Моя дорогая Роуз

"Роуз. Это самое сладкое, что произносил мой язык. Роуз. Самое нежное, чего он касался."

Усталость, бессонница, голод, беспамятство — мои самые лучшие друзья, которые ближе мне, чем Луи и любой другой человек на всём чертовом свете. И было странно понимать, что все эти чувства ушли куда-то на второй план после того странного и непонятного дня. Она ещё ребёнок. Но это никак не мешает мне думать о ней как о полноценной девушке с упругой грудью, отменной задницей и вагиной. Она сестра моего лучшего друга. Ну и плевать, я впервые за долгое время чувствую себя живым. Разве не этого он от меня постоянно добивается? Уже прошла целая неделя, а я ни разу не закрывал глаза, не представляя перед собой Роуз. И наверно я полный болван, но впервые, достав деньги из стеклянной банки, я потратил их не на наркоту, а на цветы. Обычные маленькие белые цветы, черт возьми. Я чувствовал, как скручивало мой живот, когда подходил к дому Томлинсонов и как по спине скатывались капли пота, несмотря на то, что на улице было холодно. Голову не покидали мысли о том, что это глупый поступок, — на самом деле так оно и было, — поэтому оказавшись на пороге, я понял, что не могу позориться и в последние секунды оставил цветы около двери и ушёл — убежал. Конечно, весь оставшийся вечер я проклинал себя за то, что поступил как трус, будь я немного сильнее в сердечных делах, моя жизнь, возможно, не была бы такой грустной. Да и с другой стороны, так будет правильней. Даже если бы Роуз смогла подумать обо мне как о человеке, претендующем на её сердце, из этого ничего не вышло. Я наркоман, и навсегда им останусь. День тянулся слишком долго, просидев целые сутки в своей душной квартире, я решил совершить вечернюю прогулку, понимая, что моим мозгам нужно было проветриться. Улицы в выходные жили, на пути встречались лишь одни весёлые компании молодёжи, которые собирались на какие-то вечеринки и пьянки. Они весело гудели и смеялись, наполняя кварталы шумом. Смотря на них, я задумался о том, что мне тоже не мешало бы расслабиться, — когда-то давно мы устраивали с Луи отменные вечеринки в его доме. Но это время, к сожалению, прошло. Я достал телефон, чтобы позвонить Томлинсону и предложить сходить куда-нибудь, что случается довольно редко, но когда он взял трубку, разочарование в друге окатило меня с ног до головы: он был с Эллой. — Да пошёл ты нахрен, Томлинсон! — последние слова, которые я сказал ему перед тем, как сбросил трубку и обматерил его чёртову Эллу. — Сукин сын. Вечер уже складывался неудачно, в принципе, как и вся моя жалкая жизнь. Я бродил по улицам, наблюдая за яркими огнями домов, пока в голову не пришла идея посетить "Драных кошек", напиться и, предаваясь забвению, трахнуть какую-нибудь местную шлюху. После появления Эллы в жизни Томлинсона, моя жизнь пошла под полный откос: он стал забывать обо мне, а ведь кроме него, я больше никому не нужен. Как бы я того ни желал, но скоро все мои глупые мысли осуществятся. Что бы я ни говорил и ни делал, как бы не убеждал себя и всех вокруг, что мне все равно на себя и на то, что со мной будет, это было не так. Я ещё хочу немного пожить. Мне оставалось всего несколько кварталов до бара, когда меня кто-то окликнул. Я не стал предавать этому огромного значения, потому что скорей всего этот "кто-то" ошибся. Продолжая идти вперёд, не замедляя шага, я вновь услышал своё имя и на этот раз остановился, после медленно развернувшись в сторону человека, которому я понадобился. Судьба явно хотела сыграть в этот вечер со мной какую-то шутку, ведь передо мной стояла не кто иная, как прекрасная Роуз Томлинсон. Уголки моих губ поползли наверх, и я попытался приостановить это действие, закусив нижнюю губу. Она выглядела невероятно