часть 12
18 января 2016 г., 19:36
Майколсон помог Деймону войти в квартиру и дойти до дивана, на который последний плюхнулся с облегчением. Джинсовая ткань штанов до чертиков натирала больное место, отчего на глазах брюнета выступали слезы, а зубы сводило до онемения. Клаус сдавленно хихикал, когда Деймон бурчал под нос нечленораздельные бранные слова в адрес Малолетки, расстегивая ремень и джинсы. Сальваторе облегченно выдохнул, когда, наконец, раненное место было свободно от одежды. Обожженную кожу несчадно щипало, и Деймон буквально чувствовал, как каждая клетка его кожи разъедается, хоть все и было промыто от остатков кислоты. Майколсон отправился на кухню и, изъяв из холодильника две бутылки пива, направился обратно в гостиную. Блондин усаживается на кресло, стоящее рядом с диваном и кидает одну бутылку своему другу-инвалиду. Продолжает улыбаться, глядя на страдания Сальваторе. Нет, Клаус, конечно, ему благодарен, ведь Сальваторе спас его от такой же участи, но друг так изящно страдает, что блондин просто не может сдержать улыбки.
– Что будем делать? – задает вопрос Ник, открывая бутылку холодного пива, ведь им обои необходимо остыть. – У тебя уже есть план, как утереть нос этой засранке? Я как представлю, что из-за этой ее выходки мог пострадать мой дружок, так и готов ее в асфальт закатать, – Клаус прерывается, чтобы сделать глоток пива. – И, твою мать, тебе еще повезло, Деймон, увечью не такие сильные, ты легко отделался.
Майколсон переводит взгляд на Деймона и удивленно изгибает брови, когда видит, как Сальваторе сидит спокойный как удав и, попивая свое прохладное пиво, сосредоточенно смотрит в одну точку.
– Эй! Очнись! – Майколсон щелкает пальцами перед носом Сальваторе и тот переводит свой задумчивый взгляд на друга. – Я тебя спрашиваю, что будем с ней делать? Какой урок преподадим?
– Ни какой, – спокойно пожимает плечами Деймон. – Ничего я не буду ей делать и никакой урок мы ей преподавать не будем. Если я буду отвечать ей ее же методом, то эта война никогда не закончится и я никогда не получу то, что мне нужно. Так что я ничего не буду делать, как бы мне при этом не хотелось надрать ей задницу.
Сальваторе делает глоток, мысленно то и дело, давая себе леща от того, что в какой-то степени отступает первым. Злится сам на себя за то, что дает ей этот, пусть и временный триумф, но тут же успокаивает себя, ведь когда придет время он хорошенечко на ней отыграется. Клаус внимательно изучает выражение лица своего друга и пытается понять, действительно ли он заглотил ее наживку. Хотя, Майколсону, кажется, что брюнет делает это чтобы добиться ее расположения.
– Мы сделаем вид, что ничего не случилось. Вчера мы просто принимали душ. Она будет ждать какого-то подвоха, а его и не будет. Я даже могу поспорить, что она придет завтра вовремя, чтобы поглазеть не растворились ли мы от пропитанных кислотой полотенец, – улыбается Деймон, смотря на друга.
– Ну что ж, – протягивает в ответ Майколсон, – выпьем за успех, дружище. Хотя, скажу я, тебе не легкая задачка предстоит, ведь она та еще штучка. И смотри, в процессе всей этой заварушки, не влюбись в нее, как бывает в сопливых фильмах для подростков.
– Этого никогда не случится, ты меня понял? – Сальваторе поджимает губы в тонкую полоску, хмуря брови, ведь его возмущает тот бред, который только что озвучил Клаус. – Эта ненормальная никому не может нравиться, не говоря уже о влюбленности или любви. И я не стану тем фриком, который полюбит ее. Это только игра, уяснил?
Майколсон не отвечает, лишь пожимает плечами, вставая с кресла, и достает из кармана джинсов мазь, которую тут же кидает на диван.
– Как скажешь, – наконец произносит блондин, подходя ближе к дивану. – Я, пожалуй пойду, а ты смотри, не забудь помазать свои раны. Завтра будет легче, если, конечно, она нам в воду кислоту не пустит.
