было так больно… Я вспоминал вас смеющейся! И, поверьте, привязанный к столбу, я возносил слова благодарности Отцу нашему небесному за то, что он послал мне встречу с вами! Он слегка потянул ее к себе. -Как вы умудряетесь еще и ухаживать за мной, сударь?! – воскликнула Изабелла восхищенно. – Граф, вы чрезвычайно стойкий и выносливый человек! Остальные готовы убить друг друга, а вы делаете мне изысканные комплименты! А я… я так люблю вас! Они помолчали. -Я хотел спросить вас, Изабелла, вот о чем… Вы поговорили с вашей подругой сегодня утром? Что ее так тяготит, что она настолько изменилась? -Она не говорит! -Де Арамисец она тоже не признается. Если б вы знали, как мне это не нравится! -Вам? – удивилась Изабелла. -Да! Мой друг страдает от мук, которые ему причиняет жена! Я ни за что не стал бы вмешиваться, - я человек щепетильный, вы знаете! - но по двум причинам сделаю это: первая – с таким настроением – когда оба не едят и не пьют, они погибнут задолго то того, как мы выйдем на побережье. Мы будем терзаться всю жизнь, что не уберегли их… А вторая причина… -Какая же? – с любопытством спросила Изабелла. "Какое счастье, что мы вместе!- подумалось ей в эту минуту. – И что мы так хорошо понимаем друг друга!" -В свое время де Арамисец помог мне в подобной непростой ситуации… Гм… Если вы помните, я не сразу признался вам в своей любви к вам! -О, да! И вы бы никогда не признались бы мне, если б не наши друзья!? -Господь с вами! – он сильно сжал ее пальцы. – Но это могло быть слишком поздно… Хотя нет… Клянусь, я никогда бы не позволил вам выйти замуж за кого-нибудь кроме меня! -Вы - страшный человек! -Да, сударыня! -Я вспомнила! Джулия сказала одну странную фразу, когда мы бежали из дома Эль-Хаджи Мехемию. Она сказала: "Я танцевала перед неверными. И как мне теперь жить"? -Да, тут бы духовник не помешал, в самом деле! Но никак не муж. -Так у нас же есть самый настоящий монастырский капеллан, Клод де Буркен! Де Силлек покачал головой. Он, прищурившись от попадающего в глаза песка, рассматривал свой отряд, медленно едущий впереди. -Не думаю, любовь моя, что он нам поможет. Монастырский капеллан – не обычный священник, он не станет исповедовать женщину, да еще под песчаным барханом! Более того, вот увидите, на побережье он вновь станет самим собой, и уже не станет любезничать с вами, как только что! -А сейчас почему, как вы изволили выразиться, любезничал? Я, кстати, удивлена, что вы заметили его рядом со мной! -Не удивляйтесь, я, как вы знаете, с вас не свожу глаз! Она бросила ему восторженный взгляд. -Арман, вы не ответили на мой вопрос! -Сейчас мы все – братья, несчастные сироты, заброшенные жестокой судьбой в пекло самой страшной пустыни. Но не беспокойтесь, любовь моя! С таким умным человеком как де Батц, которого всегда ведет особый нюх, и с де Порто, чья физическая мощь несказанно помогает нам, мы почти непобедимы! Изабелла засмеялась. Но де Силлек оставался серьезным. Казалось, он подыскивал какие-то важные слова, чтоб сказать ей что – то еще. Изабелла склонилась с седла и дотронулась до его колена. -Вы знаете, что виконт де Сент – Левье вновь ранен?! -Да вы что, Изабелла! -Да! Уговорите его хотя бы взять у меня бальзам, прошу вас! Пусть г-н Амадис поможет ему! Де Силлек подозвал моряка, отдал ему склянку с бальзамом, который Изабелла вытащила из своей драгоценной корзинки, привязанной к седлу. Но моряк вернул бальзам почти сразу. Виконт велел передать, что не нуждался во внимании. Честь не позволяет ему принять подобную помощь. -Черт возьми этих мальтийский гордецов! - в сердцах воскликнул де Силлек. -Арман, но почему так важно, чтоб все мы были в хорошем настроении? – спросила Изабелла. Она уже заметила, что в молчании жара переноситься еще тяжелее. -Жизнь порой зависит от настроя воина, - рассеянно отозвался де Силлек. - Вот что, Изабелла, зная вас, я не стану ходить вокруг да около. Де Арамисец рассказал мне, что случилось с ним за эти месяца плена. Он считает, что вы, женщина умная и тонкая душой, сможете так- то разрешить ситуацию, в которую попал он и г-жа герцогиня. Он подозревает вашу подругу в неверности. Иначе почему она столь задумчива и столь часто плачет? -Очень похоже на де Арамисец!