***
Здесь все будто из сказки — не хватает только рек молочных! Дома маленькие, аккуратные в улицы складываются, жители — люди! — люди обычные. Без крыльев странных, без ушек необычных, лишь с улыбками широкими на лицах. Да. Именно так. — Люси, это люди? — удивленно Нацу спрашивает, оборачиваясь по сторонам. — Да, здесь люди живут, которые здесь на свет появились. — Так тут тоже есть люди? — всё ещё до конца не доверяя, убедиться хочет полукровка. — Конечно. Им разрешено покинуть Поднебесье и отправиться в мир людей, полностью забывая все, что связано с этим миром, — почти шепчет Люси. — Это же жестоко! — восклицает парень, переводя взгляд с эльфийки на деревню. Та лишь опускает молча голову, понимая, что людей никогда не приравняют к создании волшебным. Таковы законы. Люди всегда считались дикой, невоспитанной расой — по сути, они и не делали ничего, любили лишь за территорию и за власть восстания поднимать. Между ними и другими существами — неприязнь, переходящая в ненависть неприкрытую. Люси с самого детства говорили, что люди есть зло, что все они поголовно смерти желают расе эльфийской. Но девочка не верила до того, пока с человеком не встретилась и не убежала в страхе назад. Она помнила горящие палки в их руках, крики громкие и проклятья в ее адрес. И боялась. Но потом нашла дверь в мир людей и поняла — не все люди такие. А людей из Поднебесья она невзлюбила также, как и все создания волшебные. — Люси, мне кажется, они чем-то взволнованы, не думаешь? — парень указывает на нескольких людей, которые что-то бурно обсуждают, - эй, вы! — кричит Нацу, привлекая внимание людей к себе. Люси хочется раствориться — она пытается взлететь, но вспоминает, что крыльев больше нет. Она ближе придвигается к Нацу, сильнее плащ к спине прижимает, игнорируя боль в спине, — лишь форма ушей выдает ее настоящую. — Пошли к ним, Люси! — тянет ее вперед, игнорируя тихое «нет». Мужчины, что громко обсуждали что-то обернулись на крик, осматривая звавших. Их было трое. Они будто братья — одна и та же одежда, похожие лица и — боже! — один и тот же хмурый взгляд. Люси сильнее прижалась к другу, зажмуривая глаза и закусывая губу. — Вы откуда? Случаем, не из Лотоса? — спросил один из них, внимательно осматривая прибывших. — Нет, мы из… — Парень! Да ты нам эльфа привел! Давно мы их не видели, — протягивая руки к лицу девушки, на что та только спряталась за парня, произнес тот, который стоял ближе всех к ним. — Не трогайте Люси! — чуть ли не кричит Нацу, поворачиваясь к ней и прижимая к себе. — Она мой друг! — Ты предатель? — Почему же? — недоуменно спрашивает парень. — Да ты вообще откуда такой? — слышится голос из толпы, что собралась вокруг них. — Неужели ты не знаешь, какие отношения между людьми и этими существами? — выплюнув последнее слово в лицо парня, первый мужчина посмотрел на них. — Выбирай: или ты отдаешь мне эльфа и присоединяешься к нам, или вы вдвоем погибаете. — Да что вы, черт возьми, говорите? Что эльфы сделали вам? Почему я должен отдавать вам своего друга? Мы пришли спросить вас, а вы!.. К черту вас, Люси, пошли! — повернувшись в сторону, откуда они пришли, и потянув за собой девушку, Нацу сделал несколько шагов вперед, лишь только остановлен был одним из тех мужчин, что встретили их. — Если вы поможете нам, мы ответим на ваш вопрос. Не сердись, ты же тоже человек, человек человеку друг. Мы закроем глаза на то, что с тобой пришел эльф. Идет? Если поможете — сможете спокойно уйти. — Нацу, — тихо прошептала эльфийка, внимательно наблюдая за действиями друга. — Что мы должны сделать? — громко произносит Нацу. — В соседнем селении, в Лотосе, лотосы не расцветают. А они попросили нас помочь. Мы уже собирались, а тут вы вовремя появились. Да и эльф с тобой. Пусть она и поможет, они же там «колдуют», — мужчина слова эти произносит, глаза прищурив. Люси всё кажется, что здесь в чем-то подвох. Что все это какое-то ненастоящее, будто она снова у сирен оказалась. И ей страшно становится, сильно-сильно сердце внутри бьется, а перед глазами резко темнеет — полукровка на землю оседает.***
— Люси! Лю-у-си! Эй, ты меня слышишь? — девушка приходит в сознания от того, что Нацу за плечи ее трясет, а потом, лишь только завидя, что та открыла глаза, прижимает ее к себе. — Что случилось, Люси? — А где мы? — вырывается у нее, когда она голову повернула и увидела комнатку небольшую. — Жители разрешили, когда увидели, что с тобой что-то случилось, — широко улыбается, совсем не замечая страх в глазах подруги, а затем спрашивает, игнорируя тихое «люди?», — А что случилось? Из-за чего ты вдруг упала? — Я, наверное, испугалась. — Люси, — серьезно смотрит на полукровку, а потом обнимает ее, — не пугай меня так! — ей так тепло и спокойно, что девушка глаза закрывает и друга обнимает в ответ. — А мы же поможем им, да, Люси? Она боится помочь людям, ведь что будет, если они их обманут? Что будет, если помочь не сможет она — способности эльфийские слабы ведь. А что, если… — Конечно, поможем. Они же нам расскажут про драконов, да? — Да, они обещали же! Если тебе сейчас лучше — пойдем сегодня? — на что кивок получает, — тогда пойдем! Чем быстрее мы все сделаем, тем быстрее разгадаем загадку! — и смеется, Люси смех этот поддерживает, даже не понимая, чем вызвано это веселье. Рядом с ним ей хочется смеяться и улыбаться, прищуривая глаза.***
До Лотоса можно было добраться за четверть часа пешком, что и сделали герои наши. К слову, Лотосом эта деревня называлась не просто так — на территории селения были раскинуты озера, в которых необычайно много лотосов было. Но что-то произошло, что не распускались цветы все. Люди эльфов виноватыми в этом считали — лишь они могли сделать так, что сила природная засыпала будто. Люси нравилось смотреть на цветы, которые только-только расцветают. Она моргнула — и увидела, что лотосы будто льдом покрытые. Нет, не эльфы сделали это. Наверное, люди вновь насолили кому-то из волшебников. Почему нельзя жить в мире? Она не понимала. — Люси, поможешь? — заглядывая ей в лицо, спрашивает Нацу. — Да, наверное. Здесь лишь надо поверх волшебства наложить магию природную. Я постараюсь, — эльфийка вмиг сосредоточилась, села возле озера — и свет яркий-яркий окутал ее. Нацу зажмурился. Впервые он видит магию вживую, настоящую, не та, которая во всех фильмах была. Она искрится, светится, от нее тепло-тепло становится. Неужели и у него способности такие есть? Он тоже помогать сможет всем? Непомерное чувство счастья наполняет душу его — а Люси сверкает зеленым светом.