Деймон поджимает губы в легкой улыбке и протягивает Клаусу руку в знак прощания, которую тот немедля пожимает. Майколсон направляется к выходу и покидает квартиру друга. Сальваторе, как только слышит хлопок входной двери, поднимается с дивана и направляется на балкон, чтобы подышать вечерним и теплым воздухом Ньюарка и привести свои мысли в порядок.
Солнце уже близится к закату, от чего по небу разливается приятный и какой-то необычный оттенок оранжевого цвета. Деймону кажется, что он впервые видит настолько прекрасный закат, на фоне которого город кажется ему еще более родным и теплым. Парень подходит ближе к балконным перилам и упирается на них руками, наблюдая за тем, как стремительно солнце заходит за горизонт, а город начинает загораться различными огнями уличных фонарей, цифровых экранов и светящихся витрин. Прикрывает глаза, вдыхая теплый воздух, пропитанный машинными газами, но не может сосредоточиться, ведь перед глазами все еще стоит она. Такая стройная, такая сексуальная в одном нижнем белье. Он чувствует это тепло, которое исходит от нее, он помнит, как у него возникло желание поцеловать ее, почувствовать вкус ее губ, изучить своим языком ее рот. Он помнит, как на миг желал ее, а сейчас он до чертиков желает только одного – придушить ее. Он знает, что от ненависти до любви один шаг, но он не может допустить этого. Он не может упасть в эту пропасть, от которой его отделяет несколько шагов. Он не должен упасть в нее. Она – да, он – нет.
Сальваторе открывает глаза, делая последний, большой глоток уже слегка потеплевшего пива, после чего бросает последний взгляд на вечерний город, который уже совсем чуть-чуть освещается последними, на сегодня, лучами солнца, после чего разворачивается и заходит обратно в гостиную, не закрывая двери – пусть квартира хотя бы слегка наполниться теплотой города.
***
Деймон оказался прав, и сегодня Гилберт прибыла вовремя, ведь ее распирало любопытство от оставленного ей вчера подарка этим двум парням, с целью, чтобы эти двое перестали перед ней выпендриваться, и указывать, что ей можно делать, а что нельзя. «Не на ту напали», – усмехнулась про себя девушка, входя внутрь гаража, попивая при этом прохладное пиво, ведь сегодня жгучая жара с самого утра. Проходя мимо рабочих, девушка кокетливо с ними поздоровалась, отмечая при этом, что тех двоих сегодня нет. Не уж то они в больничке? Девушка злорадно усмехнулась, делая большой глоток пива, тихо празднуя свою маленькую победу над этими двумя олухами. Гилберт всеми своими фибрами почувствовала, как к ней кто-то подошел сзади, и она готова была поклясться, кто именно стоит позади нее. Елена проглатывает пиво и, приняв каменное выражение лица, медленно поворачивается в его сторону. Прищуривается, не веря своим глазам, ведь надеялась, что ее фибры ошиблись, но это было не так. – Я смотрю, ты сегодня вовремя пришла, что ж, галочку тебе в анкету. А вот это вот, – ядовито улыбается, беря банку с пивом из ее застывших рук, и выбрасывает в урну, – тебе сейчас нельзя, ведь у тебя рабочее время. Парень уже был готов услышать в свой адрес любые бранные слова и ругательства за то, что он выбросил ее пиво, но она молчала как рыба, что немного его удивило. – Эй, – Деймон пощелкал пальцами перед ее лицом, проверяя, жива ли она вообще, – ты чего такая молчаливая? На тебя это не похоже. – Она, наверное, еще не отошла от вчерашнего купания правда, Малая? – из раздевалки вышел смеющийся Никлаус, и Елена перевела на него свой взгляд. Девушка поджимает губы, а мысли в ее голове крутятся со скоростью света, размышляя над тем, что же случилось? Какого черта они все еще здесь? Они должны быть в больнице, а не в арене. Они, блять здесь! Нормальные и здоровые и, по ходу, не подозревая, что вчера был только первый сюрприз, а сегодня их ждет второй, но… что, черт возьми, случилось с первым? Они что, не принимали душ? – И вам здрасьте, – наконец-то выдавливает из себя девушка, возвращая свой взгляд к Деймону. – Да, сегодня я пришла вовремя, ибо кому охота находиться в твоем обществе лишние часы, – девушка прошла к дивану и плюхнулась на него, все