- пробормотала Изабелла. -Да, похоже! Но он не может укорять ее, ибо хозяйка его в Эль – Клар – Эль - Кебере оказалось милой и доброй женщиной. Она нравилась ему. Де Силлек помолчал. Изабелла сидела как на иголках. -Он любит ее? – не выдержала она. -Думаю, нет! А вот хозяйка эта в него нежно влюбилась. -О небеса! Какой смертельный удар! -Де Арамисец любит вашу подругу. Но та женщина была столь покорна, столь нежна … Что больше всего его угнетает, что им не удалось проститься... Он оставил ее в неведении относительно своей судьбы. -Я думаю, Джулия мучается, ибо боялась неверных и едва не изменила своей вере. Вы же знаете, какая она набожная! Но теперь выясняется, что де Арамисец был влюблен в другую. Непростая ситуация, согласна. -Я думаю! -Но я знаю, что делать, Арман! Пусть я скажу святотатственную речь, но, я надеюсь, вы меня поймете! Мы расскажем все Джулии! Сделаем так, что она станет ревновать мужа и начнет завоевывать его вновь! Тогда и забудет свои собственные муки. И другую женщину! -Да вы что, Изабелла! - возмутился де Силлек. – Выдать то сокровенное, о чем по секрету рассказал нам наш друг!? Это недостойно дворян! Изабелла покрепче подвязала покрывало на голове. -А я и не расскажу ей ничего особенного. Я просто осторожно поделюсь с Джулией моими ни на чем не основанными подозрениями. Джулия привыкла к поклонению со стороны де Арамисец, к его комплиментам, а тут станет ревновать и сразу же забудет, что совсем недавно была рабыней. -Вы - необыкновенная женщина! – воскликнул де Силлек. Он покачал головой. – Мне и в голову бы не пришло подобное коварство! -Не корите меня!- засмущалась Изабелла. – Я хочу до конца жизни сохранить ваше уважение! -Да вы что, Изабелла! - вскричал он, со страстью глядя на нее. – Ни одна женщина в мире не сравниться с вами! Я горжусь, что вы – моя жена! И будто про себя добавил: -Ах, удалось бы нам добраться до амазиров! Солнце с трудом перелезло за середину зенита. Изнурительный зной, казалось, струился отовсюду. Разговоры постепенно стихли, и было только тяжелое дыхание путников. Лошади шли еле – еле и иногда чуть ли не срывались с плавно изгибающихся барханов. Не было ни единого подтверждения, что здесь когда- то пошли люди – ни следа, ни деревца, ни единой зацепки для пресыщенного желтым цветом глаза! Изабелла сунула в рот камешек, как советовал испанский врач, и непрерывно сосала его. Правда, он не помогал совершенно, но отвлекал от мерного движения в седле, от которого мучительно клонило в душный сон. Пить хотелось ужасно, но теплая вода из бурдюка не приносила никакого облегчения. Изабеллу подбадривал только взгляд мужа, но было видно, что и этот железный человек измучился также, как и остальные воины. Тем более что раны его на спине еще не зажили, а ему приходилось много двигаться. Изабелла вздохнула и стащила с нижней части лица покрывало – ей совсем было нечем дышать. И тут же закрепила вуаль – безжалостные лучи буквально полоснули по нежной коже. Она старалась не смотреть на виконта, синие глаза которого затуманила начинающаяся горячка. Но он стоял на своем: пока он может держаться в седле, он не примет помощь женщины, не воспользуется бальзамом - отвратительным варевом неверного лекаря. Изабеллу клонило в сон. Она не хотела засыпать, хотя многие из их крошечного отряда уже уснули и только привычка отлично держаться в седле не позволяла им упасть. Рядом с юным Санчо на всякий случай ехал шевалье де Мерц, готовый подхватить более слабого товарища. Капеллан тихо начал читать молитвы и ему сухим шепотом вторила Джулия. Изабелла все – таки задремала и потому пропустила тот момент, когда все увидали на бархане, стеной возвышающегося над ними, двух воинов в красных бурнусах и копьями в руках. Они невозмутимо смотрели на беглецов темными загадочными глазами. -Амазиры! - сказал граф де Силлек. Он был измучен, как и все, но постарался улыбнуться жене. Он первым опустил с шеи покрывало.- Они, наверно, уже давно наблюдают за нами! Воины, молча, смотрели на них сверху вниз, потом один из них медленно указал копьем на далекий горизонт. Неприветливый жест его, видимо, означал: "Проезжайте мимо!" -Мы умрем, если они нас не пропустят! – простонал шевалье де Мерц, отдуваясь. Почти всю жизнь проведя возле моря, он особенно тяжело переносил отсутствие воды. -Г-жа Изабелла, - попросил де Батц. – Дайте мне ваше письмо! Скорее, пока они смотрят на нас, а не нападают! Он забрал у нее пергамент и показал его воинам. Затем начал ловко карабкаться на дюну. Песок летел ему в лицо. Несколько раз ему пришлось сорваться, но он добрался – таки до амазиров и, отдуваясь, дрожащей от напряжения рукой, протянул им пергамент. Те читали очень внимательно. Потом все–так же невозмутимо указали копьями куда – то в сторону. -Поехали в обход! – распорядился де Силлек. – Наверно, оазис между барханами. Де Батц что – то прокричал, махнул им рукой и скрылся за барханом.