соблазнительно: узкие чёрные джинсы обтягивали её бёдра, словно кожа; бежевая блузка с глубоким декольте выглядывала из-под куртки и притягивала мой взгляд, отчего я старался, как можно сильнее сжать челюсть, чтобы не выкинуть пошлый намёк в её сторону; длинные рыжие локоны были собраны в какую-то причёску на затылке, открывая тонкие линии на её шее, а лёгкий макияж лишь больше раскрывал её красоту. — Отлично выглядишь. — Я подмигнул ей и всё-таки не удержался от широкой улыбки. В памяти всплыли картинки того сладкого утра, когда она бегала передо мной по кухне в коротких шортиках, что заставило сжаться лёгкие от какого-то невыносимого тепла. — Ты тоже, — её голос был тихим, щеки слегка порозовели. Она убрала выпавшую прядь за ухо, явно смутившись и догнав мысль о том, что же побудило её на то, чтобы меня позвать. — Не думал, что после той ночи Луи отпустит тебя куда-нибудь. Роуз закатила глаза. — О чем речь, Гарри? Родителей снова нет дома, поэтому к нему сегодня приходит Элла. Он при первой же возможности попросил меня уйти к Крис и остаться ночевать у неё. — На её лице появилась хитрая ухмылка. — Видимо, жизнь его ничему не учит. Я подумал о том, что могу без проблем сдать её старшему брату, но при этом не получив никакой выгоды: у Луи всё равно останется Элла, а Роуз явно не захочет со мной больше разговаривать. Взвешивая все "за" и "против", я медленно достал телефон из кармана и покрутил им в руках перед девушкой. — Почему ты не думаешь о том, что я могу ему рассказать, просто нажав на одну кнопку? — Потому что ты этого не сделаешь, — она пожала плечами. — Что это тебе даст? — Он мой друг, а ты его младшая сестра, которая опять может вляпаться в дерьмо. — Я выжидающе смотрел на неё, но она даже бровью не повела, делая вид, что ей все равно. — Узнай он, что я от него что-то скрыл, потеряю единственного друга. — Мы можем сделать вид, что мы не видели друг друга, и никто не пострадает, — она натянула улыбку, явно преследуя до этого другую цель. — Было бы неплохо, — я кивнул, убирая телефон в карман. — Но у меня есть другое предложение: я пойду с тобой и буду тебя охранять. Моё предложение было смешным, так как я сам всегда навлекался на приключения, и у каждого этого приключения был разный исход, начиная от неприятного и заканчивая трагичным. Но я был удивлён — в душе на это надеясь, — она согласилась, при этом хитро улыбаясь, словно в её голове сейчас появлялись планы куда интереснее, чем у меня. Мы шли молча. Я не спрашивал, куда она меня ведёт, да и не требовался в этом, главное было одно — впервые я не хотел проводить ночь в одиночестве, а Роуз была отличной для меня компанией. Пройдя мимо нескольких десятков домов, мы остановились возле небольшого двухэтажного, откуда до нас доходила музыка и смех внутринаходившихся. — Это дом парня Крис, он часто устраивает неплохие вечеринки. — Роуз посмотрела на меня. — Надеюсь, тебе понравится с нами. Как только мы зашли внутрь, музыка, бившая из колонок, вмиг оглушила меня. Вечно мучавшие головные боли сразу дали о себе знать, поэтому я попросил девушку отвести меня туда, где меньше звука. Естественно, мы пошли на кухню, откуда уже пара обдолбанных придурков, выносили огромный бочонок пива в гостиную. Роуз достала два пластмассовых стаканчика и в один налила немного виски, а в другой обычный сок. — Я много не пью и обычно начинаю свой вечер с неалкогольных напитков. — Она протянула мне виски. — Роуз, наконец-то ты пришла! — На кухню вбежала симпатичная темнокожая девушка с довольно пышной прической, она схватила Томлинсон за запястье и потащила её к выходу. Девушка не прекращая о чём-то говорила, пока Роуз старалась её остановить. — Мы тебя уже заждались, ты достала? А то тебя долго не было, и Бадди