еще обращаясь к Деймону, – и да, с тебя пиво. Клаус подошел ближе к другу и встал рядом с ним, держа в одной руке шлем. Механики как раз отталкивали их кары на улицу, ведь скоро тренировка. Гилберт берет журнал, начиная листать его, даже не вникая в его содержание, ведь она готова заняться чем угодно, лишь бы не смотреть на них. – Если хочешь, я куплю тебе мороженое, пирожное, конфетки леденцы и все то, что там еще любят маленькие девочки, – произнес Деймон, поджав губки уточкой, словно она маленькая и капризная девочка. Гилберт подняла свой взгляд на Сальваторе, и парень заметил, что ей явно не нравиться эта ситуация, что его позабавило. Деймон поиграл бровями, все так же смотря на брюнетку, заискивающе улыбаясь. – Засунь это мороженое себе в жопу, а верни то, что выкинул, – прошипела Гилберт. – Понял? – Нет, – пожимает плечами Сальваторе, словно кидая вызов Елене. – Теперь мне что, бояться тебя и оглядываться каждый раз, ожидая, что на меня наброситься дикая кошка? Елена сдержала улыбку и, бросив какой-то непонятный для Демона взгляд в его сторону. Гилберт приподняла одну бровь, когда вернулась к пролистыванию журнала. Сальваторе слегка наклонил голову, замечая, что на Малолетке старая футболка некогда красного цвета, горловина которой сильно растянута и оголяет плечо девушки. Деймон замечает, что плечо абсолютно голое, что означает либо она без лифчика, либо лифчик без бретелей. Брюнет опускает взгляд ниже, задерживая его в области груди девушки, что ровно поднималась и опускалась от спокойного дыхания, и Сальваторе убедился в своей догадке об отсутствии лифчика. Майколсон криво усмехнулся, почувствовав, что он здесь явно лишний. Парень отошел в сторону, оставляя этих двух, страстно ненавидящих друг друга соперников, задаваясь только одним вопросом – а действительно ли они так друг друга ненавидят? – А можно вопрос? – произносит девушка, вставая с дивана и подходя ближе к Деймону, слегка наклоняя голову. Парень нахмурил брови, замечая ее злорадную улыбку, но все же согласно кивнул. Елена слегка прищурила свой взгляд, быстро пробегая взглядом по телу парня. – Как…, – девушка вернула свой взгляд к лицу гонщика, – как вы узнали про полотенца? Деймон дергает головой, расширяя глаза, словно не понимает, о чем она говорит, и Гилберт от этого закатила глаза. – О чем ты? – спрашивает парень, глядя на ее лицо. – Какие полотенца? – Не делай из меня дурочку, Деймон, – произнесла девушка, слегка прищурив один глаз. – Ты прекрасно понял, о чем я говорю, и если ты что… – Оу, – перебивает ее Сальваторе, не давая договорить, – Мы уже перешли на имена и никаких козел, придурок, идиот? Да это прогресс, милая! Сальваторе негромко засмеялся, замечая, как Малолетка начинает закипать от его сарказма в ее сторону. И это ему нравиться, нравиться наблюдать, как она закипает, не зная, когда она взорвется тысячами разноцветных фейерверков. – И я тебе еще раз говорю, я не знаю, про какие полотенца ты мне говоришь, – спокойно пожимает плечами гонщик. – А что? Что-то должно было случиться? Гилберт сильнее прищурила глаза, пытаясь хоть что-то прочитать в его взгляде. Подозрения внутри девушки усиливались, и она догадывалась о том, что эти двое как-то пронюхали про ее розыгрыш и сейчас ведут себя как два клоуна, чтобы усыпить ее бдительность для их маленькой или не маленькой мести. Елена поставила галочку напротив пункта «Нужно быть начеку с этими двумя». – Ничего, – пожимает плечами девушка, – я просто спросила, придурок. Гилберт развернулась и направилась обратно к дивану, снова плюхаясь на него и принимаясь за изучение журнала. Сальваторе закатил глаза, понимая, что она неисправима. Вибрация телефона заставила брюнета отвлечь свои мысли от Малолетки, и достать и кармана телефон, отмечая про себя, что какого-то черта он еще не в форме и Алекс прибьет его. Парень хмурит брови, когда на экране телефона отображается незнакомый номер, но все-таки поднимает трубку. – Деймон Сальваторе, – важным голосом произносит гонщик и в образовавшейся тишине Елена может слышать на той стороне приятный женский голос, отчего губы брюнетки