Tiny for Riders

      Сальваторе все еще пытался дозвониться до злополучного абонента, но все его попытки были тщетны. Клаус с опаской осматривал окружающее его пространство, заполненное парнями нетрадиционной сексуальной ориентации, и старался максимально близко находится рядом с другом, ибо на его и Деймона бросали подозрительные взгляды посетители закрытой вечеринки.       – Пошли, присядем где-нибудь в уголке, – тихо произнес Деймон практически над ухом Клауса, отчего тот, от неожиданности дернулся.       – Чем тебе тут не стоиться? – сквозь зубы процедил Майколсон, который явно не хотел входить в эту «голубую» реку.       – Мы привлекаем слишком много внимания, – Сальваторе кивает в сторону входа и Клаус снова замечает эти подозрительно-заинтересованные взгляды в их сторону.       Майколсон молча кивает и, нацепив невозмутимо-каменное выражение лица, наконец-то выпрямляет спину, немного отступая от Сальваторе. Разум Клауса до сих пор не мог понять, какого черта они с Деймоном тут делают и как вообще в это вляпались? С чего это чертово агентство взяло, что он и Сальваторе «голубые»? Черт, да сегодня даже не первое апреля, чтобы их так разыграли друзья.       Если после этого их вообще можно назвать друзьями.       – Пошли, – сдавленно произносит блондин, – мне нужно неимоверное количество алкоголя.       Стоило обоим парням сделать шаг, как перед ними прошли два парня, затормозив, чтобы поцеловаться. Клаус сморщился, когда язык одного ласкал ротовую полость другого, а тот, в свою очередь, сжимал ягодицы своего партнера.       – Очень неимоверно много алкоголя, – добавил Ник, после чего они все-таки вошли с Деймоном в эту «голубую» реку.       Гонщики с трудом протискивались через толпу танцующих парней, то и дело чувствуя, как кто-то из гостей вечеринки как бы невзначай потрется об них или облапает задницу. Как назло танцевальная музыка сменилась медленной композицией и «парочки» плотно заполонили пространство, еще ближе прижимаясь к гонщикам, которые только поджали губы, стараясь быстрее лавировать между танцорами, но все было тщетно. Клаус уже готов был взорваться и разнести все здесь к чертям как, собственно и Деймон. Последний же, ощутил на своем заду очень наглую руку, которая была готова в прямом смысле забраться ему в штаны. Парень резко повернул голову, но это было напрасно, ибо все вокруг стояли настолько плотно и с видом а-ля это не я, что брюнету не оставалось, как стиснуть зубы и продолжить свое плавание по этой реке.       Клаус выбрался первым, усаживаясь за свободную зону, которая была освещена тусклой подсветкой. Сальваторе плюхнулся рядом с ним спустя несколько секунд и готов был застонать, ибо на столе стоял огромный член, головка которого подсвечивалась огоньком. Рядом с этим незамысловатым светильником лежали наручники, а так же леденцы в форме презерватива различного вкуса – от бананового до, кажется, вкуса мужской спермы.       – Боже, неужели это все происходит со мной, – отрешенно произнес блондин, разглядывая танцующих парней на танцполе.       – Не ной, Клаус, – приподняв бровь, ответил Сальваторе. – Пока мы сюда пробирались меня вообще кто-то чуть не трахнул.       – Сочувствую друг, – произнес Майколсон, сдерживая смешок, за что получил леденцом в виде презерватива в лицо. – Знаешь, меня посещает одна мысль. Уж не специально ли нас сюда заманили? Не смахивает ли это все на розыгрыш?       – Что? – Сальваторе сильнее нахмурил брови. – Да нет, броь, кому это надо?       Клаус приподнимает бровь, как бы говоря: «Да это же очевидно, чувак». Сальваторе слегка мотнул головой, явно не понимая друга, но как только понял, о ком идет речь, тут же произнес отрицающее «Нет».       Сальваторе слегка стукнул по столу, ведь не понимал. Как она смогла провернуть все это? Да у нее даже не было их номеров и, кажется, ему легче поверить в то, что это недоразумение, нежели что Малолетка провернула такой трюк.       – Да когда она успела то? – продолжает говорить Деймон. – Она была со мной в тот момент, когда мне звонили с приглашением на вечеринку. Да и голос звонившей был взрослым и интеллигентным. Нет, это точно не могла быть Малолетка.       