Сredo, quia absurdum

      Открываешь глаза — и весь мир — воздушный такой и яркий — в сознание врывается. Облака белые и пушистые по небу скачут, улыбаются и подмигивают весело, мол, как настроение ваше, волшебные?       А волшебные смеются заливисто, отвечая облакам-проказникам, ветер их голос уносит туда, где пастух необычайный свои прекрасные стада пасет. И в руках у него дудочка деревянная, под ногами трава зеленая, а вокруг жизнь чудесная. На его душе спокойно, словно огромная лавина с души сошла.       На душе у Люси тоже лавина сошла, лавина воспоминаний. Они, эти воспоминания, когтем царапнули сердце, но это они не по задумке, это любя. Царап! И прозрачные слёзы гулко на траву капают. Царап!       Нацу выдыхает и по сторонам оглядывается — в душе же он сжимает кулаки и переживает за фею смеющуюся. А вокруг трава летняя, цветы дивные и солнце яркое. К этому солнцу прикоснуться может не только дракон юный, но и фея самая настоящая. До солнца дотронуться несложно, главное, не забывать, что солнце — это ты.       — А вы кто? — раздается удивленное и опасливое немного совсем рядом, внизу где-то. Фея успокаивается резко, всматривается вперед и людей крохотных замечает. — Вы, да, вы. Вы кто такие? — Нацу к фее подходит и рядом присаживается, стараясь уберечь, стараясь не потерять, как это во сне случалось. Люси не должна стать сном, ведь друзья не становятся снами, не становятся воспоминаниями. Друзья — они в сердце, на полке отдельной прячутся, вместе с тысячью мелочей, вместе со знойным ветром потерь и горячими слезами, рядом с полкой, где хранимся мы прошлые, заботливо прикрытые старой газетой-опытом. Иногда нам кажется, что в сердце так много лишнего, но в сердце — нужное все, лишнее в голове хранится. Загляни внутрь себя, там все необходимое самое.       Нацу вздрагивает. Внизу кто-то мельтешит, что-то кричит и ругается назойливо. Голос властный, будто то существо, что снизу, величественнее и сильнее его, большого и опасного дракона, огромного огненного паруса в небе.       — Вы что, игнорируете нас, великаны? — восклицает мужской голос, внезапно возникший снизу. — Думаете, в сотню раз больше нас, и все, молодцы? Черта с два!       Стук глухой — и голос на миг замирает. Путники раздвигают траву и видят людей крохотных, но таких воинственно-угрожающих, будто не двое их, а тысяча.       — Грей, ты помолчать можешь? — слышится гневное, — я сама с ними поговорю, — миниатюрная девушка разрезает траву, гордо голову поднимая вверх, смотря на полукровок. — Вас нам и надо было ждать?       Дракон замечает алый огонь волос воительницы крошечной и вспоминает огонь сердца своего, огонь феи, который он увидеть смог и почувствовать. Это было до дрожи прекрасно!       Все существа имеют огонь внутри себя, огонь, полыхающий пожаром разноцветным, у кого-то — жёлтый, солнечный, с крошечными лучами-эмоциями на цепочке, у кого-то — белый-белый, воздушный, с запахом прохлады в сердцевине, а у кого-то… У женщины крохотной огонь в волосах пылал.       Говорят, что самый яркий огонь внутренний, но и внешний огонь ярко-обжигающий такой же, как и огонь души. В огне внешнем идеи прячутся, в огне внутреннем — желания.       — Зачем вам нужно было нас ждать? — вопрошает фея, крошечных созданий жадно рассматривая. Они трогательные такие, нежные, словно лепесток ромашки грустной, цветущей на лугах эльфийских.       — Нас, вообще-то, отправили вам одну штуку передать, — восклицает второй человек крохотный, — но, видимо, не вы это. Пойдём, Эрза, — он тянет девушку отважную в сторону, противоположную путникам.       — Эй, стойте! — кричит дракон юный, забывая совсем, что для существ в траве его голос гулок слишком, — извините! — он улыбается растерянно, улыбкой извиниться пытаясь. — Не подскажете, как до драконов добраться? Да и где вообще мы?       — Они это, Грей! — девушка радостно произносит, ближе к фее и дракону подходя. — Вы в Междумирье. Вы даже у цели почти! — она задумчиво на Люси счастливую смотрит, — нам говорили, что явятся путники волшебные и заберут то, что по праву принадлежит им. У тебя яркий огонь внутри, фея. Не прячь его. Ах, да! Эрза Скарлет, это Грей. Мы тут живем…       И рассказала девушка, как они, путников ожидая, живут здесь уже третий год, но не появлялся никто, спокойно было, словно в горах ночью тёмной. Им сказали, что появятся тут создания странные, в сотню раз больше, чем они, с огнём внутри тёплым, приятным. Эрза — прорицательница одной из деревень, видела феи огонь и ждала его, а Грей, житель этой самой деревни с родословной в гору целую отправился сопровождать подругу крохотную, чтобы не случилось с ней чего-нибудь страшного. Эрза, конечно, самая сильная в деревне своей, но разве докажешь это другу непутевому. Да и давно нимфа из города соседнего на воина грозного заглядывала, а та нимфа девушке товарищем была.       Прорицательница серьёзная рассказала, что на священной книге судеб давно запись горела о возвращении артефакта драконам. Когда-то создания юные, только-только созданные богами, решили пошутить над драконами и забрали у них шесть артефактов, свободно открывающих ходы в другие миры. И с тех пор драконы могут появляться в других мирах лишь по одиночке и возвращаться тоже лишь по одному. Многие драконы не смогли вернуться из-за неустанного любопытства других. А шутникам стыдно стало перед созданиями древними, но артефакты не хотели вновь собираться воедино. Вот и ждет каждый народ полукровок волшебных, о которых сказала книга судеб священная, чтобы вину искупить перед драконами.       Фея тогда удивилась, как ради шутки можно вот так поступить, на что Грей произнес возмущенно, что так нужно было, а вот кому и для чего Эрза не дала добавить ему. Нельзя знать больше, чем того требуют определенные рамки. Но воин все равно шепнул фее, что на то была воля богов, драконы чем-то прогневали их, а народ Междумирья решил обратить это все в шутку и забыть на несколько поколений. Только драконам от этого легче не стало.       Но за свои поступки следует отвечать, мыслить, пред действиями великими. И Люси очень-очень захотелось услышать историю эту до конца, из уст драконов самых настоящих.       А дракон юный сейчас сидит рядом и насмешливо перекликается с воином крохотным, а у полукровки крылатой на губах улыбка расцветает. Ей кажется, что так тепло и уютно на душе должно быть всегда.       — Мы отдадим вам артефакт, но с одним условием, — произносит Эрза, прерывая перебранку Нацу и Грея. Ей на миг показалось, что они познакомились не пару часов назад, а знают друг друга век целый. Прорицательница бы с радостью осталась вместе со странниками уютными, но душа тосковала по дому.       — И что же надо сделать? — спрашивает полукровка огненная, с интересом на Эрзу взирая. Ему чудится, будто он почти нашел и место своё, и хороших людей. Он усмехается. Не совсем людей. Этот мир такой необычный, Нацу хочется исследовать каждую его часть!       — Скажите, что открывает душу человека? — Грей с интересом на полукровок смотрит. Книга судеб ответ услышать хотела от полукровок волшебных, значит, это сейчас обязанность их.       — Любовь? — вопрошает фея, крыльями от нетерпения тряся.       — Неа, — улыбается прорицательница, понимая, что книга судеб никогда не ошибается: запись разгоралась несколько раз, пока не вспыхнула пламенем ярких букв в конце.       Эрза покрутила артефакт. В её руках это шар большой, а для странников он крохотный, словно бусинка на браслете прелестницы юной. Этот огромный шар-артефакт такой же огромный, как и весь мир, но так же умещается на ладони полукровок, как и весь все тот же мир.       — Добро? — произносит дракон, на что отрицательный ответ получает. Добро таится в душе человека, пусть хоть и в самом темном закоулке, но оно уже там. — Тогда, может, дружба? — улыбается Нацу, за созданиями крохотными наблюдая. Они в дружбе своей прекрасны, как и он с феей волшебной.       — Угадал, полукровка! — восклицает Грей, бусину-артефакт из рук у Эрзы забирая и дракону подбрасывая. — Береги её, второй такой у нас нет, а нам пора уже, засиделись мы тут.       — Наш долг выполнен. Удачи вам, — кричит Скарлет, в свечении пурпурном растворяясь.       — Спасибо! — кричит фея, но они исчезли уже, после себя лишь бусину в руках дракона оставляя.       Ответ кроется в самом вопросе, а вопрос, в свою очередь, состоит из миллионов ответов. За событием цепочкой тянутся вопросы, а полукровки волшебные желают ответить на них.       — Мы так и не доспорили! — возмущенно говорит Нацу, а фея смеется громко, радуясь этому миру чудному.