на короткий промежуток расплылись в довольной улыбке, но потом она снова приняла каменное лицо, ведь Деймон не должен ни о чем догадываться. – Да, а могу я узнать, с кем имею честь разговаривать, леди с прекрасным голосом ангела? – Сальваторе включил режим обольщения девушек, а Гилберт косилась на него из под тешка, понимая, что этот придурок обломиться сегодня вечером, как и его друг. – Наше агентство сегодня устраивает вечеринку для особенных людей, – вещает девушка на другом конце телефонной связи. – Ваш партнер согласился сегодня посетить наше событие, и мы будем очень рады, если вы присоединитесь к нам. Нам очень важно, чтобы люди не боялись признаваться в своих пристрастиях. Ведь быть не таким как все очень важно, и вы с Никлаусом Майколсоном будите для них примером. Вечеринка начинается в 8:00 PM мы будем вас ждать. Сальваторе только хотел спросить о каком именно событии идет речь и что значит «не бояться своих пристрастий», как его окликнул тренер: – Деймон, твою мать, почему ты еще не переоделся?! Брюнет выругался сквозь зубы и в спешке дал свое согласие на то, что посетить сие мероприятие, а девушка пришлет ему сообщение с адресом вечеринки и паролем для входа. Гилберт прикусила губы, продолжая тихо улыбаться, чтобы Сальваторе ничего не заподозрил. Завтра они уж точно не будут прикидываться ничего не понимающими ребятами, и делать из нее дурочку. Елена подняла голову на рык Алекса в ее сторону – тренер приказал ей пройтись по трассе и трибунам и собрать мусор. Брюнетка закатила глаза, но все таки встала без пререканий и, ворча что-то нечленораздельное себе под нос, взяла мешок дл мусора, пику и перчатки, и направилась на улицу. Настроение девушки изрядно поднялось и единственное, о чем она жалела, так это то, она не увидит лица парней, когда они прибудут на эту вечеринку. А уж когда об этом напишут в СМИ, которые разойдутся утренним тиражом, то ей, кажется, будет лучше уехать из страны и сменить фамилию, ведь они точно убьют ее. Хотя нет, она не будет покидать страну, и пускаться во все тяжкие а-ля программа защиты свидетелей. Как говориться, на войне все средства хороши. Сальваторе смотрел в след выходящей из гаража девушке и хмурил брови, не понимая, отчего ее настроение так возросло буквально за пару минут. Если она что-то задумала, то нужно быть начеку, ведь эта Малолетка, если что-то и задумала, то обязательно доведет дело до конца. Парень нервно усмехнулся, подумывая о том, что душ все-таки нужно будет проверить перед тем, как вставать под его струи. Чем черт не шутит, вдруг и правда кислоту в фильтры добавила, ведь она куда хуже Дьявола. Деймон тряхнул головой, понимая, что он все еще не переодет, а надо бы поспешить иначе Алекс спустит с него шкуру. […] Сегодняшний вечер в Ньюарке был очень жарким, как и утро. Только утром было слега свежее, а к вечеру духота увеличилась и в прямом смысле душила людей, многие из которых плевать на нее хотели, поэтому продолжал гулять по парку. Когда солнце уже зашло за горизонт, а город окрасился различными огнями, словно световое шоу Cirque du Solei, духота немного спала, и воздух наполнился вечерней свежестью, что навевал воздух с залива. Такой город казался столь волшебным туристам и до жути привыкшим и приевшимся его жителям. Ньюаркци были озабоченны стандартными проблемами жизни – как заработать денег, как жить лучше, как воспитать детей или как свалить из столь приевшегося города, от которого уже тошнит. Спортивная машина остановилась около арендованного на сегодня здания. В автомобиле сидели двое молодых людей, которые были удивлены столь большим скоплением представителей СМИ. – Не думал, что здесь соберется столько журналистов, – произнес блондин, оглядывая толпу через лобовое окно. – Не уж то это какая-то особенная вечеринка? – Не знаю, дружище, но что-то мне это не нравиться, – произнес брюнет, не понимая откуда у него взялось это неприятное предчувствие. – Может, поедем домой? – Сальваторе перевел взгляд на друга. – Да ладно тебе, Деймон! Подумаешь, журналисты. Ты должен уже привыкнуть к ним, они всегда и везде, где бы мы не появились. Так