Майколсон поджал губы, ведь ему тоже звонила женщина, которая явно не могла быть знакомой или подругой такой, как эта сиротка. Парни практически одновременно выкинули эту идею из головы и принялись искать в толпе танцующих и снующих туда-сюда полуголых мужиков официанта. Сальваторе зацепил взглядом женский силуэт и его брови полезли к верху: она стояла к нему спиной в короткой расклешенной кожаной юбчонке, из под которой выглядывали кружевные чулочки красного цвета. Длинный волосы платинового оттека были идеально выпрямлены и длиной достигали практически поясницы, а на длинных ногах были обуты черные туфли на высокой шпильке.       – Неужели здесь все же затесались девушки? – облегченно выдохнул Сальваторе, когда девушка обернулась, ее лицо в темноте и мигающем свете лазера показалось весьма миловидным.       Клаус подозвал рукой официантку, и как только она приблизилась к ним, надежды Сальваторе рухнули окончательно, разбиваясь о мраморный пол в этом заведении. Если, конечно, он мраморный.       – Прости, друг, – усмехнулся Майколсон, – но я тебя разочарую, ибо это трансвестит.       – Я это и без тебя уже вижу, – буркнул Деймон.       Гонщики заказывают сразу пару бутылок виски, прекрасно понимая, что одной они не отделаются. Несмотря на то, что завтра тренировка и спортивный режим не позволяет большого количества алкоголя, а, ко всему прочему, этот самый режим говорит им сейчас, нет, буквально кричит о том, что ребята уже давно должны видеть десятый сон, парни залпом выпивают первые два бокала горячительной жидкости. Мимо их столика то и дело прогуливаются полуголые парни, которые подмигивают гонщикам.       Парни распивают уже вторую бутылку виски, и они готовы поклясться, что к этому моменту переслушали уже все альбому Мадонны и Бритни Спирс. Среди здешних гостей ребята узнали пару актеров и музыкальных исполнителей, отчего Майколсону стало еще больше не по себе. Время показывало уже половину третьего ночи, а попытки Деймона дозвониться до администратора этого самого агентства не увенчались успехом. Брюнет со всей силы сжимал кулаки, отчего костяшки его пальцев побелели. Деймон пообещал другу разнести это чертово агентство на мелкие щепки, на что Клаус одобрительно показал большой палец и пообещал помочь.       рядом с парнями плюхнулись двое молодых парней. Сальваторе и Майколсон непонимающе окинули их хмельным взглядом мол, че вы тут забыли?       – Извините, голубки, что помешали вашему единению, – слащавым голосом произнес один из парней. – Мы тут с моим спутником поспорили. Он говорит о том, что вы гонщики, а я склоняюсь к мнению, что вы солисты музыкальной группы. Не поможете решить наш спор?       Деймон и Клаус обменялись многозначительными взглядами, после чего допили остатки жидкости в своих стаканах и блондин, взяв бутылку, стал их снова наполнять.       – Мы гонщики, – после очередного глотка жгучего спиртного ответил Деймон. – И мы не голубки.       – Ну что ж, получишь свой выигрыш потом, мой пупсик, – произнес один из «голубых», играя носами со своим спутником.       Клаус скривился, представляя, каким может быть этот приз и опрокинул еще один бокал виски.       – Да ладно вам, – произнес второй парень, – здесь все свои. Стесняться нечего.       – Мы девушек любим, – констатирует Сальваторе, наблюдая за тем, как его друг опрокидывает стакан за стаканом. – Мы попали сюда по ошибке и теперь, чтобы выйти отсюда, нужен пароль.       Клаус резко поднял голову, обращая на себя внимание друга, и показал ему глазами на двух геев, что могли стать их спасательным кругом. Сальваторе без проблем понял намек друга, который уже открыл свой рот:       – Слушайте, парни, хм или… кт вы там, не важно, – волочил пьяным языком блондин. – Вы не могли бы нам помочь и сообщить пароль, который поможет нам выйти отсюда? У нас все-таки спортивный режим и мы давно должны спать, ибо у нас завтра важная тренировка.       Майколсон посмотрел на наручные часы, пытаясь сфокусироваться на циферблате, но у него это плохо получалось, так как от такого количества выпитого алкоголя картинка перед глазами плыла. Двое парней нетрадиционной ориентации, что сидели за столиком гонщиков, переглянулись с хитрыми улыбками, после чего вернули свои взгляды к весьма захмелевшим друзьям.       – Мы можем подсказать вам пароль, но взамен мы попросим плату за услугу.       – Окей, это не проблема, сколько? – бодрым голосом произнес Деймон, доставая бумажник, и его примеру так же следует Майколсон, ведь они готовы отдать все деньги, лишь бы выбраться отсюда.       – Нам не нужны деньги, – произнес один из парней, отчего гонщики замерли, смотря друг на друга исподлобья, после чего повернули головы в сторону геев:       – Что вам нужно? – спросил Сальваторе.       – Танец.       – Что? – воскликнул Ник, резко вставая. – А больше ничего вам не надо?!       – Ну, не хотите, как хотите, – ответил один из парней и двое уже начали вставать из-за стола, как Деймон остановил их:       – Стойте-стойте. Может, все же возьмете деньги? – с надеждой в голосе произнес Сальваторе.       – Мы же сказали, что нам не нужны деньги. Только танец.       Демон поджимает губы, после чего опрокидывает в себя стакан виски, которое уже не обжигает его горло. Глубоко вдыхает и снова опрокидывает еще один стакан, ибо то, что он собирается сейчас сделать требует большого количества алкоголя – уж лучше быть пьяным в стельку. И плевать на то, что он, возможно, проспит завтрашнюю тренировку или явится на нее хмельным – главное свалить из этого места.       Сальваторе встает со своего места слегка покачиваясь и подает руку одному из непрошенных за столом гостей, а Никлаус наблюдает за ним с широкими глазами.       – Нет, – произносит один из голубков. – Оба.       – Давай, бро, – пьяно произносит Деймон, – это ради того, чтобы свалить отсюда.       Майколсон был готов проклясть сейчас весь белы свет, но, тем не менее, так же встал, предварительно выпив из горла бутылки.       Все четверо прошли на танцпол и ребята были слегка облегчены тем, что играет не медляк, но не тут-то было. Стоило этим четверым достигнуть центра танцпола, как заиграла медленная музыка, и им пришлось разделиться по парам. Обоим гонщикам было весьма не по себе и оба двое сдерживали желание выблевать все свои органы только от того, что они сейчас танцуют медленный танец с парнями, которые прижимаются к ним своими потными телами и, кажется, в их пах упирается что-то твердое, в то время как горячее дыхание обжигает шею. Ни Сальваторе, ни Майколсон не замечают того, как за ними наблюдают и фотографирую, ведь они стараются сконцентрироваться на том, чтобы реально не заблевать здесь все и всех. Обоим казалось, что этот танец длился вечность, но все же они услышали спасительные ноты зажигательной мелодии и как ошпаренные отскочили от своих новых «друзей».       – Пообещай мне, – произносит Ник, когда они направляются быстрыми шагами к выходу, – что об этом никто не узнает       – Ты идиот?! По-твоему я транспорант на весь город повешу? Это будет наша тайна, которая умрет с нами.       – Пароль, – произносит секьюрити, который ранее не выпускал их из заведения.       – Вечеринка удалась.       – Прошу, – мужчина отошел в сторону, пропуская ребят. – Будем рады видеть Вас здесь снова.       – Нет уж, спасибо, – произносит Клаус, бросая испепеляющий взгляд в сторону охранника. – Нам и этого раза хватило по горло.       Гонщики вышли на улицу и им в лицо тут же ударил прохладный ветер, а свежий воздух наполнил легкие, отчего оба глубоко и облегченно выдохнули. Звезд на небе становилось меньше, что означало скорый рассвет, поэтому было принято решение незамедлительно ехать домой на такси, а после тренировки забрать машину. Для того чтобы немного поспать и привести себя в порядок у них оставалось всего около четырех часов.

***

      Елена, жуя жвачку, стояла на остановке в ожидании нужного ей транспорта и слегка покачивала головой в такт музыке, что играла в ее наушниках. Краем глаза девушка заметила, как на нее пялится какой-то парень, похожий на типичного ботаника: огромные очки, которые кажутся больше чем его лицо, стопка книг, которую он держит так, словно ее сейчас отнимут и прыщавое лицо. Типичный ботаник, не иначе.       Гилберт оглядела себя, понимая что, пусть он и ботаник, но выглядит куда приличней – на девушке потертые джинсы серого цвета, белая майка-алкоголичка с принтом Монро, распущенные волос и то и дело надутая жвачка. По взгляду парня было видно, что Елена ему неприятна, и он смотрит на нее, как на прокаженную. В его взгляде читалось презрение, как будто она не достойна стоять рядом с ним и ее это дико бесило, ведь точно так же на нее смотрит чертов Сальваторе. Смотрит так, словно она дерьмо.       Елена поворачивает голову в его сторону, и специально подходи так близко, как только позволяют его учебники, что отделяют их. Девушка демонстративно надувает пузырь из жвачки, который лопается перед носом этого парня. Слегка наклоняется вперед, начиная опускать лямки своей майки, захватывая лямки лифчика. Довольно улыбается, когда замечает, что этот ботаник покраснел слово рак, а его глаза забегали как глаза загнанного кролика. Парень стал пятиться назад, но запнулся о бордюр и полетел назад, плюхаясь на вою пятую точку. Елена смеется, смотря на то, как он быстро поднимается, отряхивая свои идеально выглаженные брюки, и начинает судорожно собирать учебники, бурча под нос о том, что эта девчонка ненормальная.       