подумал, что... — Крис, остановись! — Томлинсон выдернула свою руку, что заставило её подругу развернуться и недоумевающе на неё посмотреть. — Я встретила знакомого, — она указала на меня, — это Гарри. Гарри, это Крис. Я махнул рукой в сторону девушки и краем уголка губ улыбнулся в знак приветствия, но Крис, осмотрев меня оценивающим и недоверительным взглядом, отвела Роуз в сторону и стала ей что-то на эмоциях говорить. Я примерно понимал, о чём может пойти речь: мой вид, мой возраст (а выгляжу я куда старше двадцати трёх лет) и кто я, черт возьми, вообще такой. Это меня нисколько не задевало, а лишь только могло слегка повеселить. Сделав глоток виски, я поставил стакан на столешницу и достал пачку сигарет. Закурив, я продолжал наблюдать сквозь облачко дыма за беседой двух подруг и никак не мог не заметить одного маленького движения: Роуз что-то передавала Крис, а та осматриваясь по сторонам быстро убрала это "что-то" в задний карман. После этого её подруга, бросив на меня неодобрительный взгляд, ушла. — Прости за её поведение, после того случая с Виктором она обо мне слишком печётся, — девушка в извинительной улыбке поджала губы. — Что за случай с Виктором? — я изогнул бровь, делая очередной затяг. Роуз закрыла глаза, явно понимая, что ляпнула что-то лишнее. Но, немного помолчав, она всё-таки решила мне рассказать: — Виктор мой бывший парень, с которым мы не очень удачно расстались. — Она закусила язык и отвернулась в сторону, скрестив руки на груди. — В тот день, когда ты оставался у нас, причина моего внезапного возвращения домой был именно он. Больше я не получил никакой информации, но следующий час Роуз была не в настроении и совсем не располагалась к разговору. Я все время видел её с этим пластиковым стаканчиком и только спустя некоторое время понял, что там уже давно не сок, поэтому очередной раз, когда она заходила на кухню, чтобы налить себе пойла, я пошёл за ней. — Я не буду лезть в твои отношения с этим Виктором и не хочу сейчас выглядеть, как твой старший брат, но думаю, что тебе нужно притормозить. Я подошёл к ней ближе и, аккуратно взяв за руку, развернул к себе лицом. — Ты не понимаешь, — её голос приобрёл лёгкую хрипотцу, а в уголках глаз полопались капилляры. — Дело не в том, что мы расстались, ведь на это мне совершенно плевать; дело в том, как мы расстались. Указательным пальцем я поднял её лицо за подбородок, чтобы она смогла смотреть только мне в глаза, и хотел сказать, чтобы она поделилась, ведь тогда, возможно, ей станет легче, но она опередила меня, проговорив правду, словно маленький загнанный в угол зверёк: — Он хотел изнасиловать меня, Гарри. Не знаю, каким низким уровнем интеллекта нужно обладать и как такие мысли вообще смогли забраться мне в голову, но стоило мне увидеть накатывающиеся слезы на глазах девушки и почувствовать весь пережитый ею ужас, как я предложил ей подняться наверх и погрузиться во временный мир, где нет боли. Возможно, это и есть наказание всех наркоманов: помимо своей прогнившей души, они заражают и уносят с собой в могилу другие. Я не знаю, что двигало мною в этот момент, но фраза "У меня есть то, что тебе поможет" словно ждала долгое время, чтобы выйти наружу, и стоило ей слететь с моих губ, как она приобрела силу и окутала своей туманной пеленой наши с Роуз мозги. Кокс всегда был со мной в любом виде и в любом месте. Закрыв дверь в спальне на втором этаже, я умело разделил три дорожки и достал самодельную трубочку из внутреннего кармана куртки. Все происходило в полной тишине, но я чувствовал, как нервничала рядом Томлинсон. — Ты раньше этого не делала, да? Она помотала головой. Я ухмыльнулся и, опустив голову, затянул две дорожки, после чего молча протянул трубочку девушке. — Тебе хватит одной. Роуз долго