все, – хлопнул ладонями по своим коленям Клаус, – идем веселиться и снимать телок. Или тебе эта Малолетка совсем голову вскружила и теперь ты ни на кого не смотришь? Сальваторе покосил убийственный взгляд на блондина, попутно расстегивая ремень безопасности и покидая автомобиль. Никлаус расплылся в довольной улыбке, ведь именно такой реакции он и ожидал, что в очередной раз подтверждает его догадки. Майколсон покидает автомобиль следом за другом и на него тут же обрушивается шквал фотовспышек. И Ник и Деймон сделали пару совместных фото, мило улыбаясь журналистам и прошли быстро ко входу в здание, ведь не один из них не любил излишнего внимания со стороны прессы. У дверей их встречали два огромных амбала, которые больше походили на великанов или перекаченных бодибилдеров, нежели на обычных людей. Один из этих амбалов поинтересовался паролем, и Клаус без промедления ответил: – Горячий принц. Большие мужчины расступились и пропустили гонщиков внутрь здания. Стоило нашим парням переступить порог данного заведения, как громкая музыка буквально оглушила их. Оба парня слегка зажмурились от столь громкой музыки, но все же сделали пару шагов и тут же застыли как вкопанные, широко распахнув глаза. Интерьер, да и сама тематика была очень странными – на потолке огромный диско шар, а повсюду расставлены статуэтки в виде мужского фаллоса различных размеров, фотографии красивых мужских задниц, и постеры полуголых мужчин-моделей. Вокруг ходили мужчины и парни в весьма откровенных нарядах с голыми ягодицами, а то и вообще в одних кожаных стрингах. Некоторые уже вовсю целовались и ласкали друг друга, а некоторые уже бросали в сторону новоприбывших заинтересованные взгляды и подмигивания, отчего Деймон и Клаус инстинктивно прижались друг у другу ближе, соприкасаясь плечами. – Я так понимаю, мы с тобой попали на вечеринку для голубков, – выдавил из себя Сальваторе, сглатывая, и бегая глазами по толпе полуголых мужиков, надеясь увидеть среди них хотя бы одну девушку. – И где твои, так сказать, пресловутые телки? Я вот здесь только бычков вижу, – прорычал шепотом брюнет, поворачивая голову в сторону Клауса. – Знаешь что, – повернул голову в сторону друга Ник, – я не знал, что здесь будут «горячие принцы», – Майколсон в воздухе нарисовал кавычки, – в буквальном смысле. Мне так же сегодня позвонили и пригласили, так что я не виноват, и не хрен на меня тут рычать. Пошли от сюда, пока нас с тобой не начали снимать здешние голубки. Сальваторе согласно кивнул и парни развернулись, направляясь к выходу, но путь им преградили амбалы с этой стороны входа и спросили пароль. – Что? – возмутился Ник. – Какой к черту пароль? Первый раз слышу, что для выхода из здания нужен пароль! – У нас такие правила, – спокойно произносит охранник. – Если вы не знаете пароль, то остаетесь здесь до пяти утра или танцуете стриптиз и покидаете нас. – Стриптиз? – возмутился Деймон. – Вы шутите? – Нет, – с непроницаемым лицом произнес охранник. – Горячий принц, – выкрикнул Ник, на что охранник помотал головой, говоря о том, что ответ неверный. – Как, черт возьми, неверный? Нам не говорили больше никакого пароля! – продолжает возмущаться брюнет, попутно набирая номер, с которого ему звонили утром, но номер был постоянно занят, отчего Сальваторе изрядно выругался. – Значит стриптиз, – констатирует охранник. – Вот тебе, а не стриптиз, – яростно кидает два фига охраннику. Деймон оттащил своего разъяренного друга от охранников, хотя сам был готов порвать этих амбалов на мелкие кусочки, но для полного счастья им еще не хватало скандала в прессе. Пресса! Только сейчас до Сальваторе дошло, что завтра во всех утренних газетах будут заголовки о том, как два знаменитых гонщика посетили закрытую вечеринку для гомосексуалистов. Или, что еще хуже, подпишут парней под «голубками». Парни еще раз обвели всю эту толпу взглядом, а Сальваторе все еще пытался дозвониться до этой чертовой бабы, обещая себе, если она не поднимет трубку, то он разнесет их агентство к чертовой матери, но автоответчик продолжает говорить, что абонент занят. А ведь ночка только началась.