Гилберт отворачивается и бредет к скамейке, когда парень заскакивает в автобус. Девушка садится на спинку лавки, ставя ноги на ее сиденье, и подкуривает сигарету. Делает глубокую затяжку, прикрывая глаза и, открыв их, замечает, что теперь на нее недовольно таращится какая-то женщина.       – Вас угостить? – спрашивает девушка, протягивая сигарету женщине, и та отворачивается, когда понимает, что сирота обращается к ней.       Елена усмехается, снова поднося сигарету к губам и делая очередной затяг. Ее взгляд цепляет газетный киоск, и губы сами расплываются в довольной улыбке, когда она видит два знакомых портрета на первой полосе какой-то газеты. Девушка спрыгивает с лавочки, выбрасывая сигарету, и направляется в сторону газетной лавки, чтобы купить данную газету, заголовок которой было видно из далека: «Гей-вечеринка для гонщиков». Елена покупает газету и тут же принимается читать главную новость сегодняшнего дня: «Двое знаменитых гонщиков Деймон Сальваторе и Клаус Майколсон вчера вечером посетили закрытую гей-вечеринку в одном из клубов Ньюарка. Почему эти двое так долго скрывали свою ориентацию, и что заставило их пойти на такой ответственный шаг и совершить камин-аут? В свете последних событий и веяний быть геем не так страшно и уж тем более осуждающе, скорее это становится новой модой. Как было известно ранее Деймон Сальваторе встречается с известной моделью Хейли Маршал но, как заявляет дин из инсайдеров, это всего лишь прикрытие. Клаус Майколсон же отличался от своего коллеги, ведь каждую неделю его видели с новой девушкой, которую он задаривал подарками. Неужели каждый из них притворялся в отношении бедных девушек? Правда ли, что двое молодых и симпатичных гонщика геи, или они предпочитают мальчиков и девочек одинаково?»       Гилберт продолжала улыбаться как дурочка, читая газету. Снизу под статьей красовались фотографии, как Деймон и Клаус танцуют в обнимку с парнями на вчерашней вечеринке.       – Вот черт, – произносит Елена сама себе, – вышло гораздо лучше, чем я предполагала. Расцеловала бы этого фотографа!       Елена продолжала скользить взглядом по фотографиям, и ее взгляд упал на фото, где Сальваторе обнимает весьма красивую и ухоженную девушку. Согласно подписи это и была та самая Хейли Маршал. Она обратила внимание на то, как именно он держит ее за талию – так по-хозяйски, словно она его собственность и это не понравилось Гилберт. А еще больше ей не понравилось, что ей это не понравилось. Какого черта это ее вообще задевает?       Фыркает, сворачивая газету в трубочку, и возвращается на остановку, ведь ее автобус на подходе.

***

      Деймон с трудом открывает один глаз и его тут же ударяет ярким солнечным светом. Болезненно мычит, закрывая глаз обратно, и спустя несколько секунд распахивает оба глаза, борясь с ярким светом. С трудом поворачивает голову в сторону тумбочки, на которой стоят часы, показывающие 10:30 AM.       – Твою мать, – ругается Деймон, быстро садясь на кровати, и тут же хватается за голову.       Вчерашний алкоголь дает о себе знать и от такой резкой сены положения боль настигает его в два счета и все перед глазами плывет. Парень сильно давит на глаза, пытаясь прогнать расфокусировку, и у него это немного получается. Он встает с кровати, игнорируя головную боль и, набирая номер друга, начинает собираться на тренировку. Клаус не берет трубку, пока Деймон натягивает штаны и футболку. Парень пытается перенабрать номер друга, но падает на пол, цепляясь за штанину. Чертыхается, ведь от падения боль усиливается, поэтому заходит на кухню, чтобы выпить аспирина. На ходу хватает ключи с тумбочки и покидает квартиру. Заходит в лифт, просматривая пропущенные звонки от Алекса, число которых приближалось к сотне.       – Ну все, Сальваторе, ты влип, – говорит сам себе брюнет, снова набирая номер друга.       – Ало, – сонным и хриплым голосом наконец-то отозвался Клаус.       – Просыпайся и пулей на арену, – произносит брюнет, покидая лифт. – Мы с тобой попали по самое не хочу!       – Блять, – ругается Ник и Деймон слышит, как тот падает с кровати.       