колебалась, видимо, обдумывая, стоит ли ей это делать, но мыслей "за" оказалось больше, и она слишком быстро нагнулась и затянула кокс, приложив с непривычки ладонь к носу. У неё вмиг покраснели глаза, но она улыбнулась, посмотрев на меня и убрав остатки с кожи. Мы легли на кровать рядом, наши кисти соприкосались. Я знал, что эффект у каждого бывает разным, поэтому тихо ждал, как отреагирует организм Роуз на наркотик. Наверно именно в этот момент я понял, что наделал, но реакция кокса в моем организме уже давала знать, поэтому с каждой секундой мне становилось всё больше плевать. — Мои друзья уже не раз курили дурь. — Роуз лежала с закрытыми глазами, а её губы еле шевелились. — Сегодня, когда мы с тобой встретились, я несла им марихуану, которую стащила у брата. Я иногда это делаю, а он даже этого не замечает. Сама я никогда не пробовала, не решалась... Не знаю, что на меня нашло. Просто надоело просыпаться в страхе и вспоминать о том, что произошло, — она сделала паузу и после, посмотрев на меня, произнесла: — Как ты стал... — Наркоманом? Она промолчала. — Я сам этого не помню. Стал слишком много употреблять, зависимость, смерть матери, ещё больше наркотиков, и я просто не смог выбраться. Не знаю, что на неё нашло, скорей всего, это было действием кокаина и алкоголя в её крови, но она привстала на локте и поцеловала меня в лоб. Я почувствовал, как ускорился мой пульс и участилось дыхание. Захотелось ещё. Я посмотрел на неё, и мне показалось, что в этот момент она была просто идеальна. Локоны выпали из её прически, а тусклый свет лампы придавал её волосам золотой оттенок; кожа выглядела такой гладкой, что мысль о том, как я проведу по ней языком, вмиг подавала сигналы в пах. Голова пустела, освобождая место только для чувст. Я сделал вздох, и, подняв руку, положил ладонь на её хрупкую шею. Я видел, как расширились её зрачки и обсушились губы; и единственным моим желанием было — это сделать их вновь влажными. Она легко поддалась, когда я потянул её на себя и, слегка приоткрыв свои красивые губы, поцеловала. Жар в один момент наполнил моё тело, а мозг взорвался от ощущений и чувств, которых я давно, — возможно, никогда, — не испытывал. Её мягкие губы касались моих, наши языки переплетались и ласкали друг друга, пока мои бестыдные руки блуждали по её соблазнительному телу. Я касался груди, чувствуя под ладонью, как бьется её сердце; переходил на упругий зад, сжимал его и гладил; обнимал за шею, проводил линии по спине, пока она хваталась своими пальцами за мои волосы, путала их и тянула. Обняв за талию, я перевернул её и оказался сверху. Мои губы целовали её бархатную кожу на шее, а язык оставлял мокрые дорожи. Мы целовались так жадно, словно это был наш последний миг на этой чертовой планете, словно наш последний вздох закончится на нем. В голове всё пульсировало, отголоски эха говорили, что так не должно быть, что это неправильно, но я продолжал целовать её, наслаждаясь каждой секундой. Она кусала мои губы, язык и кожу, и мне хотелось выть от удовольствия. Счёт во времени закончился, и я не знаю, сколько мы пробыли в этой комнате, но когда действие наркотика закончилось — на тот момент я был уверен, всё дело именно в нём — мы вышли из комнаты, не проронив ни слова. Все следующие дни я винил себя в этом, потому что мысли о Роуз полностью меня поглотили. Наркотики не всегда спасали, а всего лишь давали минуты забвения, после чего я вновь возвращался в реальность, где её не было рядом. Последствия были невыносимы, все больше вкалывая в себя героин, я обрекал себя на неминуемую смерть, сокращая и так небольшое количество дней. Я думал о ней и понимал, что моим самым сильным наркотиком является только она. И только она сможет допустить меня до стадии кайфа.