Сальваторе скидывает звонок, когда оказывается на подземной парковке и жмет на кнопку сигнализации, но не слышит в ответ никакого звука. Хмурит брови, снова нажимая на кнопку и все тот же результат. Бьет себя по лбу, когда вспоминает, что оставил машину у того клуба и понимает голову к потолку подземки:       – Господи, за что мне это? Что ж так дерьмово-то день начинается?       Разворачивается и легким бегом покидает подземную парковку. На его удачу такси он ловит быстро. Называет адрес клуба, решив сначала забрать машину, а уже после ехать на арену и огребать от Алекса по полной программе.       […]       Сальваторе тормозит на парковке около арены, замечая, что машины Клауса все еще нет. Парень решает не ждать друга, а принять весь удар на себя, поэтому сразу же покидает свой автомобиль.       Деймон заходит в гараж и замечает, что механики заняты вовсе не своими обязанностями – кто-то пьет кофе, а кто-то читает газету и громко смеется. Алекс как раз спускается со второго этажа, и по его лицу было видно, что ничего хорошего сейчас не будет.       – О! Посмотрите какие люди решили почтить нас своим присутствием, – протяжно произносит Алекс и Деймон замечает, что он еле сдерживает свой гнев.       Сальваторе уже хочет открыть рот, как видит, что из-за спины тренера показывается Малолетка, которая скрестила руки на груди и стоит с таким видом, словно она тоже ждет объяснений в его опоздании. Щурится, когда видит, как она покусывает свои губы, сдерживая смех, глядя на него.       – Неужели ты все же оторвался от своего голубятника и решил прийти на тренировку? – с сарказмом произносит Алекс и Елена издает смешок.       – Что?! Нет, Алекс, все не так было. Вышл…       – А где же твой партнер? – перебивает его Алекс, не давая заговорить. – Все еще не может отойти от вчерашней вечеринки?       В этот момент позади Деймона слышится какой-то грохот и в гараж вбегает Майколсон, который дышит так, словно бежал он от самого дома.       – Ой, а вот и второй к нам пожаловал! Глядя на Вас, вечеринка вчера удалась! – Алекс хлопнул в ладоши, после чего крикнул так, что даже Елена подскочила от неожиданности. – А теперь слушайте меня внимательно, гонщики хреновы! Еще одна такая выходка и я вас так оштрафую, что вам мало не покажется! И вся ваша карьера полетит к чертям до такой степени, что вас даже тренером в детскую школу не возьмут! Вас даже кары сторожить не возьмут! Кому, блять, будет охота брать на работу таких лоботрясов и алкоголиков?! Я больше не буду рвать за вас задницу перед спонсорами, раз вы такие неблагодарные! И плевать я хотел на вашу ориентацию! Мне важен результат и ваши победы, чтоб вас черт побрал! И если вы завтра облажаетесь на выступлении, я с вас три шкуры сдеру! Тогда можете собирать свои монатки и валить отсюда на все четыре стороны! Все меня поняли?! И приведите себя в порядок, распустились как черти что! Господи, с кем я работаю!       Алекс бросил свой грозный взгляд на парней и снова вернулся в свой кабинет на второй этаж. Деймон был готов провалится сквозь землю, ведь ему было неприятно, что Малолетка стала свидетелем его разноса в пух и прах, ведь теперь у нее будет еще один повод насмехаться над ним. Сальваторе потер глаза, мысленно давая себе обещание, что до конца сезона он ни ногой в ночные клубы. Даже просто одним глазком. Ни ногой, ведь сегодняшнего разноса ему хватило выше крыши.       Парень бросает взгляд на Малолетку, и снова видит в ее глазах этот огонек. Огонек победы. Если бы он не пошел на вчерашнюю вечеринку, то ничего бы этого не было и на ее лице не было бы этого дерзкого и довольного выражения. Ему до безумия хотелось подойти к ней и стереть это чертово выражение, которое его бесило. Выводило из себя. Ему до чертиков хотелось этого, но он не хотел еще хлеще злить Алекса, ведь им сегодня изрядно досталось.       Сальваторе обернулся и посмотрел на друга, лицо которого было мятым ото сна. На щеке Клауса были блестки от вчерашнего вечера, а волосы растрепаны – весь вид Майколсона говорил о том, что он после хорошей гулянки, но сейчас он похож на клоуна. Сальваторе опускает свой взгляд в пол и только сейчас замечает, что на нем обуты разные кроссовки, а футболка надета задом наперед. Позади себя парень слышит громкий смех, и ему не составляет труда догадаться кто же это, но он не обращает на нее внимания, и в компании друга отправляется в раздевалку, чтобы привести себя в порядок.